For the greater good

Альбус Дамблдор не разделяет энтузиазма мисс Батильды, просто горевшей желанием познакомить молодого соседа со своими приехавшими погостить дальними родственниками. −Вам непременно стоит свести с ними знакомство, Альбус. – хитро улыбается Батильда, когда он заходит к ней передать корзинку яблок. Обижать старушку нельзя. Она единственная, кто, кроме Аберфорта, может худо-бедно присмотреть за Арианой. После смерти матери справляться с безумием сестры стало в разы труднее. Девочка не понимает, что сотворила, но интуитивно чувствует и оттого становится еще более нестабильной. −Да-да, мисс Батильда, непременно. – заученно отвечает Альбус и оборачивается на раздавшийся из дома соседки громкий смех. На крыльцо выходят двое. И Альбус застывает, как громом пораженный. Сперва ему даже кажется, что очки обманывают его. Родственники Батильды оказываются… Одинаковыми. Мгновением позже Дамблдор осознает, что это юноша и девушка примерно его возраста. Просто близнецы. Оба высокие тонкие и блондинистые. Он в черном полувоенном френче и узких брюках, она – в таком же френче и темной недлинной юбке. Батильда всплескивает полными руками. −О, вот и моя молодежь! Дорогие мои, познакомьтесь с нашим соседом. Альбус Дамблдор. Только недавно с отличием окончил Хогвартс. Блестящий молодой человек, совершенно блестящий. Альбус с усилием сглатывает, глядя на приближающихся близнецов. −А это дети моей племянницы. – продолжает щебетать старушка. – Геллерт и Гелла Гриндевальд. Хотя, иногда, признаться, трудновато понять, кто есть кто. Юноша протягивает Альбусу узкую ухоженную ладонь с длинными изящными пальцами. −Геллерт. – представляется он, обжигая совсем потерявшегося юношу изучающим взглядом голубых глаз. −Альбус. – Дамблдор машинально пожимает протянутую очень теплую, почти горячую руку. −Гелла. Сестра чуть ниже брата. Но короткая стрижка и худощавое телосложение все равно делают ее похожей на мальчика. Руку она, однако, тянет тыльной стороной вверх. Альбусу ничего не остается, как наклониться и коснуться губами тонкой холодной кожи, синеватой от близких венок. Из-под рукава строгого френча кокетливо выглядывает белый кружевной манжет блузы. −Будем знакомы. – негромко чарующе смеется Гелла. И ей таким же мягким завораживающим смехом вторит Геллерт.

***

Гелла со смехом валится на кровать, утягивая за собой брата. Геллерт фыркает, как нашкодивший кот, и пытается вырваться из цепких рук сестры. −Влюбился-влюбился. Я же вижу, что влюбился. Ты буквально раздевал его глазами. −Просто он – единственное симпатичное создание в этой глуши. Сестра надувает губы и бодает Геллерта лбом в плечо: −Так уж и единственное. А я? Юноша смеется и целует Геллу в щеку. −Ты неподражаема, Гел. И тебе он тоже понравился. Я ведь прав? – голубые глаза лукаво щурятся. – Знаю, что прав. Девушка легко пожимает плечами: −А если так, то что? Поделим мальчика пополам? Геллерт негромко смеется и утыкается носом в золотые кудри Геллы: −Мы же брат с сестрой. Разумеется, поделим. Так даже интереснее.

***

Альбус размешивает чай в изящной чашке тонкого фарфора и откладывает в сторону серебряную ложечку. Тетушка Батильда не признает иной посуды, и Геллерт с удовольствием наблюдает, как идут эти приборы тонким длинным музыкальным пальцам англичанина. Гелла весело щебечет, рассказывая молодому Дамблдору о Дурмстранге. Брат почти не слушает ее светскую болтовню. Он не так любит трепаться, как Гелла. Нет, безусловно, умеет и не хуже, но ему куда интереснее наблюдать. Сейчас, например, он отлично видит, как взгляд внешне спокойного англичанина мечется от глаз Геллы к более чем нескромному вырезу ее блузы. А потом перебирается на лицо самого Геллерта, и Гриндевальд мысленно хищно ухмыляется. О, он прекрасно понимает чувства Дамблдора. Он не может выбрать. Близнецы кажутся ему похожими и разными одновременно. И это забавляет. Альбус не первый, далеко не первый, кто сталкивается с этим. Геллерт неспешно откусывает от пирога и коротко проводит языком по большому пальцу, слизывая крем. Гелла, щурясь от бьющего в лицо солнца, ловит потемневший взгляд Альбуса, который тот, впрочем, быстро тушит, и улыбается. Она свой ход сделала, теперь очередь братца. Это партия только забавляет близнецов. Все равно они играют на одной стороне. Бедный Альбус даже не представляет, в какие сети попадает.

***

Могила Певерелла разочаровывает. Пока Геллерт заклинанием удерживает плиту, Гелла внимательно осматривает склеп. И ничего. Ни следа легендарных артефактов. −Ну что ж… − пожимает плечами девушка, выбираясь наружу и отряхивая френч. – Отрицательный результат – это тоже результат. Брат медленно опускает плиту на место и задумчиво чешет переносицу. −Это могила младшего из братьев, который владел мантией-невидимкой. В сказке говорится, что он передал ее своему сыну. Но род Певереллов давно прервался. −По мужской линии. – прерывает его сестра. – Отследить потомство по женской будет сложнее. Но есть смысл попытаться. Геллерт, подсвечивая себе палочкой, бредет к воротам. Сестра пристраивается следом и вслух размышляет: −Мантия – это, конечно, тоже неплохо. Но я бы предпочла палочку. А камень − и вовсе какой-то бред. −Ты не хотела бы снова увидеть родителей? – чуть оборачивается брат. Гелла выразительно кривится. −Ты же помнишь, что говорил директор Морен. Из мертвых не возвращаются. Прежними, по крайней мере. −Ибо души их там, куда живые достать не могут. – передразнивает преподавателя Некромантии Геллерт. Девушка заклинанием отпирает ворота и выходит на освещенную улицу. −Пожалуй, ты права, сестрица. Как всегда.

***

Альбус восхищенно наблюдает через забор за дуэлью близнецов Гриндевальд. Два золотисто-черных вихря кружат по лужайке мисс Батильды, осыпая друг друга невербальными заклятьями. Геллерт ловко выбивает палочку из руки сестры. Гелла делает обратное сальто и приземляется на полусогнутые. Трясет головой, отбрасывая мешающиеся локоны, взмахивает рукой. И палочка Геллерта, как живая, вырывается, улетая куда-то в кусты. Дамблдор снимает очки и протирает их полой рубашки. Беспалочковая магия. Вот уж чего он не ожидал, так не ожидал. Геллерт, нисколько не смущаясь потери оружия, издает воинственный клич и совершенно по-маггловски валит сестру на землю. Близнецы с хохотом катятся по траве. Шуточная потасовка заканчивается около клумбы с маргаритками. Гелла отряхивает перепачканные темные штаны. Геллерт сокрушенно разглядывает порванный ворот тонкой рубахи. Сестра в пылу сражения разорвала батист почти до пояса. Альбус отчетливо видит нежную светлую кожу груди и чувствует, как к щекам приливает кровь. Гелла стягивает лоскуты и проводит по ним рукой. Дамблдор с трудом узнает невербальное Репаро. Геллерт наклоняет голову так, чтобы наблюдающий за ними Альбус не увидел, и шипит на сестру. −Ну куда полезла? И так нормально было. Гелла тихонько фыркает. −Успеешь еще покрасоваться. В более укромном месте. Глаза брата вспыхивают. −У тебя есть план. Сестра предвкушающее скалится: −А то. Геллерт встает сам и поднимает девушку. −Что ж… Мы все-таки можем сражаться. Если не хотим причинить друг другу вред. −Нам не придется наставлять палочки друг на друга. – серьезно произносит Гелла. – Никогда. Брат притягивает к себе сестру и привычно целует в лоб. −Верно, Гел. Верно.

***

Книги по Трансфигурации громоздятся вокруг, как горный хребет. Геллерт и Альбус черкают на клочке пергамента, пытаясь понять, где в формуле они допустили ошибку. Гелла расслаблено наблюдает за братом и новым другом. Она знает, как можно упростить выражение, чтобы убрать сомнительное место. Но пока только наблюдает. −Гел. – не поднимая головы, зовет брат. – Я затылком чувствую, как ты скалишься. Говори, что придумала. −А вот если бы кое-кто особо вредный… − тянет Гелла, радостно ухмыляясь. – В общем, если бы кое-кто не фыркал, когда я учила маггловскую алгебру, то он бы знал. Девушка забирает у Альбуса исчерканный листок, мимоходом проведя пальцами по руке англичанина, и отбирает у брата огрызок карандаша. −Вот это принимаем за икс и вводим новую переменную. А вот это преобразуем в систему. И тогда все легко и красиво решается. И незачем огород городить. Альбус благоговейно смотрит на летящий почерк Геллы и торопливо дописывает тождество. Голубые глаза за тонкими стеклами очков округляются. −Но ведь это же значительно упрощает процесс превращения! И экономит силы мага. Гелла, ты гений! Девушка скромно улыбается и украдкой показывает брату язык. Геллерт недовольно поджимает губы. Очко в корзину соперницы. Впрочем, кого бы ни выбрал очаровательный англичанин, ему все равно не уйти.

***

Луч солнца нахально проскальзывает сквозь щель в легких шторах. Гелла недовольно морщит нос и силится уйти от навязчивого прикосновения. Геллерт мягко поводит рукой, и шторы послушно смыкаются. Лицо сестры разглаживается. Гелла спит, подложив под щеку ладонь, и кажется на диво умиротворенной, какой редко бывает днем. Геллерт укрывает сестру одеялом и мельком смотрит на часы. Пять утра, а он даже не ложился. На придвинутом к окну столе высятся толстенные тома и куча исписанных листов. Да, заработались они вчера. Правда, ближе к трем часам ночи сестра решила, что думать лучше на свежую голову, и отправилась спать. Геллерт остался наедине с генеалогическими древами и прочей мутью. Уже утро, а решение все не приходит. След Старшей Палочки обрывается где-то в Европе несколько веков назад. Может, сестрица права, и ему действительно стоит поспать? Геллерт сбрасывает ботинки и осторожно пристраивается рядом с Геллой на узкой кровати. Ох, видела бы их тетушка Батильда. Непременно разразилась бы тирадой, что не пристало взрослому молодому человеку спать в одной постели с девушкой, пусть и сестрой-близнецом. Геллерт молча усмехается. Просто фантастическая глупость. Что они все понимают? Они, у которых нет близнеца. Которые не ведают, что значит смотреть в лицо напротив и видеть свое отражение. Глупые люди. Даже хуже магглов. −Гел… − бормочет во сне сестра, инстинктивно пододвигаясь к его теплой груди. Вечно мерзнущая Гелла. Геллерт обнимает сестру и проваливается в сон.

***

Под ними плывут облака. Много-много облаков. В их разрыве Геллерт видит бирюзовое море. Холодные руки сестры обхватывает его за пояс. Сам Геллерт крепко держится… За шкуру? Они летят на баране? Да, несомненно, это баран с золотыми рогами. Что-то знакомое. Что-то безумно знакомое. Геллерт силится вспомнить, но не может. Руки на поясе разжимаются. Внутри все леденеет от крика сестры. Геллерт оборачивается, но успевает увидеть лишь всплох золотистых кудрей. Море принимает в свои объятья тонкую фигурку. Юноша кричит и просыпается. Родные холодные руки обхватывают его голову и прижимают к теплой груди. −Это сон. – успокаивающе шепчет сестра. – Всего лишь сон… Геллерт тяжело дышит и крепче прижимает к себе девушку. −Не отпущу… − сбивчиво шепчет он. – Никогда не отпущу…

***

Альбус накладывает на обувь и штаны заклятье непромокаемости. Ранее утро выдалось на редкость влажным. Трава блестит от росы. Закутанная в шаль Ариана в высоких сапогах крепко держится за руку брата и послушно идет за ним к речушке. Гулять с сестрой Альбус рискует только ранним утром или поздним вечером. Чтобы никто, сохрани Мерлин, не увидел, не догадался… Он понимает, что пропал, когда из-за поворота показываются Геллерт и Гелла. Какая нужда выгнала их из дома в шесть утра? Альбус замирает, отчаянно пытаясь спрятать Ариану за спиной. Сестра и сама понимает, что что-то не так. Она уже много лет не видела никого, кроме братьев, матери и старой Батильды. −Альбус! – машет рукой Гелла и тут же придерживает сползающую с плеч нежно-голубую мантию. – Доброе утро. А это кто? Молодой Дамблдор прикусывает губу. Ариана стискивает ткань его рубашки и сильнее вжимается в спину. В лице Геллерта что-то неуловимо меняется. Отработанным движением он выхватывает палочку. −Чувствуешь? – коротко бросает юноша сестре. – Что-то темное. Гелла сосредоточенно кивает. Ее взгляд, словно намагниченный, скользит за спину англичанина. −Либо я с ума сошла, либо… − бормочет она. −Не надо. – тихо просит Альбус, заслоняя Ариану. – Все хорошо. Это моя сестра. Геллерт опускает палочку и переглядывается с Геллой. −От твоей сестры тянет смертью. Что с ней такое? В воздухе только что искры не летают, но Альбус все равно успевает поразиться чутью близнецов. Он оборачивается к Ариане. Та смотрит на него прозрачными светлыми глазами. Дамблдор успокаивающе обнимает ее и шепчет: −Все хорошо, милая. Все хорошо. Оборачивается к настороженным Гриндевальдам и, словно поднимаясь на эшафот, произносит: −Ариана – обскур. Уже восемь лет. Близнецы переглядываются. И Геллерт убирает палочку. −Почему? – негромко спрашивает он. – Откуда в семье волшебников обскур? Альбус обессилено сутулится. −Когда ей было шесть, маггловские мальчишки увидели, как она колдует, и избили ее. Горло перехватывает, и юноша замолкает. Он не говорит об аресте отца, о гибели матери, о крушении собственных надежд. Гриндевальды понимают его без слов. Гелла по-кошачьи мягко подходит к нему и наклоняется. −Ариана. – тихонько зовет девушка. – Ты ведь Ариана, правда? Девочка крепче вцепляется в рубашку брата. Альбус чувствует ее настороженность. Но страха нет. Ариана никогда не видела других девушек так близко. Поэтому она осторожно высовывается из-под локтя Альбуса и с любопытством смотрит. Гелла протягивает ей руку ладонью вверх. Ариана вглядывается в глаза незнакомки, косится на брата. Альбус кивает. −Ариана. – произносит девочка, вкладывая теплую ладошку в руку Геллы. – Я Ариана. −Хорошо. – улыбается девушка. – Давай будем друзьями. Юная Дамблдор кивает. И Альбус расслабляется.

***

Геллерт до боли сжимает кулаки, глядя на невысокую хрупкую девочку с длинными светлыми волосами, так похожую и одновременно непохожую на Альбуса. Она такая нежная и светлая. Тем страшнее выглядит окутывающий ее ореол тьмы. По тому, как Ариана смотрит на чужих, Геллерт понимает. Она повредилась рассудком. И живет с этим уже восемь лет. Гелла медленно, чтобы не спугнуть, гладит девочку по руке. Ариана словно оттаивает и уже позволяет обнять себя. Сестра шарит по карманам и достает маленький стеклянный шарик с кружащимися в нем заколдованными снежинками. −Давайте уйдем к реке. – негромко предлагает Альбус, тревожно оглядываясь. – Там будет спокойнее. Девушка не глядя кивает, давая понять, что услышала, и увлекает Ариану за собой. Геллерт и Альбус идут чуть позади них, почти соприкасаясь локтями. −Она могла бы стать сильной волшебницей. – горько произносит Дамблдор. −Вот поэтому мы и должны изменить это. – Геллерт порывисто поворачивается к нему. – Наше положение. Почему маги должны прятаться, как крысы? Почему нам нельзя применять волшебство против магглов? Чтобы нас истребляли?! Чтобы наших детей вот так калечили?! Губы Альбуса искривляет горькая усмешка. −Что тут можно сделать? Статут незыблем. В глазах Геллерта вспыхивает пламя. −Глупости. В наших силах все изменить. Ради высшего блага.

***

Аберфорт зло меряет шагами комнату. Альбус его пугает. С того самого момента, как старуха Батильда познакомила его с этими Гриндевальдами. И понеслось, как снежный ком. Сначала старший брат стал до жути рассеянным. Постоянно витал где-то в облаках, отвечал невпопад, ронял вещи, чего с ним в принципе никогда не случалось. Потом начались совы по ночам, какие-то дурацкие вычисления, горы книг и разговоры-разговоры-разговоры. О политике, о Статуте, о всякой утопичной ерунде вроде высшего блага. А теперь здрасьте-пожалуйста, эти близнецы еще и у них дома отираются. Разносят экспериментами отцовский кабинет, роются в маминой библиотеке. И самое главное – интересуются Арианой. Младшего Дамблдора просто зло берет, когда он видит девчонку Гриндевальд рядом с сестрой. Эта Гелла возится с ней, заплетает косы, что-то рассказывает, шутя создает сложные иллюзии. А ее брат наблюдает со стороны. Словно изучает поведение Арианы. И сестренка доверяет им. Позволяет Гелле прикасаться к себе, а Геллерту находиться рядом. А Альбус-то. Старший брат, серьезный и здравомыслящий Альбус ими просто очарован. Ладно бы еще девчонкой. Это Аберфорт с натяжкой, но понял бы. А тут и вовсе какая-то ерунда. Брат словно мечется между близнецами, будто не знает, кто ему нравится больше. С первого этажа доносятся голоса. Опять пришли. Аберфорт сжимает кулаки и идет к лестнице. Мерлин, хоть у кого-то в этом доме должна быть голова на плечах.

***

В этом укромном уголке на редкость уютно. Альбус сидит на мягком пледе, почти скрытый длинными густыми ветвями плакучей ивы. Над землей раскинулся знойный полдень. Дамблдор расстегивает воротник рубашки и отпивает лимонад из зависшего в воздухе стакана. На плечи ложатся узкие прохладные ладони. И следом тяжесть чужой золотоволосой головы. К щеке прижимается щека. А к спине – мягкая грудь. −Гелла. – вспыхивает Альбус. – Что ты делаешь? −А что не так? – беззаботно интересуется девушка, почти касаясь губами его шеи. −Гел… Голос подводит, потому что бесстыжая Гриндевальд проводит горячим языком по коже Альбуса. −Правильно. Гел. – произносит мужской голос, и на плед перед растерявшимся Дамблдором опускается Геллерт в расстегнутой рубашке. – Мы же видим, что тебя мучает выбор. −Так зачем выбирать? – усмехается в ухо Гелла. Альбус смотрит в шаловливые небесно-голубые глаза напротив и не желает ни о чем думать. Он просто подается вперед и впивается в полураскрытые пухлые губы голодным поцелуем.

***

−Бросай все, что тебя вяжет! К черту эти обязательства. Аберфорт сможет сам о себе позаботиться. А Ариану мы возьмем с собой. Ей пойдет на пользу путешествие, вот увидишь. Гелла любуется братом. Когда он верит во что-то, то становится просто неотразим. А еще заряжает своей уверенностью всех вокруг. Вот и Альбус попал на его удочку. Альбус вообще пропал с того жаркого дня под ивой. Попал в сети близнецов Гриндевальд, отравился их ядом. И спасения ему больше нет. −Зачем тебе хоронить свой талант в этой глуши? – включается Гелла. – Мы отправимся в Европу. Мы представим наши исследования. Нашу реформу Статута. Это станет огромным прорывом. Неужели ты не видишь, что маги закостенели? Застряли в Средневековье? Пора вывести наше сообщество на новый уровень. −Втроем мы сломаем эту систему. – подхватывает брат. – Сломаем старый мир и построим новый, лучший. Мир, в котором маги не будут прятаться. Не будут бояться. −Мир, в котором история Арианы никогда больше не повториться. – жмет на секретный рычаг Гелла. Альбус опускает голову. Длинные рыжие пряди занавешивают лицо. Он нервно теребит манжеты и переступает с ноги на ногу. Он почти уже сдался. И тут появляется Аберфорт.

***

Время словно замерло на мгновение. Гелла видит зеленую вспышку. Видит, из чьей палочки она вылетела. И в кого попала. Девушка кричит и взмахивает руками. Мощный всплеск стихийной магии раскидывает сражающихся по углам разгромленной гостиной. Гелла сжимает кулаки и звенящим от слез голосом кричит: −Хватит! Потому что Ариана смотрит в потолок пустым стеклянным взглядом. Гелла хватает дезориентированного брата за руку. Хлопок парной трансгрессии, и братья Дамблдоры остаются одни над телом погибшей сестры. Альбус падает на колени и вцепляется себе в волосы. −Сестренка. – потерянно шепчет он. Аберфорт с воем прижимает к себе ставшее словно еще меньше тело и кричит: −Это ты! Это твоя вина! Гелла в доме Батильды отвешивает потерянному Геллерту пощечину и заклинанием собирает чемоданы. Опять. Опять.