Демон

Лекции закончились, и Маринетт двигалась по коридору, надеясь как можно скорее оказаться дома. Она так и не смогла сосредоточиться на учёбе, ведь навязчивый блондин садился позади неё на каждой лекции. Как бы Маринетт не пыталась отвлечься, она всё равно чувствовала спиной горячий взгляд его зелёных глаз. И ей не требовалось оглядываться, чтобы знать это. «Успокойся, Маринетт, — убеждала она саму себя, — с чего ты взяла, что он вообще в тебе заинтересован? Вы ведь почти и не разговаривали. Успокойся, ты просто нервничаешь из-за учёбы, вот и чудится всякое!» И тут, как нарочно, у самого её уха прозвучал голос, заставивший девушку вздрогнуть. — А ведь ты так и не сказала мне своё имя! Маринетт обернулась. Она могла и не сомневаться, что это был именно Феликс. Эта самодовольная улыбка так и не сходила с лица. — Что тебе нужно? — с сомнением посмотрела на него девушка. Наглец лишь ухмыльнулся, услышав её слова. — Разве с тобой запрещено знакомиться? — Аврора горит безумным желанием познакомиться с тобой поближе. Иди к ней, она точно не откажет. И тут он резко ухватил Маринетт за руку. Он продолжал улыбаться, но глаза его совсем не выражали никакой радости. — И всё же, — произнёс он ледяным тоном, — мне нравишься ты. Маринетт сглотнула. Эти яркие зелёные глаза не двигались, точно пытались заглянуть ей прямо в душу. И от этого ощущения девушка чувствовала, что сердце её останавливается, а потом вдруг быстро взрывается, заставляя душу плакать кровавыми слезами. Но смотреть в его глаза было просто невероятно. Маринетт знала, что желает этого безумно и страстно. Интуиция подсказывала, что это причинит ей ужасную боль. Но душа её так неистово мечтала об этом. — Почему ты постоянно убегаешь от меня? — спросил блондин. — Я настолько страшный? Маринетт чувствовала себя так, словно её душа застыла, была отравлена парализующим ядом и не могла даже дышать. Полное безумие. — Ты, — вздохнула она, — самое прекрасное существо на этом свете. Лицо светловолосого красавца внезапно преобразилось, наполняясь одновременно надеждой и болью. Он ещё сильнее сжал руку Маринетт. Она и осознать это не успела, как блондин уже прижался к её губам. Забыв обо всём на свете, девушка лишилась остатков сознания, которое наполнялось нежностью. Её руки инстинктивно ухватились за плечи Феликса, ещё удерживая тело от возможности упасть. «Всё равно, — проносилось в её голове, — мне слишком нужны его губы. Я так давно мечтала о них»