Жить

      Меч вошёл в тело быстро, резко, как нож проходит сквозь масло. Сначала она почувствовала острую невыносимую боль, что отдалась в её голове временной слепотой, заставляя расширить глаза. С трудом дался вдох, сиплый, короткий, а последовавший за ним кашель изверг из её рта сгустки крови. Тёмно-алая, почти чёрная, напоминающая ту тьму, что завладела душой Вэй Ина. Значит, и она не такая уж и чистая, и имеет тьму внутри себя.       — За Янь Ли. — прошипел он, смотря в расширившиеся, от ужаса, глаза Вэй У Сяня. Взгляд Цзинь Цзы Сюаня прояснился, и он в шоке уставился в глаза той, которая в последний момент закрыла своим телом Вэй Ина, которая всем им казалась воплощением Ян. Он жалел, что не мог, тогда, в Гу Су, познакомится с ней поближе. А сейчас… Её кровь, стекая по мечу, попадала на его пальцы, а кашель заставил несколько капель тёплой жидкости брызнуть ему на лицо и шею. Что ж, более близкого знакомства и не придумаешь.       Время, казалось, остановилось для Вэй Ина. Да что там время. Для него мир перестал существовать. Он попытался вдохнуть, но ничего не получилось! Ещё одна попытка оказалась провальной. Она стояла перед ним, медленно опуская расставленные в стороны руки, когда меч пришёл в движение. Из её спины совсем неожиданно брызнула кровь, попадая на его одежду и лицо, а конец меча исчез в её теле, выходя с другой стороны. Тело её пошатнулось и начало заваливаться на бок.       — А… — Вырвалось из него хриплое, прерывистое, растерянное. Руки подхватили хрупкий стан девушки, и ладони прошибло молниями, как и места, где он её придерживал. За то мгновение, что он опустился на землю, из глаз полились слёзы.       — е и.н…- попыталась позвать она, видя в его серых глазах панику и нарастающую боль, но это дало новый толчок к сгустку алой жидкости. Видя, как капля попала на его щеку, девушка нахмурила брови, сжимая зубы, и прижала к ней ладонь, большим пальцем стирая алую каплю, и улыбнулась. Острый приступ боли из-за раны, боль от молний, прошивающих её тело, и ощущение отхлынувшей крови отключило её сознание, затопив в глухом сосущем ощущении пустоты и тьмы.       Цзян Чэн, сражавшийся с братом плечом к плечу, позволил себе на один короткий миг до боли зажмуриться и стиснуть зубы. Было невыносимо слышать вой раненного зверя. Но это заняло лишь короткий миг, после чего всё в радиусе пары метров утонуло во тьме, когда же она рассеялась, взгляду Цзян Чэна предстал поверженный Цзинь Цзы Сюань, сердце и ядро бессмертия которого находились в ладонях Вэй У Сяня. Алые всполохи глаз брата были полны слёз, боли и ненависти. Мертвецы бросились к телу Цзы Сюаня, поедая его плоть и лишая крох жизни.       Хань Гуан Цзюн, находясь совершенно в другом конце поля битвы, внезапно остановился, ощутив режущую боль в области сердца. Последовавший за ней вой и вспыхнувшая столбом чернота, заставила ноги нестись в направлении того места всё сильнее. Издали картина, которую он увидел, отдалась острой болью в боку, почти заставляя его падать, но он бежал дальше, а после раздался крик. Ван Цзи совсем не заметил того, что этот крик был его.       — Лекарь! Лекарь Шуанг!!!       Они не успели. Не успели попрощаться, не успели коснуться её хотя бы в последний раз. Враги наступали, а её тело подняли на большой веер, который поддерживали несколько заклинателей клана Шуанг, которые пытались поддерживать в ней жизнь.       Теперь кто посмеет его остановить?       Горькая улыбка возникла на губах Вэй У Сяня, глаза горели ярче, мертвецы ещё более быстрыми, более яростными, злыми, источающие ещё больше тьмы и злобы.

***

      — Пол года.       — Пол года?! — в ужасе воскликнула Шу Ли, вскакивая с кровати, и уставилась на своего младшего братишку. А потом он огорошил её новостью: 1 — война окончена, 2 — весь мир обратился против Вэй Ина, который слетел с катушек, 3 — умерла их матушка. Последнее заставило её упасть обратно на кровать.       Радовало только то, что великая Луна забрала свою дочь во сне. И их мать ушла тихо и мирно, не испытывая боли и мучений. Женщина итак прожила слишком долгую жизнь, будучи альбиносом их клана, тем более родив троих детей.       — Как Лань Чжань и Вэй Ин? — тихо выдохнула Шучун, повернув голову в сторону брата, от чего он слегка улыбнулся.       — Вэй Ин мёртв! Мертвецы разгрызли его тело на много кусков. — Раздался чей-то крик во дворе, заставляя Шу Ли вылететь из комнаты в спальном халате, чем перепугала и обрадовала адептов своего клана.       — Что ты сказала? — Её слегка растрёпанные волосы свалились через плечо вперёд, прикрывая часть лица. Они были настолько рады, что не сразу поняли вопрос. Но ей и не нужно было повторения. Залетев обратно в комнату, девушка, не стесняясь своего брата, быстро схватила нужные себе вещи и, зайдя за ширму, быстро переоделась, после чего схватив на бегу протянутый братишкой веер и ещё мешочек с чем-то, вылетела на улицу, тут же вскакивая на увеличенный веер и взметая вверх.       — Надо сказать отцу… — вздохнул Шен Жонг, подходя к младшему брату со спины и взлохмачивая его волосы. — Как думаешь, тяжелые времена закончились? — Но брат промолчал, смотря на удаляющийся силуэт старшей сестры.

***

      Не осталось ничего, совершенно. Башня представляла собой руины. Вещей, что напоминали о Вэй Ине, так же не было. Отдалённо она услышала короткие, тихие всхлипы, словно из-под земли. Малый поиск ничего не дал, всё было пусто, но всхлипы продолжались. Проходя очередной раз возле почти развалившегося шкафа, волосы её приподнял короткий ветерок, она бы прошла мимо, да вовремя пришло осознание — вокруг тишь да гладь, ни намёка на малейший ветерок. Ухватившись за шкаф, она дёрнула его, тут же отскакивая, и к удивлению увидела дверь, которую тут же распахнула. Внизу было темно, а соорудить факел она не могла. Пришлось тратить силы на заклинания поддержки огня. У неё он забирал довольно много сил, потому как огонь был разрушителен, что не вязалось с её чистой энергией. Медленно спускаясь вниз, она всё сильнее слышала отголоски всхлипов.       — Кто здесь? — не выдержав, спросила Шу Ли, от чего всхлипы тут же прекратились. — Если ты дух, не бойся меня, если ты призрак, я помогу тебе. Выйди на свет. — Как раз ступеньки закончились, и её глазам предстало небольшое округлое помещение. Кровать, стол, заваленный свитками, исписанные чернилами, небольшой комод и шкаф, дверца которого скрипнула.       — Выходи, не бойся, я друг. — Шучун улыбнулась, слегка нагнувшись, и протянула руку, словно к зверьку, показывая, что в руках её нет оружия. Дверца скрипнула вновь, показывая вид на зарёванное лицо ребёнка, повергая Шу Ли в шок. Она опустилась на колени, медленно, чтобы не испугать его вновь, и поманила легонько пальчиками. — Иди, всё хорошо.       Он выбил из неё дух, впечатавшись в её тело и заплакав пуще прежнего. Но откуда здесь ребёнок? Как он здесь оказался? И главное, чей он? Шу Ли шептала малышу тихие уговоры успокоится, говорила, что она рядом с ним, что теперь будет заботится о нём, что не бросит его, и они уйдут в очень красивое и тихое место.       — Сколько ты здесь уже? — Малыш картавил, не выговаривая многих букв, и его было довольно сложно понять, но девушка не отчаивалась и вновь обвела комнату взглядом. В шкафу лежало вяленое мясо, пара лепешек, не сильно свежих, и печенье. Значит, пару дней он ещё протянул бы, но чтобы вяленое мясо такому малышу! У него, наверное, желудок нещадно болит. Подняв его на руку и почувствовав ответное объятие, она обошла помещение и нашла в комоде вещи. Там была сменная одежда для ребёнка и, сердце пропустило пару ударов, девушка резко закрыла дверцу, зажмурившись. Малыш в её руках вздрогнул и она тут же переключилась на него, поглаживая по спине. Постояв так пару минут, она вновь открыла комод и достала продолговатую заколку, колокольчики которой тут же издали тонкую трель, привлекая к себе внимание ребёнка.       — Держи, солнышко. — Она улыбнулась, вручив ему заколку, и направилась на выход, всё равно волосы забыла заплести, принимая этого ребёнка, как прощальный подарок Вэй Ина. Сейчас она не позволит себе плакать. Не позволит страдать. Ей больно, но сейчас она несет ответственность за малыша. Запустив ладонь в мешочек, Шу Ли нащупала монеты. Мысленно вознеся молитву своему умному братишке, она ступила на веер и тут же присела, направляя его в Гу Су, что находился относительно недалеко. При полёте малыш уснул, видимо, очень сильно устал и наплакался. Проснётся — будет болеть голова. Нужно не забыть приготовить ему напиток из трав.       Девушка вздрогнула от шума раздавшегося шлепка плети и посмотрела вниз, тут же вздрагивая. Что за ураган здесь прошёлся? Вокруг разруха, пара адептов Гу Су находились в саду. К ним то она и отправилась. Заметив девушку ещё издали, парней словно парализовало, и они в шоке уставились на неё, не веря своим глазам. Приземлившись, девушка слегка дёрнула бровью, ожидая.       — Приветствую принцессу клана Шуанг, госпожу Шу Ли. — Очнулся один из них, на что девушка кивнула, не имея возможности сложить руки.       — Что произошло? — звук плети вновь с отчётливым шлепком прозвучал в тишине. После чего тот же адепт начал рассказывать, как узнал о смерти Старейшины Лин, Хань Гуан Дзюн, и не видя ничего, начал бесчинствовать.       — Первый нефрит пытался его вразумить. После вашей смерти…э, то есть, после ложной информации о вашей смерти, Хань Гуан Дзюн, он начал вредить себе, а после смерти Вэй У Сяня и вовсе был убит.       — Это что же, это его сейчас? — Она сглотнула, поджав губы и повернула голову в сторону комнаты наказаний, после чего вручила малыша этому адепту, наказав его разместить в комнатах ближе к Ван Цзи, а сама, не сдерживаясь, побежала к месту, откуда и раздавались эти свистящие звуки. К тому моменту, когда она прибыла, наказание окончилось, а Лань Ван Цзи уже поднялся на ноги. Рядом с ним стоял его старший брат, в глазах которого было понимание и стойкость. Он понимал, что пережил брат, принимал это, но законы Гу Су нужно соблюдать, и для Ван Цзи исключений не будет.       — Лань Чжань! — На мгновение остановившись в проходе, тут же воскликнула девушка, видя слегка опущенные плечи молодого мужчины и подрагивающие пальцы рук. Но едва услышав её голос, Второй Нефрит, чьи глаза не выражали совершенно ничего, вдруг ожили, и он резко повернулся к ней, слегка пошатнувшись, от чего Шу Ли тут же прибавила шаг, едва не впечатавшись в его грудь.       Она судорожно сжимала ткань на его рукавах, а он не верил. Даже сейчас, ощущая её тепло своим, не верил, что она жива. Нет, перед ним просто призрак, мираж!       — Шу…чун? — его хриплый голос был почти лишён звуков, но она слышала, кивнула и подняла голову, улыбнувшись. Пальцы её нежно прошлись по щеке, а взгляд упёрся в растапливающийся понемногу мёд. И Ван Цзи вдруг словно прорвало, словно плотина, которая сдерживала поток реки, не выдержала. Его руки легли на её спину и затылок, прижимая к себе крепче, а тонкие, ледяные, бескровные губы нашли алые, полные жизни. И если вначале она и удивилась, то удивление прошло так же быстро, как сейчас бьётся её сердце. Она не знала, что такое поцелуй, но сердце подсказывало, как нужно действовать. Своим станом она приникла к его телу, ощущая себя в тисках, но эта лёгкая боль породила в ней тёплое, тяжелое чувство, оттягивающее сердце куда-то вниз.