Слепой художник

Утро было совершенно туманным. Всю ночь я просыпался с частой периодичностью. Завтрак с трудом лез в горло. Словно ел битое стекло, закусывая пенопластом. От беспорядочного потока мыслей возникало поникшее состояние. Не хотелось ничего, даже дышать. Я старался имитировать радость на лице. Но похоже было на то, что меня сейчас стошнит. Когда я все-таки собрался в школу и вышел из дома, то подумал, только на мгновение, что дышать стало легче. Но нет. Мне показалось. По дороге я встретил Славу. – Выглядишь ужасно. Ты в порядке? – он обнял меня и поцеловал в лоб. – Сам не пойму. – Как вчера все прошло? – Вроде бы нормально. Но они настаивают на встрече в пятницу. Очень не хочется. – Ну... Что поделать? Просто старайся игнорировать их и все. Может, она будет только один раз. – Надеюсь. – И все же... С тобой что-то не так. Неужели из-за этого как раз? Перестань загоняться. Что делаешь после школы? – Еду с мамой в магазин. Потом к психиатрке. – «Психиатрке». Звучит странно. Пожимаю плечами на замечание Славы: – Психиатричке, психиатрихе, психиатрине. Какая разница? – Хех. И что вы с ней делать будете? – Слава был чрезвычайно заинтересован. – Откуда я знаю? Наверное, разговаривать. Уйма вопросов и едва ли один ответ. Куча странных тестов. Не знаю, что ещё будет. – Расскажешь потом? – Меня напрягает твой дикий интерес к этому. Ну ладно. – Я какое-то время раздумывал: не пойти ли мне учиться на какого-нибудь психознайку? – О боже... – отворачиваюсь и смотрю на удаляющиеся ландшафты парка, он вот-вот растает вдалеке. – Ну правда! Это же интересно! – его лицо озаряла радость и несказанный интерес. Мы дошли до школы и остановились у центральной лестницы, когда увидели Тему. – Иди в школу, а я поговорю с ним, – он поцеловал меня в лоб и удалился. Я же тем временем прошел мимо и направился в гардероб. Засунув шапку в рукав, я повесил ее на один из крючков. Когда я уже шел к лестнице, чтобы подняться на второй этаж, мне показалось, что кто-то окликнул меня. Причем довольно четко. Я обернулся, но никого не заметил, кто мог бы это сделать. Пошел дальше. Но снова оклик. Снова торможу и прислушиваюсь. Ничего. Решаю не обращать внимания и идти дальше. Пока я шел по коридору, казалось, меня позвали раз шесть и пытались что-то сказать. Но ничего не было понятно. За минуту до звонка я вошел в кабинет и сел рядом с Андреем. – Ну чо, мутки-крутки у вас, да? Когда свои худые ноги раздвигать будешь перед ним? – его это явно забавляло. И однозначно в их компании подобное общение было нормальным. – Отстань. – Ну уж нет. Мне интересно: вы же сосетесь уже? А минет? А... – Заткнись! – я так громко это крикнул, что половина класса обернулась и посмотрела на нас. – Понял, молчу, – Андрей поднял руки вверх ладонями вперед, а голову, наоборот, пригнул к парте. В конце концов зашла преподавательница. Уроки русского, а следом и литературы, поглотили меня с головой. Но периодами меня вытаскивали из моря знаний и не давали сконцентрироваться голоса, которые возникали в моей голове. Казалось, что кто-то позади меня пригибается к моему уху и шепчет мое имя и что-то ещё невнятное. Из чувства глубочайшей прострации вывела меня трясучка моего плеча Андреем: – Але! Ты там на связи? Или отошел в мир иной? Уже звонок был. Пошли. Сейчас физон. Медленно перевожу взгляд из ниоткуда на парня. И только тогда начинаю собирать тетради и ручки в рюкзак. – Ты меня пугаешь. Все норм? Молча киваю в ответ. Честно говоря, услышать четко его слова мне удается с большим трудом. Это начинает напрягать. Когда мы подошли к кабинету физики, параллельный класс только выходил из кабинета. Вышел среди первых Тема. – Привет, – я здороваюсь с ним. Но на это он бросает только взгляд полный презрения. Следом вышел Слава. На его лице был только неуверенный опущенный взгляд. – Слав? Он подходит ко мне: – Тема пиздец зол. – Господин Кэп, я это вижу и без тебя. Но почему? – Потому что он не готов делиться со мной тобой. Вот и все. – Ты серьезно? – я смотрю на него какое-то время. – Не хочешь со мной выйти на улицу? – определенно точно он хотел выйти покурить. – Зачем мне дышать твоим дымом? – Ну со мной побыть. – Проводишь меня после школы? – перевожу тему. – Конечно. Как тебе идея, чтобы остаться у меня на ночевку в выходные, например? Там же и понедельник выходной. – Понедельник? – Ну да. Праздник как никак. – Ладно. Я спрошу у мамы. Но я думаю, она не будет против. – Окей. Я пошел. Пока, – он крепко держал мою ладонь в своей сжатой руке, но, когда наше прикосновение разъединилось, тепло сменил холод. Не хотелось, чтобы он уходил. – Все хорошо? – напоследок спросил он. Я немного замялся, пусть неуверенно, но все же ответил: – Да вроде. – Ладно, потом поговорим, – парень, кажется, не поверил мне. Но все же ушел. Я зашел в конце концов в кабинет и уселся за парту с Андреем, возле которой тусовались девчонки. – Ник, а нарисуешь нас? – лучше бы я не собаку расчленил... – Посмотрим. Может, в другой раз, – я достал тетрадь, не глядя на них. – Нууу... Ты так классно рисуешь. – Мои родители купили твою картину на аукционе! – А ты правда был слепым? И нескончаемый поток речи, который прошибал даже голоса в моей голове с огромной легкостью. Мне, видимо, хватило окатить их одним взглядом, от которого те заткнулись. – Ну и ну. Вот это взор гнева у тебя. Девок распугал. С кем я сегодня трахаться буду? Не, ну если хочешь... – Андрей стал придвигаться ко мне. И даже закинул руку мне на плечи. – Отъебись, Господи, – я с омерзением скинул его руку. Звонок на урок прервал нашу "идилию". Я был этому крайне рад, несмотря на то, что физика не поддавалась моему мозгу вообще. Сколько бы я не прилагал усилий вникнуть – ничего не выходило. Хорошо, что и звонок с урока не заставил себя долго ждать. Еще три урока и домой. В голове все оставшееся время летали странные навязчивые мысли. Звук пришедшего сообщения прервал мои мысли. Роза: "Привет, Ники. Не звоню, потому что боюсь помешать. Ты, наверное, в школе. Как насчет того, чтобы встретиться сегодня?" Чиоооорт... "Мама сегодня везет меня ко врачу. Поэтому не смогу». "Что за врач?» "Психиатр". "Хочешь, я поеду с вами?" "Давай завтра лучше встретимся". Мне совсем не хотелось, чтобы она присутствовала. Последние уроки прошли как в тумане. Финальный звонок вытянул меня из вакуума подсознания. Взяв курку с шапкой в гардеробе, я стоял у главного выхода. Сзади подлетел Славка. Да так неожиданно, что я вздрогнул всем телом. – Тихо! Что ты дерганый такой? Ну-ка, расскажи мне, что тебя беспокоит? – Да все нормально, – мы уже вышли на улицу. Ветерок был такой маленький, что приятно холодил нос. Легкий снежок припорошил пожелтевшую жухлую траву. – Значит, ты мне не доверяешь. Какая мы пара, если нет доверия? – парень старался сохранять спокойствие, но голос его стал эмоциональнее обычного. – Да доверяю я! – созвучно с оправданием. – Тогда ничего, если ты расскажешь и вернешься домой на пол часа позже? – Ничего, – все же соглашаюсь. – Тогда пойдем. Мы направились в сторону того заброшенного дома, где начиналось детство Славы и осталось там навсегда. Обожженные стены, частично покрытые мхом, встретили нас с равнодушием. Вся тоска была изображена на стенах через граффити. Она передавалась немного и нам. Но и чувство некого спокойствия тоже не бросало. Диванчик был единственным наиболее ярким пятном в помещении. Он будто ждал нас. Мы упали на него. И ладони обожгло холодом, исходящим от его поверхности. – Знаешь, что лучше всего лечит? – Слава приобнял меня за плечи. – Что? – искренне спрашиваю. – Разговоры по душам. И это факт, между прочим. – Откуда ты это знаешь? – Я много стал читать книг на тему психологии и психиатрии. Я в принципе книги люблю, а тут тема ещё интересная. Может, мне психиатром стать? Буду тебя лечить, – он добродушно засмеялся. – Смешно, – на самом деле, мне бы, может, и было смешно, если бы я не был озадачен неизвестностью и непонятками, связанными с моим состоянием. – Ну что такое? Говори давай. Я ни за что тебя судить никогда не буду. Понял? Киваю: – Сам понять не могу, в чем дело. Странно себя чувствую. Постоянно какие-то навязчивые мысли с совершенно безумными идеями. Мало того, снятся совершенно дикие сны. Будто на себя смотрю, но при этом это и не я. Не пойму. И этот типа "я" настоящий монстр. Такой уродливый, худой и все кости наружу. Кожу он сам с себя сдирает ошметками. Прямо ногтями. И он всех потрошит. Всех близких. Слава какое-то время молчал и только потом ответил: – Кожу ты и правда с себя сдираешь. Псу каюк. Худой. Но ты – не урод. – Не анализируй. Это напрягает еще больше. Так и это еще не все. – Что же ещё? – он уткнулся носом в мой висок. Я мог слышать его дыхание, и это расслабляло. – Кажется, я слышу голоса. У себя в голове. Не могу их разобрать. Они непостоянны. Но все чаще и чаще слышны. И с зеркалами проблемы. Пока даже объяснить не могу. Совсем что-то непонятное. – Это довольно серьезно. Расскажи об этом врачу. Только обязательно сделай это. Потому что она же профессионал. Она наверняка знает, что нужно с этим делать. Главное – не переживай. Всякое бывает. И все решаемо. – Надеюсь. А еще я очень переживаю из-за Тёмы. – Обойдется. Перегорит. Уверяю тебя. – Не уверен. Телефон перебил мои мысли. – Алло, – это была мама. – Алло. Привет. – Ты скоро дома будешь? – да. Я уже бегу. – Ладно, жду. Тебе ещё пообедать надо. – Я пообедал в школе, – соврал я. – Точно? Ну ладно. Давай быстрее. – Скоро буду. – Целую тебя. Все, – мама сбросила трубку. Слава встал с дивана, протягивая мне руку: – Пойдем, провожу тебя. Я так понимаю, сегодня больше не увидимся. – Не хочу вставать. Было так удобно и приятно. И ты еще свалил, паразит, – улыбаюсь. И все-таки встаю. Спускаясь по лестнице, я рассматривал каждый сантиметр стен. Они представляли из себя целые пространственные миры вне времени. Каждый слой краски, углубляясь в бетон и рассеиваясь, становился старше, становился всё менее подвластным зрению. Каждая ступень всё больше удаляла меня от рая вне цивилизации. Ничто так не привлекало, как это. В конце концов мы покинули дом и направились в сторону парковой зоны, пересекая бульвар. Городское пространство сменилось ландшафтами частных домиков, тропинками, лавочками и деревьями. Наконец-то мой дом. Мы остановились перед калиткой. Слава обхватил ладонями мои щеки, если их так вообще можно было назвать: – Все будет хорошо. Расскажи мне потом, как все прошло. – Хорошо. Наши губы соприкоснулись, а горячие языки сплелись между собой. В этот момент я отвлекаюсь от всего, что тяготило меня. Но стоило разорвать поцелуй, как все это снова вернулось ко мне. Словно волной прибило мусор к берегу. – Пока, – первым попрощался Слава. – Пока. Но он все равно продолжал стоять и смотреть мне в глаза. – Я пойду, – все же делаю шаг. Только тогда Слава тоже отступил. На этой ноте мы разошлись. Зайдя домой, меня встретил голос мамы, раздавшийся с кухни: – Привет! Как дела в школе? – кажется, она мыла посуду. – Нормально, – расстегиваю куртку. – Не будешь есть? – Нет. – Может все-таки поешь? – мама уже стояла рядом со мной. – Потом. – Ладно. Тогда я одеваюсь, – она бросила полотенце на стол и стала надевать итальянское пальто мятного цвета. Пояс, завязанный грубым узлом, подчеркивал ее нежную и изящную талию. – Мам, ты красивая, – подмечаю я. Мама замирает на какое-то время, выражая мимолетное удивление, но потом улыбается: – Спасибо. Это очень приятно, – она целует меня в лоб. Только теперь мы выходим из дома. Потратили мы в магазине немного времени. Меня устраивал практически любой вариант. Но мама усердно настаивала: – Ты должен сказать, что тебе нравится больше. В итоге я выбрал темно-синюю, немного удлинённую, парку с мехом енота. Жалко енотика, но куртка была очень теплая с еще более мягким мехом внутри. Конечно, это все приятно. Но впереди предстояла менее приятная процедура. Это была беседа с психиатром. Двери в клинике гостеприимно распахнулись. Запах медикаментов и хлорки ударил в нос так, что слизистую не очень приятно защекотало. Ожидание на холодном металлическом стуле в коридоре перед роковой дверью было недолгим, но, тем не менее, мучительным. Вышла психиатрка и позвала меня войти. Мама осталась в коридоре. Я примостился на темно-зеленое разложенное кресло, в котором пациенты то ли лежат, то ли сидят. Половинчатое положение тела было мне еще непривычно. – Расслабься, Ник. Как твое самочувствие? – она листала, кажется, мою медицинскую карту. – Не знаю, – пожимаю плечами, перебираю пальцами край свитшота. Женщина подняла на меня сосредоточенный взгляд: – Так-так... Для начала успокой руки и положи их на подлокотники. Расслабься. Я сделал то, что она просила. – Теперь поясни, что ты подразумеваешь под своей неуверенностью. – Мне... Меня беспокоит... Желание моего кровного отца встретиться со мной. – Это не беда. Одна встреча. Далее твое психическое состояние – закон. А я более чем уверена, что это для тебе спокойно не пройдет. Но при этом не надо из кожи вон лезть, дабы нарочно показать, что тебе плохо от этой встречи. Твоя психика сама себя проявит. Уверяю, – она продолжала наблюдать за мной. Я же старался максимально обездвижить свое тело, отдав его практически полному расслаблению. – Тебе не дает полностью расслабиться что-то еще. Говори как есть. Я же не собираюсь пилить тебя. Мне важна твоя честность. Только так я смогу тебе помочь. – Я... Продолжаю расчесывать руки. На нервной почве недавно я стал считать цвета и оттенки. Я потратил на это несколько часов вроде. И совершенно ни на что не обращал внимания. Меня Женя встряхнул. Без него я не знаю, сколько бы еще ходил так взад-вперед по комнате. Мне регулярно снятся кошмары, в которых теперь я уже вижу себя в другом образе... В образе монстра, который хочет убивать. И я очень боюсь, что этот "я" выйдет за границы сна. Женщина что-то старательно записывала. – Тебя это так сильно беспокоит, что ты не можешь спать? – Я стараюсь спать, но часто просыпаюсь из-за того, что пугаюсь. – Вместе с этим у тебя возникают какие-либо галлюцинации? – Не уверен, но, кажется, я иногда слышу какие-то звуки, отдаленно напоминающие голоса, – в это время я пристально рассматриваю стык потолка и стены, из которого будто бы что-то сочилось. Что-то густое и очень темное. Практически черное. Сперва этого чего-то было немного. Но потом оно стало стекать практически до пола, разросшись из одной точки в целую линию. – У Вас что-то течет, – показываю на источник своего беспокойства. Психиатриха подходит к источнику моего беспокойства. Затем проводит рукой по стене: – Тут? Молча киваю. Её рука была перепачкана по самый локоть в этом чем-то странном. Запах металла ударил в нос. Женщина отерла руку о край своего белого халата Теперь она была вся перепачкана. – Зачем вы это сделали, если сомневаетесь в существовании этой жидкости? – А ты уверен, что оно существует? – она села за стол. Мое лицо исказило удивление и легкий испуг одновременно. Я перевел взгляд с нее на стену. Эта хрень продолжала течь. – Знаете, – не отрываю взор от непонятного нечта. – наверное, мне показалось. Может, это тень так ложилась... – Уверен? Молчу. – Давай тогда ты честно обдумаешь, что хочешь сказать мне ещё до утра субботы. Тогда, может, ты ещё что-то важное заметишь. Например, это, – она указала на стену. – И тогда я смогу оказать тебе помощь. Позови маму, а сам подожди в коридоре. Я встал и вышел в коридор: – Мам, она просит тебя, – сам же остался сидеть на холодном металлическом стуле, сложив руки на груди. Ждать пришлось не очень-то долго. Я тут же вскочил с места, как только мама вышла из кабинета с психиатркой. – Все. Жду вас тогда. Осталось чуть-чуть, Ники. Все будет хорошо. Главное – будь честен, ладно? Тогда я смогу тебе помочь, – её беспечная улыбка меня удивляла. Киваю с усердием так, что волосы падают на лицо. Убираю их. – Отлично. У меня есть предположения уже по поводу твоего диагноза. Сейчас я выписала тебе только снотворные. Тебе нужно высыпаться. Как же неудачно все это у тебя случилось. Экзамены в этом году? С вузом и специальностью определился? Опять молча киваю. – Ну и молодец. Тогда до субботы, – она помахала рукой и скрылась за дверью своего логова. Мама пошла вперед, словно не хотела, чтобы я видел ее лицо. – Что она сказала? – Ничего особенного, – она старалась быть как можно мягче. – И что же это неособенное? – Она скажет тебе сама. Не забивай голову. Тебе сейчас надо думать об экзаменах. Не хочешь съездить на день открытых дверей в тот вуз, в который ты собираешься поступать? – День открытых дверей? – я догнал ее и шел уже наравне. – Ну да. Это когда институт приглашает в гости абитуриентов и рассказывает всякие интересные важные вещи. – Классно! Можно съездить. – Хорошо. Просто посмотри на их сайте, когда он будет проходить. Я могу с тобой съездить. Мне самой интересно, – она обернулась с улыбкой ко мне.