Слепой художник

      Понедельник. Подъем с кровати дался мне с большим трудом. Подушка была такой мягкой и приятной. Не хотелось отрываться от неё. Но все же я пересилил соблазн остаться с ней.       Мама предложила подвезти до школы, так как ей по пути, но я отказался. Идти всего ничего. Пятнадцать-двадцать минут. Кружка кофе не смогла взбодрить меня. А жаль. Что ж, пора идти.       Только я открыл дверь, как передо мной картина маслом: Вячеслав бегает с палкой по нашему газону, за ним, высунув язык, мчится Джек. Откуда столько в них энергии с утра пораньше? Что с ними не так? — О, Ник, доброе утро! — Слава помахал рукой. — Доброе. Как ты высыпаешься? Я и так ложусь рано, но все равно как вареная вафля. — А я и не ложился. Ночью статью дописывал. После школы отнесу в издательство. Они предложили мне направление для писанины и обещали хорошо заплатить. Будет на что заказать пиццу для фильма. Ты же придешь? — его глаза горели как у ребенка.       Я не смог отказать: — Ладно. Приду-приду. Только вечером, после домашки.       Парень расплылся в лучезарной улыбке.       Наконец мы двинулись в сторону школы.       На русском языке нас долбили предэкзаменационным сочинением. Мы тренировались в его построении и содержании, что после чего должно идти.       Кажется, мне нужно пойти отсюда нахер, ибо я что-то запутался. Чувствую себя тупым. Что ж… По крайней мере теперь я знаю, над чем мне нужно поработать. Два урока русского тянулись довольно долго. Преподаватель нам старательно советовала прочитать «это-это-это». Все только и говорили: «Да похер. Как-нибудь напишем. Главное — это аниме посмотреть».       Осталось… Два урока алгебры и география. Географичка сказала, что ей пофиг, ходим мы или нет. Главное, чтобы работы сдавали вовремя. Поэтому… «Тем, я навещу тебя сегодня в больнице. Можно?». «Делай, что хочешь». «Ты обиделся?».       Ответа не последовало. Я напрягся.       Что ж… Сейчас лучше не отвлекаться. ЕГЭ не дремлет.       По окончании четвертого урока я направился к лестнице, ведущей на первый этаж. В коридоре столкнулся со Славой и Димой. — О, Ник, ты куда? — А… Я… Ну… Мне пора! — я пролетел мимо и выскользнул в двери.       На улице было довольно жарко, будто лето ещё не покинуло нас. Но это не совсем так, потому что утром и вечером ощущается полноценный холод. Остатки зелени светились и восхищали своей красотой, но их постепенно захватывала желтизна беспощадной и холодной осени.       Когда я стоял перед дверью в нужную мне палату, я слегка мялся в сомнениях. Но, пересилив себя, взялся за ручку и отворил дверь.       Тема сидел на кровати практически в позе лотоса. Он был увлечен какой-то книгой. — Привет, — я тихо поздоровался.       Тот только поднял на меня взгляд и моментально вернулся к чтению. — Как ты себя чувствуешь? — Нормально, — без каких-либо эмоций проговорил парень. — И что с тобой вообще происходит? Ну… — приковываю взгляд к красным вздутым пятнам на его коже. — Это СПИД. Это то, что может коснуться и тебя, если не будешь фильтровать свое окружение. — Ты это на что намекаешь? Вернее сказать, на кого? — Ты все понял. Не надо делать из себя дурачка, — парень по-прежнему не смотрел на меня. — Если ты говоришь про Славу, то он же бумажку показал… — Во-первых, ты видел, что в этой бумажке? Во-вторых, это, может, сейчас нет, а завтра будет. В-третьих, с чего ты взял, что ты не очередная его игрушка? — Тёмка явно злился. — Ты злишься не потому, что волнуешься из-за меня, а потому, что ты не можешь приручить меня и сделать своим, — я попятился назад к двери. — Нет! Стой! Ты важен для меня! — ну хоть разок глянул.       Я отрицательно качаю головой, касаясь спиной стены. — Ты так и не ответил внятно на важные вопросы. — Да, я на грани жизни и смерти и т.д., и т.п. Доволен? — Неужели ничего нет, что могло бы… — Нет. Да и какая разница буду я, не будет меня… — Что ты такое говоришь?! — я взъелся на Тему. — Говорю, как есть. Ничего, скоро выпишут и посмотрим, что будет. Иди давай домой. Иди-иди, — он стал прогонять меня жестами рук, как обычно разгоняют птиц.       Мне пришлось уйти. ***       Увлекшись сочинениями, я не заметил, как стал подкрадываться вечер. Бзыканье телефона акцентировало на этом мое внимание: «Привет, так что? У нас же в планах фильм».       Любой догадается, от кого эти сообщения. «Да. Помню. Я собираюсь». «Я встречу тебя».       Я встал со стула и быстренько собрал рюкзак на завтра. Ноги затекли после часового сидения в позе лотов. Из шкафа выволок черные рваные джинсы.       Спустившись вниз, я обнаружил, что дома никого до сих пор нет. Только собака лежала на полу возле полных мисок. Я быстро завязал шнурки на черных протертых вэнсах, взял черную куртку и вышел на улицу.       Город уже не был по-летнему светлым. И уже на фоне не таких ярких проспектов и закоулков видна человеческая серость. Вскоре я увидел приближающегося к моему дому Славу.       Я пошел к нему навстречу. — Привет, малой, — Слава приобнял меня. — Да не малой я! — как же это меня раздражает. Славка только усмехнулся.       Легкая пудра солнечного света улеглась на тротуар, по которому мы шли. Но паморха застала нас врасплох. Но я не собирался прятаться от этого приятного дождика. Ведь он увлекал за собой в осень. А без конца хвататься за беглое лето нет смысла. — Черт, зонт не взял, — сказал Слава, накидывая мой капюшон от куртки мне на голову. — Отстань. Я не хочу, — скриплю в недовольстве. — Простудишься. — Откуда столько излишней заботы. — Излишней? Я так не думаю, — тот заулыбался. — Сам надел бы свой капюшон.       Тот так и сделал, но толстовка все равно промокала. — Мы, кстати, почти пришли, — парень указал на один из домов того же района, в котором живу и я. — Мы практически соседи, — подметил я. — Ага.       Когда мы приблизились к дому, Слава уже достал ключи.       Открыв дверь, он впустил меня первым.       При входе в дом лежал серый коврик с надписью: «Добро пожаловать». Вся прихожая была выдержана минимализмом в черно-белых тонах. Пол был похож на шахматную доску. Серые вертикальные полосатые обои в нескольких тонах успокаивали и дарили ощущение легких ненастырных помех на экране телевизора. Хотя, казалось бы, какие помехи могут успокаивать? Кухня была в серых тонах, а гостиная — в броских красных, даже винных, тонах. — Вот это неожиданно, — разинул рот я. — Дорохо-бохато. Да и сочетания цветов такие… Схваченные. — Художник видит и ощущает цвета, не так ли? — заговорчески произносит Славка. — Хочешь чего-то? Чай или кофе? — Кофе.       Мы зашли на кухню. Слава стал греметь посудой: — Извини уж. Мы не варим. Только порошковый. — А родители где? — Они живут в центре города в квартире. Им так удобнее добираться до работы. Они часто приезжают сюда. — И ты говорил, что вы не богачи! Я в шоке, — я разинул рот. — Ну есть немного. — Немного?! Да это же вообще… Это очень много. — А вы, живя в частном доме, тоже небогаты? — Не знаю. По крайней мере мы точно в достатке. Но у нас все выглядит не так. — Хе-хе. Без сахара и с молоком, так? Держи кофе. И пойдем в комнату.       Я взял кружку. Мы поднялись по лестнице и очутились в нежно-желтом коридоре. Тут вместо кафеля был уже паркет. Зайдя в одну из комнат, я увидел самую обычную бежево-белую комнату. Она не была особо примечательна. Совершенно обычная. Малозаметная. — Миленько, — осматриваю помещение.       Большая кровать усердно манит прыгнуть на неё с разбега.       Я ставлю кружку на тумбочку и медленно растекаюсь по одеялу. — Как мягко, — выдохнул я лицом в него. — Фильм какой будем смотреть? Есть предпочтения? Ужасы, комедии, драмы? — Безразлично, — не хотелось показаться трусом перед ужастиками. — Значит, будут ужасы. Я попкорн и чипсы купил.       Слава по-царски завалился на кровать.       Я повернул голову на комод. Он был завален пачками чипсов, а оставшееся место заняли две тарелки попкорна. Большой плазменный телевизор источал голубоватый свет. И только чуть позже появился вступительный кадр жуткого фильма. — Что за фильм? — «Палата». Честно говоря, когда я узнал про… Про твой недуг, скажем так. — Параноидальный психоз? — уточняю я немного смущенно. — Да. Короче говоря, я всем этим сильно заинтересовался. Стал читать про все это. Оказалось, интересно. И выбрал фильм про психушку с неожиданным концом.       Мне это не очень нравилось. И уж тем более нельстило. Но что поделать — воля Славы. — Ладно. — Неожиданный конец твой конек. Это выясняется сверх-неожиданно: то ты оказываешься популярным художником, которым восхищается мир, на выставки которого все мечтали попасть, то ты исчезаешь из вида прессы, а она усердно гонится за тобой, так и не найдя тебя… — В тебе просматриваются писательские навыки, — я пытаюсь перевести тему. — Ну есть немного. Возможно, я бы стал писателем. Но нет, я иду на журналистику или физрука. Хе-хе. — Безумное сочетание, — подмечаю я. — Да. Есть такое.       Резкий звук в фильме заставляет меня вздрогнуть. Аж чипсы чуть не рассыпал. — Чё ты такой дерганый? — парень откровенно ржет.       Пожимаю плечами и отворачиваюсь к телевизору. Не замечаю, как быстро пиалка из-под чипсов в моих руках пустеет. Слишком быстро. — Может, выпьем? Пиво, вино или что-то покрепче? — Нет. Спасибо, — кошусь на его ухмылку. — Да брось, по бутылке пива. По одной. — Ну… Только по одной. — Окей! — Слава поднимается с кровати, та сразу ощутимо поднимается, потеряв его вес. Парень покидает комнату на пару минут.       Я тем временем лег на живот, обняв подушку. Фильм только стал завлекать меня в сюжет, как тут же появился Славка с четырьмя бутылками: — Будет по две. Не ломайся.       Вздыхаю и беру одну. Через пару мгновений бутылку открыл руками.       Замечаю вылезшие на лоб глаза Славы: — Ты чо? Мутант что ли? Голыми руками…       Смотрю на ладонь. Немного содрана кожа: — В смысле? — Ну типа… Открывашкой надо… Не поранился? Ты реально странный, черт. Каждый раз в шоке с тебя, — он качает головой.       Мы продолжили смотреть фильм. И как-то так вышло, что я распластался на плече Славика. Меня стало клонить в сон. В итоге фильм «с неожиданным концом» я так и не досмотрел. ***       Слава скоро разбудил меня и проводил домой сонного и словно побитого.       Оставшиеся рабочие дни недели сопровождались проливными дождями. Осень расслабиться не давала. Так же, как и грядущие экзамены. Моя подготовка шла полным ходом. Я старался минимально отвлекаться, но это не всегда удавалось. Джек требовал внимание к себе, а Слава — к себе. Только Тёмка как-то старался избегать меня. Было обидно, но я не унывал и старался навязаться. На что он вечно говорил: «Отстань» или «Я занят» и тому подобное.       Это напоминало некую цепь. Я гонюсь за Темой, Слава — за мной, остальные — за Славой.       Всё без толку, как бы я не пытался восстановить наши дружеские взаимоотношения. — Ну, Тем, остановись! — Да что ты увязался за мной? — тот резко останавливается перед окном школьного коридора. — Почему ты убегаешь? — Знаешь, я, кажется, совершил ошибку, написав тебе письмо и положив карман. Тебе не стоит знать о личных мыслях. — Я… Я не знал. Прости. — Я уже понял. Ты просто не привык ещё к обществу как и к тому, что люди бывают разные, — он хотел отвернуться и уйти, но я остановил парня, схватив его за нижний край белой толстовки. — Прости меня, пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты ушел. Ненавижу, когда бросают. Прости. Парень сдался и прижал меня к себе. Вдалеке стоял Слава и пристально наблюдал за нами. Я заметил его не сразу. Его лицо едва ли можно было назвать доброжелательным.       Слава, заметив, что я увидел его, шагнул резко за угол. Меня это напрягло, но не зациклило.       Со звонком Тёмка отпрянул от меня, сказав, что ему пора на урок. Хотя я знал, что урока у их класса нет, но ничего не сказал. — Пока, — попятился Тёмка.       Я непринужденно отпустил его, хотя в душе затаил подозрения.       Спустившись в гардероб, я увидел Славу. Я взял куртку и подошел к нему: — Привет. — Привет, — в этот раз его голос был безрадостным. На его лице не было улыбки, даже руку пожал без энтузиазма. — Что-то случилось? — я мог предположить причину его плохого настроения, но не видел логики в этом самом предположении. — Нет. Все норм. — Не очень-то похоже на «норм». — Откуда ты можешь знать? Ты недостаточно знаешь меня. — Я знаю многое о тебе. И о твоем обычном поведении. Говори уже, — я смотрю ему прямо в глаза.       Слава не смог выдержать упорный взгляд и отвернулся, сделав вид, что сосредоточен на своей куртке. — Вроде как говорили о честности, игнорщик, — разворачиваюсь и ухожу.       Когда я вышел уже на улицу, меня охватил холодный ветер, заставляющий щуриться. Слава все же догнал меня. — Постой. Я объяснюсь. — Валяй. — Я увидел, как тебя обнял Тёмка. И… И вот. — Чё? В чем логика? И что, что обнял? — Ну это на уровне инстинкта… — Ты что, животное? Что тебя на уровне инстинкта кроет? — Блять, ты просто не понимаешь. С тобой, значит, такого не случалось. А вот со мной первый раз случилось. Это странно… Даже не знаю, как объяснить. — Объясняй как есть. — Ну типа… — парень замялся. — Я, кажется, испытываю кое-какие чувства.       Мои глаза округляются: — Ты хочешь сказать, что ревнуешь? — Ну… Да.       Демонстративно сморю на экран телефона: — Ой, уже столько времени. Мне нужно бежать. Пока, — сказать, что я рванул с места — ничего не сказать.       Из чувств, которые испытывал я, явственно чувствовалось смятение. Остальное не могу разобрать. Не понимаю. Но мое сердце колотилось как разъяренное.       Пока я бежал домой, я не замечал ни ветра, стремящегося подлезть под кожу и веки, ни людей, на которых натыкался.       Оказавшись дома, я обнаружил только Женю. — Как день в школе прошел? Чё это ты такой запыхавшийся? — он осмотрел на меня, подняв одну бровь. — А, ну, я бежал. — Зачем? — Ну просто. Чтобы домой поскорее вернуться. — Чё ты несешь? Крыша ахуехала опять? — Нет! Все нормально с моей крышей, — пытаюсь отдышаться, параллельно раздеваясь.       Брат все ещё удивленно смотрел на меня: — Мне кажется, я никогда не привыкну к твоей странности, — он качает головой и возвращается взглядом к тетради и ноутбуку.