Расшифровывая подтекст

Даты: "Глория Скотт" была, как все считают, первым делом Холмса. Баринг-Голд датирует рассказ летом-осенью 1874 г., за 7 лет до знакомства Холмса и Ватсона. История рассказана в ретроспективе, Б.-Г. предполагает, что зимой 1887 или 1888 г. Впервые рассказ опубликован в апреле 1893 г. Синопсис: В этом рассказе Холмс проводит месяц со своим другом по колледжу в имении отца друга. Здесь история давно забытого корабля, "Глории Скотт", перевозившего в Австралию каторжников и мятежный экипаж, впервые вышла на свет. Это первый случай, когда Холмс осознал, что его способности к дедукции (которые пока были просто хобби) могут стать настоящей профессией. Подтекст: В "Глории Скотт" показан человек из прошлого Холмса, по имени Виктор Тревор, которого Холмс представляет как близкого друга. Нужно заметить, что Тревор - единственный друг, которого Холмс упоминает в связи с учебой в университете. Здесь мы должны исследовать, как Холмс описывает Тревора, поскольку вся ситуация очень многозначительна (диалоги опущены): "Вы никогда не слышали от меня упоминаний о Викторе Треворе? - спросил он. - Он был моим единственным другом во время двухлетнего пребывания в колледже. Я никогда не был очень общительным, Ватсон, скорее предпочитал хандрить в своих комнатах или работать над собственными методами мышления, так что я никогда не смешивался со своими одногодками. За исключением фехтования и бокса, я был мало склонен к спорту, поэтому мое обучение отличалось от обучения остальных, так что у нас совершенно не было точек соприкосновения. Тревор был единственным, кого я близко знал, и только из-за инцидента с его бульдогом, вцепившимся мне в лодыжку, когда я спускался в часовню. Это был очень прозаический способ для начала дружбы, но эффективный. Я лежал 10 дней, а Тревор приходил справляться обо мне. Сначала это была лишь минутная беседа, но скоро его визиты стали продолжительнее, и до конца семестра мы стали близкими друзьями. Он был энергичным полнокровным парнем, жизнерадостным и сердечным, совершенно противоположным мне, но у нас было несколько общих тем, и еще больше их стало, когда я обнаружил, что у него тоже не было друзей. Наконец он пригласил меня в поместье его отца в Донниторпе, Норфолк, и я пользовался его гостеприимством в течение месяца во время летних каникул." Понятно, что дружба между мужчинами в викторианскую эпоху значительно отличалась от таковой в наше время. Для начала, это происходило до 1905 г. (когда Фрейд впервые подал идею сексуальности как части личности), после чего такая близкая мужская дружба (часто представляемая как романтическая - хотя такой термин зачастую предназначался для близкой дружбы между женщинами) стала исчезать. Понятие о гомосексуальности существовало и раньше, но привязанность между двумя мужчинами не рассматривалась как знак скрытой гомосексуальности (как это было бы сегодня). Все же формирование этой дружбы (между Холмсом и Тревором) имело необычное продолжение, которое наводит на мысль о скорее потенциальном развитии романтических отношений, чем платонических. Для начала, их встречи происходили наедине, за закрытыми дверями, и удлинялись от "минутных бесед" до "продолжительных визитов", намекая на построение чего-то более интимного. Затем манера, в которой Холмс описывает Тревора. Он использует слова "полнокровный", "энергичный", "жизнерадостный", подразумевая скорее нечто физическое, чем эмоциональное. Растущая близость между двумя мужчинами накапливается в течение месяца визита в семью Тревора, что опять же подразумевает очень близкую связь. Визит протекает не гладко, и двое расстаются в приветливых, но, конечно, менее сердечных выражениях, чем раньше. Все же 7 недель спустя Тревор просит Холмса приехать, и тот, "бросив все", несется к другу. Здесь интересно заметить,что это первый раз, когда Холмс упоминает Тревора при Ватсоне, намекая, что их дружба не поддерживается. Фактически, ни Ватсон, ни читатели не услышат больше о Треворе, значит, после окончания дела "Глории Скотт" их пути разошлись. Такое завершение гораздо более похоже на разрыв, чем на распад дружбы. Скорее всего, это случилось внезапно, и Холмс во время рассказа несколько раз упоминает о дискомфорте, испытанном в конце визита, который он прервал раньше положенного времени из-за этой неловкости. Также говорится, что Холмс делится этим с Ватсоном. Используя хронологию автора статей, Холмс и Ватсон живут вместе уже 7-8 лет. Все это время Тревор не упоминался (подразумевается, что Холмс больше не поддерживает связь с единственным другом по колледжу), кроме этого случая. Холмс не говорил о нем даже мимоходом. Фактически, Холмс делится случаем, а его близкая связь с Тревором - лишь четкая деталь. Когда размышляешь, как долго Ватсон выспрашивал о деталях прошлого Холмса, становится очень интересно, почему тот ждал так долго, чтобы поделиться таким обыкновенным делом. Не было причин прятать его, и все же Холмс ждал год за годом, прежде чем раскрыть его суть и вовлеченных персонажей. Но он, наконец, поделился, и это намекает на близкую, интимную связь между Холмсом и Ватсоном. Нужно заметить, что автор не говорит, что Тревор был первым возлюбленным Холмса (хотя это, конечно, возможно). Это совершенно недоказуемо. Но высока вероятность, что их отношения стали для Холмса поворотной точкой, так как до дружбы с Тревором он предстает (из того немногого, что мы о нем знаем) затворником. Нет указаний на то, что Холмс заводил близких друзей до Тревора или после него (до Ватсона). Он поддерживал знакомства и профессиональные связи, но не было никаких друзей. Опять-таки, это подразумевает, что Тревор (как и Ватсон) был гораздо ближе Холмсу (или значил для него больше), чем просто друг. Содержала ли эта связь сексуальный элемент, неизвестно, но безусловно включала эмоциональный. Помимо отношений Холмса и Тревора, сама история представляет несколько элементов, которые можно рассматривать, как гомоэротические. Автор имеет в виду, конечно, рассказ Тревора-старшего, который, описывая события на "Глории Скотт", говорит о человеке, ответственном за мятеж, в следующей манере: "Следом за мной шел человек, которого я заметил, когда нас вели на причал. Он был молод, с чистым безволосым лицом, длинным тонким носом и тяжелыми челюстями. Он высоко нес голову, шел небрежной походкой и выделялся среди нас высоким ростом. Не думаю, что хоть кто-нибудь доставал ему до плеча, и уверен, что он был не ниже 6,5 футов ростом. Было странно среди стольких грустных и вялых лиц видеть одно, полное энергии и решительности. Его вид был для меня, как огонь в снежную бурю. Я был рад обнаружить, что он мой сосед, и еще больше, когда на исходе ночи услышал шепот у своего уха и понял, что он умудрился пересечь барьер, разделявший нас". Снова нужно заметить, что язык викторианской эпохи заметно отличается от современного, и очень многозначительно, что кого-то сравнивают с огнем в снежную бурю. Викторианцы были очень сдержанными и часто выражали свои желания и влечения тонко и завуалированно: считалось совершенно неприличным показывать эти эмоции через действия. Приведенный отрывок - четкий пример викторианских уловок. Также интересно заметить, что это одно из немногих дел, где Холмс обращается к Ватсону, используя звание "доктор". Викторианские приличия подразумевали подчеркивание личного звания. Очень мало случаев, когда люди той эпохи обращались друг к другу по именам, и даже использование фамилий было ограничено близким кругом. При обычных обстоятельствах (даже неформальных) звание произносилось (доктор Ватсон, мистер Холмс), и даже близкие друзья обращались друг к другу по фамилиям. Заметно, что здесь Холмс обращается к Ватсону исключительно с упоминанием звания, возможно, чтобы дистанцироваться от воспоминаний личного характера, которыми только что поделился.