Несуществование

Времени на то, чтобы придумать что-то связное, у неё было предостаточно. В какой-то момент Кэрол и вовсе решила, что никто не станет задавать ей никаких вопросов. А что? Это ведь всего лишь сон. Пугающий своей реалистичностью, но всё же сон. Однако на всякий случай женщина решила подготовиться. То, по какому жуткому сценарию может повести события её собственный мозг, она уже убедилась в самом начале – в той кромешной темноте, в которой она оказалась один на один с мерзким монстром. Так что не стоило рисковать и пускать всё на самотёк, особенно если ты не можешь заставить себя очнуться от этого кошмара. А Кэрол не могла. Там, в липкой зловонной луже, растёкшейся под чудом поверженной тварью, она не могла вернуться домой. – Проснись… – бормотала она, отчаянно вглядываясь в густой туман окружающего мрака. Она кусала губы. Она до боли стискивала пальцами оставленный Эдом синяк на плече. Она жмурилась, давила на глаза ладонями и даже дала себе пару пощёчин. – Проснись… – молила она дрожащим шёпотом, сидя на холодном полу и прислонившись спиной к тумбе, которую подкатила к двери. Она мечтала, что вот-вот откроет глаза и увидит слабую полоску света под дверью чулана, намекающую на то, что начало светать. И что те отдалённые стоны, оставшиеся за наглухо запертой дверью, это всего лишь белый шум внезапно включившегося посреди ночи телевизора в гостиной. И что монотонный стук врезающегося в дверь неведомого чудища, это всего лишь… Всего лишь… – Проснись… – в который раз произносила она, как мантру, одно и то же, изо всех сил пытаясь найти связь с реальностью. Она пыталась глубоко дышать, чтобы угомонить растущую панику, но воздух был настолько пропитан мертвечиной, что это стало лишь ещё одной пыткой. Желудок то и дело скручивало, а к горлу подступала тошнота. Оставалось только поражаться, как её не вывернуло наизнанку до того, как вдруг прекратились настойчивые попытки твари снаружи проникнуть в это помещение, ставшее ей и крепостью, и западнёй. Она больше не бормотала, не молила и не произносила ни звука. Она замерла, услышав чьи-то шаги, и затаила дыхание. Она вцепилась в нагревшийся в её руках стальной поднос, которым какое-то время назад успела ударить навалившееся на неё во тьме хрипящее нечто. Края подноса были влажными. Она не думала, в чём оказалось измазано её подручное оружие, в чём оказались испачканы её руки и что окропило её лицо в следующую же секунду после удара. Она думала только о том, чтобы всё это закончилось. Кэрол не могла проснуться ни в том тёмном кабинете, ни снаружи, когда они, теснясь на рычащем мотоцикле и ловя холодные потоки ветра, проезжали мимо просыпающихся после зимы полей, заброшенных придорожных мотелей и заправок, городков-призраков и трупов – живых и мёртвых, хромающих и растерзанных, гниющих и уже истлевших. Увиденное – вдобавок к пережитому в ветеринарной клинике – помогло составить более полную картину о реалиях этого мира, а заодно объяснило, почему группа из совершенно разных, на первый взгляд, людей пряталась под крышей того странного дома в лесу. Заметное же потепление и сошедший с земли снег, в свою очередь, дали понять, что времени с их последней встречи прошло немало. Нет, конечно же ни о каком «мире» и ни о каком «времени» не может быть и речи. Это ведь всего лишь сон. А раз это сон, значит нет никакого мира. Не стоило об этом забывать, даже решив играть по правилам этого сна. – Тут, конечно, полностью моя вина, – призналась Кэрол, переводя взгляд с Мэгги на Дэрила, который уже закуривал, не глядя ни на кого. – Я всю жизнь прожила в городе. Очень самонадеянно с моей стороны было одной уходить к ручью. – Погоди, – нахмурилась Мэгги, вдруг что-то осознав. – А как ты вообще могла узнать, где брать воду? Поразительная внимательность к деталям для персонажа из простого… ладно, непростого, но сновидения. – Я слышала, как вы говорили, что берёте воду из ручья, и вспомнила, что мы с Дэрилом проходили один как раз недалеко от дома. Мэгги бросила вопросительный взгляд на Диксона, рассчитывая на то, что тот подтвердит или опровергнет эти слова, но он всё также безучастно смотрел куда-то себе под ноги. Словно его всё это вообще не касалось. Вероятно, приняв отсутствие возражений за подтверждение, девушка вернула всё своё внимание Кэрол, показывая, что слушает дальше. – Поначалу я решила, что мне показалось, будто ручей так близко, поэтому я ещё какое-то время шла дальше, а когда стало ясно, что что-то не так, уже было поздно, – для пущей убедительности Пелетье поджала губы и покачала головой, якобы осуждая себя за непредусмотрительность. – Обратную дорогу отыскать не удалось, зато я вышла к проезжей части и подумала, уж лучше буду идти по ровной дороге с относительно хорошей видимостью вокруг, чем плутать по лесу, где запросто можно не сразу заметить какого-нибудь зомби. Хотя, конечно, так шансы вернуться к вам сводились к нулю, зато если бы я вышла к какому населённому пункту, может, вы бы однажды туда наведались. Мэгги пристально следила за ней, скрестив руки на груди, и Кэрол невольно вспомнила, как в колледже они с друзьями любили играть в Clue*. Она тогда здорово наловчилась не только с невозмутимым видом выстраивать свою защиту, когда роль убийцы выпадала ей, но и подмечать детали при поиске улик, когда убийцей был кто-то иной. Друзья, впрочем, быстро поняли, что милашка Кэрол, как они сами её называли, заговорить зубы умеет будь здоров, а потому в каждой новой партии смотрели на неё со вполне однозначным прищуром. Вот только если в комнатах общежития, где собирались для игры студенты, царила атмосфера весёлого напряжения, то сейчас в воздухе висело напряжение совсем иное. Мэгги, если раскусит обман, не станет торжествующе восклицать и смеяться. Сложно было сказать, как себя поведёт человек с висящим на поясе пистолетом с одной стороны и ножом – с другой. Хотя, если это сон и раз уж Кэрол сама в нём вспомнила о том, как играла некогда в игру, где требовалось лгать, может Мэгги внезапно и повела бы себя совсем неожиданно – улыбнулась бы, похлопала женщину по плечу и заявила, что, мол, подрастеряла она со временем хватку. Что, мол, замужество её совсем испортило. Последняя мысль едва не заставила Кэрол грустно усмехнуться. К счастью, усмешку удалось вовремя сдержать, а вот грусть была весьма кстати. – Но я никуда дойти не успела, – продолжила Пелетье, страхуясь на тот случай, если недалеко от места убежища этой группы всё же что-то было, ведь тогда бы её непременно спросили о каких-то заметных и примечательных местах. – По той дороге проезжала машина, и люди в ней меня подобрали. – Что за люди? – тут же напряглась Мэгги, и даже Дэрил потерял интерес к своим ботинкам и покосился на Кэрол. – Трое женщин. Но мы уже не вместе. Если она всё верно истолковала, то в подобных условиях люди опасаются других людей не меньше, чем восставших мертвецов. И вмиг насторожившиеся собеседники служили тому хорошим подтверждением. Поэтому, рассудила Кэрол, на этой части истории следовало сделать особый акцент. – Они мне помогли справиться с зомби и стали спрашивать, с кем я. Увидели, что у меня ни рюкзака, ни других вещей, кроме канистры пустой, вот и решили, что я не одна. Но я им ничего не рассказала про вас. Я ведь не знала, кто они. А одна из них, Эшли, была довольно грозного вида и очень настойчиво расспрашивала. Так что мало ли, я решила не рисковать. Пришлось выдумать какую-то историю про то, что всё растеряла, пока от зомби убегала, а канистру нашла вот недавно и хотела воду в неё набрать. Выживать одной сложно, поэтому я поехала с ними и в последние дни мы за пределы округа Тёрнер в общем-то и не выезжали. О том, что они сейчас находились именно в этом округе, Кэрол узнала в дороге, обратив внимание на один из рекламных щитов. – Ты сказала, вы разминулись? – на первый взгляд, Мэгги совсем немного расслабилась при новости, что об их группе не стало известно и что сейчас Кэрол вновь одна, однако руки её по-прежнему были переплетены на груди. – Нет, не разминулись, – Кэрол немного поколебалась, тратя последние секунды сделанной паузы на то, чтобы выбрать наиболее подходящий вариант, и в конечном итоге решая пойти по более трагической тропе. – Я сказала, что мы уже не вместе. На нас набрели зомби, их было слишком много, и девочки не успели… – Ясно, – не стала тянуть клещами Мэгги, догадавшись, что именно выдуманные спутницы Кэрол не успели. Эта тактичность оказалась весьма кстати. Пелетье было неловко лгать, пусть всё вокруг и было ненастоящим. Ей было неловко лгать, помня, что этот угрюмый мужчина, докуривающий сейчас свою сигарету едва ли не до самого фильтра, по её же инициативе некогда выслушал её предположения о том, что всё происходящее здесь с ней – сон. И хотя в ту ночь он вполне однозначно показал своё отношение к такой догадке, теперь ей казалось, что он видел её ложь насквозь. Или так ей казалось именно потому, что он не поверил ей в тот раз? Увы, глядя на Дэрила, было невозможно определить, что он обо всём этом думал и как относился. С Мэгги всё оказалось проще. По пробежавшей тени понимания на лице девушки, Кэрол сделала вывод, что находится на верном пути. Обхватив себя руками под мягкой тканью пончо в попытке унять волнение, нарастающее с каждым новым лживым словом, она потупила взгляд. – Я бежала из нашего укрытия, в чём была, а к сумеркам уже оказалась недалеко от клиники. Туда меня и загнали зомби. – Загнали? – переспросила Мэгги, и по её интонации стало ясно, что на сей раз Кэрол сказала что-то явно неуместное. Вспомнились шаркающие передвижения в тёмном кабинете, вспомнилась пьяная походка тех мертвецов, мимо которых они проехали пару раз на байке. Не будь вокруг четырёх стен, от единичного монстра, двигающегося таким образом можно было бы убежать. – В смысле, количеством, мне некуда было больше деться, – поспешила виновато уточнить женщина. – Ты помнишь, вокруг не так много других зданий, которые бы подошли под укрытие. Клиника оказалась ближайшей, и дверь служебного входа была открыта, так что я поспешила внутрь. О том, что там уже были другие зомби, я узнала уже непосредственно на месте и… Что мне оставалось? У меня даже ножа при себе никакого не было. В общем… Я запаниковала и закрылась за первой же дверью. Воцарилось молчание, нарушаемое только далёким карканьем со стороны унылого сквера в конце улицы. Мэгги, хмурясь, о чём-то задумалась, а Дэрил вертел в руках красно-белую пачку «Мальборо», словно решая, стоит ли доставать вторую сигарету или нет. Кэрол, переминаясь с одной ноги на другую в этих не очень удобных великоразмерных кроссовках, всё же осмелилась нарушить тишину первой. В прошлый раз её сон прервался вскоре после того, как она осознала и выполнила определённую задачу – добралась до олицетворения самой себя в виде Дэрила, поговорила с ним, призналась самой себе в том, на что у неё не хватало духу в обычной жизни. Быть может, и сейчас сработает? Что ж, она надеялась, что и на сей раз ей удалось верно интерпретировать суть своего сновидения. – Вы уже второй раз меня выручаете, спасибо. И видимо пора мне уже самой становиться сильнее и быть ответственной за свою жизнь. Пора. Пора было не только прислушаться к голосу разума в лице этих людей, что уже дважды являлись ей ночью, но и принять сторону этого голоса. Пора было взять собственную жизнь в свои руки и попрощаться с мужем. С человеком, который должен любить и оберегать, а не пользоваться, измываться и получать от этого удовольствие, как накануне вечером. Как множество раз до этого, когда ей приходилось даже в жаркую погоду выходить за продуктами в одежде с длинным рукавом, с воротом под горло или в шарфе, а иногда и вовсе не выходить. Как странно порой реагирует на происходящее мозг. Ни крики Эда, ни его рукоприкладство ещё никогда не приводили к подобным кошмарам. И только после того, как он с леденящим душу спокойствием запер её в чулане, после того, как она поняла, что во время её унизительных извинений он простоял под дверью, молча слушая, после того, как он оставил её одну в тёмном, замкнутом пространстве, зная её страх перед такими вещами, – только после всего этого она с головой окунулась в беспросветную смердящую бездну, кишащую восставшими мертвецами, норовящими её сожрать. – Долго же до тебя допирало, – проворчал себе под нос Дэрил. – Следы, – всё ещё хмурящаяся Мэгги переключила внимание с Кэрол на своего товарища. – Помнишь, ты говорил, что следов не нашёл? Сердце женщины неприятно ёкнуло. Она снова поразилась, насколько дотошными оказываются плоды её собственного воображения. – Да вы, блин, затоптали там всё тысячу раз, пока круги нарезали, – Мэгги мужчина отвечал с тем же раздражением, что и Кэрол. И точно так же не смотрел на девушку прямо. Сунув сигареты в карман, он заёрзал на мотоцикле, всем своим видом показывая, что намерен двинуться в путь. – Хватит трепаться и поехали. А то с таким везением, как у тебя, леди, соберём всех ходячих в округе. Никто не стал возражать. Если у Мэгги и остались вопросы, то она решила приберечь их на потом. А может слово Дэрила и тот факт, что он не торопился выпытывать мельчайшие детали из услышанной истории, имели для девушки решающее значение. Этому бы Пелетье не удивилась. Кэрол вновь оказалась зажатой между двумя людьми, и облако сигаретного запаха обволокло её. Она отвернула голову, но дышать свободнее смогла только тогда, когда байк тронулся с места и начал набирать скорость. Она не любила запах сигарет, хоть он и был куда приятнее запаха разложения.

***

– Мы должны проверить! – Нечего там проверять. Второй машины нет, значит уехали как-то. Следы шин вон, видишь? Но Мэгги с круглыми от отчаяния глазами смотрела не на гравий, а на Дэрила, медленно, но верно разворачивающего байк и ясно давшего понять, что дальше по этой дороге они не поедут. – Тогда я пойду сама! – заявила она решительно. – Вперёд и с песней, – бросил он нарочито безразлично, хотя только слепой мог бы не заметить, как мужчина недоволен. Кэрол растерянно переводила взгляд с одного на другую, не забывая поглядывать в сторону выбеленной церквушки футах в ста пятидесяти от них, остановившихся прямо на съезде с асфальтированной части дороги. Церковь высилась на фоне ровного поля, от которого её отделяли деревянные доски забора, почему-то имевшегося только на заднем дворе. Вокруг слонялись живые мертвецы. На чёрную машину, брошенную на лужайке перед входом в здание, они внимания не обращали. А вот рычание байка, показавшегося из-за стены искусственно высаженных по обочине елей, заставило некоторые из лохматых голов обернуться на источник шума. Двери автомобиля были настежь распахнуты, и даже отсюда можно было заметить, что внутри – никого. Однако Мэгги интересовала не только брошенная друзьями машина. Оглянувшись через плечо на двинувшихся в их сторону ходячих, как в их группе называли зомби, девушка, понимая, что одной бросаться на подобную авантюру – глупо и опасно, сжала кулаки и предприняла последнюю попытку достучаться до Дэрила. – Они могут прятаться внутри, – она сделала несколько шагов навстречу мрачно поглядывающему на неё мужчине, который, как и стоявшая рядом с ним Кэрол, напряжённо следил за пока что находящейся на безопасном расстоянии угрозой. – Что если им нужна наша помощь, а мы уедем? – У нас чётко оговоренный план. Как раз на случай подобного дерьма, – мужчина кивнул в сторону надвигающихся чудовищ, но, увидев, что Мэгги всё ещё полна решимости и даже открыла рот, чтобы возразить, не выдержал и рыкнул. – Блять, если и стряслось что с твоим корейчиком, самолично сюда вернусь, не переживай. Лицо Мэгги превратилось в каменную маску, а глаза потемнели от нахлынувшей ярости. На долю секунды Кэрол показалось, что девушка подскочит к Диксону и ударит его. Пелетье инстинктивно подалась вперёд, чтобы вовремя это предотвратить, но Мэгги быстро взяла себя в руки. – У меня есть семья, – процедила она ледяным тоном и вцепилась в лямки рюкзака на своих плечах, кажется, даже забыв, как дышать. – И друзья, за которых я переживаю. Но куда тебе понять, да? – Мне кажется, – торопливо заметила Кэрол, которой стало совсем не по себе не только от огня, промелькнувшего в светлых глазах Дэрила, но и от того, что расстояние до ближайших мертвецов казалось ей уже непозволительно малым. – Если бы внутри церкви кто-то был, они бы тоже уже нас заметили и подали какой-нибудь сигнал. Мэгги вновь обернулась назад, как если бы надеялась увидеть этот самый сигнал прямо сейчас, но церковь хранила неизменное молчание и казалась совершенно необитаемой, поэтому, превозмогая свой внутренний протест, девушка коротко кивнула.

***

По дороге к условленному планом Б месту встречи им пришлось сделать вынужденную стоянку у попавшейся на пути точки проката автомобилей. И пока Дэрил ходил с шлангом и канистрой между рядами автомобилей, выставленных перед квадратным зданием с широкой серой крышей, Мэгги и Кэрол следили с открытого кузова одного из пикапов, чтобы поблизости не оказалось внезапно возникшей опасности. – Ты правда не помнишь начало эпидемии и то, как очутилась в лесу? – спросила Мэгги, оглядывая участок парковки у выстроившихся за ней гаражей. – Вообще ничего до того момента, – покачала головой Пелетье, придерживаясь версии, которую сами себе придумали члены приютившей её группы. – И детей у тебя нет, да? На этот неожиданный вопрос Кэрол вновь отрицательно мотнула головой и посмотрела на покосившуюся на неё Мэгги. В отличие от Дэрила Диксона, эта девушка никогда не спешила прятать от неё взгляд, а напротив, не упускала случая внимательно изучить её реакцию, проследить. Особенно после сегодняшней встречи. В памяти всплыл бумажный свёрток посреди овощных очистков, разбросанных по полу кухни. А вдруг тест оказался ошибочным? – Хорошо, – Мэгги поставила согнутую в колене ногу на борт кузова и потёрла колено. Возможно, ушиблась недавно. – Почему? – Ты серьёзно? – невесело усмехнулась она. – Посмотри вокруг. Не представляю, каково всё это время Лори. Не хотела бы я оказаться в том же положении, что и она. Не хочу жить в ещё большем страхе. Не хочу, чтобы мой ребёнок жил в страхе. Не хочу бояться потерять ещё и его. Не хочу, чтобы он остался сиротой. – Я уверена, с твоей семьёй и Гленном всё в порядке. Со всеми всё в порядке, – попыталась поддержать девушку Кэрол, поняв, что та перепалка у церкви всё ещё не отпускает её. – А для ребёнка ещё придёт время. Однажды, когда мы найдём надёжное место и обретём уверенность в завтрашнем дне. Поглощённая своими мыслями, Мэгги не заметила этого внезапно образовавшегося «мы», которое Кэрол произнесла совершенно не задумываясь, считая всех этих людей частью своей памяти и своего сознания, самой себя и воспринимая их переживания как отражение собственных. – Никогда себе не прощу, если они остались там и с ними что-то случилось, – сложив руки на груди, Мэгги оперлась на согнутую ногу, отчего машина чуть накренилась, но затем вернулась в исходное положение. – И Диксону не прощу. – Он же не из вредности… – Не из вредности, – согласилась она, а следом добавила, – а из мести за брата. – В смысле? – Гленн рассказывал… Был у него брат, редкостный… кадр. Наркоман и тот ещё расист. На одной из вылазок в Атланту совсем голову потерял и поставил группу под угрозу, поэтому, чтобы его утихомирить и сбить спесь, Рик приковал его наручниками на крыше, но затем ключи случайно потеряли и в итоге пришлось его оставить. Уже потом ребята с Дэрилом вернулись обратно, но от Мэрла к тому моменту только кисть одна осталась. Кэрол даже успела позабыть на некоторое время, что спит. Услышанное настолько поразило её, что женщина с неподдельным изумлением уставилась на собеседницу. В голове не укладывалось, чтобы Рик и другие бросили живого человека на крыше. Что же этот Мэрл такого натворил, чтобы заслужить подобное наказание? И каково теперь его брату? Над тёмно-серой крышей одного из автомобилей показалась взъерошенная резким порывом ветра голова Дэрила, который приподнял канистру перед собой, оценивая её наполненность, и двинулся к соседней машине. – Но ведь он всё ещё с вами, – неуверенно пробормотала Кэрол, понимая, что не представляет, когда началась эпидемия. – Охотится для вас, ездит с тобой за медикаментами… – И ждёт подходящего случая для совершения возмездия? – Мэгги слабо пожала плечами. – Не знаю, Кэрол. Когда дело касается этого человека, я ни в чём не могу быть уверена. И на это Пелетье не нашлась, что ответить. Уже позднее, когда байк вновь оказался на ходу, и они втроём смогли двинуться дальше, она силилась разобраться в полученной информации, примерить её на собственную жизнь. Вот только на сей раз не удавалось так легко связать всё с волнующими её событиями в реальности: ни с недавней потерей отца, ни с – уже далёкой – смертью сестры. А если удавалось, то это было заметно притянуто за уши. Впрочем, не всему ведь возможно найти объяснение. Да и не всему это объяснение действительно есть. Может, она некогда видела нечто подобное в каком-нибудь фильме или читала в какой-нибудь книге. И хотя Кэрол так и не вспомнила ни одного подобного сюжета, такое оправдание кульбитам своего подсознания её вполне устроило. За очередным поворотом дороги перевалившее на западную часть неба солнце оказалось за их спинами, поджигая тёплыми красками тянущиеся справа железнодорожные пути и раскинувшееся слева кукурузное поле. Поникшие листья и подгнившие за зиму стебли, неестественно клонившиеся к земле, указывали на то, что последний урожай собран не был. Сидящая сзади Мэгги напряглась ещё до того, как байк сбавил скорость. – Приехали, – раздался взволнованный шёпот над ухом Кэрол, а руки девушки сильнее сжали ей бока, как будто именно от этого зависело, куда и как едет мотоцикл. Игнорируя дорожную разметку, Дэрил съехал с проезжей части на пожелтелую траву к сетчатому полотну тонкой железной ограды. Их транспорт ещё не до конца остановился, как девушка уже соскочила на землю и бросилась к вышедшим на крыльцо людям. Хершел первым обнял дочь, после чего переживавший явно не меньше Мэгги Гленн смог прижать подругу к себе, а там уже к ним присоединилась и Бет, которая до этого вместе с Карлом выглядывала из окна. Рик, не скрывая облегчённой улыбки, сжал плечо девушки и что-то ей сказал, прежде чем спуститься с крыльца и двинуться навстречу второму члену своей группы, который лишь бросил на всю эту компанию быстрый взгляд и принялся закатывать замолчавший байк на участок. Впрочем, улыбка Граймса быстро сползла с его лица, стоило ему увидеть, что помимо набитых лекарствами рюкзаков друзья прибыли не одни. – Кэрол?.. – он замедлил шаг, неуверенно приближаясь к ним и вглядываясь в лицо женщины. – Нашли в ветклинике, – Дэрил, проходя мимо со своим байком, кинул мужчине рюкзак, который тот тут же поймал и на автомате кивнул, поблагодарив. Очевидно, за лекарства. О том, что слова Диксона относились и к самой Кэрол, Рик, судя по его дальнейшим расспросам, не догадался. Хотя Рик в принципе отнёсся к неожиданному возвращению пропавшей несколько недель назад женщине с куда меньшим энтузиазмом, чем радостно поприветствовавшая её Бет и удивлённый, но всё же неуверенно улыбнувшийся ей Карл. И с куда большим подозрением, чем ещё совсем недавно Мэгги. Настроение лидера, судя по всему, разделяло большинство, и Кэрол наверное могла бы их понять, если бы её не задевало то, как Лори, закрывая свой живот руками, словно боялась, будто женщина вдруг нападёт на неё, собрала вокруг себя Бет и Карла и не сводила с неё подозрительного прищура из угла гостиной, где на разложенном диване лежал в полудрёме Ти-Дог. Как и в прошлый раз, группа предпочитала держаться кучкой в одной комнате, а потому в доме было предостаточно свободного места, где можно держать человека, которому никто не доверяет. Сидя на детской кровати в окружении выпотрошенных кем-то в спешке ящиков и пустых шкафов, Кэрол ещё раз, но уже в подробностях поведала Рику и подоспевшему чуть позже Хершелу историю о своих выдуманных злоключениях. Не обошлось и без присутствия Мэгги, которая подтвердила слышанные ею ранее факты, и Гленна, который неожиданно для Кэрол задал ей несколько весьма каверзных вопросов. Тем не менее из всех собравшихся именно этот паренёк выглядел наиболее дружелюбно, а под конец даже оглядел друзей с таким видом, что было ясно – никакого подвоха он не заметил и не ждёт. – Я хочу тебе верить, – сказал Рик, когда вопросы у всех закончились. – Но мы слишком многое пережили за эту зиму, чтобы позволить себе с распростёртыми объятиями принимать кого-то. Особенно… – он замялся под пристальным взглядом Хершела. – В общем, надеюсь, ты понимаешь. Тебе придётся как минимум эту ночь провести здесь. А там посмотрим. Вскоре после того, как её оставили одну в детской, вернулась Мэгги с одеялом и тёплыми вещами. Ещё она сообщила, что если понадобится выйти на улицу по нужде (ванная комната здесь не работала, что, впрочем, женщину не удивило), то обязательно нужно ей об этом сообщить, чтобы она могла её проводить. Пообещав, что скоро принесут ужин, девушка покинула комнату. Кэрол сложила пожертвованные ей вещи на край кровати и стянула с себя пончо. Только сейчас она начала ощущать разливающуюся по телу усталость. Кровь на белой ткани растянутой футболки уже давно успела засохнуть, а джинсы, только вчера утром вынутые из сушилки, были в пыли, собранной с пола врачебного кабинета. И хотя женщина понимала, что всё равно проснётся во всём чистом, неприятно было именно сейчас находиться в перепачканной смертью и грязью одежде, поэтому она поспешила переодеться в принесённую Мэгги кофту и штаны. От чужих кроссовок она также с радостью избавилась, натянув на ноги толстые носки с узором из снежинок. В ожидании своего скорейшего пробуждения (или хотя бы обещанного ужина, а то урчащий желудок становилось всё сложнее игнорировать) Кэрол с ногами забралась на кровать и, укутавшись колючим одеялом, прислонилась спиной к стене. Прикрыв веки, она накрыла ладонью то место, где под тканью кофты скрывался синяк на плече, который она собственными глазами видела на себе, пока переодевалась, и стиснула пальцы. Движение это тут же отозвалось ноющей болью, но, как и в темном кабинете клиники, явно недостаточной для того, чтобы развеять сон, потому что, открыв глаза, Пелетье увидела всё ту же светло-зелёную стену, разрисованную под африканские джунгли. А может южноамериканские. Какая разница… Ребёнку, которому принадлежала эта комната, скорее всего просто нравились джунгли и животный мир. Кэрол в очередной раз поймала себя на мысли, что иногда перестаёт воспринимать происходящее как сон и начинает задумываться об увиденном, как о настоящем и реальном. Пришлось снова напомнить себе об обратном.

***

К тому моменту, как откуда-то слабо потянуло томатным соусом, время близилось к закату, а Кэрол от скуки сложила вещи и игрушки, разбросанные по мягкому тёмно-зелёному ковру, в пластмассовые контейнеры, найденные под кроватью. Сон или не сон, а женщина была рада, что семья, которой принадлежал этот дом, просто покинула его. Что они не встретили свою смерть здесь, и теперь нынешним обитателям не нужно видеть перед собой пропитавшие ковёр, стены или мебель пятна крови и дышать трупным запахом, постоянно думая о судьбе прежних хозяев их нынешнего убежища. Стук в дверь заставил Кэрол оторваться от бессмысленного изучения карты звёздного неба на развороте страниц найденной на полу книги. Отложив энциклопедию, Пелетье поднялась с кровати и подошла открыть дверь. Она ожидала, что ужин, как и одеяло с вещами, ей принесёт опять Мэгги, но на пороге стоял Дэрил. В одной руке он держал тарелку с плавающими в оранжевом соусе бобами, среди которых виднелись какие-то тёмные кусочки непонятного происхождения, а в другой держал кружку с дымящимся чаем. Именно эту кружку Кэрол и поспешила у него взять в первую очередь на тот случай, если она слишком горячая. – Спасибо, – произнесла она, ставя чай на тумбочку рядом с лампой и встряхивая пару раз кистями рук, охлаждая кожу. Дэрил, между тем, зашёл в комнату и протянул женщине тарелку. После этого, посчитав свою миссию завершённой, он, кажется, так и намеревался уйти молча, но, уже шагнув к выходу, цепляясь рукой за край двери, чтобы закрыть её за собой, в последний миг замешкался. Дверь закрылась. Но не за ним, а перед ним. – Ну что, сейчас тоже нашла нить свою эту? – спросил он, повернувшись к женщине. А она так и застыла посреди комнаты с тарелкой в руках. Послали его с этим вопросом намеренно, чтобы узнать, насколько она в своём уме, или же Дэрил сам решил в этом убедиться? Или же вот он, тот решающий момент, после которого она должна проснуться? Как бы там ни было, сейчас, когда рядом не было никого другого, врать ей не хотелось. Как и в прошлый раз там, на чердаке. – Нет, – печальная улыбка тронула её губы. – Потому что это нихрена не сон, – понизив голос, произнёс Дэрил с нажимом. – Рассказывай правду, что с тобой было и куда ты делась? – С утра отправилась на кухню, чтобы приготовить вам всем завтрак. Увидела в окно ходячего, испугалась и… проснулась посреди ночи в своей кровати, – как есть призналась Кэрол, отставляя тарелку на тумбочку к чашке. – Потом… был обычный день, – к собственному удивлению, у неё не повернулся язык поделиться с тем, кого она приняла за часть себя, событиями прошедшего дня со всеми его насыщенными эмоциями и переживаниями. – Я легла спать, а проснулась в кромешной темноте. Это просто чудо, что я убила то чудовище. Чудо, которое могло произойти со мной только во сне. Дэрил слушал её, не перебивая, но по нему было видно – не верит. И было видно – начинает злиться. В глубине души она рассчитывала на хитроумную развязку. Например, что Дэрил, услышав от неё правду, вдруг изменится в лице и откроет ей какую-то тайну, скажем, о том, как проснуться, а то и вовсе подскажет, как лучше поступить в ситуации с Эдом. Возможно, не прямо. Возможно, завуалированным намёком с отсылкой на реалии этого сновиденческого мира с его толпами ходячих. Но нет, Дэрил просто сверлил её взглядом, решая, как реагировать на услышанную ересь. Можно было оставить всё, как есть, довериться какому-то своему внутреннему ощущению, заставляющему, в свою очередь, доверять этому человеку, но вместе с тем… Что если она опять застрянет здесь на двое суток, а то и больше? Как себя поведёт целая группа, если Дэрил пойдёт и расскажет им, что она ему тут наговорила? – Почему ты пришёл? – осторожно поинтересовалась Пелетье, цепляясь за последнюю надежду, что вот-вот произойдёт нечто, что хоть немного разъяснит происходящее и подскажет ей правильный путь. – Потому что… – Дэрил осёкся и отвёл взгляд, заинтересовавшись подвешенным к потолку коричневым гамаком, в котором, свесив длинную лапу, умещалась плюшевая обезьяна. – Остальные заняты там… – Нет, почему ты вообще пришёл с таким вопросом? Ты не поверил тому, что я вам всем рассказывала? И про нить напомнил. – Хотел убедиться, что ты перестала бредить, как в ту ночь. Нахрен надо, чтобы какая-то сумасшедшая, решившая, что все тут дрыхнут, выкинула фигню какую. Очередная печальная улыбка появилась на лице Кэрол. Что бы Мэгги ни думала о Дэриле, он беспокоился об этих людях. Этот отчуждённый, держащийся поодаль от всех остальных, грубый человек охотился для них, караулил их сон, ездил для них за лекарствами, переживал за них и мало походил на того, кто замыслил сложную долгоиграющую расправу. И сейчас, беспокоясь в первую очередь о «своих», он вполне мог пойти к тому же Рику и поведать о состоявшемся здесь разговоре. Однако Кэрол решила пойти на попятную не только поэтому. Ей не хотелось, чтобы он волновался ещё и по поводу её возможного безумия и его последствий. Видимо, Дэрил решил, что она может тихонечко убить всех, пока они спят, или отравить, подсыпав что-то в еду? Нет, Кэрол боялась смерти, и даже в осознанном сне не прибегла бы к такой попытке пробуждения. Сон рано или поздно закончится. В этом она уже успела убедиться раньше. А пока этого не случилось, что ж… Ей представилась хорошая возможность со стороны понаблюдать за какими-то своими тревогами и проблемами, которые отражали эти люди. Поэтому… – Да ладно, Дэрил, – она улыбнулась шире и, подхватив тарелку, уселась на кровати, берясь за торчавшую из не очень аппетитно выглядевшей гущи ложку, – ты серьёзно поверил, что я всё ещё думаю, что сплю? После всей этой беготни от мертвецов и после того, как один из них чуть не поужинал мною прошедшей ночью? – Какого, блять, чёрта ты тогда тут загоняешь? – рассвирепел мужчина. – Чувство юмора – то немногое, за что остаётся держаться. К тому же, ты сам поднял эту тему. Кэрол старалась звучать миролюбиво и даже попыталась задержать спокойную улыбку на губах, но напрягшиеся руки и сжатые кулаки подступившего к ней Дэрила не могли оказаться вне её внимания, так что в итоге попытки эти выглядели довольно жалко. – Хреновое у тебя чувство юмора, – заметив её реакцию, уже более сдержанно буркнул Диксон, отворачиваясь и направляясь к выходу. – Извини, какое есть. Промычав что-то нечленораздельное, он резким движением схватился за ручку, дёргая её на себя, но некая мысль вновь заставила его помедлить. – Но ходячий действительно был в то утро, – он встал вполоборота, хмурясь на Кэрол. – Я сам его застрелил. И осколки тарелки на кухне. Женщине осталось только пожать плечами. – Не знаю, видимо, это случилось уже после того, как я ушла. – А следы? – Ты же сам сказал, что затоптали. Помолчав немного, Дэрил кивнул то ли Кэрол, то ли каким-то своим мыслям и всё-таки покинул комнату. При взгляде на содержимое тарелки, рот наполнился слюной. Желудок проревел голодным китом, и Кэрол зачерпнула полную ложку бобов, отправляя её в рот. Спустя несколько таких же манипуляций с ложкой удалось различить в тех жёстких тёмных кусочках вяленое мясо. Жутко пересоленное, а значит – из упаковки, а не собственного приготовления. В том, что и бобы были прямиком из консервной банки, сомневаться не приходилось. Но и этого сейчас Кэрол было достаточно. Быстро опустошив тарелку и в несколько жадных глотков осушив кружку со ставшим уже тёплым чаем, женщина, поколебавшись немного, решая, стоит ли выходить на кухню, чтобы отнести посуду, всё же решила оставить её на тумбочке, рассчитывая получить таким образом себе ещё кого-нибудь в гости. И действительно – примерно через полчаса, отмеренных настенными часами в виде черепахи, за посудой зашла Мэгги, однако беседу с ней завести не получилось. Девушка торопилась на дежурство и только сообщила, что если она понадобится, то будет на веранде заднего двора. До того, как за окном совсем стемнело, Кэрол, перебирая детские книжки на одной из полок стеллажа, наткнулась на усыпанный блёстками голубой блокнот с изображением морских ракушек на картонной обложке. Блокнот был размером с её ладонь и практически полностью пустой, если не считать первых листков, исписанных цветными карандашами. Элес Фелесити Джемс** София Четыре имени повторялись на двух листках. Ребёнок менял цвет карандаша для каждой буквы и украсил страницы рисунками из звёздочек и солнышек. Прежде чем вырвать из середины блокнота листок, Кэрол какое-то время рассматривала незамысловатые надписи, думая о том, что, возможно, Элис, Фелисити и Джеймс – это друзья малышки Софии, которая, судя по тому, что именно это имя было выложено магнитными буквами на доске над письменным столом и только это имя было написано в блокноте правильно, и являлась хозяйкой комнаты. Найдя в одном из ящиков стола ручку, женщина вписала в самую левую клеточку на бумаге цифру «1», сложила лист и спрятала его в карман штанов. Спать Кэрол легла прямо на детскую кровать и ещё долго не могла уснуть, разглядывая тёмные очертания рисунков на стенах и еле заметные огоньки наклеенных на потолок звёздочек и крохотных планет, прислушиваясь к звукам в остальном доме, к шагам, периодически доносившимся из коридора, других комнат и с чердака, к совсем-совсем тихим голосам Мэгги и Гленна с улицы. Она упустила тот момент, когда заснула, завернувшись в колючее одеяло, однако следующее утро встретило её мягким рассветом, всё тем же колючим одеялом и цифрой «2», которую Пелетье со вздохом нацарапала на листке рядом с цифрой «1». После цифры «3» это превратилось в ежедневный утренний ритуал. А после числа «15» Кэрол начало казаться, что, может быть, сном была её жизнь с Эдом? * (т.ж. известная как Cluedo) – настольная игра детективного жанра, где нужно собрать улики и вычислить убийцу. ** Элис (Alice=>Alece), Фелисити (Felicity=>Felecity), Джеймс (James=>Jaems).