15 секунд

~

— Почему не ответил? Чонгук этого не ожидал. Он резко захлопнул серую дверцу своего шкафчика с учебниками и понял, что ему не померещилось — перед ним действительно стоял Мин Юнги, Шуга… — Я… эм… прости, что? — запинаясь, выдавил из себя Чонгук, покрепче сжимая в руках учебник истории, как будто защищаясь им от внезапного нападения. — Почему не ответил? — раздраженно повторил Мин. — Я полчаса ждал, потом уснул, и так и не дождался ответа. — Я… извини, я… я… — Всё ясно с тобой. Ну окей… — Он безразлично пожал плечами и прошел мимо него в сторону буфета. Чонгук проводил его недоумённым взглядом, замерев на месте, как если бы ему удалось избежать смертного приговора, и подумал, что это довольно странно — что Шугу волнует какое-то там пьяное видео, в котором Чонгук так неосторожно заявил, что он ему нравится. Самые позорные 15 секунд его жизни. Он хотел было удалить то видео, но руки пока не дошли, да и голова была забита только мыслями о том, что он теперь всё знает, и что теперь надо как-то выкручиваться, пока еще есть возможность… Но возможности он лишился уже сегодня вечером.

~

Сказать, что Юнги волновался, это ничего не сказать, и сейчас, стоя так близко рядом с ним, видя его глаза, слыша голос вживую — это как если бы предмет твоих мечтаний вдруг ожил и заговорил с тобой. И то, что Юнги так холодно говорил с ним, было чисто по привычке, за которую ему хотелось дать самому себе смачного леща, потому что надо было начать как-то помягче… Но из-за Чонгука он сегодня так и не уснул! Из-за него, потому что думал о нём полночи, а не полчаса, как сказал ему. Потому что если это правда, то что тогда прикажете делать с этим? Если он действительно нравится Чонгуку, сможет ли он когда-нибудь пригласить его к себе и попросить спеть что-нибудь вживую? Казалось, что выбора у него, собственно, и нет. На носу городской конкурс на лучшую песню, а вдохновения к написанию как не бывало, как будто из черепа удалили мозги и вместо них там поселилось перекати-поле. Ему нужно было всего ничего — услышать его голос. Всего ничего… и одновременно так много. Юнги зашел в туалет на первом этаже, закрылся в кабинке и сел на закрытый крышкой унитаз. Ему нужен был его голос, но он не мог просто так взять и пригласить его к себе домой без причины. Значит, надо найти эту самую причину…

~

Юнги весь день думал над тем, как пригласить к себе Чонгука, но не смог придумать ничего лучше, чем… — Поможешь мне с историей? Он подошёл к Чону, когда пары уже кончились, и все собирались домой — буквально поймал его прямо у выхода. — Ч-что? — Чонгук большими оленьими глазами уставился на него, отпустив руку какого-то рыжего парня, который тащил его за собой. — История? Я… — Поможет! — внезапно ответил за него тот рыжий. — Конечно, поможет. Да, Чонгук? — прошипел он, подталкивая его в спину. Чон буквально впечатался в Юнги, который оказался рядом с ним каким-то слишком уж худым и невысоким — Шуге пришлось задрать голову, чтобы посмотреть на него. — По-помогу, да, почему нет? — нервно ответил Чонгук, хлопая глазами, как девчонка. Видеть Мин Юнги так близко было как-то слишком близко — в голове тут же пролетели воспоминания о тех прекрасных дрочительных вечерах, когда Чимин уходил на очередную студенческую вечеринку, а Чонгук позволял себе чуть больше вольностей — открывал ноутбук с очередным селфи Шуги на весь экран, включал одну из его песен, выпивал и доставлял себе удовольствие, только уже не так тихо, как он делал это под одеялом ночью, когда Чимин спал на соседней кровати. От этих воспоминаний уши у него моментально покраснели, а к щекам прилила кровь, пульсируя и заставляя стыдливо закусить губы. Потому что вот он, Мин Шуга, стоит прямо перед ним и просит помочь с… историей? А почему именно с историей? И как вообще можно помочь с историей, скажите на милость? Но об этом он не хотел сейчас думать. — Тогда приходи ко мне в шесть, — быстро проговорил Юнги, пока у него оставались еще силы что-то говорить. Потому что отчаянно хотелось прижаться к нему и уткнуться в шею, чтобы узнать — а действительно ли его кожа пахнет именно так, как он себе представлял?.. — Я скину тебе адрес в твиттер. — И он стремительно двинулся к выходу, чуть не расталкивая толпу перед собой, лишь бы побыстрее оказаться на улице, чтобы сбить с лица жар. — Ладно… — тихо ответил Чонгук ему в спину. А Чимин от всего этого захохотал, как будто увидел, как два идиота пялятся друг на друга, выискивая тупые причины для того, чтобы устроить свидание. Но, собственно, именно это он и видел.

~

Стоя у подъезда Шуги, Чонгук всё никак не решался позвонить в дверь. Палец, занесенный над кнопкой домофона, дрожал слишком сильно, а голос у него осип, поэтому, когда он наконец нажал на звонок, он сначала не понял и сам, что сказал. — Кто это? — Чонгук, — откашлявшись, ответил он, и тут же послышался писк открывающегося магнитного замка. Быстро поднявшись на четвертый этаж по лестнице, он заметил приоткрытую дверь и, стараясь закинуть подальше мысль о том, что он сейчас окажется дома у Шуги, он вошел, захлопнув дверь за собой. Спустя секунду к нему из комнаты вышел и сам Шуга, вот только… выглядел он настолько по-домашнему уютно в чёрной футболке овер-сайз, спортивках и тапках с кумамоном, со взъерошенными белыми волосами и немного усталым взглядом, что у Чонгука челюсть на секунду отвисла, но затем он спохватился и заговорил: — А… у тебя хороший подъезд… «Что блять? Подъезд? Серьезно?!» — мысленно завопил Чонгук, нервно озираясь вокруг. — Да, спасибо… — как-то недоуменно ответил Юнги. — Раздевайся, вешай куртку, тапки на полке. — Ага… Спустя минуту Чонгук вошел в комнату, откуда к нему вышел Шуга — абсолютно белые стены, большой монитор, на котором была открыта программа, по всей видимости, аудиоредактора, небольшой кожаный диван, рабочий стол и синтезатор рядом с ним. На столе была куча микрофонов разного размера, а поверх них лежал открытый учебник истории. — Садись, — указал он на диван и сам сел, взяв в руки книгу. — Чай хочешь? — Нет, спасибо, — ответил Чон, садясь на диван со скрещенными ногами и доставая из своей сумки тот же учебник и еще свои конспекты. — Так в чём именно тебе… нужна помощь? — А, да мне… Мне нужно… Что именно ему нужно, Юнги пока не придумал, потому что мозг упорно отказывался это делать — думать в присутствии Чонгука. — Мне нужно помочь… по истории, да… — медленно кивал он, как болванчик на приборной панели автомобиля, и задумчиво оглядывая собственную комнату. — Мне нужно… А, нахуй эту долбанную историю! — Он отбросил учебник в угол комнаты и пристально посмотрел на Чонгука — от его взгляда у Чона по всему телу пошли мурашки. — Мне нужен ты. — Что? — спросил Чонгук, удивленно подняв брови и замерев. — Мне нужен ты, нужен… твой голос, — смущенно ответил Юнги. Была не была, он решил сказать как есть. — Ты же знаешь, что я пишу музыку? — Ну да, — кивнул Чон. «Уж мне ли не знать…» — Скоро конкурс, и я… у меня нет идей, нет вдохновения, ничего нет! Я чувствую себя жалким куском дерьма, если честно. И единственное, отчего на меня находит настроение создавать музыку, это ты. — То есть? Не понял… — Твои видео в твиттере, я смотрю их каждый день, — признался Юнги. — Смотрю и это… это просто круто, то, как ты это делаешь — это так естественно, как будто я живу твоей жизнью эти 15 секунд. Я хочу… вернее, не так — я могу попросить тебя спеть что-нибудь прямо сейчас? Чонгук открывал и закрывал рот, не веря своим ушам. Мин Шуга. Только что. Попросил его спеть ему? — Я не уверен, что… правильно понимаю всё, что ты сказал? Ты хочешь, чтобы я спел для тебя? Ты серьёзно? — Серьёзней некуда, — ответил Юнги, усаживаясь за рабочий стол. — Извини, что не сказал сразу, неловко получилось. Я просто не знал, как тебя пригласить… Он кликал мышкой и что-то открывал и закрывал в программе, а затем перед ним появился чистый пустой проект. — Просто возьми этот микрофон и пой, что придёт в голову, — сказал Юнги, протягивая ему микрофон в форме диска, а сам надел наушники. — Не думай, что я сошёл с ума. Просто, так я получаю вдохновение. Если хочешь, можешь просто уйти, я не обижусь, но тогда наш универ точно проиграет в этом конкурсе, потому что я не буду участвовать, мне просто нечего будет показать судьям. Чонгук пару секунд смотрел то на просящее лицо Шуги, то на микрофон в его руках, а в голове был такой вихрь мыслей, каких у него никогда не было. Как оказалось, Мин Шуга не такой уж дерзкий и понтовый, каким он показывает себя в универе, — на самом деле он иногда может смотреть так, и говорить так, и так просить… — Окей, хорошо… — нервно сглотнув, проговорил Чонгук, поднося микрофон к губам. Всё это было бы до абсурда смешно и нелепо, если бы не было так странно и будоражаще одновременно. Слегка дрожащими от волнения руками Чонгук держал микрофон у рта и ждал от Юнги какого-то знака, чтобы начать петь, и когда тот кивнул, глядя на монитор, Чонгук прокашлялся, а затем запел то, что первым пришло в голову…

* Please don't see just a boy caught up in dreams and fantasies Please see me reaching out for someone I can see Take my hand let's see where we wake up tomorrow Best laid plans sometimes it's just a one night stand I'd be damned Cupid's demanding back his arrow So let's get drunk on our tears and God, tell us the reason youth is wasted on the young It's hunting season and the lambs are on the run Searching for meaning But are we all lost stars, trying to light up the dark?..

Пока он пел, Шуга, прикрыв глаза, вслушивался в голос, который так долго не давал ему покоя, так часто являлся во сне, так долго мучил, и которым он наслаждался. И слышать его на тех видео «15 секунд» было, конечно, неплохо, но через профессиональный микрофон всё же лучше. От каждого слова, от каждой высокой ноты по его телу пробегали мурашки. Он знал эту песню, Мaroon 5 «Lost stars», но почему-то раньше она не казалось такой наполненной смыслом, такой оживляющей, проникновенной… Юнги не сразу заметил, когда Чонгук перестал петь и уставился на него. — Спасибо, — тут же отозвался Юнги, возвращаясь к реальности и нажимая на записи стоп. Теперь на чистом проекте красовалась голосовая дорожка пения Чонгука, и мысленно Юнги уже представил, как он перед сном включает эту запись, устраивается на диванчике, а руки всё так же стыдливо и дрожаще касаются возбуждения, и мягко… — Подожди. Голос Чонгука как пощечина отрезвляет, хотя Юнги задумался обо всём этом всего лишь на секунду. И он не сразу понимает, что Чонгук пялится вовсе даже не на него, а на его… ширинку. Юнги тут же схватил со стола нотную тетрадь и прикрылся, краснея и нервно хлопая глазами, не зная, что сказать. Но Чонгук ему помог. — Ты что… возбудился от этого? — Не понимаю, о чем ты… — попытался отречься Юнги, опустив голову и чувствуя себя буквально конченым человеком. Дрочить на голос, возбуждаться, блять, от пения, причём в присутствии самого обладателя голоса… Но внезапно Чонгук сам решил все его проблемы. — Ты что… тоже на меня того?.. — В каком смысле тоже? — резко и озлобленно спросил Юнги, но затем он даже слова не успевает больше сказать, как в его губы впиваются чужие, настойчивые и жадные…