Несуществование

– Через сутки мы доберёмся сюда, – Рик поставил по отметке на обеих, совершенно идентичных картах из дорожного атласа Джорджии, которые они раздобыли когда-то в магазинчике на одной из заправок. – Если всё будет в порядке, будем ждать вас там. Если задержаться не получится, то вот здесь должно быть безопасно, – мужчина добавил ещё по чёрному крестику. – Но на самый крайний случай мы просто вернёмся сюда. Надеюсь, до этого не дойдёт, путь неблизкий, но по крайней мере мы точно знаем, что здесь чисто. Дэрил поднял взгляд от карты и посмотрел на металлический купол рабочего барака за спиной Рика. Барак стоял на самом краю строительной площадки, по периметру которой высились горы песка и щебня. Между ними навсегда замерли жёлтые экскаваторы с согнутыми лапами ковшей. В этом бараке группа и нашла себе пристанище на прошедшую ночь. – Будь осторожна. В паре метров от байка, у которого стояли Рик с Дэрилом, Гленн прощался с Мэгги, заботливо поправляя на её плечах складки пончо. Бет, Карл и Лори загружали в машины свои немногочисленные пожитки, а Хершел отпаивал чаем из термоса обливающегося седьмым потом Ти-Дога, который, сгорбившись под клетчатым пледом, сидел на заднем сиденье одного из автомобилей. Рик отдал одну из карт Дэрилу, пожелал ему удачи и поспешил помогать остальным, а Диксон между тем уставился на сетку чёрных пересекающихся линий на карте, делая вид, что занят изучением их с Мэгги маршрута. Лишь бы не смотреть на обнимающуюся парочку, которая всё никак не могла расстаться. Решение разделиться было вынужденным. В дефиците у группы было всё, кроме всё той же чёртовой одежды – ни еды нормальной, ни медикаментов. Последние и вовсе были израсходованы на залихорадившего Ти-Дога. Таблетки подействовали, и на днях Хершел перевёл своего пациента на народные средства медицины, но ночью температура вновь вернулась, а в аптечке у них только и остались, что пластыри, бинты да витамины для беременных. Сейчас с наступлением весны лекарства были катастрофически нужны, именно поэтому Дэрил и Мэгги, которая разбиралась во всех этих коробочках и баночках со странными названиями, отправлялись в одну сторону, а остальная часть группы – в другую. Маршрут первых пролегал через ряд небольших населённых пунктов, облепивших с разных сторон автомагистраль и располагавших пригородными больницами и даже одним университетским госпиталем. А вторые намеревались петлять по более скромным дорогам, занимаясь уже ставшим привычным для них делом – обчищая попадающиеся на пути дома, магазины, склады… Если осталось, что обчищать. – Увидимся совсем скоро, – голос Мэгги излучал уверенность. – Обязательно, – полностью разделял её настроение Гленн. Дэрил не удержался и бросил короткий взгляд на этих двоих, в настоящий момент слившихся в прощальном поцелуе. Несмотря на то, что они совсем не скрывались и зрителей у этой сцены было и так предостаточно, у Дэрила возникло неприятное ощущение, что он нагло подглядывает за чужой жизнью. Мимо проехал чёрный додж и вывернул на дорогу, а светлый хендай, двигавшийся следом, остановился, чтобы подобрать замешкавшегося Гленна. – Берегите себя! – бросил тот на ходу, запрыгивая на переднее пассажирское сиденье. Мэгги помахала ему рукой и стояла на месте ещё какое-то время, наблюдая за тем, как обе машины постепенно удаляются по коридору из деревьев, выстроившихся вдоль дороги. – Мы едем или как? – в конце концов окликнул её Дэрил, уже успевший засомневаться в том, что ехать вдвоём – хорошая идея. Того и гляди, будет девчонка так же тормозить и на вылазке, вспоминая своего азиата. – Да, конечно, – она поправила рюкзак, скрытый тканью пончо, и уселась позади Диксона. – Думаешь, успеем за сегодня? – Хрен там, – пробормотал себе под нос мужчина, заводя двигатель. Его не беспокоило то, что они могут не успеть объехать весь маршрут за сегодняшний день. Его беспокоило то, что за отведённые два дня они не найдут вообще ничего и тогда придётся либо задержаться на неизвестный срок, либо вернуться с пустыми руками.

***

Казалось, будто в эту одноэтажную крохотную ветклинику ходячих забилось больше, чем в тот госпиталь, на который они вчера угробили практически всю вторую половину дня. Стонущие и качающиеся из стороны в сторону фигуры наседали на двери изнутри, протирали прочное стекло посеревшими лапами и жадно клацали челюстями при виде нового движения на улице. Картина мерзкая, но говорящая о многом. Например, о том, что внутри точно не засели другие выжившие, и о том, что клиника скорее всего ещё не разграблена другими умниками, смекнувшими, что лекарства можно найти не только в человеческих больницах и аптеках. Далеко не всем известно, что в лечении братьев меньших используются и человеческие препараты. А некоторые лекарства для вроде как только животных при правильных дозах и некоторых дополнительных манипуляциях могли подойти и людям, особенно за неимением лучшего варианта. Дэрил и сам бы не сразу догадался обшаривать подобные места, но у них был Хершел, который знал в этом толк. – Слишком много, – констатировала девушка, оценив обстановку. – Можем попробовать выпускать по несколько, постепенно расправимся. Дэрил отрицательно мотнул головой, понимая, что даже если ему, как физически более сильному, удастся удерживать дверь на первых партиях ходячих, то очень скоро те, что всё ещё будут оставаться внутри, почуют свежатинку и начнут напирать с удвоенной силой. – В холле есть, чем поживиться? – мужчина задумчиво почесал колючий подбородок, наблюдая за тем, как длинноволосая ходячая в первом ряду пучила на них свои белесые глаза и вжималась в помутневшее стекло. – Некоторые средства можно купить прямо на ресепшне и в принципе в приёмном зале есть витрины с препаратами, но по большей части это всякие спреи от блох и клещей для собак и кошек, глазные капли и разные витамины. Витамины в общем-то нужны, но весь основной запас лекарств хранится в кабинетах и возможно на складе. – Ясно. Тогда лучше зайти с чёрного входа, – рука Дэрила привычно потянулась к невидимому арбалету на плече, но в последний момент мужчина спохватился и сменил курс на нож, висящий на поясе. – Если там никого, останется только расчистить коридор от одиночек и запереть тот зал. Не найдём в кабинетах то, что нужно, тогда и будем думать, что делать с этой толпой. – Да, – согласилась Мэгги, – в этом есть смысл. – Ты пока привлеки их внимание тут, а я пойду проверю чёрный вход и, если всё нормально, сам всё сделаю. На этом и условились. Мэгги нарочито медленным шагом направилась к дверям, дразня своими перемещениями ходячих, а Дэрил, напротив, поспешил обогнуть здание. Их надежды оправдались. Чёрный вход оказался свободен, однако на звук взламываемого замка обратили внимание те мертвецы-одиночки, что ещё не успели присоединиться к оживившейся толпе в приёмной. В компании ручного фонарика и ножа с ними удалось тихо разобраться. А если кто из гнилостной оравы и расслышал на фоне собственных голодных стенаний что-то неладное, то просто-напросто не успел пересечь зал и добраться до двери, которую Дэрил благополучно запер. Убитых ходячих он стащил в одну кучу прямо под этой дверью, чтобы их вонь сбивала с толку сородичей, если тем вдруг приспичит приблизиться с другой стороны. – Забирай всё, что найдёшь, потом я разберусь, – проинструктировала Мэгги Дэрила, когда он привёл её к чёрному входу. – Я по правой стороне пойду, а ты – по левой, идёт? Дэрил кивнул и вошёл в тёмный коридор, деливший эту часть здания на рабочие кабинеты врачей и, возможно, какие-то подсобки. Сложно было судить, так как на дверях не было никаких иных обозначений, кроме номеров. Первая же дверь из доставшихся Дэрилу не скрывала за собой ничего, кроме вёдер, швабр и чистящих средств. Последние, впрочем, могли бы им пригодиться, так что позже можно будет сюда вернуться, но на первом месте стояли лекарства, а потому мужчина не стал терять времени и перешёл к следующей двери. Как и сказала Мэгги, он покидал в рюкзак все препараты, что сумел найти в этом тесном кабинете, похожем одновременно и на мини-морг с этим металлическим столом в самом центре, и на мини-операционную с этими непонятного предназначения инструментами, сваленными на тумбочке на колёсиках, что стояла тут же. Над рабочим столом, ютившимся в самом углу рядом с раковиной для мытья рук, висела огромная – почти на всю стену – карта внутреннего строения какой-то черепахи. Дэрил скользнул лучом света по изображению внутренних органов и скелета. В детстве он мечтал о собаке. Собаки были у многих семей в округе. Собаки были почти у всех его знакомых соседских мальчишек. А у кого не было собаки, у тех были кошки или попугаи или ещё какое домашнее зверьё. Но черепах не было ни у кого. Кому вообще в голову могло прийти завести у себя подобное животное? Дэрил не понимал. Но если бы у него был ребёнок и ему захотелось бы завести черепаху, Дэрил достал бы ему черепаху. В детстве он мечтал о собаке, но в семье Диксонов имели вес желания только одного человека. И желания эти в лучшем случае сводились только к бутылке. А лай «блядских соседских псин» Уилл Диксон вообще не выносил и не раз грозился вызвать службу отлова. В особенно плохие свои дни он сам хватался за ружьё и шёл на разборки с соседями. Мужчина фыркнул от собственных размышлений. Если бы у него был ребёнок… И смех и грех. О детях он не думал ни до того, как мир рухнул, ни уж тем более после. Последний раз, когда в его голове мелькала святая в своей простоте уверенность, что он никогда не будет обращаться со своей женой и детьми так же, как его отец, что у него в принципе когда-нибудь будет своя семья, остался в далёком-далёком детстве. Когда мать ещё была жива, а он ещё верил её пьяным, но таким ласковым заверениям, что вот-вот ей удастся уговорить папочку и они вместе поедут в приют выбирать щенка. Понимание суровой действительности пришло быстро и со временем оно лишь укоренялось и укреплялось. Дэрил Диксон, как и его брат, как и его отец, не был в состоянии обеспечить кому-либо здоровые отношения и не мог бы дать всего того, что людям обычно требуется. Чёрт возьми, даже тому же Мэрлу всегда перепадало больше женского внимания. Не потому, что младший брат был полным ничтожеством в постели (хотя может и был), а потому, что старший был более… щедрым. На комплименты, какими бы порой похабными они ни были, на разговоры, на действия. Последнее, вероятно, распространялось и на разнообразие в койке. Чёрт возьми, даже София – эта забитая, тихая девчушка, почти всё время притворявшаяся тенью – даже она в тот проклятый последний день на ферме предпочла просто сбежать, нежели прийти к нему и всё рассказать. Он бы защитил. И пускай он бы не убил этого ебучего ублюдка (уж не на глазах его дочери по крайней мере), но тогда девочка осталась бы жива. Однако она не пришла к нему. Впрочем, она вообще ни к кому не пришла – ни к благородному Рику Граймсу, что из кожи вон лез, чтобы всем вокруг было хорошо, ни к Лори, которая, надо отдать ей должное, за девочку переживала и старалась присматривать, ни к Карлу, с которым общалась. С чего бы ей вообще было обращаться к Дэрилу? К нелюдимому, мрачному и грубому реднеку, который хоть и заехал её придурку-папаше однажды за дело, но не спешил отводить зарёванную девочку прочь, оставляя это на Лори и Андреа. Который хоть и рассказал ей легенду об индейцах чероки, заметив, как малышка любуется белоснежными цветами с жёлтой сердцевиной, но, когда София на следующее утро принесла ему сорванный цветок, не нашёлся, что сказать, и она, потоптавшись немного, смущённо оставила бутон на сиденье его байка и поспешила прочь. София не была его дочерью, но, когда он узнал, что с ней произошло и почему, трое здоровых мужиков не смогли оттащить его от захлёбывающегося собственной кровью Эда Пелетье. А сейчас воспоминания об этой девочке заполняли сердце долговременной горечью, и он ненавидел себя за то, что не взял в тот день из её рук бутон Розы Чероки, не поблагодарил, не усадил её рядом и не заставил рассказать о матери, о том, что с ней случилось на самом деле, и о том, что творилось в их семье помимо очевидного рукоприкладства со стороны отца. Кем бы ни была мать Софии, это была точно не та женщина, которую он нашёл в лесу. К этому выводу в конечном итоге пришли все в группе, предположив, что возраст не тот. А позже Лори вдруг вспомнила один из рисунков Софии, на котором та нарисовала маму с короткими серыми волосами. Вот только кем тогда была Кэрол – этот вопрос не оставлял его до сих пор, хоть это уже было и неважно. С того самого утра, когда он, Рик, Гленн, Ти-Дог и Мэгги излазили всю округу в поисках следов без вести пропавшей, никто так и не придумал логичного объяснения этой пропаже и отсутствию этих самых следов. Тот вариант, что Кэрол – никакая не сумасшедшая, и что она была права, заявляя, что всё это ей снится, конечно же не рассматривался. И содержанием их ночного разговора Дэрил разумеется так ни с кем и не поделился. У них у всех были куда более серьёзные и насущные проблемы, а затем, когда подобравшаяся к их временному убежищу толпа ходячих вынудила всех поспешно уносить ноги, имя Кэрол и вовсе перестало всплывать в их разговорах. Женщина была скорее всего мертва, и они уже ничем не могли ей помочь. Тем не менее временами он вспоминал о ней. О том, как она совершенно не вписывалась в их повседневный быт и одновременно с этим как гармонично встала в один ряд с теми людьми, что окружали Дэрила Диксона. Сложно было представить себе внезапно объявившегося чужака, чьё присутствие бы не напрягало и не вызвало бурю подозрений. Однако с Кэрол этого не было. Мысли об этой непонятной женщине разбавили его привычные размышления о своём положении в группе, о возможности отделиться и выживать в одиночестве и обо всём том невесёлом, что неизменно блуждало в голове мужчины, когда он не был обременён другими делами, требующими полной сосредоточенности. Сейчас же сосредоточенность требовалась. Долго торчать в здании, где едва ли не за соседней стенкой копошатся ходячие, не хотелось, так что Дэрил торопливо избавился от всех лишних мыслей и вернулся к реальной действительности, где его ожидали ещё две двери. Проблемы возникли уже с первой из них. Дверь не оказалась заперта, но открыться ей не давала какая-то преграда с другой стороны. Прежде чем ломиться внутрь, Дэрил посветил фонариком в образовавшуюся узкую щель, но кроме летающей в луче света пыли, участка белой стены и широкой тумбы, служившей той самой преградой, что мешала двери открыться, ничего не увидел. Не было и подозрительных звуков. Видимо, тот, кто забаррикадировался в этом кабинете, покончил с собой. За последние полгода таких самоубийц они успели повстречать немало. И действительно – стоило Диксону налечь на дверь и сдвинуть тумбу с места (благо, оказалась она хоть тяжёлой, но на колёсиках), как в проёме показались чьи-то ноги в помятых и заляпанных бурыми пятнами брюках. Ноги переходили в скрытое под врачебным халатом туловище без намёка на хоть какое-то дыхание. Оно и понятно – какое тут может быть дыхание, когда твоя голова раздавлена поваленной стойкой с массивным электроприбором. Осознание того, что нужно быть настоящим извращенцем-акробатом, чтобы убить себя таким способом, пришло слишком поздно, зато рефлексы, доведённые до максимума существованием в постоянном напряжении и ожидании опасности, не подвели. Дёрнувшись в сторону, Дэрил занёс было нож для удара, как луч фонарика, скользнувший по чему-то блестящему в руках нападавшего, вдруг выхватил из темноты знакомое лицо. Лицо, в прошлый раз светившееся спокойствием и здоровым румянцем, а нынче усеянное кровавыми брызгами и потёками и перекошенное от ужаса. Женщина тут же сощурилась и шарахнулась назад, задев угол тумбы и чуть не выронив металлический поднос, которым только что пыталась огреть Дэрила. Удар о тумбу не остановил её, и уже через секунду она выскочила в коридор и бросилась наутёк, в сторону улицы. В этих четырёх стенах, где, кроме двери, не было ни одного даже самого крохотного окошка, Кэрол его не узнала. А если бы и узнала… В голове сумасшедших чёрт ногу сломит, однако в эту самую секунду сумасшедшим себя почувствовал Дэрил. И лишь стремительно удаляющиеся шаги из коридора и вдруг раздавшийся голос Мэгги свидетельствовали в пользу его здорового рассудка. Беспокойство за Грин выдернуло Диксона из оцепенения, и он выскочил в коридор следом за Кэрол. Обе женщины стояли посреди прохода, и фермерской дочке к тому моменту удалось немного привести беглянку в чувства. – Дэрил? Извини, я думала… Думала, это кто-то… Кто-то из… них, или… – еле слышно забормотала вцепившаяся в Мэгги Кэрол, заприметив приблизившегося мужчину. – Ты всё осмотрела? – каким-то не своим голосом спросил Дэрил, переводя взгляд на Мэгги. Он был настолько ошарашен только что произошедшим, что просто проигнорировал все эти сбивчивые попытки объясниться, словно всё ещё не верил своим глазам и ушам. Сердце отплясывало в груди какой-то пьяный, но лихой танец, а сам Диксон всё ждал, что в памяти вот-вот всплывёт совсем другой образ, который на самом деле соответствовал бы той Кэрол, что они всей группой искали в лесу. Но нет, образ тот же. Мэгги кивнула и уже было открыла рот, чтобы что-то добавить, но мужчина её опередил: – Мне ещё два осталось. Закончу, а вы побудьте на стрёме. Как бы вся эта наша возня не привлекла ходячих из приёмной. Не дожидаясь ответа, он поспешил вернуться в кабинет, где обнаружил Кэрол, и закончил начатое, а затем так же быстро разобрался и с оставшимся соседним помещением, где, к счастью, его уже не ждало никаких сюрпризов.

***

– Это ты с тем ходячим разобралась? К Кэрол он решился обратиться только тогда, когда все трое оказались на улице под обманчиво тёплым солнцем. Яркое пятно на небе то и дело ныряло в плывущие друг за другом облака, и каждый раз всё вокруг вновь становилось серым и унылым. В этой частной ветклинике их улов оказался в разы больше, чем во всех аптеках и больницах, которые они объехали за вчерашний день, и сейчас Мэгги наспех оценивала содержимое обоих рюкзаков, чтобы решить, стоит ли рисковать и расчищать приёмный зал в надежде найти в нём что-то полезнее собачьих шампуней от блох. Кэрол, кутаясь в коричневое пончо, обычно служившее Мэгги защитой от холодного ветра при поездках на мотоцикле, всё таращилась на одноэтажное здание клиники, со стороны которого периодически раздавались стуки недовольных своим положением мертвецов. Женщина опять была одета совершенно не по погоде, однако лучше оказаться в джинсах, футболке и мягких домашних тапочках в начале весны, чем в одной сорочке и совершенно босоногой в середине зимы. Вопрос его остался без ответа, но Кэрол всё же удостоила Дэрила каким-то неопределённым кивком, словно не до конца понимала, о чём он спрашивал. Хотя у неё вообще был сейчас такой вид, будто она и происходящее еле переваривала. С совершенно отрешённым видом она мяла в руках пачку влажных салфеток, которыми воспользовалась только затем, чтобы стереть с ладоней чужую кровь, а про замызганное лицо напрочь забыла. Растрёпанная и потерянная, она вызывала в Диксоне раздражение. Его раздражало то, что слишком много «Почему?» и «Как?» сводилось к этой женщине. Как она здесь оказалась? Как ей удалось тогда бесследно исчезнуть? Почему она опять в таком странном виде? Почему молчит, словно они давно знакомы и словно виделись только вчера, а не месяц назад? Он уже был даже готов задать один из этих вопросов, но Мэгги в тот самый момент застегнула молнию рюкзака. – Нам очень повезло. Так что сейчас рисковать не стоит, но мы можем в будущем сюда вернуться, если что, – подвела она итог, а затем обратилась к всё ещё стоявшей истуканом женщине. – Кэрол, ты… эм, ты давно здесь? Может, там осталась какая-то твоя одежда или другие вещи? Даже Дэрил заметил, как неуверенно звучал голос Грин. И дураку, коль он бы дожил до сегодняшнего дня, было понятно, что ни один выживший не проторчал бы в маленькой комнатушке без света, еды и воды долго. А никаких намёков на что-то съестное или переработанное естественным путём Дэрил ни в одном из кабинетов не заметил. Нет, Кэрол конечно могла какое-то время протянуть на остатках воды из-под крана и справлять нужду в раковине, но что-то подсказывало ему, что ходячие оккупировали клинику не вчера и не сегодня. С другой стороны, как бы она пробралась сквозь ходячих? Даже тех немногих, что слонялись по коридору. А главное – зачем бы ей это понадобилось? Между тем, Кэрол отрицательно качнула головой, опять не удосужившись как-то объяснить своё абсолютно беспомощное положение как выживальщика. – Может, отрезать немного от пончо и обмотать ей ноги? – теперь уже Мэгги обращалась к Дэрилу, должно быть, вспомнив, что они же сами в своё время окрестили Кэрол «сумасшедшей», а потому рассчитывать на полноценный диалог с ней не стоит. – Да зафига извращаться, сейчас достанем обувь, – пожал плечами Дэрил и направился обратно к чёрному входу в здание. Обратно он вернулся с парой огромных кроссовок, явно с мужской ноги. И пока добрая Мэгги разувалась, параллельно убеждая Кэрол, что от греха подальше лучше надеть её носки, последняя не выказывала никакого беспокойства по поводу того, что ей предстояло в ближайшее время расхаживать в обуви мертвеца. – Давай, сядешь между Дэрилом и мной, – скомандовала Мэгги, когда они обулись. Дэрил уже к тому времени нацепил рюкзак себе на грудь и устроился на своём байке. До следующего пункта или как минимум до первой попавшейся пригодной машины им придётся ютиться на нём втроём. Этот конь и не такое выдерживал, и всё же способ передвижения не самый удобный. Как и прежде, Кэрол безропотно повиновалась, и лишь оказавшись на кожаном сидении позади Диксона, впервые после того, как вышла из клиники, заговорила: – А где остальные? – Мы временно разминулись, – ответила Мэгги, поправляя лямки своего рюкзака, – нужно было найти лекарства. Больше никто не проронил ни слова. Возможно, Кэрол опять кивнула. Дэрил уже не мог видеть. Зато он ощутил, как её руки нерешительно легли ему на талию. А затем байк немного просел под весом ещё одного пассажира, и Диксон сдвинулся вперёд, чтобы Мэгги удачно вместилась. И чтобы не вынуждать Кэрол слишком сильно к нему прижиматься, хотя это не сильно помогло. Мотор взревел. Двери клиники жалобно скрипнули, но сдержали напор.

***

Переплюнуть ветклинику оказалось невозможно. Это было ясно ещё до того, как они достигли следующего и последнего пункта перед поворотом на дорогу, которая вела в сторону условленного места встречи с группой. Однако даже в самой захудалой аптеке на обочине можно найти что-то ценное. По крайней мере, на это надеялась Мэгги, когда они остановились на пустынной улице напротив крошечного здания с давно погасшей вывеской «открыто» на двери. Надежда девушки не оправдалась. С полок смели практически всё задолго до них, но Грин всё равно сгребла последние упаковки ватных дисков, ушных палочек, какой-то женской дребедени и, думая, что никто не видит, сунула в карманы куртки несколько упаковок презервативов. Несмотря на неудачу с последним местом, это не стало поводом для расстройства. Кофр на мотоцикле, а заодно оба рюкзака вмещали в себя предостаточно всякой нужной всячины. Это было даже больше, чем они рассчитывали в самом начале. И Дэрил, возвращаясь за руль, уже полностью настроился на дорогу. Он даже перестал думать о том, чтобы раздобыть какую-нибудь машину, в которую могли бы пересесть Мэгги с Кэрол или одна из них. Да, втроём на байке – не одному гнать, но ехать осталось совсем ничего, так что лучше поскорее вернуться к своим, чем тратить время на поиски четырёхколёсной махины, которая группе была ни к чему. Но Мэгги, как ни странно, в дорогу не рвалась. – Кэрол, – произнесла она, заставляя женщину замереть в паре шагов от байка и оглянуться. – Погоди минутку. Грин обошла её и остановилась около сидящего за рулём Дэрила так, что теперь Кэрол стояла перед ними двумя. – Надеюсь, ты меня поймёшь. Я спрашиваю это не потому, что в чём-то тебя подозреваю или не хочу, чтобы ты с нами ехала, но хотелось бы прояснить несколько моментов, прежде чем мы вернёмся к нашим. Я рада, что ты оказалась жива и невредима, правда, – поспешила сразу же смягчить тон своей речи Мэгги, чтобы ненароком не спугнуть и так уж слишком молчаливую собеседницу. – Но ты… тогда… В общем, куда ты пропала тогда? Мы тебя несколько дней искали. Женщину этот вопрос не сильно удивил, но и сказать, что она горела желанием посвящать их в подробности своих приключений, было нельзя. – Я хотела сходить за водой к тому ручью, но в итоге заблудилась, – ответила она без запинки, как на экзамене, впрочем, на её лице, сейчас уже чистом от крови ходячего, всё же проступило раскаяние. – И что потом? Как ты оказалась в итоге в той клинике? – не осталась удовлетворена только этой информацией Мэгги. – Оставим этот допрос нашему бравому копу, а? – недовольно буркнул Дэрил. Ему, безусловно, тоже было не менее интересно узнать, почему всё случилось так, как случилось, но обсуждать это прямо здесь и сейчас он не видел смысла. В первую очередь им следует как можно скорее встретиться с группой, убедиться, что с ними всё в порядке, а не тереть языками о том, что можно обсудить в любое другое время позже. Однако у Мэгги явно был иной взгляд на ситуацию, и девушка очевидно слукавила, заявив в начале, что она ни в чём Кэрол не подозревает. Подозревал ли Кэрол сам Дэрил? Да, у него была масса вопросов к этой кучерявой особе. Да, вся эта история вокруг неё была и правда мутной. Даже подозрительной. Но подозрительной не в том смысле, что женщина могла оказаться засланным казачком другой, какой-нибудь агрессивной группы. И не в том смысле, что она была какой-нибудь конченой психопаткой, рыскающей в поисках наивных дурачков для утоления своей кровожадной натуры. Сложно было сказать, какой именно смысл был у этой подозрительности, но никакой очевидной угрозы со стороны Кэрол не исходило. Это тоже казалось странным, и Дэрил сам себе удивлялся. Удивилась ему и Мэгги. – Прости, Дэрил, но я не могу так просто доверять человеку, которому мы когда-то помогли, – в её голосе зазвучали стальные нотки, – а он потом исчез, словно в воздухе испарился, а теперь спустя несколько недель снова появляется из ниоткуда и как ни в чём не бывало. Прямо в тот самый момент, когда мы разделены. – Извините, – вздохнула Кэрол, прекрасно понявшая, что её всё-таки подозревают. – Мне правда, очень жаль, что так вышло. Надеюсь, никто не пострадал, пока вы меня искали? Все ведь целы? Что-то в её интонации заставило Мэгги вновь сбавить обороты, и когда она заговорила, то звучала на порядок мягче. – Все целы, но ты всё же расскажи, как ты в итоге здесь оказалась? Теперь вздохнул Дэрил. Вернее, выдохнул устало. Выудив из кармана куртки изрядно помятую пачку сигарет, он зажал в зубах одну и щёлкнул зажигалкой. Вскоре первые клубы дыма закрутились в воздухе, а Кэрол начала рассказ.