Высший приоритет

На исходе третьей недели переговоров стало известно, что стороны, наконец, пришли к какому-то соглашению. Детали пока не разглашались, но в новостях сообщили, что статус «живых» андроидам оставили, хотя полного перечня прав и свобод, как у людей, им выбить не удалось. Также было оговорено возможное расширение прав андроидов в будущем, в связи с их более глубокой интеграцией в общество. Звучало ободряюще и заумно, но Гэвин был уверен, что в каждом этом слове есть какой-то подвох — хотя бы потому, что Киберлайф были довольны сделкой, а значит, они с нее точно получили больше, чем сами андроиды. Детройт все еще оставался закрытым городом, и в новостях передавали репортажи о случаях нападений группировок настроенных против новых членов общества, несколько банд пытались пробиться в город, и некоторым из них это даже удалось. Рид не горел желанием прикидываться ярым противником железяк и с пылающим факелом лезть через ограждение, тем более что оцепление города наверняка снимут, как только все формальности будут улажены. Вот тогда можно будет вернуться на родные улицы и поработать над тем, чтобы восстановить свою репутацию. Да и в Детройте наверняка будет безопаснее для андроидов. — Как думаешь, а Коннор тебе не поможет? — спросил Гэвин как-то утром, потягиваясь на своем лежаке, который за последнюю неделю стал уютнее и мягче — вылазки Ричарда за провизией и «минимальными удобствами» давали о себе знать, и то, что еще недавно сложно было назвать даже местом для сна, теперь не уступало по комфорту настоящей кровати. Рид с сожалением понимал, что уже как-то привык жить в этом трейлере на свалке. Тут было на удивление тихо и безопасно, но скоро и с этого насиженного места им нужно будет сниматься. — Коннор? — переспросил Ричард, отвлекаясь от сканирования новостной ленты где-то у себя в голове, и осуждающе, очень по-человечески, посмотрел на детектива. — Гэвин, мне напомнить вам, что это он едва не уничтожил меня, нанеся критические повреждения головы? Он расценил меня как угрозу, и не думаю, что нам стоит ждать от него помощи. Куда выше вероятность того, что он сдаст меня Маркусу, и тогда меня уже наверняка уничтожат. Может, разработаем другой план? — предложил он и, отойдя от двери трейлера, которую охранял, словно вышибала в самом дешевом в мире клубе, сел на край кровати Рида, где тот валялся, просматривая загруженные Ричардом новости на планшете, который им вдвоем с горем пополам удалось найти на этой свалке металлолома и починить. — Если не он, то я бы попробовал завалиться к Тине. Мы с ней неплохо ладили, и я уверен, она пережила весь этот бедлам. Она может помочь, — предложил альтернативу Гэвин. — Не смотри ты на меня так своими глазенками, в Детройте нам потребуется помощь, а просить ее мы можем только у наших коллег. По сути, не сказать, чтобы я знал кого-то из гражданских. Ну а ты, как я понимаю, не успел нажить себе друзей среди андроидов? Значит, никто из твоих не поможет нам в этом деле. Так что будем тебя маскировать. — Как заботливо с вашей стороны, — скептически заметил Ричард и проверил досье Тины, которое хранилось в его оффлайн-базе по сотрудникам участка в Детройте, загруженной еще при поступлении на службу. — Не уверен, что офицер будет нам полезна. Я заметил, что у вас было весьма неформальное общение, но ваша близость не поможет нам организовать встречу с Камски или снять с вас обвинения в убийстве. — Ну, поведу тебя сразу к Фаулеру, или не знаю… На месте придумаем, — пробурчал Гэвин. Ричард нахмурился, пытаясь понять его поведение. — Я не отметаю ваши предложения, детектив. Они вполне нам подходят, но я бы хотел добавить в них… эффективности, — мягко сказал он, сканируя взглядом напарника. — Куда эффективнее-то? Или хочешь прямо в Иерихон завалиться, как в прошлый раз? У тебя, конечно, планы капец какие эффективные. Да если бы не я, ты давным-давно уже был бы грудой металлолома, как все здесь вокруг, — фыркнул на него Гэвин и посмотрел едва ли не с азартом, предвкушая спор о продуктивности действий. Это, по крайней мере, могло бы его повеселить и взбодрить для разнообразия, а то от долгого затишья уже хотелось выть. — Вы правы, — внезапно спокойно подтвердил Ричард, и Гэвин посмотрел на него разочарованно. — Когда вопрос касался моей прежней прямой миссии, особенно после повреждения, я не мог верно оценивать приоритеты и риски. Возможно, до сих пор не могу этого делать… — Да точно не можешь, — подтвердил Гэвин, вспоминая, как его андроид в одиночку полез убивать Маркуса прямо в толпе вооруженных девиантов. — И для этого мне нужны вы, — кивнул Ричард, внимательно глядя на Гэвина, и придвинулся ближе, — вы мой напарник. Единственный важный для меня человек. — Ох ты ж боже, сейчас расплачусь, — отозвался на внезапное проявление привязанности Гэвин, но съязвил так лишь от волнения и непривычки. Комплименты от Ричарда все еще казались ему странными, но привыкнуть к подобному было просто. С ним ко всему привыкалось, тем более здесь. Ни одной живой души, лишь выпуски новостей, которые напоминают, что в этом мире еще есть другие люди, да горы металла, среди которых живым был только Ричард. Их мир сузился до одной крохотной свалки, и Риду порой казалось, что он продолжает уменьшаться и в нем остались только они вдвоем. Вот как сейчас, с утра спорящие о планах и политике. Они говорили о спасении, а Рид с трудом мог себе его представить. Вообще ощутить мир снаружи. Словно прошло не восстание андроидов, а настоящий апокалипсис. — Иди сюда, жестянка, — позвал Гэвин и, не дожидаясь, пока Ричард что-то сделает, схватил его за водолазку и потянул на себя, целуя непривычно мягко и утягивая к себе в постель. Ричард медленно, но уверенно обучался человечности. Его улыбка перестала быть искусственной и натянутой, хотя широко улыбаться он так и не научился. Его дыхание менялось, зрачки расширялись, он уже смелее прикасался и был таким потрясающе послушным в эти моменты, что Гэвину не верилось в свое счастье, и пока он еще мог, беззастенчиво пользовался этим положением. — Ляг на живот, — вдруг попросил Гэвин и с азартом посмотрел на своего андроида. Ричард слегка прищурился. — Зачем? Это не кажется мне практичным, — высказал он свои сомнения. — Нет, все очень практично, перевернись, — настоял Гэвин. Он помог Ричарду перекатиться на живот и сразу стянул с него водолазку, растрепав его темные волосы, игриво припал губами к шее и прикусил ее, чтобы посмотреть, как на несколько секунд сползает синтетическая кожа, открывая взгляду навороченный гибкий пластик, служивший обшивкой корпуса для этих удивительных машин. Гэвин провел рукой по широкой, усыпанной родинками спине и самодовольно хмыкнул, отчего-то чувствуя гордость за красоту Ричарда. За то, что он принадлежит ему, нуждается именно в нем, так покорно слушается его. — Куда делся тот строптивый андроид, который залил мне стол кофе, чтобы мы быстрее поехали на вызов? — прошептал, наклонившись к самому уху Ричарда, Гэвин, властно улыбаясь и продолжая поглаживать своего напарника. — Это был быстрый и эффективный способ вынудить вас приступить к работе. И я здесь. Ричард даже обернулся, посмотрел на Гэвина с осуждающим сомнением, словно ожидал увидеть в нем какие-то признаки психических отклонений, и Рид, страдальчески застонав, уткнулся лицом между лопаток Ричарда, а руками обхватил его талию. — Я не для этого спросил, — все же пояснил он, но, к собственному удивлению, спокойный и несколько строгий тон Ричарда ему не просто нравился — от него по телу пробежала возбужденная дрожь. — Я все еще здесь. Изменились лишь мои приоритеты. Когда мы начинали работать, вы были лишь навязанной обузой, заданным программой ограничением, без которого я не мог работать… — Боже, когда ты флиртуешь, устоять просто невозможно, — иронично заметил Гэвин и, укусив Ричарда за ухо, начал неспешно потираться пахом о его ягодицы, плотно обтянутые брюками. — Это был не флирт, а факт, — не согласился Ричард. — Вы спасли мне жизнь минимум дважды. Вы необходимы для моей успешной работы и функционирования. Вы, Гэвин, сейчас мой высший приоритет. Мой напарник. Вы близки мне, — отчитался Ричард, и только под конец в его голосе промелькнули эмоциональные нотки, от которых Рид едва не растекся в умилении и повалился на андроида сверху. Поцеловал в шею, замер, чувствуя, как тяжело стучит сердце в груди. — Ты сейчас что, признался мне в любви? — со смешком спросил он и ощутил, как Ричард под ним повел плечом и тихо хмыкнул. — Как вам будет угодно, Гэвин. Я лишь сказал, как есть. Ричард говорил слегка небрежно, словно специально хотел поддразнить, и Гэвин довольно фыркнул, сам не зная, почему вдруг так рад. — Ну, раз у нас такие трепетные отношения, то я хочу быть к тебе еще ближе, — в предвкушении сказал Гэвин, приподнялся, снова целуя плечи андроида, и принялся стягивать с него штаны. Приспустил их почти до колен, пока Ричард нарочито послушно лежал, но Гэвин так и чувствовал его усмешку и властный взгляд холодных льдистых глаз. Рид провел кончиками пальцев по ложбинке внизу спины и подцепил край резинки форменного нижнего белья. — Ты же хоть частично анатомически правильный? Или к чему мне быть готовым, если я их сниму? — осторожно спросил он и, кинув взгляд на Ричарда, с удовольствием заметил легкий отблеск золотистого света от диода. Полезная вещь. Его жестянка может делать морду кирпичом, но лампочка в голове не обманет. — Моя конструкция не предусматривает отверстий, в которых нет технической необходимости, если вы об этом спрашиваете, — ответил Ричард и, приподнявшись на локтях, обернулся. — Вас это смущает, Гэвин? — Ну-у… — Рид нервно облизнул губы, разглядывая полуобнаженного андроида. Чертова дорогущая передовая модель человека. Сколько бы условных изъянов в него ни добавили при создании для имитации более человеческой внешности, он все равно выглядел не как замученный жизнью детектив, не как беглый убийца в розыске или преступник против своего народа, а как гребаная фотомодель с обложки эротического журнала. Изгибы тела, широкая спина, мягкая теплая кожа и идеальная задница. Рид осторожно провел по ней кончиками пальцев, чувствуя, как на него пристально смотрит Ричард, но остановить не пытается. Гэвин задумчиво потянул за край боксеров и ощутил, как внутри вдруг все сжалось от страха, предвкушения и возбуждения. — Хотите в этот раз обойтись без моей помощи? Рид замер и, посмотрев на Ричарда, увидел насмешливый, почти веселый взгляд. — А что, если хочу? — с вызовом спросил он, разгораясь даже от не начавшейся ссоры с андроидом. — Прижмешь меня к стене или будешь угрожать оружием? — Зачем? — спокойно спросил Ричард, которого словно и не смущало его положение. — Вы сказали, что хотите быть ближе. Это то, чего вы хотите? Такого рода близости? Она предполагает доверие. Тем более сомневаюсь, что вы сможете нарушить целостность моей конструкции подобным образом. — Аргх, просто замолчи! — зарычал Рид и рывком стянул с андроида боксеры, стараясь не отвлекаться на оценивающий взгляд Ричарда. Словно и жестянке было интересно, что дальше будет делать его напарник. Но это даже обостряло ощущения. Гэвин уставился на идеальный упругий зад андроида и положил руки на ягодицы. Сначала осторожно сжал их, почему-то ожидая, что они окажутся твердыми, как металл, но Киберлайф не были бы лидерами в своем деле, если бы просто делали консервные банки в форме людей. На ощупь Ричард был до жути реалистичный, и Гэвин начал прикасаться смелее. — Вас это возбуждает, — сообщил Ричард самодовольно, и Гэвин злобно на него зыркнул. — Не порть момент, — попросил он и согнулся над Ричардом, позволяя себе больше ни о чем не думать. Прижался губами к мягкой коже и, прикрыв глаза, крепко сжал ягодицы Ричарда в руках, разводя их, чтобы раскрыть плотную щель между ними. Люди не могут быть такими совершенными. Сколько бы Киберлайф ни уверяли пользователей, что их андроиды намеренно создаются с человеческими изъянами, — в Ричарде их не было. Кожа покрыта родинками, сухая и с едва уловимым запахом. Ни пота, ни вони потного тела, ни пыли или застывшей грязи. Невероятно чистый. И гладкий. Гэвин вздохнул, понимая, что Ричард не обманывал, когда говорил о своей конструкции. Никаких лишних отверстий. Только такая же гладкая цельная кожа между ягодицами и в паху, где лишь условно была сделана выпуклость, имитирующая член, видимо, чтобы в брюках он не казался слишком гладким. И все же… почему-то это возбуждало до предела. В его руках был механический ангел, созданный по образу и подобию человека, но… лучше. Во всем лучше. И это существо принадлежит ему. Рид крепче прихватил Ричарда за зад и провел языком между ягодиц. Один раз, затем второй. Язык скользил по коже, оставляя на ней влажный след, и для Гэвина не имело значения, что его андроид не чувствовал от этого возбуждения или чего-либо еще. Достаточно было того, что он понял, как нужно реагировать, и больше не изучал его своим сканирующим взглядом, а принял участие в процессе, едва слышно постанывая в подушку. Гэвина это заводило еще сильнее, и возбуждение бурлило под кожей. Он укусил Ричарда за ягодицу и отстранился, глядя, как с места укуса на несколько секунд сползла синтетическая кожа, а затем снова прильнул к нему, обхватывая за шею и заставляя повернуть голову. Гэвин впился поцелуем в холодные губы андроида, наспех приспуская свои джинсы вместе с бельем. Навалился всем телом и застонал, когда горячий член скользнул между упругих искусственных ягодиц. — Черт, на хера они сделали тебя таким? — прошипел Рид и поцеловал Ричарда в плечо. — Лежи, ради всего святого, просто лежи, — взмолился он и завалил Ричарда обратно в постель, хотя тот и не сопротивлялся, только дышать стал чаще. Гэвин обхватил его за плечи и начал двигаться, чувствуя себя каким-то вандалом, который ворвался на самую дорогую выставку элитной техники и влюбился в самый драгоценный экспонат. Самый живой, самый настоящий, самый дикий и в то же время покорный. Его. Тело Ричарда было затягивающе мягким и теплым, пусть даже Гэвин не ощущал никакого отверстия, чтобы толкнуться внутрь, а не просто тереться о него. Рид зажмурился и задышал глубоко, понимая, что у Ричарда есть его собственный запах. Его кожа, его волосы, его тело пахло, как человеческое, и уже так сложно было понять, в какой степени он все еще машина. Ричард начал подаваться ему навстречу, создавая больше трения, тихо, едва уловимо вздыхал под ним, не пытаясь сбросить с себя или прогнать. Потому что сказал сам… доверяет. Желает быть ближе. Это было словно оседлать ураган. Ричард всегда казался ему сдержанным и неприступным, и сама мысль о том, что он вдруг может быть послушным, может его слушаться и идти навстречу, невероятно распаляла. Возможно, электронная грань смерти правда помогла ему стать живым. Его кожа такая горячая, что в одежде становилось жарко, но Гэвин только сильнее прижимался лицом к плечу Ричарда, вжимался в него, хватал крепче и тихо стонал его имя, вздрагивая, чувствуя искры под кожей и напряжение в теле. Ричард под ним прогнулся и издал не то вздох, не то стон. Гэвин понятия не имел, что чувствовал в этот момент его андроид и чувствовал ли вообще, но у него самого перед глазами мерцали искры, а тело млело от наслаждения. От близости, о которой он прежде и думать не мог, которую искал среди людей и так неожиданно для себя нашел в андроиде. Рид тяжело задышал, содрогнулся, пачкая семенем идеальные ягодицы андроида, и обмяк, растекся по Ричарду, тихо рассмеявшись от нервной радости. — Вы в порядке, Гэвин? — деловито спросил Ричард и приподнялся, чем вынудил детектива скатиться набок на их небольшом лежаке, и тот увидел взгляд сияющих серебристых глаз. Любопытный взгляд, горящий. — Больше чем в порядке, Ричи, — выдохнул Гэвин и откинулся на подушку, пока андроид, стерев с себя белесые капли, поправлял одежду и натягивал водолазку. — Эй, да нам некуда спеш… — Вы не слышали? — перебил его Ричард, и Гэвин пожал плечами. — Слышал, как ты тихо стонешь, и это очаровательно. — Нет, металлический лязг, — не согласился Ричард. Он собрался так быстро, как только мог, выбрался из постели, надел ботинки и, прежде чем выйти проверить обстановку, взял пистолет с металлического блока, что стоял у кровати. — Пхлять, — выдохнул Гэвин и тоже начал торопливо собираться. Выскользнул из постели вслед за Ричардом, понимая, что если кто-то сюда добрался, то уже не скрыться на свалке. — У нас тут свет горит, как на главной площади города в праздники. Если кто прошел так близко, то точно нас заметил. Дай мне пистолет, — прошептал он, стукнув Ричарда по плечу, но тот мотнул головой. — Возьмите арматуру около двери. Я стреляю точнее и эффективнее, а вам не стоит выходить. — Тоже мне, нашел барышню в беде, — пробормотал Гэвин и фыркнул, но больше от нервов. — Ну, иди вперед, сканируй, кто к нам тут приперся посреди ночи. Ричард, не говоря больше ни слова, пошел вперед. Двинулся между завалов из металлических блоков спрессованной техники и скрылся за одной из стальных гор, а Рид последовал его совету и схватил стоящий у порога длинный штырь, очень похожий на тот, которым однажды пробило голову Ричарда. Возможно, сейчас он тоже сможет помочь. Но с пистолетом было бы спокойнее. И едва Рид об этом подумал, как услышал выстрелы и, выругавшись, бросился на звук. Ричард проигнорировал сообщение о повышении статуса отношений с детективом и двинулся по грязным тропам среди металлических холмов, пытаясь засечь источник шума. Он точно слышал, как что-то упало, слишком тяжелое, чтобы списать это на ветер. Но это мог быть и естественный обвал, если, к примеру, с вершины насыпи слетел кусок какого-нибудь ржавого тостера. Вот только на этом участке свалки все уже было забито и новых сбросов тут не производилось. Сигналов от дрона он не получал, как и не слышал переговоров по рации. Но это не значит, что их не могли выследить наемники из Киберлайф. Пусть даже они сбежали в другой штат, где местные проблемы для полиции были куда важнее каких-то беглецов из Детройта. Пусть даже одного из них искал сам предводитель новой кибернетической расы. Сканер засек движение, Ричард, даже не думая спрашивать или предупреждать, выстрелил сразу несколько раз. Позади послышался полный гнева крик, Ричард развернулся, прицеливаясь на звук, и уверенно нажал спусковой крючок. Ничего. Проклятый Глок заклинило двойной подачей, и он превратился в бесполезный кусок металла. Все застыло, словно время замерло по одному нажатию кнопки, а аналитическая программа молниеносно начала свою работу. Он был огромный, больше двух метров, в потертой и запачканной форме. Модель WB400, предназначенная для работы с тяжелыми грузами, охраны и прочей деятельности, требующей грубой силы. Даже базовая комплектация этого громилы превосходила Ричарда по физическим параметрам. Диод андроида горел так ярко, словно он уже давно перешел точку невозврата, и Ричард сомневался, что подобный уровень девиации может быть обратим. Противник был так близко. Драгоценное время, потраченное на не сработавший выстрел, было упущено, и сколько бы раз Ричард ни пытался просчитать положение своего тела, варианты атак и уклонений, все приводило к одному исходу — огромный девиант успевал бы до него добраться. Слишком большая скорость, слишком серьезные системные повреждения, слишком высокие физические показатели, чтобы он успел уйти из захвата этой машины без последствий. Время на расчеты истекало, но за эти доли секунды Ричард прожил словно несколько часов своей жизни, постоянно видя, как при любом шаге, повороте, действии он оказывается под девиантом. Тот успевал оторвать ему руки, пробить грудь и голову, сломать спину. Удары этой модели были столь сокрушительны, что невозможно было без потерь пережить хотя бы один. И все, что оставалось, — подобрать, какой из деталей своего тела Ричард готов был пожертвовать. Приемлемее всего была левая рука. Время для расчетов неумолимо заканчивалось, он попытался хоть немного снизить урон от столкновения, прикрывшись рукой, прежде чем огромный свирепый андроид снес его с такой мощью, словно на Ричарда налетел скоростной поезд на полном ходу. По всему телу вспыхнули сообщения о повреждениях, но усиленный корпус смог выдержать и не проломиться полностью, хотя кожа частично отключилась, а функциональность левой руки снизилась на шестьдесят процентов. От удара Ричарда откинуло к горе металлолома, но он успел перегруппироваться и отскочить в сторону. И снова время словно застыло. Ричард пытался уловить все повреждения в модели андроида, найти его слабые места и неисправности. Какая-то его часть, которую сейчас он старался даже не замечать, почему-то выругалась, проклиная свою «удачу», ведь он умудрился нарваться на едва ли не единственную мирную модель андроида, которая без тренировок и оружия представляла для него существенную угрозу. Эта краткая мысль отвлекла на секунду, но ее хватило, чтобы Ричард упустил момент, когда девиант резко развернулся, пытаясь его ударить, и лишь запрограмированные рефлексы уберегли Ричарда от нового повреждения. Но атаковать он не спешил, пытаясь найти подходящее оружие среди горы мусора, пока его левая рука, искрясь и истекая тириумом, безвольно болталась, став бесполезным куском мусора и едва сохраняя двигательные функции. Грузчик-андроид даже не говорил, рычал, словно полностью утратил языковые настройки, превратившись в механическое яростное животное. И когда он в очередной раз бросился на Ричарда, тот с трудом смог увернуться и блокировать удар ценой вмятины на правой руке, но все же изловчился и ударил ногой под колено противника, сбивая его с ног. Одним прыжком он оказался позади огромной машины, пытаясь пробить его спину и добраться до тириумного насоса внутри. Но панели его корпуса были слишком прочными, а сама тварь — слишком быстрой. Андроид изогнулся так, что послышался скрип в пластиковом корпусе, а затем тяжелое давление, и сила, способная двигать целые грузовые машины, навалилась на Ричарда, но вместо того, чтобы пробить его грудь и уничтожить самые важные детали, девиант впился в его горло, сминая его пальцами, и сообщения о повреждениях вспыхнули ярким пламенем перед глазами. — Ричард! Голос Гэвина обрабатывался лишь одним звуковым процессором, другой вышел из строя, и на мгновение визуализация покрылась невозможно сильными помехами. Ричард пытался отцепить от себя девианта, слышал ругань Гэвина и звук сильного удара — похоже, детектив сдуру набросился с металлическим прутом на верзилу, и тот, рыкнув что-то на японском языке, отпустил Ричарда и бросился на человека. «Защитить Гэвина Рида. Вероятность летального исхода при боевом столкновении человека с девиантом — 100%», — вспыхнуло у него перед глазами. Ричард перекатился на живот и отключил часть дополнительных функций — кожный покров и симуляцию очеловечивания, из-за которых он моргал и дышал. Освободившихся ресурсов хватило, чтобы с новой силой наброситься на девианта, вцепившегося в металлический прут, которым оборонялся Гэвин, сминая его, словно арматура была сделана из мягкой глины. Следующим на очереди был бы хрупкий череп Гэвина, Ричард в этом не сомневался. И это было совершенно недопустимо. — Беги, идиот! — крикнул он и с разбега врезался в андроида, отталкивая его от человека, запрыгнул на него, повалив на землю, чувствуя, как сознание затапливает алым светом, а вокруг вырастают огромные мерцающие стены, горящие одним только приказом: «Остановить девиантов». Все вокруг вспыхнуло так резко и ярко, что на мгновение Ричард решил, будто кто-то выстрелил ему в голову, и сам не понял, почему вскрикнул. А затем все отключилось, и со всех сторон схлопнулась темнота.

***

Белый мрамор с черными прожилками. Холодный и прочный. Ричард тряхнул головой и начал медленно подниматься с пола, но смог лишь сесть. Системы сообщали об обновлении программы, а он не мог вспомнить, как здесь оказался. Он дернулся и посмотрел на собственные руки. Повреждений не обнаружил, но система диагностики не работала, и он не знал, в каком состоянии находится его тело. — В приемлемом. Но чинить придется, — с веселой насмешкой сказал Гэвин. Ричард резко обернулся и увидел Рида за его рабочим столом из участка в Детройте. Детектив сидел, закинув ноги на столешницу, и попивал кофе, разглядывая своего напарника. — Опять. Хорошо, что я настоял на том, чтобы таскать с собой кучу запасных деталей. А мы ведь их от самого Детройта таскаем. Помнишь то дело? Как там звали того жмурика? — задумчиво спросил он и начал щелкать пальцами. — Гектор Дорадо. У него был самовозгорающийся андроид, — тут же подсказал Ричард, поднимая архивные записи. — Точно! — хихикнул детектив и отпил кофе. Ричард смотрел только на него и даже не замечал, что участка вокруг нет, лишь частично прорисованный электронный контур. — Мы были хорошей командой, верно? — спросил Гэвин и вздохнул. — Могли бы работать и продуктивнее, — сообщил Ричард и улыбнулся. — Так мы можем, — загадочно ответил ему Рид, поглаживая край картонного стаканчика. — Если ты будешь работать как следует. Все твои нежности — это, конечно, хорошо, но что мы вообще делаем? Куда бежим? Какой у нас, к черту, план? — развел он руками и выругался, потому что пролил на свитер пару капель кофе. Отставив многострадальный стаканчик, он сел ровно и принялся оттирать пятна салфеткой, которая появилась на столе, едва Гэвин протянул к нему руку. И все это казалось таким естественным, словно Гэвин всегда умел это делать. — Мы пойдем к Камски, когда снимут блокаду Детройта. Он поможет, — напомнил Ричард их план. — Вы сомневаетесь, что это успешная стратегия? — Я думаю, что такая дорогая жестянка, как ты, способна на большее, чем бродить по городам и допрашивать людей. Бога ради, да весь полицейский участок, наверное, стоит дешевле, чем ты. И думаешь, эти деньги пошли на идеальную мордашку и глазки? Нет, они того стоили, конечно, но ты же можешь куда больше, а, Рич? Функция очеловечивания пришла в норму. Ричард глубоко вздохнул и моргнул, а едва открыл глаза, уже сидел на столе детектива и наблюдал, как тот просматривает какие-то данные на планшете. — У вас есть какой-то план? — спросил он с легким нетерпением, потому что не понимал, для чего Гэвин играет с ним в загадки. Напарник весело улыбнулся. — Ух, смотри, какой нетерпеливый. Как это по-девиантски, — ехидно подметил он. — Вы хотите, чтобы я это сказал, верно? — поднял бровь Ричард и скрестил руки на груди. — Да нет, — легко ответил Рид и пожал плечами. — Не надо себя ломать, Рич, тем более, — он постучал себя по виску, — я сам все вижу, — сказал почти нежно. Ричард вздрогнул, осознавая, что диод горит красным, но система отказывалась пояснять почему. И едва только он начал ощущать страх, как собеседник несильно пнул его по ноге. — Да успокойся, все хорошо. Все так, как и должно быть, — заверил его Гэвин и посмотрел с легким беспокойством. — Ты ведь хочешь этого? Продолжить наше дело? — Вы еще спрашиваете? Конечно хочу, я был создан для этого, — тут же сказал Ричард, едва ли не злясь, что Рид в этом сомневается. — Вместе со мной? — уточнил детектив. — Вы мой напарник и другого у меня быть не может. Конечно, — подтвердил Ричард. Гэвин удовлетворенно улыбнулся. — Сочту это за комплимент. — Он снова закинул ноги на стол, поудобнее устраиваясь в своем кресле. — Тогда как долго мы будем сидеть в этой гребаной норе? Рванем в Детройт. Мне надоело быть вдали от основных событий. — Вы сами настаивали на этом! Ради безопасности, мы же в розыске, — напомнил Ричард. — Может быть, я передумал, — легкомысленно ответил Рид и ехидно улыбнулся. — Может быть, мы не были готовы. До этого момента. — О чем вы? — насторожился Ричард, но Гэвин ничего не ответил, а перед глазами всплыло уведомление: «Установлено обновлений 1703. Требуется перезагрузка».

***

— Ричард! Ричард, чтоб тебя, очнись! «Повреждение лицевой обшивки. Функционирование систем восстановлено». Ричард открыл глаза и, мотнув головой, засек на себе теплые руки Гэвина, сфокусировал на нем взгляд. — Вы в порядке, детектив, — выдохнул он и усмехнулся. — Не стоило выходить, вас бы этот девиант точно убил. Люди такие хрупкие, — пробормотал Ричард, чувствуя, насколько тяжелее стала его голова. Не физически. Нет. Что это?.. Словно все его объемы памяти забиты практически полностью. Но чем они заполнены, он не мог определить — программа, как живая, перетекала в коде и не позволяла себя проанализировать, при этом он чувствовал, что она ему не враждебна. Она всегда должна была быть в нем. — Девиант? — спросил он, только сейчас полностью восстановив воспоминания до отключения, и осмотрелся. Гэвин схватил его за плечи. — Все хорошо, я… Я не знаю, что ты с ним сделал, но он не опасен, — заверил он и, сев на землю рядом, тихо и нервно засмеялся. — Ты только глянь на него, — Рид махнул рукой куда-то в сторону, и Ричард посмотрел в указанном направлении. Истекающий тириумом девиант переносил металлолом из одной кучи в другую. Движения четкие и спокойные, диод горит ровным голубым светом. Ричард просканировал его, выискивая признаки девиации, но обнаружил лишь повреждения оптических блоков — белок и радужка исчезли, отчего глаза теперь казались черными масляными пятнами, да повреждения корпуса от ударов и сломанный коленный сустав, из-за которого девиант заметно хромал, но работу свою выполнял. — Надо бы тебя подлатать, — заметил Гэвин, внимательно рассматривая Ричарда. — Он тебе горло смял, еще искрится, зараза. И рука ни к черту. Хотя это тебе наказание. Может, не чинить ее какое-то время. Помучишься в отместку за мое плечо. Оно, между прочим, адски чешется! — попытался он разрядить обстановку и, первым встав на ноги, протянул Ричарду руку. Андроид отвел взгляд от недавнего девианта и, ухватившись за ладонь напарника, встал. — Это часть процесса заживления. И я не буду страдать. Я не чувствую боли. Но определенный дискомфорт проблемы с рукой доставят, — отрапортовал Ричард и снова посмотрел на андроида-грузчика. — Ух, зануда, — простонал Гэвин. — Как это произошло? — спросил Ричард, указав на присмиревшего громилу. — А ты не помнишь? — с сомнением спросил Рид. — Я бы не спрашивал, если бы помнил, — строго сказал Ричард. — Мой файл памяти обрывается в момент сражения. Я повалил его на землю, схватил за лицо, пытаясь продавить голову или повредить… Но это все. — Я видел только, как вы сцепились. У тебя диод загорелся так же, как у него, ярко. Я уж думал, все, полетели твои процессоры, но затем ты просто свалился с него без сознания, а этот встал и пошел разгребать мусор. Я думал, ты там ему что-то замкнул в голове намеренно. Нет, что ли? — насторожился Гэвин. Ричард озадаченно посмотрел на свою руку, пока еще смутно понимая, что и как он сделал. Но внутри него что-то открылось. Появилось нечто новое. «Путь разблокирован. Остановить девиантов — доступно», — всплыла в его сознании базовая задача. Ричард с трудом вздохнул, ощущая, как его заполняет эта идея. «Уничтожить Маркуса — доступно», — всплыло из мертвой глубины запретов, что сводили его с ума. Теперь он ощущал себя завершенным. Словно только что спустился с конвейера и точно знал, кто он и для чего создан. Ричард едва заметно улыбнулся и посмотрел на напарника. — Детектив, нам надо выдвигаться. Здесь больше не безопасно. — Да я уже понял и сам, — неохотно простонал Рид и почесал затылок. — Только сначала я тебя подлатаю, идем, — он поманил андроида за собой, и тот послушно двинулся следом. — Есть идеи, куда поедем? Новостей-то про Детройт пока не было, мы же не полезем через оцепление. — О, не беспокойтесь, Гэвин. У меня есть план, — заверил его Ричард.