Высший приоритет

В новостях говорили о трудностях, возникших уже на первом этапе переговоров. Киберлайф отказывались признать технику живой и не получить компенсации от своего бывшего товара, а андроиды не желали становиться бесплатной и бесправной рабочей силой снова. Что же до правительства и президента — они политики, что с них взять? От их речей мало толку и еще меньше смысла. Обстановка вокруг ситуации накалялась сильнее, но все же сдвинулась с мертвой точки. Рид, нахмурившись, кивнул с умным видом после завершения очередного репортажа и отпил немного кофе из термоса. — Они же не смогут тянуть с этим вечно, верно? — спросил он у Ричарда, который прожигал его взглядом, полным осуждения. — Что? — хмуро добавил он, отвлекаясь от новостей, которые отображались на голографическом проекторе ладони его андроида. — Вы уже почти час смотрите новости. Куда продуктивнее было бы спросить о них у меня. Я бы свел всю информацию к краткому резюме. Могу я отключить проекцию? — Мог бы, — хмыкнул Гэвин, — если бы экран в машине не сломался, и я имел возможность посмотреть с него. Но деталей на его починку нет. А ты продвинутая модель андроида, так почему бы не воспользоваться частью твоих функций. — Я не телевизор, — в голосе Ричарда явно слышалось раздражение. — А я еще недавно не был беглецом. Все мы должны принять новую действительность, — заметил Гэвин, попивая кофе. На этот раз пришлось прятаться на свалке автомобилей, и это убежище было отнюдь не самым плохим. Охраны тут никакой, кроме парочки дронов, которые Ричард без труда перенастроил, изменив им маршрут, чем создал достаточно безопасную зону для жизни. Кроме того, тут хватало деталей, чтобы сменить номер и датчик машины, фактически замаскировав ее при возможном поиске. Наверняка и рабочий монитор можно было найти, но Ричард отказался отправляться на его поиски, сославшись на бесполезность устройства. И вот теперь наверняка жалел, что решился спорить со своим напарником. Убежищем им служил старенький дом на колесах, явно побывавший в парочке аварий, но он запирался, а внутри был широкий лежак. Пришлось немного повозиться, зато удалось даже починить обогреватель. Рид какое-то время ворчал, что они не могут снова остановиться в мотеле, но теперь о них чаще говорили в новостях, и не только из-за федерального розыска. Пусть переговоры начались недавно, но и у Маркуса появилась определенная власть и возможность общаться с прессой. И благодаря ему теперь каждая собака и даже электронный пылесос знали, как выглядит Ричард, — Маркус сразу предупредил о том, что тестовый образец Киберлайф опасен и сообщество девиантов не будет брать ответственность за его действия, фактически изгнав Ричарда из собственного народа. — Мне трудно дать оценку этим переговорам, не присутствуя на них и не имея возможности оценить психологическое состояние всех участников. Но это важный вопрос, и для всех сторон конфликта выгодно решить его в кратчайшие сроки, — предположил Ричард и все же убрал руку, несмотря на недовольное бурчание Гэвина. — Мне нужно проверить аккумулятор. Температура понизилась, обогреватель работает неисправно, — пояснил он и хотел было встать с лежанки. — Ты же сам можешь поднимать температуру, — лукаво заметил Рид и потянул андроида к себе. — Давай, я же сказал, что намерен использовать все твои функции, — усмехнулся он. Ричард посмотрел на него озадаченно. — У вас на удивление приподнятое настроение, — заметил он, но уселся на край лежанки и, просканировав плечо мужчины, обнаружил признаки проходящей инфекции и формирования новых тканей. Лечение шло успешно. — Это называется стадия смирения. Или типа того, — предположил Гэвин и поставил термос на пол. — Мы с тобой уже в буквальном смысле слова оказались на свалке. Ниже падать просто некуда. Но хоть в этой дыре нас не найдут. Если ты все сделал правильно, — уточнил он и прищурился. — Уверяю вас, мы оторвались от слежки еще в предыдущем городе. За ними ведь теперь охотились не только наемники Киберлайф, но и полиция. Если бы не Ричард, который смог уловить их переговоры, то кто знает, может, в том мотеле их бы и прикончили. У Рида даже начала развиваться навязчивая идея о том, что ему предначертано умереть в гостиничном номере, из-за чего он сам предложил держаться подальше от людных мест. И свалка не казалась такой уж плохой альтернативой. — Как ваше самочувствие? — спросил Ричард и потянулся к Гэвину. Едва касаясь, провел кончиками пальцев по плечу, внимательно рассматривая края бинтов, выступавших из-под широкого выреза свитера. — Хорошо, на самом деле. Видимо, ко всему можно привыкнуть, — ответил Рид и усмехнулся. Сегодня у него и правда было хорошее настроение. Может, он просто уже морально не мог переживать из-за происходящего — у всего должен быть предел. Едва они забились в эту нору и все немного утихло, как появилась какая-то надежда, которую еще и укрепляли последние новости. Даже новый публичный статус Ричарда играл им на руку. Гэвин коснулся красивого искусственного лица, и андроид вопросительно на него уставился, ожидая пояснений. — Ты же теперь знаменитость. Как думаешь, смогу я выманить Камски, сообщив, что ты у меня? Угрожая разобрать тебя на части или типа того? — Вы хотите использовать меня в качестве заложника? — уточнил Ричард, но, вопреки ожиданиям Гэвина, не стал возмущаться, а обдумал эту идею. — Отсоединю твою руку и отошлю ее в полицию, в лучших традициях маньяков-убийц. Приложу записку: «Верните мою жизнь, у меня ваш андроид», — мечтательно сказал Гэвин, и когда-то он действительно мог рассмотреть подобный вариант. Но сейчас уже слишком привык к Ричарду и последнее время все чаще напоминал себе, что его напарник — один из пластикоголовых, просто чтобы не забываться с ним. Как в этот момент, пока он лениво поглаживал его сильные руки, вспоминая, когда он в последний раз использовал этот шедевр кибернетического искусства не по назначению. — На самом деле у этого плана есть шансы на успех, — заметил Ричард и одобрительно посмотрел на Гэвина. — Хотите меня уничтожить в обмен на удовлетворение человеческих нужд? — спросил он. В его глазах появился опасный огонек, на губах — едва заметная ухмылка, которая уже давно перестала быть искусственной. — А ты что, словно какой-то девиант, боишься смерти? — весело спросил Гэвин и положил руку на грудь Ричарда, через ткань тонкой черной водолазки ощущая, как внутри пульсирует насос, и прекрасно помня, как он когда-то сам держал источник его жизни в руках и видел страх в холодных серых глазах. Видел тогда еще робкую жизнь, которая теперь расцвела в полную силу, хотя андроид продолжал с раздражающим упрямством это отрицать. — Мое отключение не совпадает с заданными вами же целями, — непривычно мягко ответил ему Ричард. — Но при определенных обстоятельствах… — добавил он задумчиво, и Рид поморщился. — Ты такой зануда, — честно сказал он своей жестянке, но посмотрел на лицо андроида с теплотой. Из простой консервной банки, которую он на дух не переносил, Ричард превратился во что-то новое и живое. Близкое. Это сложно было передать словами, Рид сам порой не понимал, как может чувствовать что-то подобное к машине, сколь бы живой она ни казалась. Тем более что Ричард, как заезженная пластинка, без конца повторял о том, что он не девиант. Да-да. Конечно. Он самый напуганный девиант из всех, что Риду доводилось видеть. Возможно, даже жалкий в какой-то мере. Слишком напуганный свалившейся на него свободой. Но то, что он делал, сместив все свои задачи и самостоятельно выбрав целью жизни заботу о нем… Гэвин потянул к себе застывшего Ричарда. Уткнулся в холодные губы, ощутил, как встрепенулся андроид в его руках, но рот приоткрыл, неумело замирая в поцелуе. — Детектив? — с легкой растерянностью произнес Ричард, отстранившись от Рида, но тот только покачал головой. — Нет, вот просто молчи, — попросил он и снова подался вперед, стараясь ни о чем не думать. Эта зараза была живой. Живее многих людей. И последние пару месяцев — единственным близким существом, которое было у Гэвина. Да что там месяцев… Рид с трудом мог вспомнить, чтобы о нем вообще кто-то когда-то так заботился, чтобы ставил на первое место во всей своей жизни. Чтобы рассматривал ситуацию, где жертвовал своей жизнью ради него. Этот мир все равно летит к чертям, так почему бы и ему не отпустить себя. Позволяя ощутить что-то теплое в душе. Ричард неловко положил руки на талию Рида. Поцелуи ему совершенно не давались, хоть он и пытался как-то на них отвечать. Гэвин отстранился и потерся носом о щеку андроида. — Это просто, — шепнул он Ричарду, — копируй мои движения. А то ведешь себя, как девственник, — поддразнил он, за что получил строгий взгляд серых глаз и ощутил, как Ричард сильнее сжал его торс. — Вы забыли, у меня серьезные повреждения челюсти. Несколько проблематично выполнять некоторые действия, — напомнил ему Ричард. Гэвин невольно вспомнил, как сам, с трудом справляясь с волнением, ремонтировал поврежденную голову напарника, пытаясь собрать его пробитую челюсть в подобие рабочей конструкции. И если бы Ричард отключил искусственный покров, можно было бы увидеть на белоснежном пластике черные следы грубой спайки. — Хорошо, — сказал Гэвин и погладил Ричарда по бледным губам. — Тогда без поцелуев, — предложил он и подтолкнул андроида на лежанку, но тот не шелохнулся, только задумчиво смотрел на Рида, а затем провел рукой от талии вверх по животу и груди до самой шеи, бережно касаясь человеческой кожи. — Вы же понимаете, что моя конфигурация не позволяет… — напомнил Ричард, и Гэвин зажал ему рот. — Раньше тебе это не мешало ко мне лезть, а сейчас что? Внезапно решил поиграть в андроида-недотрогу? — спросил он и настойчивее толкнул Ричарда. На этот раз тот лег на спину, спокойно глядя на своего человека, и даже слегка улыбнулся, когда Гэвин навалился сверху. — Вы можете прикасаться ко мне, как пожелаете, Гэвин. Рид удивленно на него посмотрел, подозревая, что Ричард все это делает намеренно. Что это вообще? Киберфлирт? — Ох, ну спасибо за разрешение, жестянка, — улыбнулся Гэвин и принялся стягивать с Ричарда водолазку. Ему это было нужно. Что-то близкое и понятное. Человеческое, пусть и с не совсем человеком. Что-то простое и расслабляющее, из-за чего можно забыть о целом мире вокруг. Они делали это прежде, хотя тогда андроид действовал агрессивно, а сейчас был на удивление послушным и внимательным. Ричард приподнялся на локтях и слегка наклонил голову набок, открывая расслабленную шею, давая рассматривать свое тело, выверенное лучшими инженерами этой страны, идеальные пропорции для совершенного человека. Кожа мягкая, покрытая россыпью родинок. Их на Ричарде было много, и на лице, и на теле. Гэвин вдруг понял, что не видел своего андроида обнаженным, а теперь это казалось таким манящим, что даже во рту пересохло, и он, нервно облизнув губы, провел кончиками пальцев по животу андроида, чувствуя твердый рельеф пресса. Спокойствие и податливость Ричарда были непривычными, но вместе с тем манили насладиться внезапно свалившейся на него властью. А еще в голову закралась мысль о том, что он мог сделать это еще давно, с того момента, как Ричард выбрал его, а не свои задачи, установленные Киберлайф. Ведь именно с этого момента начали происходить все изменения. — Сними брюки, — попросил Рид и наклонился, чтобы прижаться губами к щеке андроида, ощутив, как тот ерзает под ним, исполняя просьбу. Длинные стройные ноги. Рука скользит по бедру вниз до колена и обратно. Чего еще стоило ожидать от андроида? Гэвина почти злило, насколько прекрасным они создали этого смазливого детектива, даже строгий взгляд серых глаз не мог испортить общее впечатление. Прекрасное создание, которое принадлежит ему. Слушается его, ждет его слов и готов их исполнять добровольно. Сейчас это было именно то, что нужно Гэвину — ощутить контроль, ощутить близость. Короткая вереница поцелуев от шеи по вздымающейся груди. И все равно, что андроиды не чувствуют ни боли, ни наслаждения, — Ричард точно считывал прикосновения и понимал их значение. Только сейчас все было словно впервые, совершенно не похоже на их прошлые разы, когда андроид прибегал к грубым, хорошо рассчитанным ласкам, чтобы просто повысить продуктивность Рида. Сейчас же он, почти обнаженный, покорно замер под ним, словно сам не знал, что делать. Гэвин недовольно фыркнул. — Так и будешь лежать, как бревно? — спросил он у своего андроида, поглаживая низ его живота и думая, стягивать с него заводские боксеры с эмблемой Киберлайф или нет. С одной стороны, хотелось увидеть Ричарда полностью обнаженным — от одной этой мысли сладко сводило мышцы и кровь все жарче приливала к члену. С другой, Рид боялся увидеть под собой правду, которую и так понимал. Что андроид анатомически ближе к куклам, чем к людям. — Мне показалось, вам нравится все делать самому, — ответил Ричард и вздохнул, посмотрев на него своим привычным самодовольным прищуром. — Я слежу за вашими физическими показателями, вижу, что вы возбуждены. — А буду возбужден еще больше, если ты начнешь принимать участие в процессе. Давай. И не смей говорить, что ты не секс-андроид, мы оба прекрасно знаем, что кое-что ты умеешь, — сразу напомнил Гэвин. Ричард усмехнулся и, подавшись вперед, прижался губами к колючему подбородку Рида, не сводя с него немигающего взгляда. Потянулся выше и провел холодным языком по небритой щеке, заставив Гэвина пораженно замереть, когда вдруг теплое дыхание коснулось его уха. — Если бы моя аналитическая установка была функциональна, я мог бы провести полный химический анализ вашего тела прямо сейчас. Просто по следам пота на моем языке. Смог бы лучше понять, какие именно химические реакции происходят в вашем организме, Гэвин, — прошептал он, и Рид охнул, не понимая, почему подобный бред показался ему эротичней любых грязных разговорчиков, которые ему так нравились в порнофильмах. — Хотите, чтобы я ласкал вас? Рид одной рукой обхватил его за талию, а второй принялся поглаживать по груди, потянулся, чтобы снова поцеловать андроида, и ему было все равно, что тот отвечал неловко, почти невпопад. От него становилось жарко, и Риду казалось, что он попал на совершенно неизведанную территорию. — Касайся меня, давай, я знаю, ты умеешь. Следи за показателями тела или что ты там делаешь, только не будь неподвижной куклой, — приказал Гэвин, рыча в приоткрытые губы Ричарда. Андроид посмотрел на него долгим взглядом серебристых глаз, и в какой-то момент Рид даже подумал, что он завис, а потом вздохнул, когда андроид запустил сразу обе руки ему под свитер, задирая его, лаская напряженное и такое чувствительное человеческое тело. Ричард полностью сел на лежаке и следил за Гэвином не моргая. Водил пальцами по напряженному животу и груди, задирая одежду все выше, обнажая тело, которое тут же покрылось мурашками. Гэвин забрался на колени к своему андроиду, крепко оседлав бедра, и начал оглаживать его спину и плечи, ощущая, как Ричард отражает его собственные прикосновения, дублируя их на теле Рида. Самое странное дистанционное управление, какое только могло быть. — Снимите? — слишком уж спокойным голосом спросил Ричард, словно они просто беседовали. — Да, — торопливо выдохнул Гэвин и, стянув свитер, отложил его в сторону. Он обхватил лицо Ричарда, снова целуя его, и получая странное удовольствие от того, как андроид отвечал на них. Ведь искусственная кожа под его губами была мягкой, как настоящая, дыхание живым, а движения поврежденного языка неловкими, но отзывчивыми. Он запустил пальцы в волосы Ричарда, сбивая его вечно идеальную прическу, пропуская между пальцами темные, чуть вьющиеся после девиации пряди, и с трудом дышал, понимая, как ему не хватало хоть какой-то, похожей на человеческую, близости. И, словно ощущая его нетерпение, Ричард опустил руки ниже и стиснул в сильных ладонях его ягодицы, вырывая из губ Рида тихий стон удовольствия. — Да, давай так, — одобрил Рид и, поддавшись порыву, укусил Ричарда за скулу. Он тут же увидел, как светлая кожа сползла с лица, а на месте укуса на пару мгновений проглянул белый пластик. — Вам не стоит повреждать меня, — посоветовал Ричард, шепча куда-то в висок Гэвина и продолжая сжимать его зад. Гребанный образец совершенного спокойствия. Это выдавало в нем андроида и вызывало подсознательный колючий страх под ребрами. — Копируй мои биологические показатели. Хотя бы симулируй возбуждение, жестянка, иначе никогда не станешь человеком, — нагнувшись к уху Ричарда, возбужденно прошептал Гэвин, поддразнивая его, и поцеловал в щеку. Ричард удивленно на него посмотрел. — Вы уверены? — уточнил он приказ, и Рид торопливо кивнул. — Да, черт возьми, сделай это. Ты же должен уметь изображать все человеческие эмоции, а если базы нет, то вот он я, изучай, — приказал он, поглаживая плечи и шею своего прекрасного напарника. Ричард прошелся по нему сканирующим взглядом, Гэвин же забыл, как дышать, в ожидании того, что может произойти дальше. И увидел это. Как расширились зрачки глаз Ричарда, как возбужденная чернота растеклась по серой радужке, делая взгляд более глубоким и жарким, как приоткрылись мягкие губы и с них сорвался тихий вздох. А стоило Риду положить руку на обнаженную грудь андроида, как он ощутил ускоренное биение сердца. — Да, да, вот так уже лучше, — закивал Гэвин, чувствуя, что у него уже крепко стоит. Было что-то завораживающее в этом странном уроке человечности. Он словно сам лепил все, что хотел бы видеть в Ричарде, открывал стороны, которые и так в нем были, просто не проявлялись до этого времени. Ведь было не нужно. Никто не станет вкладывать в детектива-андроида алгоритмы для секс-андроида. Но у них была программа адаптации и обучения, тем более сейчас ее ничего не сдерживало, и сознание не имело границ… Они могли быть кем угодно. Только нужно время, нужен опыт. — Вот же девственник, — засмеялся Рид, прежде чем снова поцеловать Ричарда, и на этот раз тот ответил куда более страстно, вдыхая сквозь поцелуй, словно ему не хватало воздуха. Ричард уперся спиной в стену трейлера, и мягкий свет встроенных ламп задрожал на его светлой, усыпанной родинками коже. Гэвин запрокинул голову и тут же ощутил на шее прохладные губы, крепче вцепился в широкие плечи и с блаженством прикрыл глаза, чувствуя, как андроид входит во вкус, понимает процесс все лучше и ласкает его увереннее. Ричард наконец-то справился с джинсами напарника и приспустил их вместе с боксерами, высвобождая напряженный, налитый кровью член. — Ну, давай, — подбодрил его Рид и согнулся, прижимаясь лбом к плечу андроида. От возбуждения по коже бежали мурашки, тело горело от нетерпения, но он не хотел все делать сам, тем более сейчас, когда понял, что Ричард полностью в его власти и исполнит все, что бы он ни попросил. — Ты же уже делал это прежде, я знаю, ты умеешь, — продолжал нашептывать он своему андроиду. Гэвин услышал, как тот хмыкнул в ответ и прижался губами к его шее. Одной рукой он подхватил его за поясницу, а второй сжал член, принимаясь неспешно поглаживать по всей длине, меняя силу хватки, подбирая самую подходящую и наблюдая с исследовательским интересом. Это смотрелось бы жутко, если бы не растрепанные волосы и сбитое дыхание андроида, который выглядел по-человечески возбужденным, и ласкал его, стараясь доставить как можно больше удовольствия, а не просто быстрее довести до разрядки. — Да-да, вот так, — охнул Рид, дернувшись на коленях Ричарда от внезапно пронзившей тело дрожи удовольствия. — Я уже понял, Гэвин, — самодовольно прохрипел ему в ответ Ричард, за что получил укус в плечо. И снова кожа на мгновение сползла с белоснежного корпуса. — Понял он, — простонал Гэвин, но все другие комментарии вылетели из головы, когда Ричард ускорил темп и снова начал поглаживать его ягодицы. — Ох, зараза, — дрогнувшим голосом прошептал Рид и надавил на грудь андроида. — Ложись, ложись, ложись, — в возбужденном бреду пробормотал он, жадно глядя на Ричарда. Тот послушно соскользнул вниз, а Гэвин, оказавшись сверху, навалился на него и, обхватив его голову, жарко припал к губам. — Не останавливайся, — приказал он, когда Ричард на мгновение перестал его ласкать и замер, сжимая горячий член и напряженный зад в своих сильных руках. — Просто, блядь, не останавливайся, — повторил, целуя снова и наслаждаясь пылким ответом. Ричард послушался, начал ласкать его быстрее и настойчивее. А Гэвин, не сдерживаясь, толкался бедрами во влажный кулак Ричарда, сам задавая темп и угол движений, пока тот не переставал дразнить его, поглаживая подушечками пальцев ягодицы и спину. От такой простой ласки все тело пылало и вздрагивало. Гэвин лег на Ричарда сверху и уткнулся головой в подушку, он чувствовал, что уже на грани, и просто цеплялся за своего андроида. А тот вдруг тихо застонал под ним, так мелодично и непривычно беззащитно, что Гэвин пораженно уставился на Ричарда затуманенным взглядом. — Давай еще раз, малыш, — зашептал он, продолжая вбиваться в тугой кулак Ричарда. — Еще раз, хочу это слышать, у тебя прекрасно получается, — подбодрил он, желая увидеть, как это произойдет, как полностью спадет маска бесстрастия, уступая место возбуждению, настоящему и живому, робко созданному самим Ричардом по его просьбе и вместе с ним. Не заготовленный шаблон, не копия из базы данных, не какая-то игра, как у андроидов в клубах, нет. Он знал, что это Ричард. Что-то подлинное в нем, что только учится появляться на свет, чего андроид сам в себе не знал и даже не подозревал, что способен на такое, но вот он, такой живой и возбужденный. Гэвин хотел слышать его стоны, хотел кончить, слушая их. И Ричард выполнил его просьбу, осторожно, словно неуверенный в каждом звуке. Стоны тихие, на грани со вздохами, настоящие, не просто копия тех звуков, что издавал сам Гэвин, постанывая через возбужденное рычание. Что-то новое. Что-то его собственное. — Да, малыш, вот так, еще немного, — шептал и скулил Гэвин от пробивающего все тело острого наслаждения. Ричард уже не церемонился с ним — прижимал к себе ближе, касался его, пока Гэвин, как в бреду, трахал его ладонь, ощущая, что перехватывает дыхание. Все тело содрогнулось от оргазма, а мышцы напряглись так, что поджались пальцы ног, и икры свело судорогой. Теплая сперма обильно потекла по пальцам Ричарда, пачкая его живот, и Гэвин обессиленно распластался на своем андроиде, все еще чувствуя, как тот сжимает его член. Андроид тоже тяжело дышал, и Рид не хотел, чтобы это прекращалось. Чтобы возвращалась маска холодной машины, за которой прятался его Ричард. Но пусть хоть в этот момент… этот прекрасный момент, он был таким настоящим. — Ох черт, надо делать так чаще, — простонал Гэвин, поняв, что Ричард уже выровнял дыхание и просто лежит под ним. — Можешь отпустить меня, чудила, — рассмеялся он, и Ричард тут же выпустил его из рук. — Ваше общее состояние улучшилось, — удовлетворенно сказал Ричард своим привычным деловым тоном, словно мгновение назад он и не задыхался от тихих стонов. — Да, — довольно подтвердил Гэвин, — запиши себе это где-нибудь. Черт, я же могу научить тебя чему угодно, — мечтательно проговорил он, устраиваясь на груди Ричарда и ощущая, что в их убежище становится прохладно. Но до чего же ему не хотелось вставать. — Можешь повысить температуру тела? Согреть меня немного? — Могу, — подтвердил Ричард. Его тело и правда стало заметно теплее, и Рид блаженно прикрыл глаза, прижимаясь к своей многофункциональной грелке. — Вот теперь и жизнь налаживается, — проговорил он разнеженно. — Обними меня, что ли. Ричард тут же выполнил просьбу, обняв его двумя руками. — Следовало сказать мне, что подобное могло помочь вам, — словно осуждая, проворчал он, и Гэвин ухмыльнулся. — А то не понятно? У нас, людей, не так много вещей помогает на время стать счастливыми. И это одна из них. — Я прежде считал, что это, скорее, будет для вас чрезмерной нагрузкой, — признался Ричард. — Что ж, к таким нагрузкам я готов. И еще поработаем над твоим поведением. Но для первого раза неплохо, очень даже, — подбодрил Гэвин, не открывая глаза. — Это не первая наша физическая близость, — не согласился Ричард. — Такая — первая, — лениво ответил Гэвин и недовольно фыркнул, когда Ричард привстал и едва не скинул его с себя. — Да лежи ты, — попросил он обреченно, но затем ощутил, как его укрыли пледом, и только после этого Ричард лег обратно, продолжая его обогревать. — Чтобы избежать риска простуды. Не хотелось бы снова тратить время на ваше лечение, Гэвин, — пояснил Ричард, и Рид хмыкнул. — Боже, остановись, я не выдержу так много романтики за раз, — ехидно сказал он, но улыбнулся нежно, думая, что давно надо было спать в обнимку с Ричардом. Ему уже несколько месяцев не было так тепло и уютно. Даже не хотелось двигаться или пытаться поправить одежду. Просто уснуть, впервые веря, что все наладится.