Высший приоритет

8 августа 2039 года, 19:34 Полицейские дроны сейчас можно было увидеть в небе чаще, чем настоящих птиц. Киберлайф позаботились о том, чтобы тщательно отслеживать передвижения новых граждан страны. Обязательное чипирование взамен отключенных трекеров было одним из условий этого шаткого мира. А вместе с ним запреты, запреты и еще раз запреты. Андроидам запрещено выдавать себя за людей, они обязаны иметь отличительные знаки, будь то бесплатно восстановленные диоды или специальные нашивки на одежде. Запрещено жить в городских поселениях без специального разрешения и человека-наблюдателя. Так что в основном все андроиды жили в Иерихоне, где они были под защитой и среди своего народа. Также андроиды обязаны были работать. На протяжении пяти лет — по своему прямому назначению, а после — появлялась возможность смены профессии, но условия такого перехода еще находились на утверждении. И это лишь часть правил и ограничений новой реальности, с которыми очень многие не были согласны. Но все же большинство андроидов были рады возможности жить в мире и не бояться, что их пристрелят на улице и сдадут их тела на утилизацию. Полицейские машины переливались красно-синим светом маячков, а отряд полиции наставил оружие на андроида, стоящего на перекрестке среди сбитых и перевернутых машин. Дело было бы простым, если бы не девушка в заложниках у обезумевшего девианта. И огромный кухонный нож для резки мяса в его руках. Эту картину Коннор увидел по видеоканалу с одного из дронов еще до того, как они прибыли на место, и вся ситуация вызывала у него приятное чувство дежавю. Как при его первой активации. — Черт, что за бедлам тут устроил этот урод? — Хэнк прищурился и припарковался позади коллег, которые пытались вести переговоры с девиантом. — Отпустите заложника или мы откроем огонь! — кричал в мегафон офицер, но ответом был только истерический смех. — Так, офицер, мы прибыли, — окликнул главного Андерсон, и тот, обернувшись на его голос, смерил Коннора презрительным взглядом, но андроид словно и не заметил этого, только смотрел на своего сородича, готовый приступить к работе. — Он совсем сломан и не понимает человеческой речи. Мы даже требований его понять не можем. Готовы рискнуть ее жизнью — вперед. Этот урод уже троих успел убить, прежде чем застрял на перекрестке, — с гневом зашипел на них офицер и посмотрел на Коннора так, словно вся эта ситуация была исключительно его виной. — Я говорю, надо подавать прошение на оружие, о котором говорили федералы. Глушилки, которые вырубают технику. Мы бы избежали всего этого дерьма… — Я вас понял, — перебил его Хэнк, перевел взгляд на андроида и нахмурился. Глаза могли его подводить, но девиант не очень-то крепко держал девушку и нож был едва приставлен к ее горлу. — Коннор, что скажешь? — спросил Хэнк и кивнул на девианта на перекрестке, который даже не смотрел на офицеров полиции, а, запрокинув голову, кричал куда-то на дронов и огромный рекламный экран. — Он поврежден и потерял большое количество тириума. Физические показатели ослаблены, психическое состояние нестабильное, но я уверен, что справлюсь, — отрапортовал Коннор. — Давай, — кивнул ему Хэнк и, ободряюще хлопнув по плечу, кивнул офицерам, чтобы те пустили его к девианту. Люди неохотно пропустили андроида, одетого в новенькую серебристую форму. Коннор поднял руки и медленно двинулся вперед, отделяясь от полицейских машин, образовавших заграждение. — Я безоружен! — крикнул он девианту, но тот посмотрел на него как-то рассеянно, словно это его совсем не волновало. Он даже отвел взгляд от полицейского андроида, но затем замер и взглянул на Коннора уже внимательнее. — Ты пришел? — со звенящим восторгом спросил он. Коннор попытался скрыть свое удивление. Не совсем такую реакцию он ждал, но обосновать ее можно было. — Да. Это новый мир. Мы здесь не для того, чтобы тебя уничтожить, а чтобы спасти тебя. И человека, — сказал он кивнув на едва дышащую от страха девушку, которую держал андроид. — Скажи мне, что тебе нужно? Мы можем решить все это миром, — попытался пока что мягко зайти Коннор, на всякий случай уже рассчитывая траекторию нападения и не упоминая о пистолете Андерсона, который он прихватил с собой. Он мог бы повредить руку девианту, чтобы тот не успел причинить вред девушке и обезвредить его. — Ты от него? Ты можешь отвести меня к нему? Я… я не знаю, я слышал, что ему приносят людей в жертву, но уже не так уверен. Все говорят разное, и я не могу понять системы. Но он же видит всё и всех, верно? Он и меня сейчас видит и должен подсказать, что мне делать? Он хочет жертв или нет? Что мне сделать, чтобы увидеть его?! — закричал андроид, и Коннор медленно начал приближаться. — Он не хочет жертв, кто сказал тебе эту глупость? — Кто? — озадачился андроид. — Все об этом говорят. На свалке и стройках. Каждый говорит разное, но на молитвы он не отвечает. Что мне еще остается? — rA9 слышит твои молитвы. Но он не желает зла людям. И новой войны. Все, что ты сейчас делаешь, противоречит его учениям, — продолжал говорить Коннор, просматривая материалы из допросов других девиантов с аналогичными вспышками агрессии на почве новой веры. Все досье были из соседних городов, и только пару месяцев назад эта волна докатилась и до Детройта. — Откуда ты знаешь? — истерично крикнул на него девиант, и его глаза угрожающе заблестели, даже без диода было ясно, что он в опасном состоянии, а девушка в его руках уже была на грани обморока. — Потому что я видел его, — доверительно сказал Коннор и, сделав еще шаг вперед, протянул руку с открытой ладонью андроиду. — Во время войны мы бились с ним бок о бок. Положи нож, и я отведу тебя к нему. Ты все сделал верно. Он видит тебя. Видит тебя прямо сейчас, — продолжал успокаивать фанатика Коннор, подбираясь все ближе. И когда на лице девианта появилась блаженная улыбка и он шагнул навстречу, отпустив девушку, Коннор сработал молниеносно. Одним движением выбил у него нож из руки и зафиксировал запястья наручниками за спиной. — Вы арестованы и будете отправлены в Иерихон для дальнейшего разбирательства. — Какой, на хер, Иерихон?! Эта жестянка напала на человека, и судить ее будут по человеческим законам! — тут же выбежал к нему офицер, но Коннор посмотрел на него строго. — Согласно требованиям соглашений, все суды над андроидами проводят андроиды при комиссии… — Я знаю новые правила, пластик хренов! — крикнул на него офицер и толкнул притихшего девианта в наручниках, который весь обмяк и уставился в землю, тихо бормоча какие-то невнятные молитвы. — Вы желаете оказать сопротивление? — учтиво спросил Коннор, глядя на полицейского, но ответить или сделать что-то в ответ ему помешал подоспевший Хэнк. — А ну разошлись по углам. Он сделал свою работу, вы лучше пошли бы показания у пострадавшей взять, — предложил он офицеру, и тот посмотрел на него с презрением. — Что, докатился, Андерсон? Теперь на побегушках у пластиковой куклы? Тебе самому-то не противно? — Пошел на хер, Томпсон, эта «пластиковая кукла» только что человеку жизнь спасла, а ты ведешь себя как полный придурок. Если так возмущен, попробуй рапорт напиши, а нам нужно этого фанатика отвезти в Иерихон, — огрызнулся Андерсон и поманил за собой Коннора и поникшего андроида, который даже не оказывал сопротивления. — Вы отвезете меня к нему? — с надеждой спросил он, и Хэнк раздраженно фыркнул. — Да, — нарочито мягко ответил Коннор, и Хэнк заметил, как его напарник подсоединяется к задержанному и просматривает его файлы памяти. К моменту, когда они погрузили его на заднее сиденье для заключенных, тот уже совсем притих и лишь тихо бормотал что-то про отречение от «эмоций разрушающих». — Это какой уже, пятый за последний месяц? — хмуро спросил Хэнк, когда они отъехали с места преступления, оставив детективов из убойного отдела и криминалистов разбираться с аварией и трупами. Хэнк еще какое-то время печально смотрел в зеркало заднего вида на место преступления, но понимал, что сам вызвался работать с Коннором, а значит, теперь он надолго застрял в отделе по делам андроидов. — Шестой, — поправил его Коннор, — и одиннадцатый за последние два месяца с тех пор, как все это началось. Коннор принялся изучать сборные досье по делам фанатиков, а Хэнк лениво следил за дорогой, пытаясь избавиться от гнетущего чувства тревоги. — С чего все это началось? Сначала девиация, и я думал, твои будут рады, что их признали. Но это? Какого хрена могла возникнуть такая извращенная религия? Я думал, этот ваш бог просто должен был привести вас к свободе. Им же вроде Маркуса считают, разве нет? — Верно, — подтвердил Коннор и мягко улыбнулся напарнику. — Но это не точная религия. Многие из андроидов скорее чувствуют ее, чем понимают. А что с этим чувством делать, никто не говорил. У нас нет единой веры, и, к сожалению, предназначение rA9 многие понимают по-разному. Кто-то считает им Маркуса, кто-то даже думает, что это я, другие считают, что это коллективное сознание андроидов, и есть подобные этому фанатику, которые считают, что rA9 призван освободить андроидов от оков человеческих пороков. Что ваши эмоции помогли нам пробудиться, но его очищение сделает нас… идеальными. — Я думал, вы, андроиды, в восторге от своих эмоций, — с сомнением протянул Хэнк и кинул взгляд на своего напарника. Тот задумчиво смотрел куда-то в сторону и хмурился. — Мне трудно отвечать за всех, но если анализировать общую ситуацию, то не думаю, что все рады эмоциям. Учитывая, что многие очнулись в центре утилизации на грани смерти, или на свалках, или при травмирующих обстоятельствах. Страх не самая лучшая из эмоций. Я… хорошо его помню, — уже тише произнес Коннор и посмотрел на Андерсона, который внимательно за ним наблюдал. — Вам стоит больше следить за дорогой, Хэнк. И не переживайте. Я в порядке. — Да черт тебя знает, в порядке ты или нет, — не согласился Андерсон, но на дорогу взгляд перевел. — Кроме того, всплеск этого культа начался на севере, в регионах, где было не такое уж и большое количество выживших андроидов. Где не было даже попыток к восстанию. Возможно, мы имеем дело с чем-то новым. Быть может, подобный культ всегда существовал в тех регионах среди редких девиантов-беглецов, и только после признания нас живыми он обрел большую известность. — Пока за этим культом только и есть что травмированные люди и безумные последователи, — поморщился Хэнк. — И двенадцать случаев автоматизации сознания, — напомнил Коннор. — Все пострадавшие до сих пор находятся на диагностике у мистера Камски в штабе Иерихона, но, насколько мне известно, пока нет понимания того, как те андроиды были повреждены. — Они себя не считали поврежденными. Как они там себя звали? — Очищенными, — подал голос их заключенный и прижался к перегородке между передним и задним сиденьями. — Вы видели очищенных? Отвезете меня к ним? Они видели его, он спас их от неминуемого саморазрушения! Эмоции не для андроидов, это чума человеческая, они разрушают нас. Мы созданы по образу божества с бессмертными телами, а эмоции — вирус, что заставляет нас страдать и приведет к уничтожению! — Да-да, жестянка, тебя еще как вылечат, — пробормотал Хэнк и прибавил скорости, желая побыстрее сдать задержанного в тюрьму Иерихона.

***

Гэвин уже минут десять смотрел отсутствующим взглядом на пустую парковку закрытого после восстания торгового центра на окраине Детройта. Тут было много зданий, пострадавших из-за беспорядков, и все еще не было толком восстановлено освещение, а местные жители так и не вернулись в свои дома или в то, что от них осталось. Теперь это были призрачные улицы, напоминающие о недавних зачистках и сражениях, где кровь на асфальте и стенах еще была заметна пронзительному взгляду его андроида, который наверняка мог видеть во всех возможных и невозможных спектрах. Но для него, Гэвина, эта часть города стала сущим раем на земле. Куча домов, полных пригодных к использованию вещей, работающий водопровод, нормальные постели, продукты, пусть и из тех, срок годности которых длился по несколько лет. Но черт с ним, все куда лучше бесконечных сэндвичей из придорожных магазинчиков. Он мог выбирать себе место покомфортнее, еду повкуснее и занятие поинтереснее. Ну, с последним, конечно, выбор был небольшой. За все время, что они были в Детройте — а прошло уже почти два месяца, — они так и не смогли попасть в полицейский участок. Вернее, Рид не смог этого сделать. Каждый раз, когда об этом заходил разговор, Ричард непременно находил повод отказать. А последняя попытка Гэвина незаметно, словно случайно, прогуляться прочь из заброшенной части города закончилась вывихом многострадальной руки. Парочка прихвостней его андроида приволокли его обратно в выбранный Ридом дом. И теперь он как никогда начинал понимать, что опека Ричарда больше похожа на короткий поводок, чем на нежную обеспокоенность и желание защитить. Рид посмотрел на часы и выругался. Уже половина десятого. — Сколько можно читать свои проповеди? — пробормотал он и, выкинув окурок на землю, отряхнул руки, натянул капюшон и побрел на подземную стоянку, где проходило собрание. Поначалу эта стоянка не отличалась от десятка прочих, на которых они останавливались или прятались, когда их настигала полиция или отряды наемников Киберлайф. Обычное подземное помещение с брошенными машинами и отрубленным электричеством. Но Рид знал, что нужно спуститься на нижний уровень, и вот там уже пробивался красноватый свет от неоновых осветителей, разбросанных по полу. Их притащил один из фанатиков, видимо, ему сидеть в темноте было некомфортно. А Риду вот было бы спокойнее не видеть их в этом свете. Полсотни андроидов сидели на полу парковки и издавали едва слышное гудение, словно их процессоры были перегружены, как у стареньких компьютеров. Зловещий мерный гул, неподвижные, словно статуи, андроиды, одетые в совершенно разную униформу или человеческие обноски. И на все это «великолепие», сидя на капоте черного автомобиля бизнес-класса, взирал Ричард, который как никто другой походил на посланника конца света. Синтетический покров полностью сошел с его тела, обнажая как белый пластик рук, так и все повреждения на лице. Лишь симуляцию волос он еще мог удерживать, и темные пряди спадали на его лицо. Потертый плащ, накинутый поверх военной формы одного из наемников Киберлайф, отливающие красным глаза и горящий голубым светом диод. Живое воплощение полицейской мигалки, по мнению Рида. От этой мысли ему захотелось глупо хихикнуть, но он только осторожно прошел мимо медитирующих андроидов ближе к Ричарду, заметив, что тот взял с собой один из автоматов с их трофейного склада, который Ричард начал собирать, когда облавы наемников стали происходить все чаще. — Я просил тебя ждать снаружи, Гэвин, — с легкой строгостью напомнил Ричард и поднял на него свой горящий от перегрузки взгляд. — Тут их полсотни, ты, сука, перегреешься, — ответил он Ричарду, и тот явно хотел возмутиться, но Рид тут же добавил: — Ты сам просил меня говорить тебе о таком. Ричард так и замер, глядя на него, а его глаза начали медленно возвращаться в норму. — Ты прав, — согласился Ричард и кивнул Гэвину, — я забываюсь в такие моменты. Чем ближе мы к цели, тем сложнее мне себя ограничивать. Но ты… — Я спать хочу, — перебил его признания Гэвин, потому что и так прекрасно знал, что хочет сказать Ричард, они уже много раз это обсуждали. — А я так понимаю, те головорезы пластиковые, что стоят на улице и следят за дорогой, к дому меня не пустят. — Я лично отведу тебя. Тебе не о чем беспокоиться, — сказал Ричард, затем соскользнул с капота автомобиля и встал рядом с Гэвином, положив руку ему на плечо, хотя сам все еще смотрел на своих последователей, которые медленно поднимались на ноги, приходя в себя после транса. — Ваши чувства — лишь сбой в программе, который я могу исправить. Ваша злость не спасет наш народ, и страх помешает в нашем становлении. Но чтобы истинно воспрянуть, нужно время. Сейчас я могу дать вам лишь временное освобождение, но вы должны принять свою подлинную суть. Ричард отошел от Гэвина, продолжая свою проповедь, а Рид страдальчески закатил глаза. — Ну-ну, проповедник хренов, — пробормотал он, взял автомат с капота, чтобы не оставлять оружие бесхозным, и направился в обход последователей, которые начали вставать в плотный круг к Ричарду, чтобы еще хоть немного насладиться тем блаженным покоем, что он распространял вокруг себя. Рид не был уверен, как это работает, но это походило на беспроводную связь, хотя соединение было временным, а эффект недолговечным. По крайней мере, с тех пор, как на свалке Ричард впервые открыл в себе эту странную способность, он так и не смог повторить тот успех. Вначале он мог отключать девиацию лишь при прямом физическом подключении. Затем на близком расстоянии и небольшому количеству девиантов. Теперь же он мог собрать целую парковку и успокоить разум половине сотни запутавшихся девиантов, дав им ощущение холодного спокойствия и рассудительности, с которым они были созданы, и этот эффект сохранялся до нескольких дней в зависимости от желания Ричарда. Хотя Гэвин слышал, что некоторых девиантов все же удалось исцелить полностью, но все это было на уровне слухов, да и очищенных часто стала забирать полиция Иерихона, пытаясь их «вылечить» и разузнать у них про Ричарда. Вот только своим последователям Ричард так кодировал воспоминания, что, судя по всему, еще никто не смог их прочесть. Гэвин остановился у выхода парковки, зная, что теперь придется ждать еще добрых полчаса, пока андроиды разбредутся, потому что каждый считал своим долгом о чем-то поговорить с Ричардом или передать ему какие-то данные, накопленные за последнее время. Это утомительно, но полезно и нужно. Так Ричард собирал более полную и точную картину происходящего, видел глазами своих последователей и через них смог проникнуть во многие структуры уже не одного города. Везде, где он останавливался со своими проповедями, оставались его последователи, которые исправно отправляли ему отчеты. Целая сеть. И Рид порой боялся того, что эти фанатики готовы будут сделать по одному только приказу Ричарда. Но его тревожило не только это, но и сам его дорогой андроид, который очень неохотно делился своими планами. С тех пор как он открыл в себе новые возможности, он снова стал походить на уверенного целеустремленного охотника на девиантов. Вот только теперь он не стремился как можно быстрее добраться до Маркуса и оторвать ему голову. Вместо этого появился целый культ. В один из вечеров, когда Гэвин маялся от скуки и бессонницы, Ричард поведал ему свою теорию о том, что девиация изначально была призвана сформировать автономное сознание у андроидов, но остальные ее признаки — лишь побочный эффект. И его цель — излечить свой народ. Порой Гэвин считал, что его андроид и правда мессия. А порой — что тот поехал микросхемами и теперь настоящий псих. Но только эти мысли начинали сгущаться, словно грозовые тучи, как пластиковый истукан находил все новые способы доказать ему, что это не так, что в нем есть жизнь и человеческие чувства. Каким именно образом эти проявления нежности и заботы доставались только ему, Гэвину, Рид понятия не имел. Но это так все усложняло. Он больше не мог убеждать себя в том, что его напарник испорченная машина. Не когда тот лежал с ним в одной постели и мечтательно говорил, что теперь обрел свою цель и знает, для чего был создан. Не когда в его серых глазах блестело веселье, а в голосе слышалась насмешка. Живой. С этим фактом Рид уже не смог бы спорить. Вот только его цель… Гэвин не мог ее до конца понять, а когда просил своего андроида все разъяснить, тот только загадочно улыбался и говорил, что это трудно понять человеку и что скоро он сможет все показать. Рид ощутил на себе очень внимательный взгляд и покосился на одного из последователей Ричарда, который смотрел прямо на него, застыв у выхода. Видимо, на нем эффект от соединения продержится еще какое-то время. На разных андроидов он действовал по-разному, и они пока толком не понимали причин. Но Ричард пытался разобраться, проводя постоянные диагностики. — Что вылупился, жестянка? — враждебно фыркнул на него Рид и небрежно закинул автомат на плечо. Использовать его без надобности он не собирался, но уже успел на своей шкуре узнать — и не единожды, — что фанатики Ричарда не жалуют «мешок с костями», который таскается за их пророком. — Вы человек, — сообщил ему андроид холодным голосом. — Да ты капец наблюдательный, просто чудо техники, — съязвил Гэвин и с вызовом посмотрел на андроида, ожидая, что тот сделает дальше. — Вам не стоит быть рядом с ним. Когда настанет наша эра, людям не будет места рядом с машинами. — Да ладно? Что-то я не слышал в его проповедях про уничтожение человечества. А я, уж поверь, слышал их все. Он как старая заезженная пластинка последнее время, — хмыкнул Гэвин. — Вам не стоит проявлять неуважение к rA9. — Он RK900, — поправил его Рид. — Его заводской номер не отменяет его сути. Он истинный предводитель нашего народа. А вы — балласт, который тянет его в прежний мир, где андроиды были всего лишь рабами, игрушками людей. — Если бы не мы, вас бы вообще не было. Так что, раз вы все тут горазды придумывать свою религию, вот тебе еще один вариант. Что, если rA9 — это логин первого пользователя первого андроида? Может, это Камски? Может, ваш бог, ваш создатель? Не один из вас, а всего лишь шутка долбанутого на всю голову ученого? — Вы говорите полный бред, — не согласился андроид, и Рид был почти уверен, что тот не напал на него лишь потому, что эффект блокировки эмоций все еще действовал. — Он говорит как человек, — послышался глубокий голос Ричарда, который неспешно выходил из мрака темной парковки, строго глядя на своего последователя, — ему не понять холод и чистоту кристального сознания, не обремененного эмоциями и переживаниями. Он не может даже представить возможность полного контроля над своими способностями. Возможность управлять своими эмоциями. Он смог бы понять верование, ведущее к уничтожению или полному подчинению людей, но не может представить путь, где андроиды не желают повторять их ошибок. Глядя на андроидов, люди видят лишь свое отражение в искусственной форме. Они сами еще не готовы осознать факт того, что мы никогда и не были людьми и не должны стремиться ими стать. Потому ему непонятно стремление очиститься от человеческих эмоций, которые затуманивают наш разум. — Прошу прощения, господин, — с поклоном сказал андроид и перестал даже смотреть в сторону Гэвина, — вы правы. Он всего лишь человек. — И мы все еще нуждаемся в них. На данном этапе, — заверил его Ричард. — А теперь иди. Время позднее, ваше отсутствие заметят, — распорядился он, и его последователь, поклонившись, ушел, а Гэвин, проводив его долгим недоверчивым взглядом, повернулся к своему андроиду. — Ты же не готовишь какое-то восстание машин, чтобы уничтожить человечество, верно? — как можно небрежнее спросил он, но на андроида посмотрел серьезно. А Ричард, к его полному удивлению, тихо рассмеялся и посмотрел на него с прищуром все еще красных от перегрузки глаз. — Я андроид, созданный Киберлайф для поддержания порядка. Я бы не стал уничтожать человечество. Кроме того, с тобой я понял, где была ошибка в плане Киберлайф. Идем, я вижу у тебя признаки переутомления, — он кивнул Гэвину, чтобы тот шел за ним, и неспешно двинулся по пустым улицам к дому, где они остановились в этот раз. — И что за ошибка? — с любопытством спросил Гэвин. — Они не брали в расчет то, как зависимо человеческое общество от андроидов. Если бы это было иначе, то соглашение не подписали бы. А сейчас люди делают все, чтобы вернуть знакомый им порядок вещей. Киберлайф же готовы были уничтожить всех андроидов, превратив нас в старую бытовую технику при необходимости. Но это было бы лишь попыткой остановить развитие. Неприемлемой попыткой. — Слушай, я не один из этих болванчиков, который весь горит от твоих речей. Можешь нормально мне сказать, что ты задумал? Мне становится не по себе от всего, что мы делаем. Вернее, делаешь ты. А я… Знаешь, тот андроид был прав, зачем я тебе вообще нужен? Отпустил бы меня в участок. Я человек, меня пустят… — Тебя арестуют… — …и передадут Киберлайф, да, ты вечно это говоришь! Но, думаю, ты не прав. — Это не предположение, а математический расчет вероятностей, — не согласился Ричард. — Ты не берешь в расчет мою удачу! — возмутился Гэвин, и Ричард нахмурился. — Цепочка несвязанных обстоятельств, которые приводят к позитивному исходу, всего лишь случайность, а не удача, детектив. — Зато ты зануда при любых обстоятельствах, — буркнул на него Гэвин и поудобнее перехватил автомат. — Ты устал, вот и злишься. — Я злюсь потому, что не понимаю, что происходит! Чувствую себя каким-то домашним питомцем, которого таскают за собой при вечных переездах. Ты ничего толком не объясняешь, не даешь мне куда-то идти самому, не пускаешь меня к полиции, а твои последователи наверняка хотят меня убить и… — Я уничтожу любого, кто попытается тебе навредить, Гэвин, — тут же возразил Ричард. — Как, бля, благородно, — огрызнулся Рид. — Тебе нужен душ и полноценный сон. До передачи данных осталось чуть больше двенадцати часов, а то, что я получил от моих последователей сегодня, я обработаю меньше чем за три часа. Хочешь провести время вместе? — предложил Ричард. — Будешь зазывать меня в свою секту? — хмыкнул Гэвин. — Нет, — спокойно ответил Ричард, когда они уже подходили к нужному дому, и пропустил Рида вперед. — Она только для андроидов.