Несуществование

— Ничего не хочешь рассказать? Он не хотел. Братья не проронили друг другу ни слова с тех пор, как вышли из леса и обнаружили пытавшегося выбраться из пикапа паренька. Дэрил молчал, потому что был занят своими мыслями. Мэрл же… наверное, он просто ждал, когда заговорит Дэрил. Но ждать устал. Тюрьма встретила их непривычным запустением. Хершел с детьми и раненый после операции в Вудбери Аксель, собрав всё самое необходимое и ценное, уже перебрались в укрытие. В небольшую лесную хижину в полумиле от восточной части ограды. Оставшиеся члены группы, включая вернувшуюся Мишонн, затаились каждый на своей позиции, однако появление Диксонов, привезших с собой не только новости, но и пленника, заставило их торопливо выползти из своих укрытий. Только Мишонн и Мэгги остались на вышке на всякий случай. В обход всех расставленных для вторженцев ловушек, Рик провёл Дэрила и Мэрла, тащивших под руки стонущего юнца, в ближайший блок. Как выяснилось, Бен, так звали этого парнишку, оказался в стенах тюрьмы не впервые. Пока Дэрил, выбрав уйти с Мэрлом, скитался с братом по лесу, небольшая группа выживших, в которой Бен был вместе с отцом, спасалась от мертвецов и набрела на тюрьму, однако очень скоро её покинула. Рик был вне себя, когда выяснилось, что противник мог запросто узнать и скорее всего узнал о планировке тюрьмы, а ещё о том, что их здесь — раз, два и обчёлся, не говоря уж о том, что половина обитателей состояла из женщин, детей и калеки-старика. — Тем больший будет им нежданчик, когда мы разнесём их тут, — попытался разрядить обстановку Мэрл, которого в последние дни совсем не воодушевлял вид Рика Граймса. Впрочем, не воодушевлял он многих в их группе, в том числе Дэрила. Бывший коп частенько зависал, словно видел что-то, недоступное окружающим. — Ничего я вам не скажу, уроды, — сквозь пелену слёз наотрез отказался выдавать Бен информацию о замыслах Губернатора и о том, как обстояли дела в Вудбери после побега Диксонов. — Чтоб вы все сдохли здесь… — Все мы когда-нибудь сдохнем, — философски рассудил Мэрл, театрально рассматривая свой штык, который только что заново обмотал скотчем, вернув его тем самым на протез. — Но ты по любому сдохнешь раньше. Вот только как — просто в предсмертной лихорадке перед обращением или, скажем, узнав вдобавок, что такое — ампутация всех пальцев по очереди… Решать тебе. — У нас осталось снотворное? — спросил Дэрил у Рика, предупредительно зыркнув на брата. Рик перестал мерить шагами комнату и, нахмурившись, посмотрел на Дэрила. Коротко кивнул и приблизился к пленнику. Бен был совсем плох. Его била крупная дрожь, пот градом стекал по лицу и шее, размазывая пыль в грязные разводы. — Мы можем помочь тебе заснуть. Лошадиная доза снотворного. Ты заснёшь и больше не проснёшься. Умрёшь, не чувствуя боли, — наклонившись к парнишке, проговорил Рик, вглядываясь ему в глаза. Бен молчал, но уже не торопился слать их всех в задницу и крыть ругательствами, а это был хороший знак. — Я видел, как умирают от укуса. Сутками лихорадка выкипает из тебя кровь, галлюцинации вытесняют реальность, но боль сильна настолько, что даже в бреду ты будешь молить о смерти. Рик перегибал палку, по крайней мере по части «суток». Однако для Бена это очевидным не было, потому что каждое слово Рика будто вгоняло ему под ногти новую иголку. — У вас… — тяжёло дыша, прохрипел Бен, — правда есть?.. — Да.

***

На самом деле никакого снотворного не было, но Бен об этом так никогда и не узнал. Губернатору действительно рассказали о планировке обитаемой части тюрьмы и количестве её жителей. Нарисовали чёртову схему. Подтвердил также Бен и все их опасения насчёт того, что глава Вудбери не собирался решать конфликт мирно. Всем, кого он взял с собой на «переговоры» был отдан приказ стрелять на поражение вне зависимости от того, исполнит ли Рик свою часть сделки. Стрелять на поражение по всем, кроме Мишонн. Она была нужна Блейку живой. Ещё Бен поведал о том, что за дни его с отцом жизни в общине местный склад значительно пополнился боеприпасами, и на этом всё. Большего добиться от него не удалось. Они дали парнишке целую горсть витаминов для беременных, которые когда-то принимала Лори, после чего тот уронил голову на подушку койки в камере нежилого блока и закрыл глаза, приготовившись заснуть в последний раз. Вымотанный больше эмоционально, чем физически, и поверивший в эффект от таблеток, Бен действительно сумел погрузиться в дрёму, потому что когда Дэрил спустя минут десять вернулся в камеру, он даже не пошевелился. Мэрл хотел сделать всё сам, но Дэрил не позволил. Ни его брат, ни Рик не должны были пачкать свои руки. Забирая со склада пленника, Дэрил отдавал себе отчёт, зачем он так поступает и что придётся совершить в конце. Это должно было остаться на его совести. — Дэрил, чёрт тебя дери, стой, — разнеслось эхо по темному коридору блока. Дэрил остановился. Мэрл редко называл его по имени, при этом никак его не коверкая, а значит настроен он был более чем серьёзно. — Чё? — младший Диксон не соизволил и обернуться. — Чё-чё, хрен через плечо, — послышалось сбоку, а в следующую секунду напротив возникло хмурое лицо брата. — С каких это пор вы бросаете своих? — и не удержался, добавив. — Если это не я, конечно.

***

Примятая трава и неровные полосы на сухой земле говорили о том, что того ходячего, которого они обнаружили под знаком, специально притащили на видное место. В канаве в самом низу их ждал ещё один труп, который Кэрол вероятно убила первым. Других вариантов, о ком мог говорить Мэрл, не было, однако в первую секунду Дэрила словно обухом огрели. За те две или три недели, что прошли с тех пор, как ему приснилось, будто он оказался в девяносто восьмом в доме Эда Пелетье, произошло столько всего, реального и настоящего, что он сумел убедить себя — это просто сон. А чем ещё это могло быть? Не побывал же он в самом деле в прошлом. Конечно, он так и не нашёл тело Кэрол, но не сказать, что у него было слишком много времени на поиски. Свалившаяся как снег на голову соседняя община и воскресший из мёртвых в самом лучшем смысле этого выражения брат напрочь выбили у него из головы всё, что к делу не относилось. И вот опять. Сердце забилось в груди как ненормальное, когда спустя всего минуту-две он увидел её. Дорожка из влажных тёмных следов, оставленных на лесном ковре, привела его к ясеню. Прислонившись спиной к бугристому стволу дерева, Кэрол сидела прямо на земле, откинув голову на шершавую кору и прикрыв глаза. Подол белой сорочки был грубо оторван. Пропитанная кровью полоска ткани — завязана под правым коленом. Это было не единственное увечье на её теле. Однако именно оно заставило Дэрила сорваться с места, на ходу закидывая арбалет за спину. Треск веток и шорох листвы заставил женщину приоткрыть глаза и чуть склонить голову. — Привет, — облизнув сухие губы с запёкшейся в уголке кровью, она попыталась улыбнуться рухнувшему рядом Дэрилу и вдруг слабо усмехнулась. — Глупо в этот раз как-то вышло, да? В этот раз. Диксон на секунду замер, осознавая смысл этой фразы, а Кэрол тем временем пошевелила раненой ногой, разглядывая её так, будто не понимала, что медлить нельзя. Затем, переведя взгляд на Мэрла, чуть прищурилась, фокусируясь на нём. — Рада, что он снова у тебя. Специально оставила. Мэрл рассеянно взглянул на свой штык, не зная, как отвечать на подобный жест. О том, что таких штыков он мог ещё нарыть хоть десять, он благоразумно говорить не стал. Женщина резко зашипела от боли, когда Дэрил коснулся узла повязки. — Можешь не проверять, там укус. — Помолчи, — пробормотал Диксон, стараясь не думать сейчас о том, откуда на теле женщины все остальные повреждения. Он и так это знал. А к повязке потянулся не ради проверки, а чтобы перевязать правильно. Но раз ей так больно, должно быть, ткань успела слишком прилипнуть, а потому не стоило тратить на это время. — Держись за меня. Он наклонился к Кэрол, и тут же сквозь мешанину из запахов леса, собственного пота и заношенной рубашки Мэрла, накинутой на её плечи, пробился едва уловимый, такой неожиданный аромат духов. Что-то такое сладкое и фруктовое, совершенно чужое в этом мире, полном восставших трупов. Он понял, что это духи, потому что обычно от Кэрол пахло совсем иначе. Дэрил хотел взять её на руки, но ему в грудь упёрлись две ладони, заставляя отстраниться. В голове стрельнула тревожная мысль о том, что своими прикосновениями он опять причинил ей боль. И что этот мудак, её муж, зашёл в своих побоях слишком далеко, хотя куда уж дальше. Нужно было придумать, как поднять её аккуратнее. — Нет, оставь меня тут, — донеслось тем временем до его слуха. — Что? — ошарашено спросил Дэрил и тут же упрямо заявил. — Нет! Мы тебя отвезём и всё сделаем как надо. Пока не поздно. Хершелу помогло… И тебе поможет. «Вот только Хершелу отрезали ногу сразу же после укуса», — услужливо напомнил внутренний голос, но тут же был послан куда подальше. — Эй, — Кэрол вновь улыбнулась, её холодные пальцы мягко обхватили его запястье. — В этом нет необходимости. Я же всё равно вернусь. — Но… — Лучше скажи, — перебила она его и тут же замолкла. Сглотнула и сделала вдох. Дыхание её было тяжёлым, а голубые глаза подёрнуты какой-то мутной дымкой. — Скажи, что с Лори? И ребёнком? Они целы? Дэрил моргнул, переваривая её слова и пытаясь понять, о чём она. Ведь Лори больше нет, как и ребёнка, и Кэрол узнала это лично от него. Ещё один вздох, прерывистый и обречённый, и та слабая улыбка, которой Кэрол пыталась его обмануть, растаяла. Его ответы ей были ни к чему, потому что всё было написано у него на лице. Её глаза заблестели. — Пардон, что прерываю, — напомнил о себе Мэрл, околачивающийся неподалёку и следящий за тем, чтобы ни одна мёртвая тварь не вынырнула внезапно из кустов, — но вы тут до второго пришествия сидеть будете? Давай, братишка, хватай её и пошли. Время не ждёт! Щас ещё и пленник твой коньки отбросит, будете тут возиться. Кэрол сильнее стиснула пальцы на запястье Дэрила и накрыла его ладонь второй рукой, заставляя оторвать взгляд от Мэрла и посмотреть на себя. А затем вдруг потянулась к нему навстречу, чтобы прошептать то, что не предназначалось для ушей Мэрла. — Если привезёшь меня в тюрьму, что скажешь им в следующий раз? — прошелестела она, после чего вновь откинулась на шершавую кору ствола. — Но что если ты не… Тебя укусили. И теперь он должен оставить её здесь на растерзание неизвестности? Что если она просто обратится и будет вечность слоняться в лесах? Неупокоенным монстром, плавясь под солнцем, разлагаясь так годами. Пока не повезёт наткнуться на какого-нибудь путника, который скорее всего просто проткнёт ей голову и оставит тело валяться на земле, как мусор. Что если она встретит свой конец здесь, умрёт навсегда. Он даже об этом никогда не узнает. — Я вернусь, — вновь её губы растянулись в улыбке, на сей раз уверенной и ободряющей. Верила ли она в это сама? Укус ходячего — это не сломанная рука, не порез. Это то, что выжжет тебя изнутри — стоило только вспомнить лихорадку Джима и его предсмертную агонию. Но что, что он мог сейчас сделать? Для неё. Зарычав от негодования, он высвободил свою руку и подскочил на ноги, принявшись мерить шагами землю, кусая губы и думая, думая, думая. Лихорадочно соображая и пытаясь найти выход. Он не мог её здесь бросить вот так. Не мог взять с собой. Не мог разорваться на две части. Отправить Мэрла вперёд? Пусть едет в тюрьму, передаёт пленника Рику… Или пусть Мэрл останется… и что? Пронаблюдает, что произойдёт с Кэрол, когда она перестанет дышать? Дэрил тряхнул головой, как будто это могло помочь упорядочить мысли. А может наплевать на всё и забрать её с собой? Плевать, что скажет Рик и остальные в следующий раз, если он, конечно, вообще случится. — Твою мать, Дэрил, ну ё-маё! — не вытерпел Мэрл и шагнул к ним. — Не лезь! — рыкнул в его сторону тот. — Я сам. Не веря, что действительно делает это, он завёл руку за спину и вытащил спрятанный за пояс пистолет, который отобрал у парнишки на складе. Вновь оказавшись на земле перед Кэрол, которая всё это время следила за ним из-под полуприкрытых век, Дэрил проверил магазин, убедился в наличии патронов и вложил оружие в ладонь женщины.

***

— Она сама так захотела, — буркнул Дэрил, старательно избегая встречаться взглядом с Мэрлом. Он не знал, почему вдруг решил вернуться к вопросу, прозвучавшему уже как с полчаса назад и оставленный им без ответа. Может, его мучило чувство вины: отсутствовала хоть какая-либо уверенность, что он поступил правильно. А может это была банальная потребность хоть немного разгрузить ту адскую путаницу, что началась ещё с зимы и периодически возвращалась к нему. Или возвращала к себе, в идиотское прошлое или что это, чёрт возьми, было… Уж теперь-то вряд ли это можно было назвать просто сном. Впрочем, Мэрл явно был не той кандидатурой, кого стоило в такое посвятить. А кто ею был? — И ты не собираешься никому рассказывать? — никак не желал отцепляться от него брат. Они засели за наспех выстроенными баррикадами на внешнем мостике, соединяющим два блока. Обычно с него открывался вид на тюремный двор, одну из вышек, на которой, как сказал Рик, находилась Мишонн, и на главные ворота. Но сейчас этот вид был загорожен металлическими листами, притащенными из разрушенной части тюрьмы, и деревянными поддонами из складского помещения столовой. Приходилось ограничиваться лишь узкими полосками между досок поддонов, но их ширины было достаточно, чтобы просунуть стволы винтовок. — Не до этого сейчас. Дэрил подался в сторону и обернулся, чтобы посмотреть в щель между досками. За оградой по-прежнему ни единой живой души. Только пьяно расхаживающие вдоль забора мёртвые. Узнав о том, что приключилось на заброшенном складе, Рик и остальные обитатели тюрьмы, которые остались на обороне этого места, сошлись на том, что до вечера они будут придерживаться прежнего плана. Если никто так и не объявится, несколько человек отправятся на разведку к Вудбери, чтобы узнать, какие настроения царят в общине. Раньше времени разделяться, когда их и так мало, было опасно. Дэрил не стал возражать против такого плана. — Не до этого ему… Прикрыть тебя от града пуль? — съехидничал Мэрл. — Или задница слишком затекла, пока сидел тут на одном месте, вот и думать больно? В другой раз Дэрил бы наверное нашёл в себе силы огрызнуться, но сейчас его голова просто пухла от отравленных встречей в лесу мыслей. Это не говоря о том, что их небольшая группа оказалась фактически на пороге войны. Всё смешалось в одну кучу: выходка Мэрла, Кэрол и её укус, Кэрол и что там, чёрт побери, случилось у неё дома, неизвестность в отношении Вудбери, реальность, которая всё ещё могла или уже не могла оказаться затянувшимся кошмаром. На фоне всего этого придирки Мэрла не так жалили, скорее просто походили на назойливое жужжание залетевшей в окно мухи. — Вы, черти, вернулись за мной в кишащую трупаками Атланту, — рассуждал он вслух, так и не дождавшись от Дэрила никакой реакции. — Нет, понимаю, доблестного шерифа совесть в жопу укусила. Ты пошёл, потому что кровинушка моя, — он как-то странно хрюкнул, — но ведь с вами ещё попёрлись… кто там? Китайчик и тот жирн… Ладно-ладно, — хмыкнул Мэрл, поймав не себе обжигающий взгляд Дэрила, и сплюнул между ног, — Ти-Дог, да будет земля ему пухом, но там тоже не обошлось без целительного пинка совести. Ключи-то он просрал. Короче, я к чему веду. Вы, святоши, даже за таким как я в ад сунулись. Китайчик вон ваш вообще над незнакомцем сжалился, подарив нам шерифа. В жизни не поверю, что вам плевать… — Чего ты от меня хочешь? — За всё время в Вудбери я кучу раз излазил с разными отрядами округу, и вторую руку готов дать на отсечение — между этой тюрьмой и городом — глухое кладбище. Никаких постоянных группировок, а те выжившие везунчики, что случайно забредают сюда, либо натыкаются на нас, либо проходят мимо. Никто не оседает, — Мэрл задумчиво потёр шею ладонью. — Кэрол эта явно из ваших. И отвалилась от вас явно до моего прихода. Раз она ошивалась где-то неподалёку, значит, произошло это недавно. Но я торчу с вами неделю. За такой срок реально вернуться, если знаешь, куда возвращаться. Значит, что-то ей мешало. Вернее, кто-то. Ты сам вон видел, какая разукрашенная. Синяки свежие. Вот только, как я уже сказал, нет здесь поблизости никого из оседлых. Значит, это тоже кто-то из ваших. Тот, кто с ней был и от кого она удрапала, сверкая пятками. Так что же это получается, братишка, неужто вы дали пинка под зад неугодным? Это что ж они натворили такое, что их не то что никто видеть тут не захотел, но ещё и словом ни плохим, ни хорошим не вспомнил ни разу за прошедшую неделю? Дэрил уставился на брата, сражённый полётом его фантазии и рассуждений. На лице Мэрла начала появляться та самая самодовольная ухмылка, которая возникала всякий раз, стоило старшему Диксону убедиться, что он раскусил младшего. — Обалдеть, — кажется, Мэрл и сам удивился своей находчивости, вернее, тем, что сумел, по его мнению, разгадать тайну. Дэрил мог так и оставить его тешить собственное самолюбие, но тогда Мэрл наверняка потом при Рике и остальных ляпнет чего лишнего, и вот тогда-то придётся объяснять (или скорее придумывать объяснения) не только для него, но и для всей группы. К этому Дэрил был не готов. Он нервно прикусил нижнюю губу. Он вообще не был готов хоть к каким-либо объяснениям. Придумать с ходу что-то более или менее правдоподобное? От необходимости продолжать беседу Дэрила избавило стечение обстоятельств, когда тишину погожего безветренного дня, а заодно и их утомительное ожидание нарушил постепенно нарастающий вдали шум двигателя со стороны ограды. Он же заставил активизироваться и ходячих, которые вновь обрели цель и начали медленно, но верно стекаться к воротам. Практически одновременно с этим затрещала рация, послышался голос Мэгги: «Едут к главным воротам. Одна машина». Оба Диксона тут же заняли свои позиции. Рик и Гленн, затаившиеся в лабиринтах тюрьмы, также получили сообщение, потому что следом из рации затрещал напряжённый голос первого: «Одна? Уверены?» — Они, блять, серьёзно? — фыркнул между тем прищурившийся Мэрл, всматриваясь вдаль. — Старый трюк. Нетрудно было догадаться, что вызвало у него такую реакцию. Из приоткрытого окна с пассажирской стороны виднелась чья-то рука, размахивающая белой тряпкой. Через оптический прицел Дэрил быстро обозрел округу, но больше никакого транспорта: ни следующего за внедорожником, ни притаившегося где-то позади. Граница леса также была нетронута подозрительным присутствием чужаков. — Нет, они одни, — отчитался младший Диксон в рацию. — Тоже ничего не видим, — подтвердила Мэгги, но спустя ещё несколько секунд тишины заговорила вновь. — Господи!.. Дэрил и Мэрл переглянулись. Они тоже увидели. Увидели, как дверцы автомобиля почти одновременно открылись, и белый платок первым поплыл по воздуху, пока светловолосая женщина с высоко поднятыми руками выходила наружу. — Это Андреа! — оповестила Мэгги. — Что? — тут же отозвался Рик. — Андреа. С белым флагом. И ещё трое мужчин. Мэрл потянулся к Дэрилу и выхватил из его рук рацию. — Мартинес, Шуперт, Кроули, — вклинился он в переговоры. — Ближайшее окружение Губернатора.

***

Дэрил не мог перестать бросать взгляды на массивную машину, замолкшую посреди их двора, однако в ней совершенно точно никого больше не было. Они с Риком, выйдя на переговоры, всё проверили. Мэрл, Мишонн и Мэгги остались на своих постах, не сводя с ожидаемых, но всё равно внезапных гостей прицелы винтовок. Гленн тоже затаился у одного из окон в ближайшем блоке. Впрочем, вудберийцы и Андреа сунулись сюда вчетвером, заведомо зная, что будут в меньшинстве, так что… Нет, он верил Андреа. Но в том-то и дело. Он верил Андреа. — То есть, Губернатор больше не губернатор? — переспросил Рик. — Да, — твёрдо ответила женщина. — Ему повезло — пуля не задела жизненно-важных артерий, а ребята быстро доставили его в общину. Как только Док с ним закончила, его поместили под стражу. — Как всё просто, — не спешил радоваться известиям Рик, внимательно оглядывавший стоящих напротив людей. — То есть мы можем прямо сейчас отправиться туда и навестить вашего бывшего губернатора за решёткой? — Боюсь, пока нет, — покачала головой блондинка. — Люди ещё помнят, как вы ворвались на территорию общины и устроили перестрелку. — Потому что… — Рик на секунду запнулся, подбирая замену имени «Мэрл», — потому что ваши захватили Гленна и Мэгги в заложники. — За это спрашивай с того однорукого перебежчика, — пробасил глядящий исподлобья Шуперт, — что сейчас прячется в вашей тюрьме. — Так, никто ни с кого ничего спрашивать не будет, — поспешила вмешаться в назревающую перепалку Андреа, бросив поочередно предостерегающие взгляды сначала на Шуперта, затем на Рика. — Мы здесь не за этим. Рик, мне правда очень жаль, но прямо сейчас пускать вас в город действительно не лучшая идея. Да, нам удалось разобраться с Филипом, но многие люди ещё не совсем понимают, что произошло и почему. И для них вы — враг, о котором им так красочно рассказывали и который, да, уже однажды ворвался на их территорию. — Как вы тогда вообще умудрились его упечь? — фыркнул Дэрил, с подозрением следя больше за свитой Андреа, нежели за ней самой. — Вы, — кивнул он прямо на Мартинеса, который попал под его взгляд последним, — ещё несколько часов назад были готовы нас всех перестрелять на том складе. Повисла неловкая тишина. Вудберийцы отрицать не стали. Это было бессмысленно. — Не все приказы нам приходились по душе, — взял на себя ответственность говорить за всех латинос. — Ну, по крайней мере некоторым из нас. Но мы верили, что безопасность общины превыше всего. Я лично по-прежнему в это верю. Честно говоря, и назревающая война совсем не вызывала энтузиазма, однако ради защиты своего дома пойдёшь на многое. Когда… — как и Рик совсем недавно, Мартинес точно так же замялся по той же причине, — ваши люди устроили суматоху со стрельбой и кусачими на складе, мы ринулись в Вудбери с мыслью, что уж теперь-то войны не избежать. И знаете, что мы обнаружили по прибытии? — Что? — нетерпеливо поинтересовался Рик, а Дэрил едва подавил желание закатить глаза. Это была явно не та ситуация, которая требовала навыков профессионального рассказчика. Вместо того, чтобы говорить по делу, Мартинес расстелил перед ними целую историю. — Война уже началась. Не снаружи, а внутри. В голове человека, который руководил всей нашей общиной, — он постучал указательным пальцем по своему виску. — Губернатор держал её взаперти, — Кроули, до сих пор не проронивший ни слова, кивнул на Андреа. Видать, он тоже разделял мнение Дэрила на тему того, что Мартинес стелил слишком затянуто. — Хотя вчера сказал, что ему её найти не удалось. — Я хотела прийти к вам, — пояснила Андреа, встретив недоумение на лицах друзей, — предупредить, что никакие мирные переговоры Филипу не нужны. Но он успел меня перехватить. Теперь понятно, откуда на скуле Харрисон кровоподтёк и свежие швы. — И оставил истекать кровью Милтона, нашего учёного. В одной камере с ней, — продолжил более приземлённый Кроули. — Когда мы их нашли, Милтон уже почти того, обратился. А она, — он снова кивнул на женщину, — была связана по рукам да ногам. Ясно дело, такое специально не подстроишь. Да и у Блейка за последнюю неделю крышу заметно сорвало после той самурайки… — Её зовут Мишонн, — прохладно поправила Андреа. — Ага. В общем, история с Милтоном и Андреа стала последней каплей. Одно дело — защищать своих людей. А другое — убивать их. Нас, живых, и так слишком мало. — Рик, Дэрил, — Андреа уже успела принять прежний обеспокоенный ситуацией вид и вернуть выражение искренней надежды на лице. — Мы приехали с одной целью — сообщить о том, что ситуация в Вудбери меняется. Над Филипом состоится суд, где решится его дальнейшая судьба. Вудбери — цивилизованный город, в котором нет места варварству. — То есть вы оставляете ему шанс выйти сухим из воды? — возмутился Дэрил, не веря собственным ушам. — Этот псих держал тебя связанной и оставил на перекус будущему ходячему. Он издевался над Мэгги и Гленном. Хотел убить каждого в этой тюрьме. — Как правильно сказал Кроули, живых осталось и так мало. Каждая жизнь теперь на счету. Сухим из воды Филип не выйдет в любом случае. Суд решит, в каких условиях он будет жить дальше и какое наказание понесёт за то, что совершил. Но одно я могу сказать наверняка — руководствующую позицию этот человек больше не займёт никогда. Равно как никогда он не будет иметь решающий голос в важных вопросах, касающихся жизни города. Дэрил поймал на себе тяжёлый взгляд Рика и на короткое мгновение ему показалось, что их мысли сошлись: лучше бы Мэрл стрелял точнее. Лучше бы этот мудак сдох в дороге. — Но вне зависимости от исхода судебного процесса, — сказала Андреа, сцепив пальцы от волнения, — пустить вас в Вудбери в качестве жителей сразу не получится. «Больно надо», — хотелось съязвить Дэрилу. И он уже почти открыл рот, чтобы отвесить этот комментарий, но вовремя одумался. Это ему было по большей части плевать, где ночевать. Главное, чтоб безопасно и чтоб крыша над головой была на случай плохой погоды. Но подобные спартанские условия были не самыми лучшими для одноногого старого фермера, мелкого пацана, у которого из более или менее сверстников была только девчонка на пять лет старше, да и всех остальных нормальных людей, всю жизнь проживших в комфорте, а потому так упорно стремившихся его воссоздать в серых стенах тюрьмы. Так что для них Вудбери мог оказаться куда более привлекательным, и что более важно — подходящим местом. — Мне бы очень хотелось, чтобы всё было иначе, правда, — покачала головой Харрисон. — Но я уверена, что со временем мы к придём к объединению. И, видя, что оба мужчины внимательно её слушают, она приободрилась и даже воодушевилась, с упоением принявшись рассказывать о том, что они всё ещё могут мирно сосуществовать. Что начать можно с установления чётких границ для каждой общины, затем, когда тюрьма встанет на ноги, перейти на стадию торговых отношений, а там уже, возможно, укрепится и взаимное доверие, за которым последует принятие в общину. Позднее тем же вечером, когда вудберийцы уехали, а пережидавшие несостоявшуюся бурю Хершел, Карл, Бет и Аксель перебрались из лесной хижины обратно в тюрьму, Рик собрал всю их немногочисленную группу на импровизированной кухне за длинным столом, чтобы обсудить всё, что произошло за сегодня. — Я не уверен, стоит ли оставаться здесь, когда в соседней общине, крупной и хорошо вооружённой, находится человек, желающей всем нам зла, — произнёс Граймс, подводя итог своей речи. — Человек, долгое время возглавлявший всех этих людей, среди которых могут найтись те, кто всё равно будут его поддерживать. — Андреа — умная женщина, — медленно проговорил Хершел, задумчиво приглаживая седую бороду. — И я думаю, она прекрасно понимает всё, о чём ты сейчас сказал. Кроме того, судя по всему, верхушка Вудбери также осознаёт, насколько Филип Блейк может быть опасен, а потому в любом случае будут приняты соответствующие меры безопасности. Ведь этот человек представляет угрозу и для тех, кто проживает в Вудбери. — Да, все всё прекрасно осознают, но нам ясно дали понять, что ему оставляют возможность рано или поздно получить ту или иную степень свободы. К чему это может привести — никому не известно. — Надейся на лучшее, но готовься к худшему, — кивнул Гленн, непонятно какую из сторон поддерживая этими словами. — Что я и предлагаю вам, — Рик воспринял его слова по-своему. — Вместо того, чтобы постоянно оглядываться и опасаться набирающей силы угрозы, мы можем её заранее избежать. Уйти прямо сейчас. Найти другое место. Может быть, другую тюрьму? Эти люди даже не смогут нас найти, потому что не будут знать направление, в котором мы ушли. — А как же Андреа? — неуверенно спросил Гленн, вертя в руках свою посеревшую от времени бейсболку. — Она выбрала Вудбери, — подала голос до сих пор хранящая молчание Мишонн. — Вспомни, Рик, прошедшую зиму. И часть весны, — вздохнул старик Грин. — Если бы новое убежище было так легко найти, скитались бы мы так долго? — Сейчас не зима… — Дело не во времени года. Оно лишь усложняет выживание. Сами поиски не от этого зависят. — От этого в том числе, — не согласился Граймс. — В холодное время мы медленнее передвигаемся, дольше задерживаемся на одном месте, охота зимой приносит меньше добычи. Ведь так, Дэрил? — он посмотрел на Диксона и был вынужден повторить его имя. — Дэрил? — Чего? — очнулся тот от созерцания мелких царапин на поверхности стола. — Зимой охота приносит меньше добычи, я прав? — Ага. — А что ты думаешь по этому поводу? — осторожно обратился к нему Хершел, заставляя тем самым всех присутствующих сосредоточить своё внимание на младшем Диксоне. — Стоит ли нам искать новый дом? А Дэрил ничего по этому поводу не думал. Мысли его сейчас гуляли под тем самым ясенем, где они с Мэрлом оставили Кэрол и куда он вернулся сразу после того, как хвостом проводил внедорожник Андреа и троих вудберийцев. Под тем самым ясенем, где он обнаружил на земле пистолет, который вложил в ладонь Кэрол, и уже виденные им в первый раз следы крови. Новые следы, свидетельствующие о том, что обратившаяся женщина отправилась куда мёртвые глаза глядят, отсутствовали. Количество патронов в магазине осталось тем же. — Не знаю, — буркнул он, не глядя ни на кого, особенно на Мэрла, чей пристальный взгляд ощущал на себе сильнее всех. Он правда не знал. С одной стороны, доводы Рика казались ему здравыми и логичными. С другой… С другой была Кэрол, которая если вернётся, то вернётся где? Узнает ли он о её возвращении, если она объявится вблизи покинутой ими тюрьмы? Впрочем, если вспомнить все их предыдущие внезапные встречи и отметить их крестиками на карте, то станет ясно, что такие места ничего общего с местами её исчезновения не имеют. Если бы в этот самый момент Дэрил Диксон бежал или даже просто шёл, он бы остановился как вкопанный. Озарение заставило его глаза на секунду расшириться, а спину чуть разогнуться. Неважно, где исчезала Кэрол. Важно, где она появлялась. Там, где находился или вскоре должен был оказаться он. В лесу не было поблизости никого, кроме него. В ветклинику направлялись Мэгги и — опять-таки — он. Кэрол очутилась в машине у его родного брата, вслед за которым он и отправился. И сам Дэрил… Где он появился, когда его выбросило в девяносто восьмой? В доме Кэрол. Чёрт, он понимал, что должен был думать сейчас совершенно о другом — о том, как обезопасить этих людей, о Губернаторе, о Вудбери, но понимание, за которое он так неожиданно ухватился, настолько поразило его, что он был не в силах задвинуть его на второй план. Мысли помчались галопом, перескакивая с одного воспоминания на другое. Кровавая каша, бывшая лицом Эда, под его кулаками. Свадебная фотография. Острые коленки нагих детских ног на квадратной фотокарточке. Плачущая от страха перед грядущей смертью София. Роза Чероки на чёрной коже сидения мотоцикла. Жирный Эд. Помолодевший Эд. «Женщину, что ты привёл, зовут Кэрол. Кэрол Пелетье. Жена Эда». «…Никчёмная, как твоя потаскуха мать!» «Я вспомнила рисунок Софии, у её мамы были короткие седые волосы, так что это не наша Кэрол…» Молодая Кэрол в девяносто восьмом. Синяки от побоев по всему телу. За двенадцать лет такой жизни любой бы поседел, наверное. «— Но вот красную нить, кажется, нашла. — Ну и чего за нить? — Ты». — Дэрил? С тобой всё в порядке? — голос то ли Рика, то ли Хершела вырвал его из этого затянувшего с головой водоворота, и Дэрил обнаружил себя стискивающим края стола перед собой так, что пальцы побелели. — Да… Я согласен. Неважно, где мы будем. В смысле, — он чуть тряхнул головой, — можно уходить. — И всё же, кхм, — кашлянул Хершел, оглядывая присутствующих, — мне кажется, стоит подождать решения суда. Он состоится не завтра и не послезавтра. У нас есть в запасе время, чтобы всё обдумать более тщательно. А пока мы могли бы начать поиски нового места. Чтобы, если придётся всё-таки покинуть тюрьму, не скитаться всей группой по штату, а сразу перебраться в надёжное убежище. — Хм, — задумался Рик ненадолго и наконец одобрительно кивнул. — Это здравая мысль. Все «за»? Присутствующие единогласно подняли руки, после чего, заметно повеселевшие принялись готовить кухню к ужину. Дэрил же, от которого в этом деле сегодня помощь не требовалась, поспешил ретироваться, пока его не успел кто-нибудь перехватить. Ему нужно было срочно оказаться в тишине наедине со своими неожиданными открытиями. Неожиданными, но такими очевидными, что просто удивительно, как он раньше этого не понял. Хотя несложно было догадаться, как — слишком бредовым всё казалось. Да и сейчас, если уж совсем откровенно, градус абсурда не убавился. Однако вдруг этот абсурд начал потихоньку обретать смысл. Будто Дэрил наконец перевернул все кусочки паззла картинкой вверх, увидел, из каких цветов и изображений тот состоит, и теперь имел почти что чёткое представление, что должно получиться в итоге. Конечно, оставалось ещё масса таких вопросов, как «Почему именно он?» и «Как это работает?». Но тот факт, что он каким-то странным, совершенно непостижимым образом оказался связан с семьёй Пелетье, стал таким же ясным, как небо над головой. И эта связь может помочь ему всё исправить. Уберечь Софию и Кэрол. А может и больше — сохранить жизни Лори, Ти-Догу и многим другим, кого они успели потерять. Возможно, в конечном итоге они даже не столкнутся с Вудбери.