Лето 2005-го

Скорее всего, эта ночь на земле станет для них последней, и Джо твердо намерена провести ее с Дином. «Не делай глупостей», – шипит мама, но Джо слишком молода, чтобы избегать глупостей. Она надевает узкие джинсы, обтягивающие небольшую крепкую попку, завивает волосы. Долго крутится перед зеркалом, убеждая себя в собственной сексуальности и неотразимости. Вниз спускается, тщательно виляя бедрами. Дину понравится, ему обязательно должно понравиться. Мама смотрит неодобрительно, но молчит. Бобби чистит ружье, Сэм и Кастиэль рассматривают какой-то клинок, очень древний на вид, а Дин пялится на нее. Джо чувствует это всей кожей, словно тысячи иголочек разом вонзаются в ее тело. Ей хочется замурлыкать, потянуться. Пусть он случится, этот конец света, лишь бы ночью все удалось. Джо представляет сильные мужские руки на своих бедрах, крепкие объятья. Дин такой головокружительно высокий и сильный, что ей придется подняться на цыпочки, если захочется поцеловать его. Она уже представляет, как он подхватит ее на руки, подсадит куда-нибудь и будет целовать, разрывая молнию на джинсах. Как они не уснут всю ночь, а утром спустятся вместе, довольные, улыбающиеся. Джо проходит мимо Дина, нарочито медленно, обдумывая свой гениальный план. А потом все рушится, катится к чертям. Кастиэль делает какое-то неловкое движение и рассекает кинжалом тыльную сторону ладони. Он удивленно озирается, пытаясь повернуть руку так, чтобы кровь не капала на ковер. Джо морщится, живо вообразив себе, как разрезает кожу острая сталь. Словно бумагой порежешься, ее даже передёргивает от подобного сравнения. В ту же секунду Дин оборачивается, каким-то сверхъестественным образом почуяв неладное, и в два шага пересекает комнату, отодвигает Сэма в сторону. Бережно берет ладонь Кастиэля в свои руки, рассматривает место пореза. Что-то тихо спрашивает, Кастиэль отвечает ему также тихо. Рана на руке медленно затягивается, но Дин все равно выглядит обеспокоенным. Треплет Кастиэля по плечу, внимательно вглядывается в лицо. Джо неожиданно хочется отвернуться, то, что она видит, кажется слишком интимным. Слишком личным. Но и отвернувшись, она не может выкинуть из головы то, чему стала свидетелем. Джо старательно успокаивает себя. Ничего же не произошло, просто Дин беспокоится за своего друга, тем более, сейчас тот практически без сил. Тем более, никто из окружающих, не удивлен: Бобби ворчит про придурков, пачкающих его вещи, Сэм несет клинок на законное место, мама неодобрительно смотрит в ее сторону. Джо решает пустить ситуацию на самотек и ждать первого шага Дина. Дин не заставляет ждать слишком долго. Она роется в холодильнике в поисках пива, призывно виляя задницей. А когда оборачивается, практически попадает в его объятья. И Дин такой, как она и представляла, пахнет машинным маслом и кожей, немного туалетной водой. Он ослепительно улыбается ей и нежно флиртует. Она практически растекается, практически падает в его объятья, но, нельзя, так – не нужно. Надо подождать, помучать его, поиграть. Ей страшно представить, сколько у него было женщин, а ведь она хочет быть особенной. Единственной, незабываемой. Последней. Джо почти целует его, почти прикасается и натыкается на немигающий взгляд Кастиэля. Кастиэль смотрит прямо в её глаза, склонив на бок голову, в руках его недопитая рюмка, застывшая в воздухе на полпути к губам. Воздух кажется наэлектризованным и ей чудится, будто на мгновенье за его спиной материализуется рваная тень крыльев. Джо сглатывает, отстраняется от Дина и неожиданно видит в глазах Дина облегчение. Словно бы он подошел к ней, только потому, что это было ожидаемо. Джо становится неуютно, ей кажется, что все, все в комнате смотрят прямо на нее, осуждающе, не понимая. Она отказывает Дину и пьет остаток вечера в одиночестве. Пиво кажется кислым на вкус, но Джо давится им, стараясь не замечать счастливой улыбки Кастиэля. Ночью Джо распахивает окно полностью, но не может избавиться от духоты. Она ощущает себя идиоткой, просравшей свое счастье. И из-за чего? Из-за того, что ей показалось, что на нее не так посмотрели? Из-за того, что ей привиделась какая-то связь между Дином и ангелом? Сейчас все это кажется полной чушью. А Джо не может перестать думать. Она представляет себе, что апокалипсис окончен, но Дин все равно остается с ней. Представляет дорогу, Импалу, совместные охоты, маленький домик, может быть – свой бар. Через несколько часов и миллиард прокрученных вариантов, где-то на этапе придумывания имени их сыну, Джо поднимается и идет в комнату Дина. Она просто войдет и скажет, что конец света никто не отменял и она, так и быть, согласна его осчастливить. Она просто войдет и поцелует его и это будет ужасно романтично и правильно. Она входит и видит спящего Дина, стриженый затылок, черные боксеры, одна рука под подушкой. А рядом, в кресле, спит Кастиэль и, судя по его позе, до того, как уснуть, он смотрел на Дина. Джо тихонько отступает, выходит из комнаты. Ей опять неуютно, словно бы она застала их за сексом. Джо не спит всю ночь, каждую минуту ожидая услышать возмущенные крики проснувшегося Дина. Но так ничего и не слышит. А потом все ускоряется, словно в киносъемке: пес нападает на Дина, Кастиэля рядом нет, и Дина некому спасти. И Дин погибает. Почти погибает, потому что Джо бросается к нему, не думая. Хотя нет, Джо почему-то думает о Кастиэле, о том, какое лицо у него будет, когда он узнает. Она думает только о том, как он винил бы себя, за то, что не был рядом, не успел, не спас. И она совсем не думает о маме. Джо не страшно. Вот ни капельки. Страшно становится потом, не просто страшно, она в панике. И не понимает, как они этого не видят. Ей не хочется умирать, ужасно не хочется. Она столько вещей не успела: никогда не была в Диснейленде, так ни разу и не доехала до Большого каньона, да что там, у нее даже идеального поцелуя еще не было. Ее радует, что кажется, никто вокруг не понимает, насколько же она испугана. И, когда на прощанье, Дин целует ее, легко и нежно, практически по-братски, ей не приходится вставать на цыпочки и его руки не сжимают ее бедра. Дин бледный и печальный, и вовсе не выглядит сексуальным. Джо думает, что так и быть. Пусть это будет он – ее идеальный поцелуй, немного нервный и чуть солоноватый от слез. Ей всего-то двадцать один и она может позволить себе быть романтичной. **** Когда они видятся в следующий раз, ее больше нет. Она – призрак, в зеркале отражается бледное лицо мертвеца: синие губы, черные круги под глазами. Соль, так часто спасающая ее жизнь – теперь обжигает, как обжигает и серебро и святая вода. Ей больше не хочется провести с Дином ночь, ей не нужны больше узкие джинсы, флирт и восхищенные взгляды. А Дина она должна убить. Джо смотрит в его мертвые пустые глаза – Дин выглядит потерянным. А Дин Винчестер вовсе не относится к людям, которые обычно выглядят потерянно, и Джо не может удержаться от вопроса: «А где Кас?» Хотя уже знает ответ.