Ожерелье

Жемчужина шестая. "Схватить, связать и спрятать", - повторял про себя Лань Чжань, рыская между деревьев. Стоило уже запомнить, что оставлять это ходячее бедствие в одиночестве чревато проблемами - и вот результат, стоило Ванцзи отвлечься, отдавая дань вежливости главе союзного клана, как Вэй Ин исчез. Без следа. Где-то в стороне, судя по выкрикам с угрозами, разыскивал своего не менее беспокойного племянника Цзян Чэн. Логично предположив, что Вэй Ина при таком раскладе там точно нет, Лань Чжань двинулся в противоположном направлении, все дальше отдаляясь от места основной охоты. И не прогадал - пропажа обнаружилась на окраине леса у заброшенной дороги. Возмутительно! В ту пору, когда Лань Чжань от тревоги не находил себе места, Вэй Ин имел наглость спокойно спать. Да еще в таком виде! И не один! Прислонившись спиной к стволу старого дерева, этот негодник склонил голову, щекой прижимаясь к макушке примостившегося на его плече Лань Сычжуя, который в свою очередь страстно вцепился в правую руку своего наставника. Левую конечность Вэй Ин уже сам запустил в волосы сладко спящего на его коленях Цзинь Лина. Второе плечо любимого так же было оккупировано - на нем нагло расположился Лань Цзинъи. Ревность диким зверем шевельнулась в груди, заворчала, завозилась, царапая когтями ребра изнутри, а после перевернулась на другой бок и снова задремала. Все-таки ни Лань Чжань, ни Вэй Ин не воспринимали этих троих юношей иначе, чем детей. А ревновать к ребенку глупо и недостойно. Приблизившись к спящим, Лань Чжань залюбовался открывшейся картиной. Из Усяня получился бы прекрасный отец. Не свяжи он свою жизнь с мужчиной. Легкий порыв ветра шевельнул древесную крону, с тихим шелестом на плечи Второго Нефрита посыпались мелкие белые цветочки, источающие сладкий аромат. "Поздновато для цветения липы," - успел подумать Лань Чжань прежде, чем его сморил сон. Он только и успел, что подкорректировать падение, чтобы умоститься на коленях Вэй Ина потеснив наследника клана Цзинь. Когда к композиции присоединился еще и Лань Чжань, группа спящих людей стала представлять собой еще более милое и шокирующее зрелище. К счастью явившийся через час Цзян Чэн, шедший по следу своего племянника, увиденным умиляться не стал: тычками, пинками и руганью приведя всех во вменяемое состояние. А после со злорадством наблюдал, как самозабвенно Цзинь Лин вымещает свою ярость и смущение на виновнице сегодняшнего безобразия - столетней липе, под сенью которой их маленькую охотничью группу угораздило присесть отдохнуть. Дерево это в давние времена выросло на могильнике, вскормленное прахом и кровью, пропитанное темными эманациями оно само стало нечистью, кровожадным чудовищем, что заманивает свою жертву сладким цветочным запахом, усыпляет, а после медленно оплетает корнями и утаскивает под землю, чтобы там насладиться добычей. Когда Цзян Чэн нашел племянника и компанию, липа уже успела на треть оплести своих жертв. Глава ордена Цзян торжествовал, Цзинь Лин наконец получил стоящий урок, который, быть может, научит его не сбегать в сомнительной компании и в неизвестном направлении даже без собаки. На других спасенных Цзян Чэн старался не смотреть, уж очень выразительными были у них моськи - бесили неимоверно. Лица Сычжуя и Цзинъи меж тем попеременно выражали то праведный гнев (Вот же коварное дерево!), то благодарность (Если бы не глава ордена Цзян, мы бы...), то укоризну (Учитель Вэй, ну сколько можно уже ржать?!). А Вэй Ина и вправду от смеха уже не держали ноги, если бы он не цеплялся за рукав Лань Чжаня, то давно бы некультурно катался по земле. Усянь ничего не мог с собой поделать. Стоило взгляду упасть на любого участника действа, как его скручивало по новой. Лань Чжань же стоял гранитной скалой, являя собой надежную опору, этакий незыблемый оплот благочестия и достоинства, взгляд спокойный и безмятежный, направленный в никуда, как у достигшего просветления монаха видящего то, что недоступно простым смертным. Хотя на деле ему было едва ли не веселее чем Вэй Ину. - Вэй Ин, заткнись уже, а иначе, клянусь, я тебя ударю, и Ванцзи меня не остановит! - не выдержал наконец Цзян Чэн. - Между прочим, это ты виноват! Зачем ты увел детей с места основной охоты? - Это кто еще кого увел, - возмутился обвиняемый. - Разве это я попытался незаметно улизнуть в поисках добычи покрупнее? Ну так мы ее и нашли. Да и со своей миссией наставника я прекрасно справился, все живы и даже невредимы. Какие могут быть еще претензии? - Ха! - не мог промолчать Цзинь Лин, продолжавший монотонно тюкать мечом липу. Сходство с простым лесорубом из соседней деревни он сейчас являл изумительное! Если бы из ствола дерева при каждом ударе не сочилась густая бордовая жидкость, подозрительно похожая на кровь... - А тебе то уж точно не на что жаловаться! - обиженно ткнул в него пальцем Вэй Ин. - Кто из твоих знакомых может похвастаться таким трофеем, как дерево мертвецов? Цзинь Лин призадумался, попутно отсекая тянущиеся к нему агрессивно настроенные ветки. А ведь и вправду, этот реликтовый вид нечисти уже пару веков никто не встречал. Юноша предвкушающе улыбнулся, представляя, как перекосит этих самодовольных идиотов из клана Цзинь, когда он продемонстрирует им свой трофей. Мечтательное лицо племянника стало последней каплей в чаше терпения Цзян Чэна: - Зря радуешься! Ни в какую Башню Кои ты не поедешь и хвастаться ни перед кем не будешь. Во всяком случае не раньше, чем через год. Тебя ждет обучение в Облачных Глубинах. - Дядя! - возмутился Цзинь Лин, с ужасом представляя свои унылые вечера за очередным переписыванием правил Ордена в качестве наказания (слушая откровения Сычжуя и Цзинъи, принимая во внимание собственный нелегкий характер, юноша сейчас не питал никаких надежд по поводу своего нерадостного будущего), но его крик потонул в оглушительном треске падающего дерева. Забыв обо всем, детвора радостно заметалась вокруг поверженной нечисти. - Я уже уладил все бумажные вопросы, - возвращает с небес на землю безжалостный Цзян Чэн. - Может, хоть там тебя научат дисциплине. Вэй Ин скорчил скептическую моську, являя собой наглядный пример того, кого обучение в Гусу Лань ровным счетом ничему не научило. Лань Чжань, также преисполненный сомнений, устремил бесстрастный взор к горизонту. Понаблюдав эту пантомиму, Цзян Чэн злобно выругался и стремительно скрылся меж деревьев, бросив напоследок племяннику: - И только попробуй вылететь из Облачных Глубин раньше, чем закончится положенный год! Точно ноги переломаю. Цзинь Лин громко фыркнул, но при этом пользуясь тем, что дядя не видит, обменивался какими-то странными жестами с Цзинъи и Сычжуем. И расстроенным он уже не выглядел. Вэй Ин просиял, пряча предвкушающую улыбку в плече Лань Чжаня. Похоже для Облачных Глубин в целом и почтенного учителя Лань Цижэня в частности наступают непростые времена.