Ты мне — жизнь, я тебе — смысл жизни

Леви перестал отвечать на звонки Эрена. Совсем. Когда у него начинал звонить телефон, он делал вид, будто такого устройства, которое помогало бы людям поддерживать контакт на расстоянии, даже не существует в природе. Мужчина стал игнорировать сообщения Йегера. Если раньше он их хотя бы читал, с упоением проникаясь каждым предложением, то теперь мгновенно удалял, даже не открывая — позволяя себе лишь краем глаза взглянуть на панель уведомлений и уловить пару-тройку слов, что никак не могли передать чужие мысли и чувства в полной мере. Что-то внутри вопило, кричало, противилось, брыкалось — Аккерман не обращал внимания. Эрен беспокоился, спрашивал, что произошло, а Леви всё молчал, не смея даже мысленно отвечать на вопросы глупого мальчишки, что так незаметно вдруг стал значимым. Эрен злился, стал звонить и писать чаще, больше, но Леви всё равно молчал, продолжая возводить между ними глухую стену. Так, кирпичик за кирпичиком, она строилась из непонимания, раздражения, бессилия, отчаяния с одной стороны, и страха, неприятия, досады и неудовлетворения с другой. В неё вплетались отрицание и отверженность, угнетённость и растерянность, отчуждённость и привязанность. Через какое-то время звонки Эрена прекратились, и Леви вздохнул с облегчением. В груди по-прежнему щемило, сердце надрывалось, но также присутствовало и ощущение свободы. Оно было свежим, чистым и окрыляющим по сравнению с тем, что мужчина испытывал совсем недавно. В голове больше не было волнующих, суматошных мыслей. Там поселилась умиротворённая тишина, которая ощущалась знакомой и правильной. Леви понял, что скучал по ней. Мужчина вновь стал просыпаться от звонкой трели будильника, проводить обеды в одиночестве и изредка ложиться спать в час или два ночи. Он больше не задыхался от удушающих чувств, которые вспыхивали внутри. Аккерман поместил этот жаркий пожар под прочный стеклянный купол, в котором не было ни единой трещины, ни единой прорехи, чтобы туда не проникал свежий воздух. Всё стало так, как и должно было быть, за исключением лишь одной вещи. Иногда — даже не иногда, а совсем-совсем редко, — самыми тёмными ночами, когда свирепый ветер завывал за окном и заставлял молодые деревца прогибать свои тонкие тела под своим напором и мелко трепетать, Леви, пытающийся в это время заснуть и зарывающийся в тёплое одеяло как можно глубже, вспоминал пылкий голос Эрена с уютными, согревающими интонациями, которые дарили тепла не меньше, чем раскалённое южное солнце в самый жаркий день в году. Эмоциональный анабиоз, уже едва ли не вросший под кожу, мог бы преследовать Леви всю оставшуюся вечность и даже чуть-чуть дольше, если бы в один из дней к нему не наведалась Ханджи. Разгневанная, она свирепым растрёпанным ураганом ворвалась к нему в квартиру, стоило ему открыть перед ней дверь. — Ты что творишь?! — грозно сверкнув стёклами очков в тусклом освещении прихожей, рявкнула она, не удосужившись даже поприветствовать старого друга. — О чём ты? — спокойным тоном спросил Аккерман, подняв на неё флегматичный взгляд. — О чём это я? — взвилась женщина. — Об Эрене, конечно! Какого чёрта ты игнорируешь его вот уже третью неделю? — Я не игнорирую его, — резко ответил Леви. — Он сам не давал о себе знать на протяжении последних шести суток. — Не строй из себя идиота! — продолжала бесноваться Ханджи. — До этого он пытался связаться с тобой каждый чёртов день, но ты так ни разу и не ответил. Леви, что произошло? — Ничего, — цинично ответил Аккерман, пожав плечами. — Какое тебе вообще дело до того, что я перестал тратить своё время на звонки какого-то пацана? — А такое, что Эрен волнуется, — серьёзно сказала Зоэ. — Он всё это время переживал, места себе не находил, думал, что сделал что-то не так, — тихо проговорила она, опустив глаза в пол. — Так скажи хотя бы мне, какую ошибку он допустил, что заслужил такое отношение? — Он захотел узнать меня поближе, — бесстрастно произнёс мужчина, скрестив руки на груди и на мгновение прикрыв глаза. — И ты испугался, — жёстко усмехнулась Ханджи, покачав головой. — Ну конечно же, ты испугался. — Нет, — поспешно ответил Аккерман, впрочем, тут же снова принимая безучастный вид, — это совсем не так. — Да, — зловеще улыбнулась женщина, — именно так. Ты, холодная и неприступная глыба льда, стал испытывать что-то кроме неприязни ко всему живому. И как тебе ощущения, не понравились? — ядовито-жалостливо поинтересовалась она. — Не очень, — нахмурившись, отвернулся Леви, поняв, что врать Ханджи бесполезно. Своим цепким взглядом она, будто скальпелем, вскрыла его нутро и безжалостно выпотрошила оттуда всю правду, даже не думая бережно укладывать её назад. Женщина хотела удалить её, будто злокачественную опухоль, вынуть на белый свет и ткнуть ею прямо в лицо мужчине, чтобы он увидел всё своими глазами и даже не думал отрицать очевидное. Аккерман отчаянно хотел, чтобы эту операцию ему проводили под наркозом, в то время как не удостоился даже анестезии. — Чего ты боишься? — уже мягче спросила Зоэ, разом растеряв весь свой боевой запал. — Что он слишком молод и легкомыслен? Что он сам ещё не знает, чего хочет? Что он убежит от меня, сверкая пятками, как только дело зайдёт дальше телефонных разговоров? Я не знаю, Ханджи, — устало выдохнул Леви, потерев переносицу. — Проще просто не влезать во всё это. — Проще вообще не жить, — усмехнулась женщина в ответ. — Извинись перед ним. Он парень вспыльчивый, но отходчивый. Можешь ему даже ничего не объяснять, он сам всё поймёт, если уже не понял. — Ты действительно так думаешь? — скептично приподнял брови Аккерман. — Уверена! — с улыбкой заверила его Ханджи, мягко положив тёплую ладонь на его плечо. — Он ещё молод, это да, но не стоит недооценивать его. Всё ещё чувствуя недоверие и сомнение, волнами исходящее от Леви, Зоэ крепче сжала его плечо, заставив мужчину поднять взгляд на её лицо, и, ободряюще заглянув ему в глаза, попыталась убедить: — Гораздо больше ты потеряешь, если сейчас оставишь всё так, как есть. — Может, ты и права, очкастая, — задумчиво проговорил Аккерман, и опущенные уголки его губ мягко приподнялись. — Естественно, я права! — воскликнула Ханджи. — Я ведь никогда не ошибаюсь! — За исключением тех случаев, когда дело касается выбора верного маршрута, — едко хмыкнул мужчина. — Ой, не напоминай, — мимолётно нахмурилась Зоэ, впрочем, не сдержав лёгкой улыбки оттого, что Леви пришёл в себя. — Подумаешь, заплутали разок по дороге в другой город, никто же не умер. И вообще, когда это было? — Четыре года и восемь месяцев назад, — прищурив на мгновение глаза, отозвался Аккерман. — Вот видишь? Это было так давно, что никто уже и не помнит, — улыбнулась женщина. — Я помню, — со сдержанным весельем во взгляде поправил её Леви. — Разпомни, — буркнула Ханджи, недовольно скрестив руки на груди и надув губы. Аккерман, не в силах сдержать слабой улыбки, только покачал головой.

***

Всю последующую неделю Леви провёл, будто подвешенный в невесомости. Он понимал, что должен связаться с Эреном, извиниться и попытаться вновь наладить их отношения, которые сам же и вогнал в могилу могучей силой своего природного своенравия. Он по несколько раз на дню брал телефон в руки с намерением позвонить Эрену — надо же, он даже не удалил его номер, — но мужчину всё время останавливало понимание, что он элементарно не знает, что ему сказать. Леви частенько размышлял над этим в свободные минуты, но в голову никак не приходила хоть сколько-нибудь удачная мысль, и это злило его. Аккерман был отнюдь не мастак укладывать строптивые слова в длинные складные учтивые предложения, которые бы помогли расположить окружающих к себе. Нужные словоформы и образы ускользали от него, оставляя лишь ощущение тянущего разочарования. Всё, на что был способен Леви — это сухие колкие высказывания, которые явно не подойдут для того, чтобы по-человечески извиниться. А извиниться хотелось. С каждым днём всё больше и больше, ведь жить без этого голоса, постоянных споров и чужих глупых мыслей было если не невыносимо, то скучно, тоскливо и вообще настолько отвратительно уныло, что хоть на стенку лезь. Чувства внутри уже не мерзкими опарышами желудок точили, а волками в груди выли, дикими и затерявшимися в холодной снежной буре посреди тёмного, густого и непроглядного леса. Аккерман порой и сам ощущал себя таким же волком. Продрогшим до самых костей, голодным, заблудившимся глубоко в чаще и рыщущим в поисках ярких огней, указывающих путь к жизни — тёплой и сытой, непринуждённой и мирной. В итоге всё привело к тому, что поздним вечером пятницы Леви вот уже который час маялся без сна. Вечер был до того поздний, что на город давно уже опустилась беспроглядная, стылая, глухая ночь, и самое время было лечь в кровать да смотреть эфемерные сны. Но мужчина то бродил туда-сюда по тёмной комнате, то брался за чтение, то просто лежал в кровати, снедаемый своими мыслями, но сон никак не шёл. Аккерман ворочался с боку на бок, пытаясь найти удобное положение, но всё было не то. То ноги затекали, то руки сводило, то шея болела. Под одеялом было душно и жарко, без одеяла становилось зябко и холодно, и кожа покрывалась противными мурашками, заставляя вздыхать устало и раздражённо, принуждая вновь кутаться в одеяло. В итоге Леви не выдержал, встал и подошёл к незашторенному окну. Ночь была молчаливая и отчуждённая, небо, затянутое сизыми мутными облаками, не украшало ни единой звёздочки. Ветер был сильным и порывистым, неистово бьющимся о стекло с той стороны. Аккерман, стянув одеяло с кровати, закутался в него как следует и, недолго думая, потянулся к ручке и открыл форточку. В комнату тут же проскользнул мёрзлый воздух, своими сухими ладонями он провёл по смоляным волосам, мягко огладил скулы и оставил лёгкий студенистый поцелуй на шее. Леви, прижав к себе одеяло сильнее, сделал глубокий вдох. Ледяной ветер, гуляющий по улице, проник в лёгкие, наполнил собой кровь и разбежался по венам. Пары минут хватило, чтобы в голове прояснилось, но это не заставило красочные картины, нарисованные воображением и частично воскрешённые памятью, исчезнуть. В мысли Аккермана вновь бесцеремонно вторгался образ зеленоглазого парня. Перед мужчиной представала крепкая поджарая фигура Йегера, его полные мягкие губы, налитые цветом спелой клубники, его большие раскосые глазищи, обрамлённые пушистыми кроткими ресницами. Леви будто наяву видел его тонкую шею, выступающие ключицы, ровно вздымающуюся грудную клетку, горячие шершавые ладони и чувствовал их невесомое прикосновение. Аккерман поджал губы и испустил тяжёлый вздох, закрывая форточку и пытаясь погасить образ Эрена в своих мыслях. — Пожалуйста, просто исчезни, — утомлённо произнёс он, крепко зажмурив глаза. — Исчезни, как всё исчезает. Мальчишка только улыбнулся нахально, сверкнул хитрым взглядом из-под тёмных ресниц и медленно покачал головой. Леви с измученным стоном обречённо прислонился лбом к холодному стеклу, чувствуя, как медленно теряет рассудок. Проснувшись утром, Аккерман понял, что так больше нельзя. Глаза жгло от недосыпа, мысли липкой и вязкой жижей вяло перетекали одна в другую, а состояние в целом идентифицировалось как разбитое. Леви не помнил, во сколько ему-таки удалось заснуть, зато отлично помнил то, как ворочался сквозь сон и как немало раз просыпался на несколько минут. Но ничто из этого не помешало ему привстать, опираясь на локоть, и дотянуться до телефона, что всё так же покоился на прикроватной тумбочке. Не оставляя себе времени на то, чтобы передумать — как будто он вообще мог сделать это сейчас — мужчина нашёл в контактах нужный номер и быстро нажал на кнопку вызова. Короткие гудки гулким эхом отдавались в голове, пока на том конце провода заспанный голос не ответил чуть удивлённо: — Алло? — Привет, — хриплым после сна голосом произнёс Леви, чувствуя, как мощные удары сердца в груди отдают в горло. — Мистер Аккерман?! — шокировано воскликнул Эрен, судя по звуку, подскочив на кровати. Видимо, своим звонком мужчина разбудил его. Отняв на несколько секунд телефон от уха, Леви глянул на время. Девять утра. Не самая ранняя рань, но со звонком мог бы и повременить. Ещё эдак недельку. — Что вы хотели? — уже спокойно спросил Йегер, в голосе которого слышалось прохладное недовольство. — Не хочешь сегодня встретиться? — чувствуя себя немного странно, вопросил Леви. — А зачем? — сухо, но с проскальзывающими нотками обиды поинтересовался мальчишка. — Узнаешь только в том случае, если согласишься, — выдохнул в трубку Аккерман. — Хорошо, — втянув носом воздух, глухо ответил Эрен. — Хорошо, я согласен, — уже увереннее повторил он. — Прекрасно, — прикрыл глаза Леви. — Помнишь то кафе, в котором мы ужинали с Ханджи? Жду тебя там через три часа. — Мистер Аккерман, — тут же разочарованно протянул парень, — я ведь учусь по субботам. И, кажется, проспал первую пару, — нервно хихикнув, добавил он. — Во сколько ты свободен? — В три, — после секундной заминки отозвался Йегер. — Тогда встретимся в пять, — решил мужчина. — Хорошо, — облегчённо ответил Эрен. И добавил уже, когда Леви хотел повесить трубку: — И, мистер Аккерман, я по голосу слышу, что вы не выспались. — Потом меня за это отчитаешь, — усмехнулся он в ответ. — А сейчас поднял свою задницу с кровати и марш собираться. — Есть, сэр! — тут же воскликнул Эрен. — До свидания! — До свидания, — произнёс Леви, испытывая странное удовлетворение от этих слов.

***

На улице шёл снег. Крохотные, словно пушинки, невесомые снежинки лениво падали с молочно-белого неба. Мягким серебристым полотном они бережно укрывали мёрзлую землю, украшали собой тонкие веточки деревьев, лёгкими белоснежными бабочками садились людям на одежду и плотным слоем покрывали крыши машин. Декабрь вступил в свои права ещё несколько дней назад, однако снег выпал только сегодня, что не могло не радовать Аккермана, который любил его гораздо больше осточертевшего уже осеннего дождя. Белоснежное покрывало наконец-то спрячет под собой жёлтую пожухлую траву, грязно-коричневую землю, мутно-серый асфальт и голые неизящные ветви. Всё станет чистым, белым и почти совершенным хотя бы на первый взгляд. Изо рта мужчины вырвалось пышное облачко белёсого пара, и он со сдержанным интересом проследил за тем, как оно неспешно развеивается в воздухе и, растворяясь в нём, плавно вздымается к высокому небу. Только войдя в уютное кафе, в котором вновь было не так много свободных мест, Леви сразу заметил Эрена. Хотя он пришёл немного раньше назначенного времени, мальчишка уже сидел здесь, ожидая его. Йегер занял тот же столик, который в прошлый раз выбрал мужчина, но сидел ко входу спиной. Не мешкая, Аккерман направился к нему. — Здравствуй, — произнёс он, подойдя к столику и комфортно устроившись на диванчике напротив. — Давно ждёшь? — Нет, — качнул головой Эрен и немного поёрзал на месте. — Не ожидал, что вы придёте так рано. — То же могу сказать и о тебе, — дёрнув плечом, хмыкнул Леви и окинул взглядом парня, перед которым стояла чашка с ароматным кофе, пар из которой тонкой струйкой вздымался вверх. — Так получилось, — опустив взгляд на столешницу, ответил Эрен. Аккерман взял в руки меню и, памятуя о прошлом опыте, не спешил заказывать чай, решив вместо этого остановить свой выбор на какао. Кофе его никогда особо и не привлекал. Через несколько минут подошла молоденькая официантка и, обольстительно улыбаясь, приняла заказ. Всё то короткое время, что она провела возле их столика, девушка бросала заинтересованные взгляды на Эрена, который даже ни разу не взглянул на неё. — А вам ещё что-нибудь принести? — попыталась она привлечь его внимание. Парень моргнул пару раз, выныривая из своих мыслей, и, вопросительно уставившись на неё, изрёк глубокомысленное: — А? Официантка вновь растянула накрашенные светлой помадой губы в приторной улыбке и, хлопнув накладными ресничками, собиралась повторить свой вопрос, но её резко оборвал Леви: — Милочка, если нам ещё что-нибудь понадобится, мы вас непременно позовём, а сейчас, будьте добры, заканчивайте свой неумелый флирт и убирайтесь на кухню выполнять заказ. Девушка, бросив на мужчину, который даже не смотрел на неё, гневный взгляд, захлопнула свой блокнот и поспешила уйти к другому столику. — Да она же в ваш какао раз пять плюнет, пока его сюда нести будет, — чуть ошарашенно проговорил Эрен, проводив официантку взглядом. — Кто сказал, что я собрался пить эту бурду? — брезгливо дёрнул уголком губ Леви. — Напитки в этой забегаловке годятся только на то, чтобы согревать руки о чашку, — мужчина кивнул на ладони самого Йегера, которые плотно обхватывали небольшую белую чашку. — Ну не скажите, мистер Аккерман. Кофе здесь весьма неплох. — Если решишься заказать ещё одну чашечку, то смотри, чтобы эта ведьма не подсыпала туда какое-нибудь приворотное зелье. С неё станется, — фыркнул мужчина. — Да ладно вам, вы преувеличиваете, — прыснул Эрен. — Ничуть, — мотнул головой в сторону Леви. — Эта девица смотрела на тебя таким взглядом, что — я абсолютно в этом уверен — попроси ты её вылизать свои ботинки, она бы незамедлительно с радостным визгом согласилась. О чём же ты так задумался, что даже не заметил этого? — Я думал о том, зачем вы меня сюда позвали, — парень склонил голову набок и вопросительно глянул на Аккермана. Тот прикрыл глаза и глубоко вздохнул, отвернувшись к окну. Наступил тот момент, который он прокручивал в своей голове бессчётное количество раз. Это оказалось абсолютно бесполезным, ведь совершенно ни к чему не привело. Леви всё ещё не знал, что ему сказать, и это было плохо, очень плохо, ведь Эрен сидел прямо напротив него и ждал ответа. Между ними повисло молчание, но Йегер не подгонял его, лишь изредка бросал ожидающие, полные надежды взгляды из-под чуть нахмуренных бровей. Аккерман чувствовал, что парень, хоть и не даёт этого знать так явно, в какой-то мере всё ещё зол на него и, возможно, даже немного обижен. Оно было и понятно, ведь Эрен был человеком со своими чувствами, которые Леви ранил своей неприступностью, будто тупым лезвием, что причинило вред им обоим. Этот мальчишка был эмоциональным и вспыльчивым, импульсивным и восприимчивым. Эрен был живым. Его нельзя было отключить одним нажатием кнопки, будто мобильный телефон, или спрятать в дальнюю полку, словно надоевшую игрушку. С его чувствами нужно было считаться, на его эмоциональные порывы нужно было отвечать, его чувствительность нужно было беречь. Эрен был живой и просил живого в ответ. Ему нужно было хотя бы одно ласковое словечко, хотя бы намёк на участливость, но Леви был безнадёжно плох и в одном, и в другом, поэтому и запустил всё до такого состояния. Йегер имел полное право на него и злиться, и обижаться, и ненавидеть, но мужчине этого не хотелось. Он вновь хотел просыпаться от звонка телефона, а не будильника, и изнывать от щемящих чувств в груди. Молчание за столиком начало затягиваться. Даже официантка уже успела принести заказ, нарочито громко стукнув чашкой о столешницу. Эрен только скучающе вздохнул и тоскливо посмотрел в окно. — Я позвал тебя, потому что хотел извиниться, — прочистив горло, произнёс Леви. — Я повёл себя глупо. Йегер немного оживился. По виду мужчины он понял, как нелегко дались ему эти слова, но то, что он их всё-таки произнёс, развеяло все его обиды, и теперь он вновь смотрел на Аккермана не унылым, безрадостным взглядом, а счастливым, ласковым и понимающим. — Я затеял это, потому что хотел избавить вас от одиночества, — сказал Эрен с мягкой улыбкой на губах. — Я ведь уже говорил тебе, что… — начал Леви, однако парень тут же прервал его. — Это не из-за того, что вы спасли мне жизнь, — тут же замотал головой Йегер. — Вернее, не только из-за этого. Дело в том, что… понимаете… в общем… Мальчишка заволновался, его взгляд заметался из стороны в сторону, а дыхание участилось. Эрен, даже не замечая этого, принялся хрустеть пальцами на обеих руках, быстро заламывая их один за другим с глухим звуком. Его нижняя губа чуть подрагивала, и он, заикаясь, всё ещё пытался что-то сказать, но у него выходило лишь что-то тихое и невнятное. Леви прикрыл глаза на секунду и сделал глубокий вдох, будто готовясь нырнуть на большую глубину, после чего мягко взял чуть влажные руки парня в свои холодные ладони и тихо сказал: — Эрен, успокойся. Йегер дёрнулся, будто его током прошибло. С приоткрытым ртом он замер, впиваясь взглядом в мужчину. Аккерман смотрел на него как обычно: с виду равнодушно, спокойно и внимательно, но у Эрена воздух в лёгких спёрло оттого, сколько понимания он уловил во взгляде этих льдистых глаз. Парень понял, что Леви уже догадался о том, что он пытался сказать. И он не был против. Наоборот, он сейчас успокаивал его и давал собраться с мыслями. Это придало Эрену уверенности, и он, решительно посмотрев мужчине в глаза, ровным голосом произнёс: — Вы мне нравитесь, мистер Аккерман. Даже если бы мисс Зоэ не помогла мне тогда, налетев на меня на улице, я бы всё равно нашёл вас. Мироздание просто облегчило мне задачу. — Думаешь, это была судьба? — приподнял брови Леви, не выпуская руки Эрена из своих и принимаясь мягко поглаживать их большими пальцами. — Уверен, — прищурив изумрудные глазищи, дерзко усмехнулся Йегер. И в этот момент Леви отчётливо понял, что наступил его конец света.