Глава 3
29 ноября 2018 г., 20:17
По мере приближения вечера снегопад только усиливался, ещё раз подтверждая слова синоптиков о метели, что обещала стать настоящим резонансом для горожан, привыкшим к сухим, бесснежным зимам.
Бэкхёну же было совершенно не до этого. Омега чувствовал какую-то необъяснимую взвинченность, даже взбудораженность, в то время как по радио вещали о вкусовых качествах кофе и его преимуществах в сравнении с горячим шоколадом. Размеренный, обволакивающий голос радио-ведущего лился, словно патока, однако Бэк по-прежнему не находил успокоения. Внутренний голос неутомимо что-то нашёптывал, предупреждая об опасности тревожными звоночками, и омега с трудом разбирал природу этого волнения.
— Тот альфа… новый гендиректор? — заговорил Чунмён на полпути, уверенно ведя автомобиль по шоссе. Здание вокзала мелькало где-то впереди, поэтому Бэкхён поспешил взять себя в руки.
Пауза, промелькнувшая в чужих словах, показалась омеге неоднозначной, из-за чего он вопросительно изогнул бровь, взглянув на мужчину искоса. Смотреть альфе в глаза с отпечатком холодного взгляда Чанёля омега почему-то не решался.
— Да.
— Он молод. Твой ровесник? — продолжал Ким спокойным тоном, в то время как Бэкхён всё больше напоминал нахохлившегося воробья. Нить этого разговора хотелось безжалостно разорвать, но то мнимое равнодушие, с коим альфа произносил свои вопросы, превращали эту нить в неразрывный канат.
— Откуда мне это знать? — ответил омега чуть резче, чем следовало бы. Подобные допросы ему не нравились. И пусть ранее Чунмён подобным не занимался, начинать тоже не стоило. Ощущение замкнутого пространства вокруг вновь зажало Бэкхёна в незримом панцире, не позволяя дышать полной грудью.
— Со стороны вы выглядели, как хорошие приятели.
«Как бывшие любовники»
— Тебе показалось, — отрезал Бэк, отворачиваясь к окну.
Продолжать эту беседу дальше никто из них не стал, предусмотрительно рассудив, что ничем хорошим это не закончится. Бэкхён не желал задумываться, какие выводы сделал Чунмён и насколько неискренними были эти его безобидные на первый взгляд вопросы, а оправдываться и подавно. Не за что просто-напросто.
Автомобиль тем временем заехал на парковку, глуша мотор недалеко от широкого крыльца, после чего Бэк буквально выскочил из салона, подобно пробке из бутылки.
Привокзальная площадь погрязла в шуме, несмотря на стремительно смеркающееся небо. Такси с горящими табличками приезжали и уезжали в непрерывном потоке, отчего воздух перед станцией будто бы был чуточку теплее, и это умиротворяло, успокаивая безотчётную взвинченность.
Бэкхён набирал брату СМС с предупреждением о прибытии, когда Чунмён покинул салон иномарки и незамедлительно подошёл к омеге.
— Насчёт выходных. Я подумал, что мы можем взять Сехуна с собой, чтобы он не скучал. Наверное, будет немного нечестно, если я заберу у него брата в первые дни его прибытия. — Ким говорил с улыбкой, показывая, что к разговору около двадцати минут назад он возвращаться не собирается. И Бэк, наверное, расслабился бы, не заверни их беседа в русло не менее штормовое. — Посидим в кафе или сходим в кино. В кои-то веки отдохнём по-человечески, — добавил Чунмён, замечая покрасневшие костяшки чужих рук. Бэкхён же, будто бы почувствовав взгляд мужчины, спрятал руки в карманы.
Бэк выдохнул облачко пара и попытался улыбнуться чуть менее ломано. Наверное, омеге стоило расставить все точки над «i» ещё при первом упоминании совместного времяпровождения, а потому Бэк как никогда чётко осознавал собственную глупость.
Причин для отказа за эту неделю накопилось порядком достаточно, отчего совесть в груди выла и ревела подбитым зверем. Бэкхёна всё это подталкивало согласиться без всяких уговорок, что он бы и сделал, не будь прошедшая неделя столь насыщенна. Омега просто хотел отдохнуть.
И Бэкхён почти сказал об этом прямым текстом, когда где-то неподалёку раздался знакомый голос.
Сехун спускался с крыльца, придерживая скатывающуюся с плеча лямку одного единственного рюкзака, и всем своим видом показывал радость встрече. Парень перешёл на бег, лавируя между снующими по площади приезжими, пока наконец не добрался до брата, заключая в объятья без каких-либо лишних церемоний.
Бэк едва успел виновато взглянуть на Чунмёна, когда его едва ли не оторвали от земли, поднимая, как невесомую игрушку. И омегу бы, наверное, ещё долго так держали, не хлопни он по широким плечам, смирив младшего предупреждающим взглядом.
— Больно, вообще-то, — пробурчал О, но всё же поставил омегу на прежнее место.
Сехун был выше Бэкхёна на полголовы, растрёпан и взъерошен, как дворовый щенок. Парень едва ли хвостом не махал в знак своей неугасаемой радости, отчего Бэкхёну было всё сложнее держать на лице выражение спокойствия. В конце концов, Бэк улыбнулся и нахлобучил на чужую лохматую голову капюшон.
— Простынешь, — вполне резонно заметил Бэкхён и лишь хмыкнул, когда младший растянул губы в довольной улыбке.
Бэк, пожалуй, не помнил того времени, когда бы они с Сехуном питали друг к другу враждебность. Несмотря на наличие разных отцов, омега и альфа всегда ощущали себя истинно кровными родственниками, и Бэкхён ценил это взаимопонимание между ними, ровно как и сам Сехун.
— Здрасьте. — О заметил Чунмёна явно не сразу и не горел желанием особо разглагольствовать в приветствии, что Бэк заметил по едва дернувшемуся уголку губ и засунутым в карманы руки.
— Здравствуй, Сехун. Рад тебя видеть, — отвечал Чунмён с улыбкой, будто бы и забыв, на каком моменте их разговор с Бэкхёном был в очередной раз прерван. И омега пока не осознавал, к хорошему эта отсрочка, или же давать ответ позже будет значительно тяжелее.
Впрочем, думать сейчас об этом он совершенно не хотел.
— Ну, раз все со всеми поздоровались, предлагаю выдвигаться, — заговорил Бэкхён, бодро подхватив обоих альф под руки. — У меня дома голодный пёс, на минуточку, — напомнил он как бы между прочим и первым двинулся к машине.
В маркете они оказались меньше чем через час, в то время как на улице погода всё продолжала портиться. Ветер продувал до самых костей, из-за чего выходить из здания даже с полными пакетами совершенно не хотелось.
Бэк не знал, обладал ли он с Сехуном общими признаками мышления, но брат, будто прочитав его мысли, о спешке не думал вовсе. Парень катался на тележке, беспечно закидывал в неё попадающиеся под руку снеки и, не забывая о старшем, подхватил на одной из полок банановый пудинг.
Бэкхёну этого не хватало. После отъезда Сехуна на учёбу омега столкнулся с проблемой одиночества, так как совсем не привык не иметь в досягаемой близости потенциального собеседника. Без Сехуна было действительно скучно, и Бэкхён не считал, что с появлением Чунмёна в его жизни что-то особо поменялось.
Что касается О, он Кима невзлюбил буквально с первого упоминания, что для омеги всё ещё было под огромным знаком вопроса. Сехун никогда не объяснял причин этой своей неприязни, в то время как Бэк был просто-напросто не в состоянии отыскать эти причины на поверхности. Парень просто не одобрял, а Бэкхён его переубедить и не пытался.
В конце концов, недовольство своё альфа в агрессивном ключе никогда не выражал. Бэкхёну большего и не надо.
Из маркета все трое выдвинулись спустя долгие полчаса шатаний по продуктовым отделам, попадая под рёв снежной стихии всего на пару минут пути до тёплого автомобильного салона. Там, укрывшись от мороза, Сехун включил радио чуть громче, переключив канал на подборку поп-композиций, в чём Бэкхён невольно нашёл своё успокоение, а вместе с ним и похороненные где-то в глубине сознания мысли.
О Паке и его дурацкой идее провести вечеринку омеге удавалось не вспоминать весь остаток этого вечера. Бэк, на самом деле, и начинать не собирался, если бы не ночные огни города, столь ярко напоминающие Бэкхёну чужие глаза.
Омега не хотел бы думать, что тот взгляд — отголоски прошлых чувств, потому что сейчас, Бэк был уверен, между ними быть ничего не может. И вовсе не потому, что Бэкхён помнил тупую боль где-то внутри, и как она мучила его на протяжении далеко не одного месяца. Тогда против этих отношений выступали обстоятельства, в то время как и сейчас не изменилось почти ничего, за исключением разве что их возраста и переменившихся взглядов на причины того расставания.
Отчасти Бэк понимал, что сам факт возникновения мыслей о возможном воссоединении о чём-то да говорил. Бэкхён этого не отрицал, но вместе с тем понимал, как много вокруг них «но» и как далеко внизу в этом списке находится субординация. Бэка в этом вопросе работа интересовала едва ли не в последнюю очередь. Куда важнее были последствия всего происходящего, если незримая черта нейтралитета полетит к чертям.
И Бэк соврёт, если скажет, что не почувствовал эту черту где-то под ногами сегодня перед зданием ТЦ.
С этими мыслями омега будто бы очнулся от дрёмы, когда его мягко тронули за плечо.
— Приехали, Бэк, — негромко произнёс Чунмён, в то время как Бэкхён лишь сейчас заметил, что Сехун уже спешно шагал в сторону подъезда, вжав голову в плечи. — Ты какой-то растерянный в последнее время, — заметил мужчина, наблюдая за тем, как суетливо омега расстегивал ремень безопасности. — У тебя точно всё в порядке?
— В полном. — Бэкхён врал с улыбкой, отчего отвесить самому себе подзатыльник хотелось как никогда сильно. Чунмён всего этого просто не заслужил, и лишь это понимание давало силы отвечать без явной грубости.
— Что ж, я верю, что ты со мной искренен, — продолжил альфа с улыбкой, в то время как у омеги внутри что-то противно зачесалось. — Тот наш начатый разговор…
— Выходные, — кивнул Бэкхён, улыбаясь вполне искренне. — Я помню.
— Значит, всё в силе?
— Надеюсь, что да. Завтра мы с Сехуном едем к родителям, поэтому в воскресенье я весь твой. И Сехун, конечно, — добавил омега поспешно и неловко потупил взгляд на свои руки, упустив тот момент, когда их накрыли чужие ладони.
— Я рад. И надеюсь, что ты позволишь мне определиться с местом. — Чунмён говорил мягко, почти заговорщицки, поддавшись корпусом чуть вперёд, отчего их с омегой разделяла лишь коробка передач. Бэкхён же в этот момент прикидывал ракурс, с коего Сехун мог сейчас всё это видеть.
— Этим ты значительно облегчишь нам всем задачу, — наконец ответил Бэк и ненавязчиво вытянул руки из ладоней мужчины. — И спасибо, что помог. На такси мы бы вернулись домой ещё не скоро.
— Без проблем. Ты же знаешь, что я всегда готов тебе помочь.
— Знаю, — вторил Бэкхён и всего на мгновение опустил уголки губ, прежде чем выйти из машины.
Последняя отъехала от дома меньше чем через минуту, после чего Бэкхён двинулся к подъезду, подгоняемый свистящим ветром. Сехун с пакетами стоял у двери и лишь одарил брата напряжённым взглядом, воздерживаясь от комментариев к превеликому счастью Бэкхёна.
***
Моннён встретил братьев буквально с порога, едва не снося младшего из родственников с ног. Пёс вился под ногами Сехуна в течение всего его пути до кухни и переставлял лапами только интенсивнее в ответ на ворчания альфы. Бэкхён же в родных стенах будто бы обрёл второе дыхание. Здесь, в его небольшой, но уютной квартире, не было ни Чунмёна, ни Пака с его совершенно непонятным поведением, и Бэкхёна несказанно грела мысль, что от общества обоих он избавится завтра на целый день. Сехун на кухне продолжал шуршать пакетами, пока Бэк переодевался, а потому к приходу старшего все продукты были давно расставлены по полкам. Омега лишь плюхнулся на стул, наблюдая за Сехуном, сосредоточенно разбирающемся в механизме кофеварки. — Хватит там шаманить, сядь уже и поговори со мной, — решительно проговорил Бэкхён, хлопнув по столу. На звук, впрочем, тут же прибежал Моннён и первым внял просьбе, развалившись совсем рядом с ногами хозяина. Позже, устав лежать без внимания, пёс нашёл интересными бомбушки на домашних тапочках омеги, но последний слишком устал, чтобы как-то на это реагировать. Сехун опустился напротив брата уже с чашкой кофе. На улице продолжал бушевать снегопад, отчего хотелось закутаться в нечто тёплое и приятное к телу. Хотелось просто абстрагироваться от всех навязчивых мыслей, что Бэк и сделал, подперев руками щёки. Сехун рассказывал о студенческих буднях, делился последними событиями, но не затрагивал подробности их последнего с Бэкхёном разговора, будто бы заранее зная, что омега эту беседу сейчас не поддержит. Бэк и правда не хотел бы сейчас обо всём этом говорить, заведомо зная, что тема личной жизни неумолимо коснётся и его. Вместо этого омега лишь наблюдал за младшим с едва заметной полуулыбкой, признавая, что очень скучал. Сейчас же, в окружении запаха кофе, Бэк впервые за последнюю неделю почувствовал себя по-настоящему дома и совершенно не хотел расставаться с этим ощущением.***
Сообщения от коллег начали приходить Бэкхёну в начале полуночи. И если первое время Бэк спокойно игнорировал целые пачки размытых фотографий, то через час с непрерывных извещений от мессенджера начал ощутимо раздражаться. Отвлечься не помогал даже фильм, идущий где-то на фоне, как и звонкий хруст со стороны беспечно жующего Сехуна. В конечном итоге Бэк просто отключил звук уведомлений и с относительно лёгким сердцем отправился в душ. К началу первого ночи снег на улице повалил во всю силу. Снежные хлопья упрямо бились о стёкла, а ветер, казалось, продувал даже сквозь плотно закрытые рамы. Спать омеге не хотелось, а потому натягивать пижаму он не торопился. Омега шёл в гостиную с чашкой какао, бросив в напиток пару подушечек маршмеллоу, когда на телефон, лежащий в кармане халата, пришёл короткий дозвон. Номер был не определён, но перезванивать Бэк по разумным причинам не стал. Слушать пьяную болтовню сотрудников Бэкхёну совсем не хотелось, но сотовый он всё же разблокировал, тут же окунаясь в ворох фотографий и коротких видеороликов. — А у них там весело, — произнёс Сехун, возникший у брата за спиной. Заглянув в чужой телефон, О присвистнул, заметив чьи-то танцы то ли на столе, то ли на диване, и совершенно не замечал, с какой силой старший сжимал в руке злосчастный мобильник. — Шутишь? — Бэкхён нервно дёрнул уголком губ и пролистал сообщения с первых до самого последнего. И чем дальше опускался ролик, тем выше ползли брови омеги вкупе с разрастающимся гневом. Последней каплей стал звук чего-то бьющегося на фоне одного из присланных видео, на котором Бэк отчётливо разглядел очертания рецепции. — Пак, чёрт тебя дери… Всучив недопитый какао Сехуну, Бэк направился в спальню, игнорируя выскочившего к нему Моннёна. Пёс, казалось, не замечал в настроении хозяина и тени недовольства, отчего точно попал бы под горячую руку, не слови его замерший в дверях Сехун. — Ты куда? — Парень следил за суетой брата с явным неодобрением, всем своим видом показывая, что ночь — не лучшее время для поездок. — На время смотрел? — Я вызову такси, а ты иди спать, уже поздно, — бросил Бэк, попутно влезая в джинсы и одновременно с этим держа у уха телефон. По номеру, звонившему Бэкхёну ранее, никто не отвечал, поэтому омега чертыхнулся, мысленно обещаясь перезвонить позже, уже в такси. Надев первую попавшуюся под руки толстовку, Бэк подцепил с тумбочки ключи и не менее решительно двинулся в прихожую. Омега уже надел куртку, наспех обмотав вокруг шеи шарф, когда в коридоре вновь возник Сехун, по-прежнему держащий на руках Моннёна. — Я поеду с тобой. — Нет, О Сехун, — твердо проговорил Бэк встречая хмурый взгляд. — Сейчас ты ляжешь спать, а утром мы вместе поедем к родителями. И никаких но. Всё, я ушёл, — бросил Бэк напоследок и спешно вышел из квартиры. В ожидании такси омега простоял около десяти минут, после чего протараторил водителю адрес и вернулся к попыткам дозвониться до неизвестного абонента. Две из трёх вновь закончились неудачей, однако третья, наконец, позволила услышать на том конце связи чей-то хриплый голос. — Бэк? — раздалось более-менее чётко, после чего омега вмиг сжал свободную руку в кулак, заставляя себя не швырять ни в чём не повинный сотовый. Этот голос Бэк узнает из тысячи. — Пак… — Голос дрожал от злости. Фразы вертелись на языке букетом нецензурщины, поэтому омега с трудом сдерживал словарный поток. Такие красноречия хотелось преподнести мужчине лично. — Молись, — прорычал Бэкхён в конце концов и нервно сбросил вызов, откидываясь на спинку сидения.***
Стоило такси остановиться перед крыльцом молла, как Бэкхён вылетел из салона, даже не глядя на сумму, которую отдал за поездку. Эмоции внутри кипели, как в жерле вулкана, поэтому омега направился к чёрному входу без малейших промедлений. Едва не выронив ключи, Бэк ворвался в здание с серьёзным намерением прекратить всё, что увидел на тех видео, и ни единый мускул на его лице не дрогнул, когда он наконец приблизился к комнате для персонала. Из-за приоткрытой двери доносилась музыка и пьяный смех омег, продолжающих кутить, не глядя на время. Их голоса эхом разносились по пустующему торговому центру, отчего шаги Бэкхёна также звонко отдавались о высокие стены, пока омега не распахнул злосчастную дверь, игнорируя пару невнятных иков. Первое, что Бэк сделал, так это выключил музыку и молча оглядел масштаб бедствия. К шампанскому, в исключительности которого Пак заверял омегу ещё днём, прибавились напитки покрепче и подороже, и Бэкхён не хотел бы думать, что кто-то додумался их взять из продуктового на первом этаже молла. Коллегам тишина не понравилась, хотя они были ещё не настолько пьяны, чтобы возмущаться всему и вся. Оглядывая помещение грозным взглядом, Бэк даже поймал несколько глаз, смотрящих на него с глубокой виной, но и это не позволило ему ослабить хватку. — По домам, — проговорил омега ровным голосом, а после, не заметив какой-то однозначной реакции, добавил, повысив тон, — живо! Слова подействовали спустя несколько секунд тишины, после чего омеги начали послушно собираться, придерживая опьяневших коллег. Помещение стремительно пустело, и Бэкхёна несказанно радовал тот факт, что никто не начал противиться. Дождавшись, когда голоса коллег стихнут в стороне выхода, Бэк скинул куртку и засучил рукава, прикидывая, сколько времени ему потребуется для уборки, после чего решительно взял в руки забытый кем-то пакет и двинулся к столу, заваленному остатками закусок, фантиками и несколькими пустыми бутылками. Тихий шелест мусора нарушили чьи-то шаги, и Бэкхёну нетрудно было догадаться, кому хватило совести помозолить ему глаза после всего этого. — Бэк… — Иди к чёрту, — зло выплюнул омега и начал скидывать пустые упаковки от печенья куда интенсивнее. На Чанёля Бэк не смотрел, но будто бы спиной чувствовал, как тот бросал на него осторожные взгляды, что раздражало только больше. И, пожалуй, не будь Пак его непосредственным начальством, омега бы ничего в себе не держал. — Я не подумал, что всё может так обернуться, — заговорил альфа через несколько минут тишины, в то время как Бэкхён с трудом воздержался от насмешки. — Так ты иногда всё-таки думаешь? Надо же! — Бэк швырнул завязанный пакет на пол и подхватил с дивана свою куртку. Альфа стоял в полуметре, глядя на омегу, как подлизывающийся кот — дай ему волю, потёрся бы о хозяйские ноги, да только Бэкхёна уже давно с ним ничего не связывает. — Дай пройти, — попросил омега чуть менее жёстко и наградил мужчину недовольным взглядом, когда тот с места так и не сдвинулся. В глаза альфе Бэк не смотрел скорее из принципа, чем из пакости, из-за чего на протяжении долгих тридцати секунд лицезрел перед собой широкую грудь, скрытую под однотонным свитером. Заминка эта омеге не нравилась, как и сама идея уборки — нужно было просто ехать домой. Одной проблемой было бы меньше. — Я тебя подвезу, — наконец заговорил Пак, нашаривая в кармане джинсов ключи от машины. — Подожди пару минут, заберу пальто из кабинета, — бросил Чанёль уже через плечо, двинувшись к выходу из комнаты, где его буквально перед дверным проёмом опередил Бэкхён, едва ли не ломанувшийся в тёмное пространство холла. Впрочем, далеко уйти ему так не удалось — мужчина догнал через два широких шага, хватая омегу за предплечье. — Бэк! Не глупи, ночь на дворе. — Я вызову такси! — возмущённо воскликнул Бэкхён, чувствуя, как ныне лишь вздрагивающие тревожные звоночки сейчас звенели во всю громкость. Рука Чанёля держала крепко, обжигая неприкрытую толстовкой кожу, в то время как сам мужчина смотрел в чужие глаза на протяжении долгих пяти секунд. Затем, что-то для себя решив, альфа сжал губы в тонкую полоску и решительно зашагал в сторону выхода, буквально волоча за собой продолжающего брыкаться Бэкхёна. На парковке они оказались меньше чем через минуту, однако Бэк не оставлял попыток выцарапать свою руку из хватки широкой ладони. Дёргаться и выворачиваться не получалось, в то время как пальцы сжимались только сильнее, наверняка оставляя синяки. Хотелось уже просто кусаться. Пак, казалось, не замечал абсолютно ничего. Он продолжал на буксире тащить омегу до машины и никак не реагировал на попытки Бэкхёна отдавить ему ногу. И Бэк не хотел бы сейчас думать, что буквально по всему периметру парковки были натыканы камеры наблюдения. — Отпусти! — Воззвать к сознательности Чанёля удавалось с трудом. Мужчина и ухом не повёл, открывая перед омегой дверь своего автомобиля. — Садись в машину, — процедил Пак сквозь зубы, однако в ответ получил лишь очередное брыкание. — Бэк, я по-хорошему прошу! — Да больно мне! — прокричал омега в конце концов, стоя к Чанёлю почти нос к носу. Хватка на руке исчезла в миг, точно по щелчку, после чего пелена злости в глазах обоих начала стремительно рассеиваться, возвращая громкость внешних звуков. Ощущаться начал и снег, бьющийся о раскрасневшиеся щёки колючими снежинками, вслед за чем часто вздымающаяся грудь наконец вернулась к привычному ритму. Оба выдохнули. — Садись, — попросил Чанёль уже спокойнее, и у Бэкхёна даже мысли не возникло с ним спорить. Омега опустился на пассажирское сидение рядом с водительским и едва вздрогнул, когда мужчина захлопнул за ним дверь. Сейчас, следя за обходящим автомобиль Паком, Бэк вспомнил, что пальто альфа так и не забрал, а сам он, Бэкхён, кажется, забыл в молле свой шарф. Да что там, комната для персонала наверняка осталась распахнута настежь, а на полу так и лежали забытые пакеты с мусором. Просто стыд. Чанёль впустил с собой поток ветра, после чего в салоне образовалась почти звенящая тишина. Не хотелось включать даже радио. Ничего вообще не хотелось. Бэкхён взглянул на Пака искоса, замечая жёсткие черты чужого профиля, из-за чего невольно сжался, зарываясь носом в мех на незастёгнутой куртке. Кровь стучала где-то в висках, напоминая о произошедшей буре, и Бэк с уверенностью мог сказать, что по масштабам она переплюнула даже сегодняшний снегопад. Будто всё накипевшее разом выплеснулось, оставляя после себя голый пустырь. Бэкхён негромко продиктовал адрес, по-прежнему не решаясь посмотрел на Чанёля открыто, а уж говорить с ним и подавно. Пак это с ним, видимо, разделял целиком и полностью, поэтому в таком же молчании достал из бардачка маленькие грелки, протягивая сразу три в покрасневшие ладони омеги. Так и ехали. Молча, отчуждённо, словно и не знакомы вовсе. Когда же автомобиль остановился на знакомой улице, Бэк приготовился, точно на низком старте, готовый бежать отсюда при первом же шансе, но даже при этом почему-то не потянулся к дверной ручке. Омега сидел на месте, как гвоздями прибитый, и лишь бездумно смотрел на грелки в своих руках, виновато поджимая губы. — Прости. — Извини, — вторил Бэкхён одновременно с Паком, тут же ловя его сконфуженный взгляд. Впрочем, улыбнулся омега так же легко, как и альфа, замолкая вместе с ним ещё на пару секунд. — Я правда не думал… — А мне стоило воздержаться от… некоторых слов. Мы друг друга стоим. — Разве когда-то было иначе? — согласился Чанёль, вновь повернувшись к омеге лицом. Окинув взглядом многоэтажку, Пак продолжил: — Уютно у тебя, наверное. — Если ты напрашиваешься на чай, то не мечтай — не сегодня, — предупредил Бэкхён, невольно подхватывая смешки мужчины. Этот контраст эмоций грел, и Бэк не хотел бы возвращаться в тот тайфун, что пронёсся над ними почти полчаса назад. — Значит, в другой раз мне выпадет такой шанс? — Не могу ничего обещать, — возразил Бэк, немного подумав, и с неловкой улыбкой потянулся к дверной ручке. — Спасибо за грелки. И за то, что подвёз… тоже. — Для тебя всегда пожалуйста, — ответил Пак, удерживая омегу взглядом ещё пару мгновений. Бэкхён же спешно вышел из машины и махнул мужчине рукой, не оборачиваясь, после чего торопливо зашагал к подъезду. Внутрь омега заскочил не менее быстро, уже за закрытыми дверями слыша приглушённые звуки отъезжающего авто, благодаря чему почувствовал несказанный прилив расслабления. В таком амёбном состоянии омега закатился и в квартиру, тяжело опираясь о тумбочку в кромешной темноте, пока над головой вдруг не вспыхнули лампочки до самого дверного проёма кухни. — Не знал, что Чанёль-хён вернулся. Бэкхён мысленно чертыхнулся и перевёл усталый взгляд на конец коридора, где младший подпирал плечом дверной косяк. Сна у Сехуна не было ни в одном глазу. Парень был полон какой-то непонятной омеге решительности, всем своим видом показывая желание поговорить, что Бэк с ним, однако, совершенно не разделял. Хотелось просто лечь спать. — Вернулся… Вернулся, — повторил омега себе под нос, будто бы не до конца осознавая действительность. Затем, скинув наконец куртку, Бэкхён побрёл в спальню, где без сил упал на кровать, всё ещё чувствуя тепло сжатой в ладони грелки.
