Маленькое недоразумение

Моя бабушка закрывает робот-пылесос в каждой комнате на тридцать-сорок минут, чтобы он, цитирую, «Работал нормально, а не быстренько свинтил непойми куда».

Из разговора за обедом

Мы спустились на первый этаж и вышли на улицу. Всю дорогу я тщательно тёрла подрагивающие и заледеневшие ладони, пытаясь морально подготовиться к бою Хибари. Смешливое настроение, в котором я пребывала в нашем кабинете, быстро испарилось, оставив после себя волнение, которое отчётливее перерастало в страх с каждым новым шагом. Краем глаза я взглянула на ГДК. Он шёл широким уверенным шагом, а с его лица пропала лишняя задумчивость и хмурость. Он выглядел сосредоточенным и спокойным, и я, как ни пыталась, не могла перенять его уверенность. На улице перед дверьми нас встретили Вонголята. Они так орали, что можно было бы услышать ещё издали. Удивительно, что на их разговоры ещё не сбежались охранники и полиция. ГДК мигом заледенел. Я заметила, как он нахмурился, прежде чем Хибари чуть ускорился, выходя вперёд меня. — А вот и сегодняшний герой, — услышала я голос Ямамото. — Что вы здесь делаете? — шеф был совсем не рад увидеть ребят. — Мы пришли болеть за тебя! — Рехёй возбуждённо потряс перебинтованным кулаком, тем, что не был на повязке. Хибари порыва не оценил. — Вы нарушаете дисциплину. Сейчас же покиньте территорию школы. — Эй, да что ты себе позволяешь! — долго молчать Гокудера не смог. — Твоя напарница вообще-то тоже здесь! Может, выгонишь и её заодно? Я досадливо поморщилась и повела плечами, сбрасывая напряжение. Было неприятно видеть, как меня использовали против шефа, пусть даже сам Хибари отчасти пёр в дурь и пытался устроить праздник социопата. — Её присутствие здесь согласовано со мной. Не припомню подобного про вас, — ГДК не повёл и бровью. Я им даже загордилась в тот момент: не дал себя поймать и продавить. — Ну-ну, давайте успокоимся! — снова вступил в разговор Ямамото, с лёгкой улыбкой удерживая друзей от попытки доманать шефа. — Просто не обращай на нас внимание. Мы постоим в стороне и не будем мешать! Тут земля сотряслась, и я еле устояла на ногах. Перебранку эффектно прервал второй участник сражения. Я уставилась на выскочившего Моску во все глаза, внутренне обмирая от шока и ужаса. По ощущениям, он был выше раза в два довольно крупного мужчины, потому сравнивать его со мной и вовсе было смешно. Огромные руки казались крупнее даже кулаков Кусакабе, а на том месте, где робот приземлился, и вовсе образовались внушительные кратеры. В центре тела – отверстие, как у Железного человека. И в нём наверняка спрятана какая-нибудь пушка, как и во многих прочих местах на металлическом теле. Довершала картину голова: с красными глазами и непонятными трубками вместо рта. Вблизи Моска действительно выглядел, как передавая военная разработка для убийств. И как против этого выживать?! — Так значит, мне надо забить до смерти это? — в чувство меня привёл слегка насмешливый голос Хибари. Он уже на полном серьёзе готовился разобрать робота на винтики и всем своим видом показывал, что не был впечатлён. — Не так быстро, пожалуйста, — это явились Червелло. — Давайте пройдём на специальную арену. Пока мы обходили школу, я крутила рукава пиджака, так как руки чесались сбросить хотя бы часть напряжения и устроить девушкам тёмную. Как-то разом я вспомнила, что сейчас они были на стороне Занзаса и потакали ему во всём, а в арке Будущего и вовсе ушли к Бьякурану. И такая несправедливость неожиданно сильно меня разозлила, будто я в свои наивные десять лет смотрела аниме в первый раз. Шли мы недолго. Пройдя сквозь беговые дорожки, вышли на ещё одну спортивную площадку, которую я даже не сразу узнала. Сначала, увидев сетки и колючую проволоку, попыталась вспомнить, откуда в этом месте спортивнпя клетка и зачем её обвесили непойми чем, потом заозиралась, отмечая все известные отгороженные площадки на прежних местах. И лишь после этого в голову начали закрадываться сомнения. — Что? Это наша площадка для зарядки? — Ямамото, близкому к спорту больше меня, потребовалось куда меньше времени, чтобы сообразить. Дальнейшие возгласы прервали Червелло. — Добро пожаловать на арену Облака. Обязанность Облака – быть благородным и независимым, состоять в семье, но защищать её издали... Я слушала, внутренне ужасаясь и холодея с каждым новым словом. Турели, установленные по краям арены, наглядно показали, что будет с каждым, кто приблизится к ним. Надеяться, что зарытые под землёй мины будут менее эффективными, как-то не приходилось. Ну и финалочка – сам Моска. Ёбаная машина для убийств с полумёртвым стариком внутри и кучей ракет, распиханными по всем мыслимым и немыслимым частям. И туда мне нужно отправить Хибари?! Вопросов набралось столько, что решить, с какого начать, было проблематично. Но всё же. Как мины и турели должны проверить благородство? Будет ли кто-то из дерущихся достаточно гордым, чтобы не превратиться в решето или не лишиться от взрыва половины тела? Как вообще можно побороть Моску? Каким чудом выжить, когда это чудовище свихнётся? — Пресмыкающееся, — прозвучало, как гром среди ясного неба. Я вздрогнула и округлившимися глазами взглянула на шефа. — Будешь так трястись – я тебя уволю. Ох, очаровательно. Настолько, что слишком велик соблазн принять правила этой своеобразной игры. Хотя от меня явно этого и ждали. Я повела плечами и спрятала дрожащие руки за спиной. Затем для верности кашлянула, чтобы придать голосу максимально возможной уверенности, и вскинула подбородок. — Как настучишь этой консервной банке, тогда и поговорим. Шефа ответ вполне устроил, потому он спокойно отправился на арену, где уже его ждал робот. А мне оставалось только тяжело вздохнуть и начать молиться всем возможным божествам и даэдра, чтобы канон оказался на нашей стороне. Чтобы всё обошлось, чтобы спятивший Моска не причинил нам вреда. Чтобы уже после этого боя у нас с Хибари и правда не оказалось других забот, кроме угроз моего увольнения. — Эй, ты что тут делаешь? Я повернулась на голос и увидела троицу Мукуро. Хроме стояла перед Кеном и Чикусой, отвечая на претензии так спокойно, будто она и вовсе не замечала по отношению к себе агрессии. Я могла на такое только мысленно поаплодировать. Девочка, сказав, что хочет посмотреть на бой ради Мукуро, отошла от приятелей. Причём, так вышло, сместилась прямо в мою сторону. Но я не собиралась её прогонять. Мы встретились взглядами, и я чуть улыбнулась. Хроме кивнула в знак приветствия и уже целенаправленно зашагала ко мне. Чтобы после сесть прямо на землю недалеко от того места, где я стояла. Хотелось бы последовать её примеру, тем более, что ноги не держали, но я боялась проморгать момент, когда Моска начнёт крушить всё вокруг. Дальнейшие минуты ползли, как черепаха. Будто в замедленной съёмке, я смотрела, как Червелло изучали половинки кольца, как они в прыжке исчезли с площадки, как крикнули откуда-то о начале боя. Казалось, всё это время я даже не дышала. А потом первая часть этого драного цирка стремительно завертелась. Моска только поднял руку и навёлся на Хибари, как его в том месте уже не оказалось. Где-то громыхнула мина так, что я чуть не полетела на землю. ГДК же, нарвавшись, взрываться и правда не планировал, потому с какой-то невиданной скоростью и ловкостью сменил направление, избегая взрыва, и продолжил движение к роботу. Два удара, и последняя военная разработка опрокинулась навзничь. Ещё рывок, и руку Моски с противным металлическим скрежетом просто оторвало. Закончил сцену красивый взрыв. Окружающие, сказать цензурно, ахуели. Я сама стояла с подрагивающими коленями, испытывая сложную смесь из благоговения, гордости и ужаса. Пожалуй, стоит вспомнить этот момент, когда мне в следующий раз захочется проехать Хибари по мозгам. Шеф же соединил половинки колец и, не думая долго, кинул его одной из Червелло. — Оно мне не нужно. — Не успели все охренеть ещё сильнее, как ГДК взглянул на Занзаса. — Ты, в кресле. Выходи. Мне нужно избить босса этого цирка, прежде чем вернуться домой. У меня внутри всё рухнуло. Чёрт возьми, он совсем не изменился. Признаться честно, где-то глубоко внутри я лелеяла надежду, что Хибари из-за всего времени, что мы провели вместе, будет поспокойнее. Но нет. Он, может, и поддавался чуть-чуть моему дурному влиянию, но при этом вёл себя по-прежнему неуравновешенно. Возможно даже, что во многом БЛАГОДАРЯ моему дурному влиянию, но не суть. Занзас на месте долго не сидел. В прыжке он перемахнул через ограду, и у меня даже заболела шея, пока я запрокидывала голову, чтобы проследить за его движениями. Шеф приготовился подбить его в полёте, но сын Девятого ловко оттолкнулся ногой от тонфа и приземлился шагах в десяти, при этом слегка придерживая пиджак. — Нога соскользнула, — невинно пояснил Занзас. Он глядел за спину Хибари, на Моску, и его лицо становилось всё более радостным и предвкушающим. Я же недовольно цокнула. Босс Варии только что спёр у меня саркастичную манеру. — Мы проиграли. Я лишь хотел забрать этот бесполезный кусок железа. — Что-то ты не выглядишь проигравшим, — бросил шеф, стремительно нападая. Я стиснула зубы, чувствуя раздражающее бессилие. Занзас нагло пользовался характером шефа, бросая пыль в глаза Вонголятам и давая роботу время для нападения. Босс Варии поразительно легко уворачивался от ударов ГДК, маневрируя, как рыба в воде, при этом даже не доставая рук из карманов. И я бы даже залюбовалась его стремительной, немного развязной манерой, если бы по разным сторонам от него с Хибари не взрывались мины. Турели тоже не спали: они вертели дулами, отслеживая перемещения дерущихся, и то и дело раздавался их рокочащий отрывистий клёкот. — Что Хибари делает? Он же только что победил этого робота! — раздался голос Ямамото где-то в перерыве между взрывами и выстрелами. Я еле подавила желание закатить глаза. — Занзас провоцирует его, — не удержалась я. Хранители тут же обратили на меня внимание. Захотелось поёжиться. — Неужели вы не видите? Он не останавливает бой, и эти женщины тоже молчат. Возможно, он хочет подставить Хибари под мину или выстрелы. Или ещё что-то... Ага, например, высвободить Моску, прибить сидящего внутри Девятого и обвинить во всём сторону Савады, попутно проредив и его Хранителей. — Ты можешь что-то сделать? Я удивлённо взглянула на Рёхея. Кажется, у Сасагавы имелась наивная вера не только в шефа, но и в моё на него влияние. Увы, оба пункта пролетали мимо. — А что я сделаю? Хибари не послушает, даже если мы сможем до него докричаться. А идти туда, под взрывы и выстрелы – это чистое самоубийство. Мои слова подтвердились особенно громким взрывом. Половину арены заволокло пылью и дымом, потому разглядеть шефа или Занзаса не получалось. Но одно стало понятно наверняка довольно быстро – это чих-пух наконец сделал Моска. По-хорошему, надо бы бежать, но я стояла, сражённая его мощью, и беспомощно наблюдая, как робот медленно поднимался из клубов дыма, словно оживший мертвец. Неотвратимо и безжалостно. Меня парализовало ужасом, и я лишь мелко вздрогнула, когда он выстрелил из отверстия в груди куда-то в ту же сторону, в клубы пыли. Судя по раздавшемуся грохоту, отъебнула какая-то турель. «Одной проблемой меньше», — отстранённо заметила какая-то самоубийственно флегматичная часть мозга. Жаль только, что это была далеко не самая важная проблема. — Чего?! Разве Хибари не одолел эту штуку?! — прокричал Гокудера. Реальность ответила ему крайне однозначно: на предплечьях Моски поднялись какие-то задвижки, и во все стороны полетели ракеты. После такого я всё же не удержалась на ногах. Боль в мягком месте тут же отошла на последний план, так как ракеты попали в окна на первом этаже. Уши заложило от визгливого звона стекла и грохота, а школа содрогнулась. Минус химический класс. Очень скоро следом можем отправиться и мы, если так и будем втыкать и ничего не делать. Вот только подумать об этом легче, чем сделать что-то, что помогло бы. Я быстро огляделась. В клубах дыма на арене мелькнула фигура, и мне показалось, что для Хибари она была слишком крупной и мускулистой. Но разглядеть наверняка я не смогла. Вот только шеф сможет о себе позаботиться, а мне надо не помереть самой и проследить хоть за кем-то поблизости, кому я ещё как-то смогла бы помочь. Хроме с товарищами Мукуро куда-то испарились. Хотелось бы верить, что в безопасность. Надо и мне самой туда же и при этом увести остальных парней. Только я сделала в сторону Хранителей один шаг, как Моска выпустил ещё залп. На этот раз ракеты летели прямо на нас. Я так и застыла. Мысли толкались в голове, судорожно пытаясь придумать, в какую сторону бежать и что делать. По всему выходило, что даже проститься с жизнью я не успевала. — Осторожно! Кто-то сбил меня с ног и прижал к земле. Я взвизгнула, зажмурилась и сжалась. Ракеты гремели где-то совсем рядом, и я всем телом чувствовала под собой дрожь. Вскоре залп затих, в нос ударили запахи пороха, пыли и чего-то ещё столь же противного, и я закашлялась. Кое-как пошевелилась, отмечая боль в той половине тела, которой приложилась о землю-матушку, особенно у виска. Моим неожиданным спасителем оказался Рёхей. Увидев, как он, морщась и кряхтя, начал принимать сидячее положение и тереть незагипсованной рукой голову, я действительно вспомнила, что боксёр находился ко мне ближе, чем остальные из его компании. И именно этот факт позволил мне дожить до этого мгновения. — Сасагава! — окликнула его я. Рёхей как будто не слышал или не понимал. Справедливости ради, я сама едва разобрала собственный голос. Сбоку опять загремело. Моска выстрелил снова, всё тем же лазером на груди, но теперь не прямо в нас, а в здание выше. Изучать, какому этажу и каким кабинетам досталось на этот раз, я уже не хотела. Наоборот, по инерции прижала голову боксёра к себе, когда сверху посыпались камни и осколки. Благо, до нас почти ничего не долетело. Когда всё стихло, я снова обратила внимание на ноющий висок. Кажется, оттуда ещё и шла кровь. Я раздражённым движением провела по тому месту рукавом пиджака, чтобы ощущения не отвлекали так сильно. Сейчас были дела поважнее. — Сасагава! — крикнула я снова, встряхивая его за плечи. Наконец Рёхей пришёл в себя и взглянул на меня осознанным взглядом. — Уходим отсюда! — Все целы? — раздался возглас Ямамото где-то из-за пелены пыли. Я честно хотела ответить, но тяжело закашляла, стоило вдохнуть. — Уходим! — крикнул мне в ответ Рёхей. Он схватил меня за локоть, направляя в какую-то сторону, где, хотелось бы верить, будет безопаснее. Далеко мы не убежали: тут же снова повалились на землю от её дрожи, когда Моска приземлился где-то на арене. Я, закрывая лицо от пыли, попыталась рассмотреть, что же всё-таки там происходило. Сквозь тёмную завесу блёкло горели красные глаза робота. Под ними вспыхнуло зелёным, наливаясь всё ярче. Чёртова консервная банка снова куда-то целилась. Я вцепилась в Рёхея и сглотнула. Как-то грустно было думать, что я могла не пережить бой Облака. Умирать не хотелось в принципе, а уж тем более сейчас, когда мы с коллегами только-только начали учиться выживать бок о бок с мафией и всеми нашими проблемами. Благо, долго поплакаться мне не позволили. Вспышку зелёно-белого вдруг перекрыло оранжево-золотым. В лицо ударил тёплый ветер, но вместе с ним глаза залепило летающей в воздухе гадостью, потому пришлось зажмуриться и отвернуться. — Джудайме! — озвучил очевидное Гокудера. Я принялась во все глаза всматриваться в арену, стоило рёву пламени стихнуть. Как-то так вышло, что за всё своё пребывание в этом мире я ни разу не видела Саваду в гиперрежиме, потому было очень интересно. Он не разочаровал: Моска быстро переключился на Тсуну, и его хаотичные атаки стали предсказумее. Когда Десятый взлетел, я ахнула вместе со всеми. Савада носился, как малёк в реке, избегая крупного и неповоротливого Моски. Когда бой переместился в воздух, атаки робота и вовсе перестали до нас долетать. Савада следил за тем, чтобы не находиться с нами на одной прямой, а если такое случалось, то ловил выстрелы. За такую внимательность я была ему очень благодарна. После этого охотно верилось, что Тсуна был тем самым главным героем, за которым хотелось идти и в котором можно быть уверенным. Краем глаза я увидела Реборна и Базиля, которые говорили с Ямамото и Гокудерой. Почему-то только тогда я вспомнила о том, что вокруг присутствовали другие люди, кроме Савады и робота. К сожалению, о Хибари, Хроме и Кене с Чикусой я подумала слишком поздно – как раз в этот момент Моска рухнул на землю, лишённый второй руки. Искать кого-то ещё стало слишком проблематично, всё же робот ещё не был побеждён до конца, и идти на арену было опасно. Друзья Савады разразились радостными криками, но Моска с завидным упорством попытался встать снова. Когда Десятый ребром ладони рассёк грудь робота, я невольно зажмурилась. Да и звук ломающегося металла буквально оглушил. По воцарившейся тишине стало понятно, что, как гусеничка из куколки, оттуда вывалился Девятый. Я приоткрыла глаза и взглянула на происходящее. Пыль и дым рассеялись не полностью, но разорванного робота, ошарашенного Тсуну и старика у его ног разобрать было возможно. Базиль и Реборн кинулись к Саваде, когда как последний стоял в глупых варешках с полным ужасом на лице. Спокойствия не добавлял и Занзас. — Ты убил Девятого, Савада Тсунаёши. Как иначе объяснить эти ужасные ожоги? Как сын босса, я обязан отомстить за его смерть. Естественно, сожаления или грусти Занзас не испытывал ни на йоту. Уверенный тон и ранения Девятого помогали ему загасить Саваду, который от страха и ужаса упорно игнорировал добрую половину фактов, которые могли бы прижать Занзаса к стене. Что меня всегда поражало, Реборн тоже, получив по одной щеке, с истинным христианским смирением огребал по второй: — Он в праве настоять на бое, если его действия будут обоснованны местью. — Да что это за херня?! — не выдержала я. Рёхей, уже забывший про меня, что-то задушенно булькнул. Кажется, прощался с жизнью. — Реборн, долго молчать будешь? Почему старик оказался в ЕГО роботе?! Мой звонкий голос прокатился в тишине, и присутствующие с некоторым недоумением взглянули в мою сторону. Вместо того, чтобы сосредоточиться на Занзасе. Я скрипнула зубами и сжала кулаки. Всегда раздражало, когда в серьёзные моменты вместо того, чтобы обратить внимание на слова, окружающие пытались разглядеть, кто это их пропищал. Не упустил возможности и босс Варии. — Кто там тяфкает? — Меня обдало холодом. К щекам прилила кровь, а конечности принялись трястись. Не факт, что Занзас вообще разглядел меня, но его мощь всё равно пробила до костей. — Заткните суке пасть. Я чуть не задохнулась. Беспомощно раскрыла рот и подавилась своим же возмущением. Внутри клокотали ярость и обида, вот только собственные инстинкты вопили от ужаса. Сейчас я могла быть хоть тысячу раз права, но человек не из мафии в целом и не из Вонголы в частности ничего не докажет. Поэтому я надеялась на реакцию Реборна и его авторитет. Пусть официально мы с ребятами не были в одной команде, этот короткий обмен любезностями здорово накалил обстановку. Рёхей как бы невзначай сдвинулся чуть в сторону, прикрывая меня, да и остальные дружно напряглись. — А что, ответить нечего? — отрепетированно громко вмешался Гокудера. Кажется, сегодня он на Занзаса ещё не кричал, потому надо было наверстать упущенное. — Я сотру вас всех, — пронеслось угрожающе и раскатисто, — чтобы отомстить за Девятого. — Ты этого и хотел, Занзас? Реборн наконец взял слово. Но, к моему разочарованию, не для того, чтобы обвинить Занзаса и сторговаться с ним без крови. Хотя, быть может, он придерживался тактики госпожи Бузовой и её «Если нужно объяснять, то не нужно объяснять». Малыш ещё немного повыпендривался, а после фактически дал отцовское благословение на всеобщий мордобой. К тому моменту руки чесались уже у всех, и даже я оглядывалась по сторонам в поисках палки или кирпича поудобнее, благо, строительного мусора вокруг лежало навалом. Пусть мои шансы сводились к нулю ровно через три шага из-за какой-нибудь всеми забытой мины, всю дорогу на тот свет я проделаю с огромным желанием в сторону Варии хотя бы плюнуть. — Пожалуйста, подождите, — вновь вмешались Червелло. — Все сражения должны происходить под нашим присмотром. Месть за Девятого назначается на завтра, на то же время... — Пойдём отпиздим девок, — прошептала я, подёргав Рёхея за край футболки. Лично мне было совсем не интересно, что они говорили, я и так всё знала. Сасагава удивлённо взглянул на меня, но ярого протеста у него я не заметила. — Нельзя, нас исключат, — с неподдельным сожалением вздохнул боксёр. — Кто, они же? Не успеют, — злобно протянула я, выглядывая из-за плеча Рёхея. Его спина напряглась так, будто он действительно был готов помчаться сносить девчонкам кабины. — Когда судья перестаёт быть судьёй, то его решения анулируются. Как и его неприкосновенность. Сасагава снова взглянул на меня, а затем рассмеялся. — Хорошее предложение! — он хлопнул меня свободной рукой по плечу. Попал, правда, прямо по недавнему синяку, так что я шикнула от боли и схватилась за ноющее место. За всеми перешёптываниями Вария и уже лишённые в наших мечтах судейских прав Червелло испарились. Откуда-то со спины раздался топот. Это оказались Дино и его подчинённые. — Осмотрите раненных! — крикнул он. Из толпы отделились люди в халатах и с чемоданчиками. Я снова посмотрела на Рёхея, на этот раз с профессиональной точки зрения. Он ещё не отошёл от прошлых ранений, а тут подоспели новые. Благо, пострадал он, на первый взгляд, несильно. Возможно, заработал пару лишних синяков и ссадин, но не более. — Спасибо за помощь, — я улыбнулась Сасагаве. — Не знаю, как бы пережила всё это, если бы не ты. Тот отсалютовал и направился к друзьям. Врачи уже крутились рядом. На первый взгляд, ребята были более-менее в порядке. Потому можно сказать, что всё обошлось. — Позвольте я осмотрю вашу рану, — рядом нарисовался бодрый дедок с чемоданчиком. Я удивлённо обернулась к нему. Тот, особо не дожидаясь ответа, промокнул кусок марли водой и принялся тереть ею моё лицо. Когда у виска начало болеть, я зашипела. Чёрт, я ведь действительно замечала у себя кровь. И уже успела об этом забыть. Дедок оттёр часть грязи и кровь с лица, с умным видом поизучал рану и снова полез в чемоданчик. С той стороны, в которую смотрела, я вдруг увидела направляющегося к нам Хибари и слегка сжалась так, будто меня сейчас непойми за что должны наругать. — Вам повезло, царапина неглубокая, — проскрипел дедок. Я почувствовала, как он приложил к виску влажный кусок марли и залепил его пластырем. Место рядом с бровью тут же начало жжечь и щипать, и я поморщилась. — Меняйте повязку каждый день и купите в аптеке мазь для заживления. — Хорошо, спасибо, — я осторожно потрогала пластырь. Держался, вроде, крепко. Тем временем шеф был всё ближе. — Чувствуете где-то ещё острую боль или пульсацию? Головокружение или спутанность сознания? — продолжил докапываться дедок. Я поспешно заверила его, что со мной всё хорошо, и врач ушёл. — Ты в порядке? — спросила я, стоило Хибари подойти. Выглядел он немного потрёпанным, но целым и невредимым. Шеф кивнул, при этом будто сам изучая меня на предмет повреждений. Отдельного короткого взгляда удостоился пластырь у виска. Я взглянула за его спину на арену. Люди Дино не только оказывали нуждающимся первую помощь, но и искали зарытые мины. Снятые турели лежали огромной грудой за пределами площадки. Девятого уже увезли, и оставалось надеяться, что он скоро поправится. Адреналин из крови исчезал, потому я начала чувствовать дикую усталость. Заболели разом все синяки и ссадины, и хотелось просто лечь на землю прямо там, где я стояла. Вонголята снова начали буянить, и от их галдежа разболелась голова. — Давай уйдём отсюда, — сказала я. Голос показался настолько тихим, что я сама еле его различила. Однако Хибари услышал. Или же наши желания так удачно совпали. Мы молча двинулись на выход. Темнота во дворе школы казалась сплошной и крамешной, а глаза после взрывов и вспышек выдавали полоумные засветы. Стоило всего пару раз завернуть, как крики детишек перестали до нас доноситься. Уши словно заложило ватой, сквозь которую слышался фантомный гул. Воздух стал чистым, без примесей пыли, дыма и чего-то горелого, и я наконец спокойно вздохнула полной грудью. Было так хорошо, что я невольно замедлилась, чтобы остаться в этом умиротворении подольше, вот только ГДК не планировал ждать, потому пришлось ускориться. После блаженной темноты свет от школы больно ударил по глазам. Мы всё так же молча поднялись наверх. Я принялась рыться в пакете со сменной одеждой, предвкушая, как рухну на уже любимый диван и вырублюсь. Однако у садиста, на которого я работала, были другие планы. — Собирайся скорее, — произнёс Хибари, отходя к двери на выход. Я удивлённо взглянула на него, но шеф прислонился к стене и устало прикрыл глаза, всем своим видом показывая, что не позволит мне ночевать в школе снова и что он не настроен это как-либо обсуждать. Улыбка сама попросилась на лицо даже при всей усталости. Пришлось срочно менять планы: я сунула одежду обратно в пакет и повесила плед на спинку стула. Затем схватила сумку. Скоро я буду дома.