Маленькое недоразумение

— Что я могу для вас сделать? В смысле, чем я ещё могу помочь?

— Было бы чудесно послушать тишину.

Сериал «Шерлок», 1 сезон 2 серия

Вид нашего тёмного кабинета ещё никогда не был таким родным. Я включила свет и под собственное напряжённое сопение принялась устраивать на диване что-то, отдалённо напоминающее удобную постель. После боя Тумана разошлись мы с Вонголятами довольно быстро. Чикуса дотащил Хроме до медпункта, а после, запретив мне и остальным даже дышать в её сторону, просто свалил с братаном в неизвестную сторону. Очень странно у шестёрок Мукуро забота перекликалась с полным пофигизмом и демонстративностью. Осмотреть девочку мне бы хотелось, но она выглядела здоровой и просто сильно уставшей, потому я со скрипом позволила магии канона сделать всё самостоятельно. Вонголята тоже вскоре ушли. Лишь Реборн, тварюка такая, крикнул мне издали: «Скажешь Хибари про его завтрашний бой?» Ответа от меня не ждали, потому и шанса на отказ не дали. А когда я наконец осознала всю красоту подставы, рядом уже никого не было. Лишь Хроме спала где-то через несколько стенок. Вот я и думала, в каких словах буду подкатывать к шефу с этой информацией и как долго он будет смотреть на меня хмурым взглядом. Перспектива радости не вызывала, да и наш диван, хоть и успел мне полюбиться за столько времени, не воодушевлял для ночи. Деваться, правда, тоже было некуда. Ни в одном из вопросов. Ещё я помнила, что в роботе сидел полумёртвый Девятый, и Занзас рассчитывал использовать старика в случае проигрыша. Ему это удастся, вот только до этого надо ещё пережить бешенство Моски. Вонголятам должно повезти, пусть даже они уже побитые, а вот как я, не умея сражаться и ни разу не тренировавшись для битв, буду уворачиваться от ракет и бомб... Загадка. Остаётся только помолиться. Хотя был вариант прибиться к кому-нибудь из тех, кто не прибьёт меня на месте, к тому же Ямамото, например. Также добавляла волнения внезапная фраза Занзаса: «Если Моска проиграет, я передам вам все кольца». Бой Облака был решающим. И Савада, испуганный чужой уверенностью, паниковал так смачно, что его хотелось вырубить. Я вообще-то тоже очень боялась, не только за себя. Отправлять на бои остальных было куда проще: они были мне никем, а первые сражения я и вовсе пропустила. На арену Дождя никого не пускали, потому за битвой Ямамото было легче наблюдать, представив всё это просто фильмом или очередной серией аниме. Туман и вовсе был не про физическую силу. Пожалуй, если включить холодную логику, впалый живот Хроме являлся самой страшной его частью, а на практических занятиях в морге я и не такое видела. А вот завтра... Я знала, что Хибари победит и даже не вспотеет. Он и драться будет не против живого человека, а с бездушной машиной. Старику внутри достанется, но и с ним всё должно быть хорошо. Но я всё равно нервничала. Конфликт колец впервые непосредственно коснулся меня и тех, кто мне ближе остальных, и ощущения были довольно неприятными. Знал бы сам ГДК, насколько сильно я тут трясусь, вырубил бы ударом по голове к черятм собачьим и был бы прав. После того, как переоделась и кинула на диван подушку с пледом, немного посидела на месте, пытаясь отрешиться от переживаний. Немного позалипала в пространство и перевела взгляд на цветок Хибёрда. Растение на все мои мысли ответов не дало. Поддавшись странноватому желанию, подошла к нему и коснулась широкого жёсткого листа. — Я в порядке, — прошептала слегка дрогнувшим голосом. Тактика «Пережить проблемы ради цветка» оказалась вполне рабочей. Однако поливать его ночью я всё же не стала. Лучше проверить завтра утром. Пусть в этот раз я подготовилась получше, ночь всё равно вышла не самой простой. Просыпалась реже, потому поспать немного всё же смогла, но бока всё равно отлежала. В какой-то момент вспомнилась первая ночёвка во время боя Грозы, и после в полубреду мне на самом деле начало казаться, что я здесь, потому что пропустила автобус, а утром придёт Хибари, и мы снова поссоримся. Мысли так долго вертелись вокруг этих воспоминаний, что в тот момент, когда меня разбудили, я чуть было не наехала на вошедшего шефа первой. Поводом ещё стало и то, что я порядком испугалась шума под дверью и подпрыгнула вместе с пледом. Хибари, встревшись с моим полоумным взглядом, даже не повёл бровью. Он молча прикрыл за собой дверь, прошёл на своё место и принялся раскладывать вещи. Меня же сильно встряхнуло и от страха, и от утреннего сквозняка, потому я, забравшись на диван с ногами и укутавшись в плед, пыталась унять паническое сердцебиение. Вечерний мандраж, слегка утихший ночью, утром вернулся с удвоенной силой. Резинка на этот раз нашлась на запястье, потому я, немного успокоившись, принялась приводить себя в порядок. Кое-как собрав волосы в хвостик, похлопала себя по щекам. Часть сонливости снял и желудок, напомнив о завтраке. — Доброе утро, — просипела я, сползая с дивана. Выбираться из-под пледа не хотелось, но нужно было переодеться и погреть еду. Живот снова заурчал, и я решила последовательность поменять, потому пакет со сменной одеждой временно проигнорировала. — Доброе, — хмуро отозвался Хибари, даже не повернувшись. Его настроение в свой первый рабочий день тоже не было радужным. По-человечески я его понять могла, пусть и не знала, что за вчерашний день у него такого случилось. Но для наших дел с мафией (звучало-то как ужасно...) это было невыгодно. Чем лучше будет его настроение, тем проще пройдёт наш разговор. Потому я, пока кружилась в кабинете, краем глаза на него поглядывала и просчитывала риски. Хибари включил компьютер, но не спешил дальше к нему прикасаться, вместо этого записывая что-то в телефоне. Я же, ощущая себя сапёром между несколькими растяжками, мысленно катала фразы и подбирала интонации. За это время уже успела погреть еду, принести её себе за стол и даже немного поесть. Утолив первый голод и наконец придя к одному варианту, подняла глаза на ГДК. — Сегодня ночью твой бой, — спокойно произнесла я. Хибари никак не отреагировал. Выждав небольшую паузу и убедившись, что он даже не пошевелился, снова вернулась к еде, прибавив на последок: — И мне тоже придётся на нём быть. В тишине я успела доесть, выкинуть одноразовую посуду, повоевать с кулером, всё же заставить его подогреть воду и налить себе чай. Выйдя из каморки, я застала Хибари всё в том же положении, но уже куда более хмурым, чем несколько минут назад. Поддавшись странному порыву, я вернулась и налила чай и в его чашку. Без сахара, потому как даже для таких невинных шалостей шеф был явно не в духе. Поставив чай для Хибари на край его стола, я спокойно вернулась к своим делам: переоделась в каморке в рабочую одежду и наконец полноценно причесалась. После снова подошла к цветку Хибёрда. Как его, пальма, кажется. Я же обещала её полить, потому пора выполнять. Однако научный тык пальцем в грунт показал, что он был ещё достаточно увлажнён. Жаль. Обещание вроде как автоматически выполнилось, но мне срочно нужно было чем-то заняться, пока я от нервов сама себя не съела на закуску. В следующий раз, когда я взглянула на шефа, он был уже в нашем мире. При этом изучал принесённую для него чашку так, словно она, пока я не видела, успела станцевать художественную джигу-дрыгу. Когда Хибари повернулся ко мне, я увидела в его глазах немой вопрос и какое-то лёгкое подозрение. Что ж, я бы тоже начала сомневаться в своём рассудке, если бы рядом со мной неизвестно откуда появились какие-то вещи, которых быть не должно. — Сегодня ночью будет твой бой, — повторила я. Осознанности на лице напротив появилось больше, и шеф кивнул. Смотрел он всё так же в ожидании, но мне хотелось немного повредничать. — И я пойду вместе с тобой. Хибари кивнул ещё раз. Затем проводил меня взглядом, пока я шла к своему столу и брала из пакетика на нём печеньку. Вкусно похрустев, я всё же решила смилостивиться, потому бросила через плечо: — Понимаю, у тебя каникул не было, но задумайся. Раз ты настолько выпал, что не заметил, как я подошла к тебе и принесла чай, то нужно в жизни что-то менять. На последних словах всё же не удержалась и обернулась. Хибари фыркнул и закатил глаза. Я очень старалась сохранить серьёзное лицо, но хитрая улыбка то и дело норовила проскочить. — Заходи в почту, сейчас должно прийти письмо из комитета, — произнёс ГДК. Я обошла стол и, облокотившись, принялась ждать включение компьютера. Весёлое настроение начало немного спадать. Если должна написать Аситогава, то я клянусь... — Ты про это «Пожалуйста, отправьте все указанные документы до четырнадцатого числа»? — Именно, — Хибари сощурился. — Какого читать его восемнадцатого? Я машинально бросила взгляд на дату снизу монитора, затем медленно выпрямилась. Упёрла руки в поясницу и немного выгнулась, разминая спину. Мне бы хотелось сказать, что читать это письмо спустя четыре дня его крайнего срока довольно неловко, но личность Аситогавы убивала всякие стыд и совесть. Тем более, и без неё на почту приходило много, не побоюсь сказать, хрени, и всем нужно «Вот прям щас и ни минутой позже». А в постоянной суете, даже без учёта боёв в школе, было легко что-то пропустить или забыть. — Ты слишком долго думаешь, Пресмыкающееся, — попытались меня пристыдить. Я вздохнула. Собственно, испытывать ужас и раскаяние никто из нас точно не собирался, так какой смысл что-то из себя изображать? — Ощущения восемнадцатого числа вполне себе ничего, — я пожала плечами, отпила из чашки и от удовольствия зажмурилась. Вкусный чай получился. — Завтра были бы не хуже. — Могу понять. Но надо сделать. Я поморщилась, но всё же пришлось сесть за стол и зарыться в папки с документами, выискивая нужные. Краем глаза заметила, как шеф взял принесённую для него чашку и отпил. Против воли захотелось улыбнуться, и я поспешно подпёрла ладонью щёку, пряча лицо. Кусакабе, увидев нас двоих за работой так рано, удивился. Но присутствию Ужаса Намимори на его привычном рабочем месте обрадовался и даже этого не скрывал. Хибари вроде бы сдержанно кивнул, но я обратила внимание, как он развернулся на крутящемся стуле к Тетсу всем корпусом. Да и короткий разговор на сугубо рабочую тему он поддержал довольно охотно. Это были мелочи, которые я и вовсе могла сама для себя придумать. Но если существовал хотя бы маленький шанс, что нет... Что ж, наверное, за всеми этими страстями и разборками я отвыкла от вот такой обычной мирной рутины, потому и начала видеть в обычных жестах непойми что. После Конфликта колец надо просто напиться. Расслаблюсь, отдохну и уже не буду реагировать так остро. Возможно и разборок с коллегами станет меньше. После завершения работы Хибари снова отпустил Кусакабе, потому Тетсу даже не остался на обход. Если честно, я искренне надеялась, что после Конфликта мы все будем уходить пораньше. Каникулы продлятся ещё долго, потому работы должно быть меньше. Даже с учётом всяких «Пожалуйста, ответьте до четырнадцатого числа». До обхода мы занимались каждый своим делом: я дорешивала нонограммы, коих, к сожалению, осталось буквально две страницы, Хибари вышел из кабинета и где-то пропадал. А вот после обхода случилось страшное: у Тетсу нашёлся журнал с обычным кроссвордом на английском. — «Процесс и результат усвоения человеком опыта», девять букв. — Образование, — после небольшой паузы откликнулся Хибари. Вообще, он продолжал читать ту книгу, с которой сидел перед боем Ямамото, но я снова безбожно его отвлекала. — Во блин, — тихо удивилась я, сосредоточенно записывая карандашом буквы. Было немного обидно, что ГДК почти сразу отгадал слово, до которого я не додумалась. В смысле, суть я, естественно, уловила, но почему-то думала в сторону слов «обучение», «урок» и похожих синонимов. До правильного ответа оставалось буквально подать рукой. — Не подходит, — спустя минуту мучительных вспоминаний английского объявила я. — В нём десять букв. Хибари посмотрел на меня так, словно я на полном серьёзе предложила отправить экспедицию на солнце ночью, так как оно в это время не светит. Было немного неловко, и я даже немного поёрзала на диване, но его здоровая доля скепсиса полностью разбивалась о моё искреннее недоумение. Вместо прямого ответа или комментариев ГДК поднялся с дивана, подошёл к одному из шкафов, достал оттуда какой-то здоровый учебник и, открыв на первой странице, буквально ткнул мне в лицо. Я послушно уставилась в него и первым делом увидела огромную надпись: «New Opportunities. Teacher's book». Слова были знакомы и понятны, но смысла происходящего я не улавливала. Недоумённо посмотрела на Хибари, ожидая разъяснений, но шеф указал взглядом на страницу и даже слегка встряхнул ею. Пришлось изучать дальше. И вскоре я увидела внизу другую надпись поменьше: «Издательство Pearson Education». — А, — наконец дошло до меня. В учебнике в слове «Образование» действительно было поменьше букв, чем у меня. Я для верности пересчитала их и после принялась поспешно стирать свои каракули, а Хибари, убрав учебник, вернулся к своему занятию. Ненадолго, само собой. — «Город, бывший столицей единого Египетского царства при фараоне Хеопсе», семь букв. И даже не пытайся кидать в меня учебник по истории, Древние времена я знаю ещё хуже, чем английский, потому играть в угадайку мы будем очень долго. — Я бы кинул в тебя компьютер. С интернетом, — отчеканил шеф, демонстративно переворачивая страницу. — Так не интересно, — надулась я, просматривая другие вопросы. Всё выглядело как-то сложно, потому я перелистнула страницу, увидев уже почти полностью кем-то разгаданный кроссворд. — «Физическая величина, которая является мерой...» Дочитать я не успела, так как Хибари быстро вырвал журнал из моих рук. Я даже не успела испугаться громкого шелеста страниц и резких движений, когда меня ограбили ещё и на карандаш. Взамен, правда, сунули книгу, и я тут же переключилась, принявшись про себя читать с начала первой попавшейся страницы: «Провалялся весь следующий день, солгав Ёсико, что, кажется, простыл, а вечером, не в силах отогнать беспокойную мысль о болезни, кровохаркании (это я держал в секрете), поднялся с постели и пошел в ту самую аптеку. Улыбаясь, без утайки рассказал хозяйке о том, что было и почему меня беспокоит нынешнее состояние здоровья, попросил совета. — Вам следует воздерживаться от алкоголя. Меня не покидало чувство, что нас связывает что-то родственное. — Наверное, я уже хронический алкоголик. Вот и сейчас тянет выпить. — Нельзя. Мой муж болел туберкулезом и считал, что надо пить, потому что алкоголь, якобы, убивает бактерии... Так и пристрастился, сам жизнь свою укоротил... » Я зажмурилась, потёрла глаза, затем снова взглянула в книгу. Странная депрессивная муть со страниц никуда не делась. Наугад открыла на полкниги назад, но, естественно, понятнее не стало. Тогда я, хмурясь, закрыла книгу и взглянула на обложку. На ней на белом фоне было изображено кричащее лицо, похожее на странную маску, а над рисунком виднелись слова: «Дадзай Осаму. Исповедь неполноценного человека». Что ж, это многое объясняло... — Вот, — Хибари сунул поверх книги журнал, и я увидела полностью разгаданный кроссворд. — Эй! Ты в курсе, что смысл вообще не в этом! — возмутилась я, просматривая его крупные и немного неровные буквы. — Сиди изучай, — безжалостно припечатал ГДК, но на следующих словах его тон вдруг изменился: — Пресмыкающееся, ты, надеюсь, закладку положила? — Чего? — недоумённо переспросила я, отрываясь от журнала. Хибари испытующе глядел мне в лицо, а затем его взгляд опустился куда-то ниже и недобро сверкнул. Я склонила голову, заглядывая в ту же сторону, и увидела у себя на коленке лежащий маленький картонный календарик. Сложить два и два проблем не составило. А вот смотреть на шефа уже стало страшно. Я запихала журнал подмышку, взяла календарик, затолкала его куда-то между страниц и протянула Хибари книгу. Брать он её почему-то не хотел, но я не поддавалась на провокацию и не поднимала глаз. — На, это твоё, — жалобно пролепетала я, пытаясь наугад сунуть Хибари его «Неполноценного человека», но книга постоянно куда-то укатывалась. В конце концов я её не удержала, и она шлёпнулась на пол со звуком пистолетного выстрела. От неожиданности я подскочила и вылетела из кабинета. Гнался ли за мной кто-то или нет, я не проверяла до тех пор, пока вдруг не очутилась на первом этаже. Решив от греха подальше немного побыть там, куда сами принесли ноги, я сползла по стене на корточки и открыла сложенный трубочкой журнал. И лишь потом вспомнила, что карандаш остался у Хибари... Да ну чёрт! К кабинету я подкралась на носочках и осторожно заглянула через неплотно закрытую дверь. Шеф сидел на том же месте, где я его оставила, и продолжал читать. Я немного понаблюдала, пытаясь угадать, убьют ли меня сразу, как увидят, или дадут пару секунд форы. — Долго там стоять будешь? Я вздрогнула, но осторожно сунулась в кабинет. Подходить ближе пока не рисковала. — Как ты узнал, что я за дверью? — Ты сопела на весь этаж. Тебя и глухой бы услышал. Ладно, допустим... Никаких резких движений за время разговора не последовало, потому я сделала маленький шажок ближе. — Я пришла за карандашом. Хибари, всё ещё не отрываясь от чтения, упёр локоть в подлокотник, наклонив ко мне запястье, и в его пальцах я и правда увидела карандаш. Вот только подходить к шефу было опасно, потому я нерешительно мялась, соображая, что делать. Когда я уже хотела по стеночке доползти до стола и поискать что-нибудь пишущее там, ГДК вдруг посмотрел на меня, и ноги сами приросли к месту. — Забирать будешь? — лениво поинтересовался он. Я взглянула на карандаш, закусив изнутри щёку. — А ты бить будешь? — решила спросить прямо, надеясь на честность в этот непростой вечер. Серьёзно, крыша уже уехала, а калечить умственно отсталых вообще-то нельзя. — Если надо. Охренеть разговор вышел! Хотелось бы поспорить, да как будто логика такая железная, что под сомнение и ставить нечего. — Нет, не надо, — пробормотала я, крадущейся походкой приближаясь к дивану. Мышцы были напряжены, и я готовилась в любой момент сорваться с места наутёк. Шеф всё это время терпеливо ждал, когда я доползу, быстро выхвачу карандаш и со скоростью молнии рыпнусь обратно. Затем он, подперев ладонью щёку, спокойно вернулся к чтению. Я же садиться на прежнее место рядом с ним побоялась, потому переместилась за свой стол и нашла в журнале новый кроссворд. Какие-то слова я угадывала быстро, но некоторые либо не знала, либо писала с ошибками. В итоге решила для начала написать всё то, что вспомнила, но вскоре знакомые слова закончились. Я косо взглянула на виднеющийся с дивана затылок ГДК. Ну, я же самоубийца, верно? — Хибари, мне помощь нужна. «Древнегреческий философ, придумавший...» Договорить я не успела – над ухом вдруг что-то просвистело, врезалось в стену и с хлопком упало на пол. Я обернулась на звуки и с удивлением увидела уже знакомое кривое кричащее лицо на белом фоне. — Ой, у тебя выпало, — на автопилоте заметила я, поднимая глаза на шефа. Встретилась с его прищуром слишком поздно, потому оборвать себя на полуслове не успела. Блять... До боя Облака мы дожили, если так можно сказать, не с первой попытки. Меня ещё немного погоняли по школе, покидали вслед канцелярию (целились не особо старательно, но пару раз для острастки всё же попали), пообещали запереть в подвале и уволить – словом, это были типичные моменты Дисциплинарного комитета Средней Намимори. Когда я, плотно закутанная в плед, как в смирительную рубашку, болтала ножками рядом с Хибари на диване, до поединка оставалось каких-то сорок минут. Из-за пледа и короткой бесславной потасовки было жарко, а возвращаться в рабочее настроение совсем не хотелось. В какой-то момент я даже перестала возиться на месте и лишь угрюмо сопела. Шеф тоже закрыл книгу и несколько минут пустым взглядом смотрел на часы на стене. — Нам уже пора, — пробурчала я. Хибари не отреагировал. Но услышал, это точно. — Освободи меня, — я наклонилась и слегка толкнула его в плечо. ГДК, словно зомбированный, принялся распутывать тугой узел. Когда я вылезла из-под пледа, сначала просто обмахивала себя пиджаком и разминала слегка затёкшие руки. А вот шеф, выполнив то, что от него хотели, снова ушёл в себя. — Эй, ты чего? — я встала перед ним, стараясь звучать беззаботно, но внутри всё тряслось. Конечно, Хибари тоже был человеком, хоть и старался это отрицать, но видеть его таким задумчивым было неуютно. Проблема состояла ещё и в том, что в природе как будто просто не существовали способы поддержать и успокоить его. Я немного поперекатывалась с пяток на носки, подбирая слова и интонации, а затем заговорила: — Ты какой-то пассивный для будущего победителя. Чем быстрее со всем управишься, тем быстрее робот отправится на свалку, а ты поедешь домой. Тем более, я здесь, потому что ты победишь. Ямамото выиграл, хотя вспомни, кто сражался против него. Хроме победила, значит, раз я иду на твой бой, у тебя тоже нет других вариантов. Я хотела было продолжить нести подобную чушь, но шеф вдруг взглянул на меня, и слова застряли в горле. Хибари пребывал в своих мыслях, но что-то в моей речи заставило его отвлечься. — Что ты сказала? — переспросил он с каким-то даже удивлением. Теперь настала очередь уже мне недоумённо хлопать глазами. Думала просто повторить весь тот бред, но поняла, что в моменте находилась в полёте вдохновения и не особо запоминала, в каких словах доносила мысль. — Не помню, — честно ответила я. — Тебе с какого места? — Тогда ни с какого, — он усмехнулся и поднялся. — Идём побеждать. Я улыбнулась и кивнула. Затем подскочила к двери и открыла её с лёгким шутливым поклоном, пропуская Хибари вперёд. Всё правильно. Самое время идти побеждать!