Глава 14
25 февраля 2019 г., 21:03
— Вы его там ещё не съели?
Бэкхён перехватил телефон другой рукой и зажал сотовый между плечом и ухом, на ходу доставая ключи от раздевалки. В молле царил утренний полумрак, и лишь где-то вверху, на офисном этаже, медленно просыпалось освещение.
— Я не даю, — ответил Сехун со смешком и, судя по звукам, вышел из дома. — Но папа пытается. Серьёзно, прилип и отдавать не хочет.
— Тебе стоило бы радоваться этому факту, — заметил Бэк, открывая пустую раздевалку. — Что насчёт отца?
— Он ему понравился, — произнёс О с нотками гордости в голосе, и Бэкхён не мог не улыбнуться. — Но Хань его побаивается.
— Передай ему, что зря, — попросил омега, открывая свой шкафчик. — С отцом ему куда безопаснее будет.
— Передам, — хохотнул альфа и спросил после короткой паузы: — Приезжать не передумал?
— Ничуть. Если удастся поменяться с кем-то, то приеду даже раньше, — заверил Бэкхён, доставая вешалку со своей формой.
— А хён?
Бэк замолк, раздумывая с ответом, после чего вздохнул и прислонился плечом к соседнему шкафчику. С Паком омега это ещё не обговаривал, и пусть был более чем уверен, что альфа согласится, сомнения по поводу надобности этого визита так скоро не давали Бэкхёну покоя.
Болезненность, с коей омега переживал их разрыв с Паком, надёжно отпечаталась в памяти родителей, о чём говорила их реакция на одно только упоминание о мужчине. И радости на их лицах не было и в помине.
А портить всем настроение в праздник Бэку не очень-то и хотелось.
— Я ещё не говорил ему, — признался Бэкхён, пожевав нижнюю губу. — И честно говоря, я не думаю, что это хорошая идея.
— Брось! — воскликнул Сехун, и Бэк был уверен, что тот махнул рукой. — Хён им нравился.
— Это было до того, как он уехал.
— Но ведь ты простил его, — напомнил парень, и у омеги не нашлось, что на это ответить. — Простят и они, если ты счастлив с ним. Так что не бери в голову. Приезжайте! Хань ждёт твоей компании.
— В таком случае я примчусь с первыми лучами солнца, — усмехнулся Бэкхён и попрощался с братом, убирая телефон в сумку.
До Рождества оставались всего сутки, пролететь которые обещали не то что быстро, а молниеносно. В молле готовилось последнее в этом году мероприятие — «Встреча с Сантой» — что обещало насыщенные рабочие часы в окружении детей и их родителей. Бэку эта задумка понравилась буквально сразу. Дарить детям новогоднее чудо было приятно, а их счастливые улыбки прямо-таки окрыляли своей детской непосредственностью.
Возможно, что именно поэтому персонал заметно оживился к обеденному перерыву. Зона для встречи активно преображалась, а рождественские шапки уже не казались такими уж нелепыми. Торговый центр овеяло настроение праздника, проникая в души посетителей запахом имбирного печенья, продаваемого теперь в каждом отделе.
Чанёль появился в молле после полудня, проходя мимо подчинённых с широкой улыбкой, в искренности которой, несомненно, никто, кроме Бэкхёна, не сомневался. Взгляд Пака был другим, более тяжёлым и раздражённым, что омеге сразу не понравилось.
Щетины, как в прошлый раз, у альфы не было, но тени под глазами и чётко очерченная линия сжатых челюстей свидетельствовало о неважном расположении духа ничуть не хуже. Чанёль был взбудоражен и вспыльчив, отчего подходить к нему Бэк, наверное, так и не рискнул бы, не подсядь мужчина к нему сам за один из столиков в небольшом кафе.
— И меня не позвал, — наигранно-оскорблённо произнёс Пак и коротко поцеловал омегу в испачканные губы. — Сладенький, — добавил Чанёль, слизывая отпечатки шоколада.
Бэкхён проглотил почти не пережёванный кусочек маффина и вытер лицо салфеткой. Спорить с альфой о приемлемости подобных выкрутасов в стенах молла уже давно у Бэкхёна стояло под грифом «бесполезное и неблагодарное дело». К тому же, никого из сотрудников омега поблизости не видел.
— Если бы кое-кто не опаздывал на работу, может быть и позвал бы.
— А с тобой не получится оправдаться служебным положением, да? — Чанёль хмыкнул, но от омеги не укрылось то, каким голодным взглядом альфа смотрел на второй, ещё не тронутый маффин.
— Конец месяца не лучшее время для злоупотребления служебным положением, — беззлобно упрекнул Бэк и подвинул блюдце с маффином к мужчине, с лёгкой улыбкой ловя его благодарный взгляд. Впрочем, уголки губ опустились также быстро, как и поднялись. — Когда ты ел в последний раз? — настороженно спросил Бэк, наблюдая за уничтожением десерта. — И сколько часов спал?
— Обожаю, когда ты беспокоишься, — протянул Чанёль с набитым ртом, и омеге пришлось хлопнуть его по бедру, чтобы тот сначала прожевал. — Не представляешь, как сильно.
— Я серьёзно, — хмуро произнёс Бэкхён, подвигая альфе и свой кофе. — Что-то случилось?
— Истосковался по тебе.
— Ещё одно слово не по делу, и я засуну этот маффин тебе в задницу, — зарёкся Бэк тоном, не вызывающих сомнений, и похлопал поперхнувшегося альфу по плечу.
— А у тебя богатая фантазия.
— Пак!
— Я просто устал, — наконец ответил Чанёль, держа омегу за запястье, словно опасаясь, что тот и правда может осуществить свои слова. — С отчётами много возни. Тебе ли не знать, как это бывает. К тому же у нас. Финансовые проблемы уже не столь острая тема, но она имеет место быть.
Бэкхён выслушал Пака с особой внимательностью, после чего всё же кивнул, находя в чужих словах ядро истины. О худшем думать не хотелось.
Чанёль же жевал маффин с видным наслаждением, поэтому Бэк заказал ещё несколько штук этой сладости и подсунул альфе пакет с просьбой нормально пообедать, прежде чем притрагиваться к десерту. Пак клятвенно заверил, что именно так и сделает.
— Чанёль, — окликнул его Бэкхён, собирая в кулак всю свою уверенность. Мужчина тут же оторвал взгляд от телефона и дал понять, что готов слушать. — По поводу Рождества…
Тянуть с приглашением не хотелось, особенно когда оставалось всего ничего, но это не исключало возникновения взволнованности. Нечто подобное омега чувствовал десять лет назад, приглашая Чанёля на знакомство со своими родителями.
— Не хочешь поехать к моим родителям?
Слова дались на удивление легко, поэтому теперь Бэкхён просто ждал ответа. Пак мог и отказаться. Вряд ли альфа забыл угрозы отца в случае их расставания по его вине, данные ещё до разрыва и до сих пор не воплощённые в жизнь, а рисковать мало кому захочется.
Однако Чанёль улыбнулся. Широко и довольно, словно только этого и ждал.
— Будем надеяться, что меня помилуют в честь праздника, — хохотнул Пак и пригубил свой кофе. — Но в случае чего, у вас там есть где спрятаться?
— Можем остаться в городе, — предложил Бэк с ломаной улыбкой, прекрасно понимая, к чему мужчина клонит. Старший альфа будет явно не в восторге принимать у себя такого гостя. — Отпразднуем с Моннёном.
— Эй, — позвал Чанёль уже без тени шутки и накрыл руку Бэкхёна своей. — Я просто шучу, — произнёс он, заглядывая омеге в глаза. — Конечно, я поеду, — решительно отрезал Пак и мягко улыбнулся. — Я люблю тебя. И повторю эти слова твоему отцу столько, сколько будет нужно. Могу даже тату набить! — продолжил альфа в привычной манере, отчего в душе Бэка вмиг стало легко. — Всегда хотел себе наколку. Что думаешь? На лопатке или под ключицей? А может, на пояснице? Приеду в короткой футболке, чтобы все видели и не сомневались!
— Идиот, — хохотнул омега, произнося не без облегчения. — Набей себе идиота. Будет концептуально.
— Вам нужно было идти в сферу рекламы с такой фантазией, мистер Бён. И я обязательно обдумаю ваше предложение.
***
Следующую половину дня Бэкхён был полон энергии и энтузиазма. Сразу после разговора с Чанёлем омега отправил Сехуну сообщение с обещанием привезти его обожаемого хёна с собой, на что О ответил смайликами, полными безграничной радости. О реакции родителей Бэк пока не думал. Пак, на самом деле, был прав по поводу того, что в честь праздника буря может и миновать. Сам же Чанёль никакого волнения не испытывал, как показало его активное участие в подготовке мероприятия, но вот Бэкхёна от беспокойства это не спасло. Состояние Пака при его появлении в молле всё ещё не давало омеге покоя, несмотря на то, что ответ альфы его в принципе устраивал. Бэк по себе знал, что такое усталость, а потому, наверное, спокойно закрыл бы глаза, не знай он Чанёля настолько хорошо. Пак был не из тех, кто показывает свою уязвимость, отчего увиденное омегой никак с этим образом не вязалось. Альфа выглядел выжатым и дезориентированым, что его в корень не устраивало, откуда и взялось раздражение, чётко отпечатавшееся на дне тёмных глаз. Что-то происходило, и Бэкхён не терял надежды выяснить, что именно. Омега подозревал проблемы в молле. Пусть угроза сокращения и рассосалась на время, никто не отменял её возвращения как минимум до того момента, пока заключённый альфой контракт не вступит в силу. Возможно, нервотрёпка альфы была вызвана именно этим, ведь открывать свой новый магазин торговая сеть намеревалась не раньше следующего месяца, в то время как деньги в ТЦ нужны были уже сейчас. Того, что было выручено с множества проведённых мероприятий и акций, едва хватало, чтобы выйти в ноль. Для того же, чтобы выползти из долговой ямы, была необходима чистая прибыль, а как раз её-то в ближайшем будущем пока не предвиделось. Всё это определённо имело место быть, и Бэкхён хотел бы, чтобы причина крылась именно в этом. Прочие догадки Бэка пугали, несмотря на всю ту непосредственность, с коей представал перед ним Пак, словно беспокоиться было вовсе не о чем.***
«Встреча с Сантой» началась в начале пятого вечера, когда Санта уже сидел на приготовленных для него санях перед огромной ёлкой посреди холла, а семьи с детьми потихоньку подтягивались к месту проведения. Бэкхён стоял возле рецепции, с улыбкой наблюдая за детьми вместе с омегами из персонала. Малышня топала за своими родителями с милой неуклюжестью, а дети постарше — с непоседливостью и неугомонной активностью. В гуще посетителей Бэк заметил и коллег, держащих под руки своих малышей, и к Бэкхёну только сейчас пришло понимание, что омег-пап среди их сотрудников действительно много. Не то чтобы омега считал себя «опоздавшим», но такие картины заставляли звоночки глубоко внутри предупреждать о возрасте и том, как время на самом деле скоротечно. Бэку было всего тридцать, но это не отменяло того факта, что он разменял четвёртый десяток. Бэкхён не хотел думать пессимистично, однако в такие моменты завидовал коллегам белой завистью. Иногда и он ударялся в сентиментальные мысли о счастливом замужестве и детях. Санта между тем справлялся со своей ролью просто безупречно. По крайней мере, Бэкхён не видел ни одной плачущей крохи, за что стоило отдать должное именно Чанёлю. Альфа искал аниматора лично и нисколько не прогадал. В молле было уютно. Наверное, Бэк ещё никогда не чувствовал себя настолько свободно на работе, словно он не в ТЦ вовсе, а в собственной гостиной с Моннёном под боком. И Бэкхён не хотел отпускать это тёплое чувство до самого вечера. Чанёль спустился в холл в компании секретаря, что-то напряжённо с ним обсуждая, отчего Бэк на мгновение нахмурился, но тут же смягчился, когда Пак, заметив его, улыбнулся. Отдав секретарю распоряжение, мужчина двинулся к омеге через толпу посетителей, и Бэкхён пошёл ему навстречу. Почему-то омеге казалось, что в этот момент за его спиной выросли крылья. Виной тому счастливые лица детей или общая атмосфера волшебства, но Бэкхён сейчас был готов пойти за альфой куда угодно. Чанёль поймал его в объятья с заметным удивлением и с остережением отстранился, словно заранее зная, что поведение Бэка — лишь мгновенное помутнение, за которым вновь придёт нежелание открывать кому-то эти отношения. И это, безусловно, случилось бы, не стой они сейчас среди оживлённой толпы, маскирующей их от лишних глаз. — Если бы знал, что ты так соскучишься, пришёл бы раньше, — с улыбкой шепнул Пак, обнимая Бэкхёна уже смелее. — На тебя хорошо влияет подобная атмосфера. Надо запомнить. — И использовать в своих грязных целях? — Бэк выгнул бровь в притворном возмущении, после чего хитро прищурился. — Не такого я был о вас мнения, господин Пак. — Вы разочарованы? — Чанёль продолжал игру со смешинками в глазах, что омеге нравилось куда больше скрытой мрачности. — Я заинтригован, — ответил Бэкхён с вызовом и даже не дрогнул, когда Пак уверенно взял его за руку и повёл прочь. В закутке для персонала не было ни души, чему Бэк мысленно порадовался, заходя в тёмную раздевалку вместе с Чанёлем. Сейчас никакого страха уже не было. В груди билось лишь отчаянное желание прикоснуться и ощутить ответную ласку. — Весь день этого ждал, — прошептал Пак, притесняя омегу к ряду шкафчиков. Мрак помещения тускло освещался лишь окном, скрытым за жалюзи, отчего глаза альфы казались ещё чернее, чем были на самом деле. Будто две чёрные дыры в бесконечность, нырнуть в которую Бэкхён не страшился. — Так бери, — ответил омега негромко, обнимая мужчину за шею. Губы Чанёля прижались настойчиво, перехватывали и терзали, сменяясь нежными прикосновениями, крадущимися по коже влажной дорожкой из поцелуев. Бэкхён встал на цыпочки. Хотелось ощутить больше, отдать всё без остатка во власть чужих рук, пока желание ещё покалывало в кончиках пальцев. И омега знал, что это взаимное. Короткое безумие, разделённое на двоих в темноте наступившего вечера. — Чёрт, — выругался Пак, на секунду разрывая поцелуй после звука вибрации где-то в кармане. — Ответь, — посоветовал Бэк, когда звонок повторился ещё дважды после наглого игнорирования. Бэкхён восстановил дыхание и поправил съехавшую с макушки шапку, в то время как Чанёль стоял в безотчётных колебаниях. Мужчина хмурился, смотря на определитель в упор, и сбросил вызов, прежде чем Бэк успел прочесть имя звонящего. — Это могло быть что-то важное, — пожурил омега, позволяя Паку вновь притянуть его к себе. Альфа молча прижался к его лбу подбородком и, похоже, стоял бы так и дальше, не окликни его Бэк мгновением позже. — Чанёль? Что происходит? На долю секунды Бэкхёну показалось, что под его ладонями не чужая грудь, а каменная плита, но наваждение исчезло так же быстро, как и появилось. Напряжения в Паке будто бы и не бывало. — Ничего, что могло бы нас сейчас прервать, — ухмыльнулся мужчина, целуя хмурого Бэка в уголок губ. — Но пора возвращаться, да? — Чанёль расценил недовольство омеги по-своему. Или же сделал вид, что не понял истинной окраски его эмоций. — Рабочий день скоро заканчивается, — ответил Бэкхён, подыгрывая без былого веселья. — Кто-нибудь может зайти. Протестовать Пак не стал. Поцеловав Бэка в последний раз, альфа нехотя выпустил его из своих рук и первым двинулся к двери, не произнеся ни слова. Мужчина не шелохнулся и после того, как телефон в его кармане вновь дал о себе знать, и наверняка проигнорировал бы звонок в очередной раз, не награди его Бэкхён неодобрительным взглядом. — Ответь, — повторил омега, стоя с Чанёлем уже возле рецепции. — Либо отключи телефон, если так не горишь желанием общаться. Это раздражает, — добавил Бэк и кивнул на чужой сотовый. — Ты сегодня с Чунмёном? — всё же вытащив мобильник, спросил Пак, прежде чем уйти. — Нет, — отозвался Бэкхён немного заторможенно, не ожидая столь быстрой смены темы. — Он уехал к родителям ещё вчера… — Тогда жди здесь, — отрезал мужчина, отдаляясь на шаг. — Я закончу и отвезу тебя домой, — добавил он и тут же направился в сторону лифтов. Омеге оставалось лишь проводить взглядом его спину и не придавать значения нехорошему предчувствию, возникшему в груди.***
— Все хорошо поработали! — объявил Бэкхён, когда дети возле Санты разбрелись следом за своими родителями. Молл пустел. Близились часы закрытия. — Вам отдельная благодарность, — обратился омега к мужчине, снявшему бороду и шапку. — Вы подарили детям настоящее чудо. — Моё дело простое, — отмахнулся альфа, щуря потускневшие от возраста глаза в улыбке. — Нацепить костюм да и только. Остальное малыши сами додумывают. — Пусть так, — примирительно заключил Бэк и дружелюбно улыбнулся. — Счастливого Рождества. — Вам того же! Распорядившись, чтобы аниматора сопроводили в раздевалку, омега перевёл взгляд на ёлку, возле которой уже разбирались сани и складывались фигуры с изображениями северных оленей. ТЦ засыпал. С эскалатора спускались последние посетители, а на верхних этажах уже начали гасить свет. Музыка стихла, уступая шуму рабочих, прибирающих после буднего дня. Бэкхён посмотрел на свои наручные часы и взволнованно сжал губы. Чанёль будто бы исчез после тех подозрительных звонков, что пугало Бэка не на шутку. Сейчас, по окончанию своей работы, омега был решительно настроен подняться в чужой кабинет, но замер не сделав и шага, когда заметил входящих в молл мужчин. Их было всего двое. Высокие, плечистые альфы были затянуты в чёрные костюмы, однако их внешний вид у Бэкхёна почему-то не вызывал и грамма доверия. — Простите, но мы закрываемся, — сказал им Бэк, мысленно сетуя на то, что центральный вход всё ещё оставался открыт. Мужчины пропустили его слова мимо ушей. Альфы проломом шли к лифтам, что омегу тут же возмутило. — Я вызову охрану, — предупредил Бэкхён, догоняя незнакомцев возле ёлки. Встав перед ними, омега закрыл проход руками. Сотрудники, ставшие свидетелями этой сцены, засуетились. На лестнице показались фигуры охранников. — Повторяю, мы закрыты. Что вам нужно? — Что здесь происходит? — прозвучало грозное за спиной, вынуждая Бэка отшатнуться. Чанёль стоял в паре метров, засунув руки в карманы брюк. Галстука, ранее затягивающего его воротник, уже не было, а рубашка под пальто была небрежно расстёгнута на две первые пуговицы. Волосы чуть растрепались, в то время как на лице не было и малейшего намёка на дружелюбие. — Иди сюда, Бэкхён, — проговорил Пак, и у омеги даже мысли не возникло, чтобы с ним спорить. Переглянувшись с недоумевающей охраной, Бэк послушно встал рядом с альфой и не успел даже пикнуть, когда Чанёль задвинул его себе за спину. — Я спрашиваю, что здесь происходит? — повторил Пак, вновь обращаясь к нежданным гостям. — Вы должны поехать с нами, господин Пак, — заговорил один из мужчин, чеканя слова, как из автомата. — Ваш отец приказал доставить вас к нему. — А если не поеду? Обидится? — Чанёль усмехнулся, но Бэкхён позади него не услышал искренности. Тон альфы сквозил язвительностью.— Я ясно выразился, что на его пороге и ноги моей больше не будет. — Господин Пак будет недоволен. — Я пошлю ему открытку на Рождество, — выплюнул Чанёль и развернулся к Бэкхёну, в мгновение стирая с лица холодную тень. — Испугался? Прости, — Пак привычно улыбнулся. — Поехали домой, — произнёс он и взял Бэка за руку, ведя за собой к чёрному выходу. Оборачиваться омега боялся. Его почему-то не отпускало ощущение, что те альфы следовали за ними, но на деле они с Паком были одни. Бэкхён по пути забрал свои вещи и надел куртку буквально на ходу, силясь поспеть за широко шагающим Чанёлем. Несмотря на внешнее равнодушие, Пак всё ещё был взвинчен. Омега слишком отчётливо видел это в его глазах, обретших пугающий металлический блеск. — Пристегнись, — произнёс мужчина уже в машине, и по голосу было слышно, с каким трудом он сдерживал своё раздражение. — Чанёль… — осмелился позвать его Бэкхён, прижимая сумку с вещами к груди. Пак же продолжал молча выезжать со стоянки. — Потом, — жёстко отрезал он, не произнося более ни слова за всё время пути. Бэк же старался просто абстрагироваться.
