Несуществование

С утра отправившись на короткую охоту и до полудня раздобыв несколько белок, которые теперь болтались пушистой связкой сбоку рюкзака, остаток времени Дэрил никак не мог сосредоточиться на своём деле. Когда солнце обозначило на небе середину дня, он вышел на железнодорожные пути, пролегавшие вдоль опушки леса. А привлёк его характерный шум десятков, если не больше, ходячих, и охотник не мог не проверить – вдруг с неразведанной стороны на них надвигалось гигантское стадо. Но когда он, заранее настроившийся на худшее, достиг края леса, представшая его глазам картина вместо ужаса вселила надежду. Двухслойное кольцо из мелкой сетки и колючей проволоки, навитой сверху, окружало ещё одну металлическую ограду, за которой настоящей крепостью высилось серое здание с несколькими обзорными вышками. В былые времена Дэрил бы и на пушечный выстрел не приблизился к любой тюрьме, если только не ради визитов к опять вляпавшемуся в собственное или чужое дерьмо брату. Но сейчас, пожирая взглядом кажущиеся надёжными стены и забор, сдерживающий блуждавших по зелёной траве обратившихся заключённых в грязно-синих робах, Диксон был уверен – Рик не пройдёт мимо такой находки. И он Граймса в этом точно поддержит. Частные дома и заброшенные лесные хижины, библиотеки и полицейские участки, фермы и резиденции важных городских шишек – всё это они проходили за время зимних скитаний, и всё это не оправдало роль постоянных убежищ. Либо теснота, либо отсутствие защитных укреплений, либо неимение территорий для дальнейшего благоустройства – неизменно присутствовал как минимум один из этих пунктов, не говоря уже о том, что все те более или менее пригодные для временного обитания места находились в городах или в непосредственной к ним близости. А это означало, что о хотя бы призрачной безопасности можно было забыть. Сегодня же Дэрил увидел перед собой и стены, и ограду, и просторную территорию. И в его голове, как по щелчку пальцев, по очереди раздались довольные голоса. Голос Рика вещал о том, что здесь Лори сможет родить ребёнка. Голос Хершела довольно отметил, что здесь можно будет разбить огород и сад. Голоса остальных тоже одобрительно отзывались об этом месте, как о безопасном. И только взявшийся откуда-то голос Мэрла со свойственной ему ехидностью упрекнул Дэрила в том, что он позорит «благородную» фамилию Диксонов, первым и единственным в своём роде в здравом уме и трезвой памяти намылившись в тюрьму. И плевать, что ни о каких других сидевших родственниках Дэрил не знал. После подобной находки было невероятно сложно сконцентрироваться на изначальной цели своего похода в лес. Первым порывом было сразу же вернуться к группе, обосновавшейся в здании почтового отделения на самом краю захолустного городка, однако не хотелось приходить с такой смехотворной добычей, когда в запасе ещё куча времени для нормальной охоты. Да и толку с того, что он вернётся? Рик всё равно повёл на вылазку половину группы. Так что Диксон продолжил свои упрямые попытки напасть на след хоть кого-нибудь крупнее уже добытых им грызунов, чтобы вечером все могли нормально поесть. Надеяться на невероятное везение своих товарищей и то, что они отыщут провизию в городе, не стоило. Им уже давно перестали попадаться серьёзные трофеи. А тюрьма… Тюрьма никуда не денется. Спустя несколько часов упорных блужданий по лесу связка рыжих тушек заметно выросла и обзавелась пернатым пёстрым соседом с синей шеей. В былые времена за подстреленного весной фазана охотники рисковали схлопотать нехилый штраф, но сейчас, когда прежние правила утратили свою силу, а количество людей, способных ради пропитания или ради развлечения отстреливать животных, сократилось, можно было не волноваться о популяции ни фазанов, ни других диких птиц и зверей. Выбирать не приходилось: увидел фазана – бери фазана. Но Дэрил всё же предпочёл бы оленя. Здание почты представляло собой одноэтажное строение с тёмно-серой треугольной крышей и отделкой стен под мелкий красный кирпич. Закрытое белой деревянной решёткой окошко, вырезанное полукругом по центру крыши и намекающее на якобы второй этаж, являлось не более чем декоративной обманкой. При осмотре здания никакой лестницы, как и люка в потолке, обнаружено не было. Дэрил убедился, что его байк на месте, прошёл между двух машин, припаркованных на заднем дворе, и, оказавшись у плотно запертой двери, на которой висела синяя табличка с изображением белого грузовика, простучал костяшками пальцев ту глупую мелодию, которую Гленн придумал в качестве секретного опознавательного кода, означающего, что вернулся кто-то из «своих». Не прошло и минуты, как по ту сторону раздались торопливые шаги. Щёлкнул один замок, затем второй, и дверь распахнулась. Ошеломлённый Диксон отшатнулся назад, рефлекторно вскидывая арбалет на возникшее на пороге чудо-юдо, вылезшее словно из какого-то болота. – Эй, эй, это я, чувак! – послышался перепуганный голос Гленна из-под тинистых косм, свисавших с капюшона маскировочного костюма*. В доказательство этих слов паренёк одним быстрым движением руки скинул с себя капюшон, являя перед охотником своё смуглое лицо. – Какого чёрта! Я тебя чуть не пристрелил, придурок, – былое замешательство Дэрила быстро сменилось вполне обоснованным, по его мнению, гневом. Опустив оружие, он шагнул внутрь и, пока Гленн спешно запирал дверь, отрезая их обоих от света движущегося к горизонту солнца, от греха подальше разрядил арбалет. – Чего за маскарад? – поинтересовался он, не без интереса наблюдая за корейцем. Тот уже забрал оставленный им на металлическом стеллаже у стены фонарь и, приглушённо шаркая, двинулся по коридору в сторону основного зала. – Да мы на охотничий магазин наткнулись, – совершенно беззлобно и даже радостно поведал парень. – Зал был разграблен почти что подчистую, но вынесли в основном только снаряжение, а вещи кое-какие остались. И вот, – он приподнял в стороны руки, демонстрируя почти что ковбойскую бахрому, только из искусственной тины, – хочу как-нибудь проверить, будут ли меня замечать в этом ходячие. Они вышли в общий зал, по которому рассредоточились остальные члены группы. То, что с вылазки вернулись все, Дэрилу стало ясно ещё при встрече с Гленном (вряд ли паренёк был бы настолько беспечен, случись с кем какая беда), но взглядом он всё равно пересчитал каждую макушку. – Учуют, – хмыкнул Диксон, кладя арбалет на ближайший стол и сгружая туда же свою добычу. – Посмотрим, – ничуть не разубедился в своих намерениях азиат, – а вообще, у нас вышел богатый улов! В том магазине оказался нетронутый склад в подвале. Там столько всего!.. – Не помешало бы, правда, и что-нибудь съестное найти, – подал голос проходивший мимо Рик, нагруженный несколькими плотно набитыми баулами, которых раньше в их группе не водилось. – Но вижу, сегодня этим нас обеспечил ты. Так что мы все сегодня отлично постарались. Граймс аккуратно поставил все сумки прямо рядом с выходом в коридор, откуда только что пришли Гленн и Дэрил, и последний только сейчас заметил прислонённые к стенке удочки и… – Зацени, у нас теперь и гарпуны есть! – Гленн проследил за взглядом Диксона и схватил одно из копий, тут же встав в воинственную позу. – Смотрю, сегодня у нас удачный день, – хмыкнул Дэрил, не сумев сдержать лёгкой ухмылки при виде парня в нелепой «маскировке» с таким оружием в руках. – Ну, почти, – замешкался Рик, странно поведя головой в сторону стойки, за которой некогда принимали посетителей сотрудники почты. – Там Кэрол… «Опять пропала?» – пронеслась в голове совершенно глупая мысль. Наиглупейшая просто, учитывая то, что он уже до этого успел заметить знакомую копну волос, маячившую за стойкой. Нечто, бегущее как будто впереди его собственных ощущений, на долю секунды заставило испытать то же самое, что настигло Диксона в холодное утро в том доме, когда женщина испарилась. Это было сложно не только объяснить, но и самому понять, однако с тех пор, как Кэрол вновь объявилась, он нутром ожидал повторения той истории. – …руку повредила. Непонятно, перелом или просто сильный ушиб, но Хершел на всякий случай наложил шину. Дэрил быстрым шагом достиг синей стойки, за которой на офисном стуле расположилась Кэрол, а напротив неё на табурете восседал Хершел. Старик стянул с ксероксного аппарата походную аптечку и принялся укладывать в неё бинты. Левая рука женщины была согнута в локте и зафиксирована с обеих сторон плоскими дощечками с облупившейся белой краской. Поддерживал эту конструкцию длинный цветастый платок, перетянутый через шею. – Пришлось попортить чей-то забор, – улыбнулась Кэрол, завидев Дэрила, выросшего за спиной ветеринара. – Зато у нас теперь столько всего! Удочки, снасти, сети, верёвки, даже капканы, представляешь? – А ещё в полицейском участке мы всё же нашли несколько коробок патронов, – поделилась хорошей новостью и Мэгги, растянувшаяся на мягком кожаном диванчике у противоположной стены, прямо под неизвестно когда замершими круглыми часами. – А ещё!.. – Кэрол приняла обратно эту радостную эстафету и потянулась здоровой рукой к рюкзаку, который покоился на полу рядом. Колёсики стула опасно скрипнули, и Хершел обеспокоенно подался вперёд, желая уберечь беспечную дамочку от нового падения, но всё обошлось. – Смотри, что я тебе взяла, – из рюкзака Кэрол выудила несколько разноцветных упаковок, перетянутых резинкой, и выложила на стол. – Не знала, какие из них подходят, поэтому забрала все. Дэрил уставился на плоские картонные коробочки, внутри которых за прозрачным пластиком виднелись мотки арбалетной тетивы, после чего посмотрел на лучащуюся счастьем женщину, а затем – на спокойного Хершела, который слабо улыбнулся ему и коротко пожал плечами. – Ты чё, колёсами её нашпиговал? – спросил его Диксон с сомнением. Старик лишь усмехнулся, а женщина в притворном недовольстве возвела глаза к потолку. – Спасибо, Кэрол. Теперь, когда у меня снова лопнет тетива, я смогу её сразу же заменить, а не тоскливо смотреть на ставший бесполезным арбалет, – неправдоподобно передразнила она его голос, но затем примирительно улыбнулась. Что правда, то правда. В тот раз он недели две обходился без своего верного в бою оружия, довольствуясь лишь охотничьим ножом и свободным огнестрелом из арсенала группы. – Угу, спасибо, – всё же выдавил из себя Дэрил, беря со стола выложенную Кэрол добычу, и кивнул на её перевязь, – но лучше бы вот без этого всего. – Да ладно, бывало и похуже, – отмахнулась она здоровой рукой. Диксон недоверчиво хмыкнул. Глядя на эту барышню, ещё недавно казавшуюся слишком изнеженной, было сложно представить, что для неё могло быть хуже, чем оказаться хоть сколько-нибудь раненой в мире, где каждая шевелящаяся тварь готова тебя прикончить. Уже самого такого мира для неё должно было быть достаточно. Он в который раз подивился тому, как легко эта особа воспринимает все невзгоды. С повреждённой рукой – спасибо, что не правой, – в этом мире было непросто выжить. И хорошо, если рядом есть те, кто может прикрыть. А ещё лучше, если есть место, где можно спокойно переждать… Дэрил отвернулся от Кэрол и Хершела, еле слышно выдыхая ругательство. Сначала Гленн в этом стрёмном прикиде и со своими безумными идеями, потом Кэрол с этой своей рукой. Он едва не забыл про свою находку. – Рик, – нашарив взглядом Граймса, Диксон, уже не отвлекаясь ни на что, направился прямиком к лидеру группы, – на пару слов.

***

Чернокожий зек недоумённо захрипел, когда Дэрил и Рик в четыре руки выволокли его за ограждение и повалили на землю. Ти-Дог тут же захлопнул решётчатую калитку и защёлкнул на ней скрепы, чтобы к выжившим не просочились другие ходячие, привлечённые активной деятельностью, развернувшейся прямо под их носом. Вся группа скучковалась вокруг. Никто не предпринимал никаких попыток разобраться с постепенно подтягивающимися к сетке ограды трупами. Ворота на другом конце оккупированного ходячими двора были нараспашку, и сквозь них запросто могли пожаловать новые мертвецы, поэтому было решено сперва устранить эту проблему. Идея Гленна опробовать его новый маскировочный костюм прямо здесь и сейчас была отвергнута ещё на этапе «О, народ, я тут подумал, это отличный шанс, чтобы…». Действовать решили по старой-доброй схеме – тихо, незаметно, без лишнего шума и лишней траты ценных патронов. Дэрил вспорол брюхо заглохшему ходячему, и Рик принялся натирать свои рубашку и джинсы зловонными внутренностями. Одежда по-прежнему была самым часто встречающимся предметом на всевозможных вылазках, а потому жалеть её не приходилось. В отличие от тех же пуль. Тем не менее, как правильно заметила однажды Лори, сильно разбрасываться вещами не стоило, особенно из качественных тканей, поэтому каждый имел пару-тройку комплектов, которые в подобный расход не пускались. – До тех пор, пока я не закрою те ворота, – принялся раздавать указания Рик, когда неприятный процесс был завершён, – ничего не предпринимайте. Дэрил и Мэгги будут на вышке и снимут самых агрессивных, если потребуется. Начинайте действовать, как только ворота окажутся закрыты. И главное помните – никакой спешки, у нас полно времени. Сказано – сделано. Дэрил и Мэгги отправились на вышку, Ти-Дог передал запасные скрепы Рику, остальные, крепко вцепившись кто в гарпуны, кто в ножи, выстроились вдоль забора, и Граймс в побуревшей влажной одежде с гирляндой поблескивающих на солнце кишок на шее аккуратно скользнул в приоткрытую дверь. Принявшие неспешно продвигающегося между ними шерифа за своего сородича, ходячие были в нём совершенно не заинтересованы, а потому мужчина без приключений добрался до противоположной стороны двора и успешно выполнил свою миссию. Ровно в этот же момент живые за оградой начали с остервенением шуметь металлической сеткой и громкими окриками звать мертвецов к себе. – Не думала, что скажу это так скоро, но нам невероятно везёт сегодня, – улыбнулась Мэгги, отбрасывая со лба тёмные пряди волос и убирая с перил винтовку. – Рано радоваться, – пробормотал Дэрил. Ему, конечно же, хотелось, чтобы всё оно так и было. Должно же им хоть когда-нибудь везти, разве нет? Но жизнь ещё задолго до апокалипсиса научила его не расслабляться, когда кажется, что всё идёт ровно. А уж после апокалипсиса это превратилось в неоднократно подтверждавшееся правило. Им предстояло проделать ещё большую работу, поэтому не время заранее ликовать. Девушка направилась вниз, чтобы присоединиться к товарищам, которые, как заведённые, нанизывали черепушки ходячих на своё оружие. Дэрил же остался на своём посту, чтобы подстраховать Рика, добивавшего самых медлительных со своей стороны. Это был сложный, но продуктивный день. После зачистки внешнего двора группа, так и не истратив ни одного патрона, проложила себе дорогу к ближайшему блоку и после небольшой передышки, совмещённой с обедом, наконец заполучила укрытие на грядущую ночь. И, как многие смели надеяться, ещё не на одну. Пока все заносили вещи и выбирали себе камеры, Рик, который хоть и согласился заняться остальными частями тюрьмы только завтра, никак не мог успокоиться и засел в административном помещении, чтобы разгрести уцелевшие документы. – С планом всего здания мы сможем грамотно организовать зачистку оставшихся блоков, – поделился он своими мыслями, завидев на пороге кабинета тёмную фигуру Диксона. Дэрил подошёл к столу, по пути переступив через поваленный картотечный шкаф, из которого по всему полу разлетелись какие-то бумаги. Перед Граймсом был расстелен огромный план эвакуации всего здания. Несмотря на отсутствие понятных обозначений относительно предназначения того или иного помещения, данная схема давала чёткое представление о том, за каким поворотом их бы ждал новый коридор, за каким – новый блок камер, а за каким – тупик. По крайней мере, они не будут вслепую блуждать по местным лабиринтам. – Думаю, до тех пор, пока мы не найдём генератор и не узнаем, подлежит ли он починке, если сломан, стоит попытаться выманивать ходячих из узких коридоров в просторные помещения, или вовсе во внутренний двор. – А затем типа разобраться с теми, которые не могут передвигаться? – уловил линию его рассуждений Дэрил. Или ему так просто показалось, однако Рик кивнул и, только сейчас поняв, что у него появился собеседник по интересующей его теме, оживился, разворачивая план к Дэрилу и огибая стол, чтобы оказаться с Диксоном с одной стороны. – Жаль, что Кэрол из-за руки пока не слишком боеспособна. Так мы могли бы поровну разделиться на две группы, – Граймс указал заостренным концом карандаша в два разных блока на схеме. – Например, я, Гленн, Мэгги и ты, она и Ти-Дог. Придётся вместо неё отправить Хершела. – Блин, старик, конечно, знатно вышибает мозги этим тварям. Где-нибудь на открытой местности, где есть, куда отступить, если что. Пускай оба остаются с группой, а мы впятером как-нибудь справимся. Ты сам говорил – торопиться нам некуда. Дэрилу и идея с Кэрол не понравилась, если уж говорить совсем откровенно, так что он сейчас был даже рад, что Рик не рассматривает её в качестве боеспособной единицы. Вне всяких сомнений, дамочка бы с радостью отправилась на зачистку. С тех пор, как они вытащили её из той ветклиники, женщина семимильными шагами двигалась к той цели, которую сама и озвучила – стать сильнее. Ладно, может не такими уж и семимильными, но для человека, который не мог с первого раза пробить череп ходячему и чуть не вывихнул себе плечо, сделав свой первый выстрел из винтовки, Кэрол демонстрировала отличные результаты. Во многом – на почве собственного неиссякаемого энтузиазма. Именно это и пугало. Немного. Порой она была слишком неосторожной. – Да, но и толпиться впятером в одном коридоре тоже не вариант, – Рик в задумчивости принялся барабанить всё тем же карандашом по поверхности стола. – Тогда посменно? – предложил Дэрил. Скрипнула дверь, заставляя обоих мужчин поспешно оглянуться, но это был всего лишь Гленн, сообщивший о том, что ужин группа собирается устроить там же, где был обед – во внешнем дворе. При всех преимуществах тюрьмы как убежища пройдёт ещё немало времени, прежде чем люди привыкнут жить в серых холодных стенах и ютиться в небольших камерах за толстыми прутьями решёток. Одного взгляда на бывшие обиталища местных заключённых хватило Дэрилу, чтобы понять – там он точно ночевать не будет. – Я потом подойду. Надо найти… – Рик свернул план, который они только что рассматривали, и скользнул вновь сделавшимся рассеянным взглядом по царившему здесь бардаку. – Хочу поискать информацию о закреплённом за этой тюрьмой оружейном складе. – Да знаю я, как ты будешь искать, – внезапно проявил настойчивость Гленн, – в итоге всё покроется ледяной коркой, а ты так и не придёшь. Давай, никто не украдёт тут ничего, пока ты будешь восстанавливать силы.

***

Сложно было поверить в то, что всё хорошо. Именно поэтому Рик, даже согласившись присоединиться ко всем за ужином, не мог усидеть на одном месте, и вскоре принялся нервно вышагивать вдоль ограды, периодически проверяя и перепроверяя, насколько она крепка. Именно поэтому и сам Дэрил сидел сейчас на крыше кабины их пикапа, оставленного на всякий случай у ворот. Но в сгущавшихся сумерках прятались только разголосившиеся сверчки и бродили неприкаянные ходячие, недовольные невозможностью добраться до живых. В какой-то момент к Рику подошла Лори и между супругами завязался разговор. Отсюда было ничего не слышно, но по тому, как Граймс старательно отводил взгляд от жены и переминался с ноги на ногу, а Лори всё пыталась заглянуть ему в лицо, можно было не сомневаться – речь шла не о повседневных делах и трудностях группы. Вдруг машина под ним чуть качнулась. Дэрил отвернулся от Граймсов и увидел Кэрол, которая кое-как умудрилась усесться на край кузова. – Уж сегодня-то можно было бы и отдохнуть. Даже тебе. Диксон спрыгнул с крыши кабины в кузов и помог женщине подняться, после чего взял тарелку, которую она оставила для него на ящике справа. – На дежурство забивать нельзя, – возразил он, прежде чем стащить пальцами первый кусочек горячего мяса и отправить его в рот. – Нельзя, – согласилась Кэрол, – но кто-нибудь мог бы тебя подменить, пока ты греешься у костра со всеми. – Не замёрз. Женщина покачала головой, но больше ничего говорить на эту тему не стала. Тем более что как раз в этот момент до них донёсся обрывок фразы рассерженного Рика: «…чем, по-твоему, занимаюсь?!» Дэрил бросил косой взгляд на застывшую Лори, обнимающую свой живот и уныло глядящую в спину удаляющегося от неё мужа, и в следующий же миг вернулся к тарелке. Ему, как обычно, не слишком хотелось становиться хоть сколько-нибудь причастным к чужим отношениям, однако в последнее время было всё тяжелее скрывать от самого себя, что ему не так уж и плевать на то, что творится внутри группы. – Бедная, – пробормотала Кэрол, оторвавшая взгляд от Лори только при звуке хмыканья Дэрила. – Нет, я в курсе их истории, но сейчас… тяжело, когда тебя ненавидит собственный муж. И ребёнок избегает. – Никто её не ненавидит, – пробормотал Диксон. На самом деле он не мог знать этого наверняка. Что бы чувствовал он, если бы узнал, что жена переспала с его лучшим другом, которого потом тебе ещё и прикончить пришлось? Отчасти из-за неё. А то, что делал Рик – поиск припасов и убежища, защита, руководство группой – было направлено на всех, и что-то подсказывало Дэрилу, что даже без Лори бывший коп делал бы всё то же самое. Кэрол вновь не стала спорить, видимо, отдав предпочтение своим внутренним размышлениям. Здоровой рукой она коснулась безымянного пальца перевязанной левой руки и в задумчивости принялась вертеть обручальное кольцо, глядя куда-то перед собой. Вспоминала своего мужа, о котором никому, насколько он успел понять, так больше ничего и не рассказывала? Почему-то. Просто смирилась с тем, что никогда уже его не увидит, даже если он сумел выжить, или же тем необъяснимо выпавшим из её памяти месяцам после начала эпидемии всё же есть какое-то объяснение? И это самое объяснение неразрывно связано с мужем, который мог быть виновен в том, что она очутилась в том лесу. Дэрил моргнул, ловя себя на мысли, что слишком долго пялится на её длинные тонкие пальцы. На короткое мгновение подняв взгляд, чтобы удостовериться в том, что на него при этом внимания по-прежнему не обращали, мужчина торопливо уткнулся в тарелку. – Устроилась уже? – поинтересовался Дэрил во внезапном порыве отвлечь женщину от, возможно, тягостных дум. Да и самому отвлечься от всяких странных мыслей не помешало бы. Он забрал с тарелки последний кусочек сочной дичи и отправил его в рот. Фазана они специально решили оставить на ужин, чтобы отметить удачное окончание операции по завоеванию тюрьмы. – Ага, – протянула Кэрол после непродолжительной тишины. – А что, хочешь занять одну камеру со мной? Дэрил перестал жевать и посмотрел на женщину, переваривая услышанное. Встретившись с ним взглядом, она прыснула, выдавая себя с потрохами. Как обычно дразнила. Поначалу это вызывало у него недоумение, потом просто бесило, а затем он как-то привык и даже иногда позволял себе криво усмехнуться, как сейчас. В шутках Кэрол не было злой насмешки и она не пыталась его уязвить своими словами. Она вообще ничем не пыталась его уязвить: ни словами, ни поведением. Даже напротив. Впервые за, кажется, целую вечность кто-то улыбался ему просто так, случайно перехватив взгляд с другого конца комнаты или лагеря. Впервые кто-то по-доброму шутил с ним (даже если он сам при этом просто отмалчивался). Впервые кто-то настойчиво совал ему под нос дезинфицирующие средства, бинты и пластыри, а когда он отказывался обрабатывать смехотворные, на его взгляд, раны, просто садился рядом и заявлял, что с места не сдвинется, пока он не приведёт себя в порядок. Конечно, это был детский сад какой-то, и такими дешёвыми трюками его было не пронять, но где-то в глубине души вдруг становилось чуть теплее. С непривычки Дэрил хоронил это новое ощущение под ворохом недовольного ворчания. И впервые к нему кто-то обращался по имени. Нет, не так. Впервые его имя из чьих-то уст звучало не презрительно или уничижительно, словно это какое-то ругательство. Не требовательно, не издевательски, не безразлично и не сочувственно. Без предшествующей заминки или напряжения, как если бы человек опасался к нему обращаться. Кэрол произносила его имя так просто и легко, что в этом Дэрилу чудилось нечто особенное. И неправильное. Возможно, всё дело было в том, что Кэрол просто ничего не знала о его прошлом, недавнем прошлом в том числе. Скорее всего так оно и было. Иначе объяснить её такое отношение к нему было сложно. Однако именно это её столь непривычное для него отношение, кажущееся искренним, подкупало. Поэтому неудивительно, что в какой-то момент Дэрил сдался под этим напором ласкового дружелюбия. Иногда ему казалось, что он стал последним, кто не устоял перед обаянием Кэрол, потому что после своего возвращения она на удивление быстро влилась в их группу, одинаково взаимодействуя почти со всеми. А порой ему, напротив, чудилось, что перед этим обаянием не устоял только он. Ведь Кэрол по-прежнему не доверяли готовить еду самостоятельно, на дежурства её тоже никогда не ставили одну и даже сегодня, расселяясь по камерам, Лори, брошенная холодно держащимся с ней мужем и отстранённым сыном, предпочла разделить одну камеру с Ти-Догом, а не с Кэрол. Об этом женщина только что поведала Дэрилу, и он так и не смог понять, ей действительно всё равно или она просто хорошо скрывает свои чувства. На фоне всего этого забавно было вспоминать, как вся группа тряслась над принесённой из зимнего леса женщиной, думая, что она – жена убитого Дэрилом человека и мать девочки, за которой они не уследили. Как они оберегали её от общения с ним, чтобы, не приведи господь, грубый и неотёсанный реднек не ляпнул ей чего лишнего. А теперь… Теперь они оба стоят в кузове пикапа, пока остальные греются у костра и поют свои песни. И всем плевать, что Кэрол относит тарелки с едой Дэрилу Диксону и неизвестно о чём с ним разговаривает.

***

Чёрт, чёрт, чёрт. Он так и знал, что это плохая идея – брать старика с собой. Тот факт, что с таким же успехом эти мудаки могли взять в заложники его или Ти-Дога (или, если бы в этом крыле оказалась другая группа, кого-нибудь из их числа), казался не таким очевидным сейчас, когда они в суматохе волокли на себе отключившегося от потери крови Хершела к их блоку. А о том, что им вообще не следовало разделяться по трое, они ещё успеют посокрушаться позднее. Пока же всё силы были брошены на то, чтобы доставить Грина туда, где можно будет обработать обрубок его ноги, и разобраться с довеском того дерьма, в которое они вляпались. Довеском этим были двое заключённых, которые вместе с другими зеками прятались в столовой, а теперь, насмерть перепуганные, топтались за решёткой, отделяющей занятый группой Рика блок и коридор. При других обстоятельствах им бы никто не позволил проследовать сюда, но потрясённым выжившим было не до того. И лепет низкорослого мужичка с нелепыми обвисшими усами о том, что они не хотели и вообще были против плана их главаря, так и остался никем не замеченным. Но теперь, когда Хершел был оставлен на попечение сестёр Грин и всех, кто отважился помочь, настал их черёд. Оба мужчины попятились при виде стремительно приближающегося к решётке Рика, который, кажется, еле сдерживался, чтобы не застрелить их прямо на месте. – Клянусь, мы не хотели! – снова завёл свою шарманку белобрысый, поднимая и так пустые руки перед собой. Его молчаливый дружок-ниггер, напряжённо сопя, последовал его примеру. – Томас просто пытался… – Да знаем мы, чего он пытался! – выплюнул подоспевший за Риком Дэрил, цепляясь за свой арбалет с той же силой, с какой он цеплялся за остатки разума, которые ещё не успели затмить эмоции. Когда он услышал голос Ти-Дога и завернул в комнату, где тот находился, пятеро заключённых уже окружили поставленного на колени Хершела, а патлатый латинос приставил к затылку старика отнятый у того глок. Ублюдок ни на секунду не поверил, что их тут только трое и, угрожая вышибить «старому пердуну» мозги, потребовал сдать всё оружие и привести остальных, чтобы обсудить, как он выразился, условия сделки. Для верности оставил он при себе и «чёрного жиробаса», при этом совершенно не обратив внимание на то, как вытянулись лица троих чернокожих из его команды. И вот один из них теперь стоял перед ними. Пришёл вместе с похожим на крысу-переростка усатиком в надежде на то, что всё ещё удастся решить мирным путём. – На колени! – рявкнул Рик, сжимая в руке кольт, который смотрел прямо в лицо самому болтливому из этой парочки. Повторять дважды не пришлось. Черномазый молчун, находившийся под прицелом арбалета Дэрила, также опустился на пол. Граймс резко шагнул вперёд и ткнул дулом в лоб съежившегося под таким напором зека. – Пожалуйста, сэр! – он зажмурился, а голос его задрожал. – Пощадите!.. Я всё сделаю, только… только… Я был против, клянусь! Я могу работать... – Сколько вас ещё? – процедил Граймс, сильнее вдавливая револьвер. – Только мы! – тут же выпалил мужчина. – Про других ничего не знаю, клянусь. – Мы около трёхсот дней просидели в том блоке, – глухо произнёс его товарищ и исподлобья глянул сначала на еле сдерживающего гнев Рика, а затем на сверлившего его подозрительным взглядом Дэрила. – Можете сами проверить. – Как? – Диксон услышал голос Ти-Дога за своей спиной. – Там не было сортира, – коротко, но доходчиво объяснил верзила. – И вы ни разу не пытались выбраться? – продолжил Дуглас. – Почему? – Чувак, с которым я в одной камере сидел… Его разорвали на моих глазах. И остальные… Нас было изначально шестеро. В один из дней, когда сидеть в неизвестности стало совсем невмоготу, мы решили рискнуть, – рассказчик замолчал и уставился в пол. – Рискнули. Вернулись обратно впятером. – Мы надеялись, кого-нибудь пришлют с этим всем разобраться, – подхватил белобрысый. – Но никто так и не… А у нас ни оружия, ничего… – Это всё неважно, – прервал его Рик, удобнее ухватываясь за рукоять своего кольта, и это движение заставило заключённого вновь зажмуриться и захныкать. – Вас было пятеро, так? – Да, – прохрипел Дэрил, только сейчас вспоминая, что, когда они вернулись к столовой, в которую за время его отсутствия прорвались ходячие, один из заключённых испарился. – Чёрт… – Одного укусили, другого убил я, куда делся третий? – тем временем допрашивал Рик. – Не знаю. Не знаю, наверное, успел сбежать, была такая суматоха, – усатый затряс головой, понимая, что с каждой секундой их положение совсем не улучшается. – Я пойду проверю, – Дэрил с готовностью посмотрел на Рика. Один затерявшийся где-то в тёмном углу тюрьмы заключённый мог им всем дорого стоить. Однако Рик тут же осадил такой порыв: – Нет. Один больше никто никуда не пойдёт. За что вас посадили? И советую вам отвечать правду. В кабинете начальника тюрьмы документы остались нетронутыми. Ваши дела не составит труда отыскать. Граймс блефовал. Дэрил сам видел вчера, какой бардак творился в том кабинете, но эффект слова шерифа возымели, потому что ответ не заставил себя ждать: – Вооружённое ограбление магазина. А Оскар за проникновение со взломом, – немного взбодрившийся, белобрысый заключённый вновь принялся увещевать. – Мы правда можем быть полезными. Я – механик, а Оскар был рабочим на стройке. Скажи им, Оскар? У вас не так много мужчин, помощь не будет лишней. Последние слова подействовали моментально. Вот только не совсем так, как рассчитывал этот умник. Схватив усатого за шиворот, Рик заставил его подняться и рывком развернул на сто восемьдесят градусов, чтобы лишить возможности хоть краешком глаза подсмотреть, что творится за решёткой в их блоке. – Поднимайся, – бросил Дэрил Оскару, подгоняя того арбалетом. Проведя обоих заключённых по коридору, трое мужчин завели их в помещение, оказавшееся общей душевой. Убедившись в отсутствии острых и иных предметов, которые можно было бы использовать в качестве оружия, Рик кивнул Дэрилу и Ти-Догу на выход, а сам принялся подбирать в связке ключей подходящий для двери. – Не доверяю я им, – буркнул Ти-Дог, когда дверь оказалась надёжно заперта. И Дэрил разделял его мнение. Однако если эти люди говорили правду… Убийство безоружных и молящих о пощаде людей – это не то же самое, что убийство бандитов, решивших воспользоваться тем, что самые сильные отправились на вылазку, и учинить расправу над оставшимися ради припасов и женщин. И не то же самое, что убийство вдавливающего тебя в размоченную ливнем грязь урода, чьи пальцы настолько сильно смыкаются на твоём горле, что ещё чуть-чуть – и треснут шейные позвонки. Все те люди, с которыми им не повезло столкнуться зимой, угрожали их жизням, поэтому руки замарать пришлось. Иначе было нельзя. Но сегодня варианты были. Понимал это и Рик, потому что как только для Хершела было сделано всё возможное, шериф собрал всех, чтобы рассказать о случившемся тем, кто ещё не был в курсе, и решить, что делать дальше. Потрясённая и убитая горем Мэгги не видела иного выхода, кроме как изгнать заключённых, а Гленн не мог её не поддержать. Ти-Дог, согласившийся с тем, что те двое и правда не выглядели слишком устрашающе и уверенно, когда их главарь устроил своё представление, тем не менее тоже склонялся к тому, что стоит «избавиться от проблемы сразу», чтобы не рисковать. – Согласна, нам нужно от них избавиться, до добра такое соседство не доведёт, – робко воспользовалась этой же формулировкой и Лори, и тут же в глазах Рика вспыхнуло пламя. – И что ты подразумеваешь под «избавиться»? – с вызовом поинтересовался он, кажется, совершенно забыв о том, что изначально это слово озвучил совсем другой человек. – Чтобы я пошёл и вышиб им мозги? А потом бросил бы их тела в одну кучу с ходячими, сжёг и дальше мы бы зажили здесь припеваючи? – Я не… – Все высказались? – он обвёл быстрым взглядом присутствующих, стараясь не смотреть на сына, уставившегося на него большими глазами из-под шляпы. Но никто после такой тирады не осмелился больше проронить ни слова. Тяжело выдохнув, Рик потёр указательным и большим пальцем переносицу. – Мы не можем их изгнать, прости, Мэгги. Девушка стиснула кулаки и даже не взглянула на Гленна, который успокаивающе коснулся её плеча. В глазах её стояли слёзы, но она нашла в себе силы дослушать до конца, не перебивая. – Они могут вернуться, и неизвестно, как при этом будут вооружены и кого за собой приведут. Нам нельзя наживать врагов и тем более самим их себе создавать. Дадим им шанс. Тюрьма большая. Мы не обязаны принимать их к себе, но можем попробовать жить в мире и установить взаимовыгодное сотрудничество. На грамотных условиях. По лицам многих было видно, что они не в восторге от подобного расклада, но никто не смог предложить более разумного варианта, а о самом радикальном способе конечно же заикаться не было смысла. Потому что ни у кого не хватит смелости воплотить это в реальность, а предлагать сделать всю грязную работу Рику – низко. – А что с тем третьим? – нарушил всеобщее молчание Гленн. – С тем, который сбежал. – Не думаю, что он выжил, но проверить надо, – отозвался Рик. – И нам нужно закончить осмотр тюрьмы. Поэтому через полчаса… Дэрил, Ти-Дог, Гленн? – мужчины кивнули. – Встретимся тут.

***

– Эй, – Дэрил догнал Граймса в коридоре, ведущем к душевым. – Ты всё правильно сделал. – Ты так думаешь? – шериф остановился и, покачав головой, вновь принялся потирать переносицу. – Да. Нас больше. Мы лучше подготовлены. А за этими будем приглядывать. – На самом деле я не могу проверить, за что они сидели, – признался Граймс, понизив голос, словно их кто-то мог услышать. – Все полноценные дела обычно хранятся в электронных базах данных. Максимум, на что можно рассчитывать – найти поимённый список с указанием правонарушений, без фотографий разумеется. А назваться они могут кем угодно. – Ну и похрен. Будем иметь дело с тем, что есть, а не с тем, что было. В конце концов, Мэрл до апокалипсиса тоже не был святым, а Дэрил… Возможно, это было лишь делом времени – когда бы он сам загремел в тюрьму вслед за братом. Так что с тем же успехом на месте этих двоих могли оказаться и братья Диксоны. С той лишь разницей, что они вряд ли бы стали ждать, что спасение придёт откуда-то с верхушки, и уже давно прогрызли бы себе путь на волю. – Да. В любом случае, как я и сказал – шанс мы им даём только один. Щелчок замка и скрежет отворяемой двери. Оставленные в душевой заключённые при виде вошедших поднялись с грязного пола, на котором сидели, прислонившись к кафельной стенке. – Ты – Оскар, да? – Рик посмотрел на чернокожего верзилу, и тот кивнул. – А ты? – Аксель, – не замедлил с ответом усатый. – Ты сказал, что механик. Сможешь починить генератор? Во время утренней операции команда Рика как раз наткнулась на генераторную, и предположения Граймса подтвердились – тот был поломан. Аксель утвердительно закачал головой, да так, что его отросшие светлые пряди затряслись. – Почините генератор – можете остаться. Половина оставшихся припасов наша. За то, что мы уже расчистили часть тюрьмы. Будете жить в блоке D. Мы сегодня с ним как раз разобрались. Сунетесь в наш – получите пулю в лоб. – А что с остальными трупами? – пробасил Оскар, в то время как его друг, кажется, был согласен на всё. – Можете присоединиться к нам в зачистке оставшейся территории тюрьмы. Или за треть доставшихся вам припасов мы сделаем всё сами. – Мы поможем, – с готовностью согласился Оскар.

***

Вся следующая неделя прошла без происшествий. С зачисткой за это время было покончено, и бывшие заключённые без каких-либо нареканий разделили все имевшиеся в столовой припасы. Территорию тюрьмы обе группы поделили между собой, объявив спортивную площадку во внутреннем дворике нейтральной зоной. Аксель действительно починил генератор, и был составлен график его использования. Оскар набросал план работ по восстановлению разрушенной стены в западном крыле, сквозь которую, если оставить всё как есть, внутрь могли проникнуть не только ходячие, но и другие выжившие. А до тех пор, пока общими усилиями не буду найдены необходимые для восстановления материалы, было решено укрепить с той стороны ограду. Не обошлось и без воистину радостных событий – уже на следующее утро после ампутации ноги Хершел очнулся, к великой радости Мэгги, Бет и остальных. А по прошествии недели и вовсе рассекал их блок на добытых для него в медпункте костылях. Кошмарных последствий укуса удалось избежать, и пусть и на одной ноге, но старик Грин остался жив. Единственной неразрешённой проблемой, мрачной тучей повисшей где-то на задворках наступившего затишья, остался беглец, следы которого затерялись в мешанине из ходячих – убитых и живых, однако в тюрьме его совершенно точно не было. Кроме того, Аксель заверил, что Эндрю, а именно так звали беглеца, был обычной сошкой и подпевалой их покойного главаря, и без него вряд ли станет соваться в неприятности. Как бы в это верить ни хотелось, но Дэрил не мог выкинуть эту призрачную угрозу из головы, и он бы скорее всего излазил округу вдоль и поперёк в поисках хотя бы намёка на чьё-то незримое присутствие, вот только на это под весом навалившихся забот почти не оставалось времени. Семь дней – и, кажется, жизнь начала налаживаться. Со времён фермы с ними не случалось ничего подобного. Семь дней всё было спокойно. Шёл восьмой день. Тюрьму пронзил оглушительный вой сирены, вихрем унёсший за собой установившееся спокойствие и человеческие жизни.