Жить

А спонсор нашего проекта Вэй Ин. Вэй Ин: «Окей, гугл, как по-быстрому возродиться, чтобы дать пиздюлей моему мужу за то, что он спал с моей женой без меня?»       После головокружительного признания и потери психической девственности (у детей), отряд под названием Невероятная семейка наконец-то вернулась в Гу Су. С этим другом и разборками с орденами они совсем измотали себя. Нет бы оставить друг друга в покое, они продолжают ворошить прошлое. Да и ещё это лунное затмение, на которое пришлись все события.       И если кто-то не понял, то в миг, когда жизнь Вэй Ина висела на струне, а в небе померкла луна, он соизволил признаться Лань Ван Цзи в любви. Сы Чжуй не смог удержаться и впечатал ладонь себе в лоб. Их второй отец либо придурок, либо умеет отвлекать внимание шокирующими вестями. При чём шок будет всегда, ведь способы удивить меняются каждый раз.       — Нет, я не хочу! — осознав, что они пришли в орден, и едва увидев камень с правилами, всё его естество дрогнуло, и он ринулся бежать, в то время, как Лань Чжань ухватил его за шиворот, останавливая и дёргая обратно, тут же был закинут на плечо. — Все эти правила, спасите! Помогите! Насилуют!       — Вэй У Сянь, как говорит наша мама, — Цзин И поднял палец, важно дёрнув головой, а Сы Чжуй в это время повторил жест рукалицо, внезапно понимая, что ляпнуть «что-то» у них в крови. И если бы Вэй Ин в то время не был мёртв, он бы точно сказал, что Цзинь И его сын. — если тебя поймал Хань Гуан Цзюн, просто расслабься и получай удовольствие.       К тому моменту, когда в их сторону повернулся Ван Цзи, Юшенг уже увёл брата подальше от отцовского взгляда, да за такие словечки.       — Что? — трепыхающееся тело от такого замерло. Сам У Сянь ловко вывернулся и взирал на Хань Гуан Цзюня, как ревнивая жена за муженька. — Это что ещё значит? У тебя есть дети? Без меня?! Когда? Как это произошло? А-а, не важно, идём. — он тут же потянул Второго Нефрита за руку, и тот даже опешил от такого напора, но виду не подал. Парень же на ходу бормотал что-то о том, что сейчас он отыграется и сам заделает пару детишек, от чего кончики ушей Ван Цзи приобрели розоватый оттенок.

***

      — А-ах! — Потянулась девушка, не сдерживая облегчённого довольного стона. — Как хорошо дома.       Буквально пару минут назад она пересекла ворота ордена, пугая дежурящих адептов до икоты и обморока. После чего направилась к сыновьям, на ходу рассматривая окрестности на предмет изменений.       — М-мама! — услышала она удивлённое, едва оказалась в восточном крыле, и на неё налетел младший сын, выбивая воздух из лёгких и заставляя смеяться.       — Цзинь И, ты так вырос за этот месяц. Моя звёздочка. — не сдерживая порывов она расцеловала щёки младшего, приступая к подошедшему Сы Чжую. — Моё солнышко, Юшенг, как вы тут? Как Ван Цзи? И почему вы так рано не спите? Солнце ещё не встало, а вы на ногах. — тут же пожурила она их.       — Где ты была? Тебя не было больше месяца. Мы тебя всё это время искали, сейчас тоже хотели отправляться. — парень нахмурил брови, получив от брата тычок локтем в ребро.       — Старейшина Лин возродился в теле Мо Сюань Юя, и сейчас они в ваших комнатах спят. — Лань Сы Чжуй впервые видел свою мать такой потерянной и шокированной. А мгновение спустя она уже неслась в другое крыло, где располагались их комнаты.       — Ты что сделал? — в ужасе прошептал младший, едва не с кулаками кидаясь на брата.       — Они женаты, что я ещё мог не так сделать? Тем более, мама, пока добежит, морально подготовится, а если бы уже на месте увидела такую картину, кто знает, где бы лежали части тел. Идём, до рассвета ещё много времени, отдохнём перед учебой. Всё же, теперь всё придёт в норму. — Сы Чжуй развернул своего брата за плечи и подтолкнул вперёд.

***

      Едва ноги внесли её в комнаты, девушка тут же направилась к кровати, на которой сразу заметила двух мужчин. Голова Мо Сюаня лежала на плече Ван Цзи, простынь прикрывала их тела, оголяя лишь плечи Хань Гуан Цзюна и шею Сюань Юя. Каждый шаг давался ей с трудом. Казалось, словно в ногах путались корни дерева, задерживая, не давая подойти. Приблизившись к мужчинам, она наклонилась, придерживая свои волосы, чтобы они не коснулись их тел и не разбудили. Шучун протянула ладонь к щеке Мо Сюаня, и едва кончики пальцев коснулись его лица, маленький разряд тёмно-алой молнии вошёл в её тело, вонзаясь в сердце лёгкой болью. На глаза навернулись слёзы. Шу Ли прикрыла рот ладонью, чтобы не закричать, не всхлипнуть от облегчения. Наклонившись, она запечатала лёгкий поцелуй на губах старшего мужа, после чего коснулась ими же щеки второго. Они не проснулись, что было ей на руку. Она сможет успокоится, выплакаться и немного свыкнуться с мыслью, что мать Луна подарила ей второй шанс. Глаза наткнулись на алую и белую ленты, чудно переплетающиеся между собой. Подхватив их, девушка направилась в сад, аккуратно прикрыв двери.       Едва она разместилась на траве, как услышала шорох. Из кустов выскочил кролик, заслышав, что пришла хозяйка. За ним начали выходить и остальные. Первого кролика Хань Гуан Цзюн подарил ей после свадьбы. Он помнил, как Шу Ли отзывалась о волосах Вэй Ина *похожи на шерсть кролика* — говорила она тогда. Второго кролика он подарил ей после их первой ночи, но даже сейчас не сказал бы зачем. А потом, когда оказалось, что Шу Ли беременна, он едва ли не каждый месяц приносил ей по два кролика. Сидя в их кругу, обнимая каждого, его любимая дарила миру солнечную улыбку, и сразу успокаивались бушевавшие гормоны. Ван Цзи до сих пор, вспоминая все её закидоны — посмеивался, ведь его совсем это не раздражало, а наоборот приносило в жизнь что-то новое и необычное.       И пока она вплетала в причёску ленты, напевая при этом песню из их далёкого прошлого, солнце поднималось, орошая мир своим теплом. Ван Цзи приоткрыл веки, ощущая холод на щеке. Дотронувшись к ней, он почувствовал лёгкую влагу, немного ниже скатилась слеза. Посмотрев на мирно сопящего Иня, он нахмурился, не понимая, что происходит. Намётанный глаз начал осматривать всё вокруг, что могло хоть немного изменится. Всё было как обычно, разве что он не мог разглядеть свою ленту, да и ленты У Сяня не было. Догадка медленно подплывала к сознанию, а в душе зародился страх. Что она подумала, когда увидела их? Что почувствовала? Она ведь не знала, что это Вэй Ин, а они на их супружеском ложе! Ван Цзи никогда бы так не поступил с женой, никогда бы не сделал этого с мужчиной. Точнее, чужим мужчиной. В считанные мгновения он был уже одет, даже забыв привести в порядок волосы, и вылетел из комнат, начав метаться по всему, уже просыпающемуся ордену. Летающая мысль зацепилась за сад. Подумав, что и его стоит проверить, Хань Гуан Цзюн направился туда, издали замечая светлую макушку и переплетённые ленты в волосах.       Сложно описать удивление Шуанг, когда перед ней на колени опустился второй нефрит, повторяя, как сильно её любит, а потом ещё и прижимает к себе, зажимая, утыкаясь носом в шею. Какое-то беспокойство кольнуло её внутри, и девушка обняла его в ответ, шепча, что всё хорошо, что она тоже любит его так же сильно, как и он.       — Я вернулась сегодня. Сы Чжуй рассказал мне о нашем Старейшине Илин, и я не хотела вас будить. Решила подождать здесь. — Она мягко коснулась его губ своими, и Ван Цзи ощутил утреннее чувство чего-то необъяснимого, неуловимого. Значит, она и тогда его поцеловала. Пропустив момент, когда жена встала, мужчина поднял голову, наблюдая за её выражением лица. Мягкий изгиб губ, тёплый, наполненный счастьем взгляд. Такой она была, когда ходила беременная. Такая же окрылённая и счастливая. Обойдя нефрита, девушка села за его спиной, начав пальцами расправлять длинные пряди волос, после чего достала из кармана халата свой гребешок, начав расчесывать. При этом она рассказала о том, что случилось и где она была.       Всё дело было в Луне. Время от времени луна рождается заново, и для своего рождения нужна поддержка её дочерей, в которых содержится её сила. Когда рождение совершается, Луна, с новыми силами, вступает в свои права, а дочери её, так же рождаясь заново, возвращаются на землю, чтобы продолжить род дочерей луны. На самом деле тело не менялось, просто их ядро обновлялось.       — Вот и всё. Нужно повязать тебе лобную ленту, а то совсем не дело. — Девушка встала, после чего поднялся и Ван Цзи. Он держал её ладонь в своей, не стыдясь того, что их могли увидеть.       — Быть… не может. — убито выдохнул Вэй Ин, едва вышел из комнат, чтобы найти Ван Цзи, и почти лицом к лицу встретился с… ней. В голове всплыли воспоминания. Её расставленные в стороны руки, дрожащие плечи, окровавленная спина в которой торчал меч. Её полные решимости глаза, когда она обнимала его, её тонкий стан, который прошивали молнии. Её слабая улыбка, нежный взгляд, мягкие пальцы, касающиеся его щеки в последний раз, и алое пятно, с невероятной скоростью расползающееся из раны. Ноги подкосились, а колени ощутимо ударились о деревянный пол. — Ты же умерла.       — Вэй Ин — прошептала она, а дрожащие пальцы вцепились в её юбку, оттягивая, зарываясь в неё лицом. Плечи его дрогнули, когда её ладонь коснулась его макушки. Резким движением он прижался к ней, обнимая бёдра, зарываясь носом в её одежды и всхлипывая.       — Умерла, ты же умерла. — повторял он, не осознавая счастья, что свалилось на его плечи, не понимая, что это реальность, а не очередной сон в бреду. — Шучун, моя, моя.       А девушка стояла, прижимая его к себе, поглаживая волосы, плечи, спину, и не могла налюбоваться. Как-то разом забылось, что это внешность Сюань Юя, а образ любимого Вэй Ина возник перед ней. Его мягкие длинные волосы, его серые, стальные глаза, его задор, его улыбка. И лишь спустя время, ощутив на щеке пальцы Ван Цзи, она поняла, что плачет. Губы её словили его ладонь, и мужчина, не сдержав улыбку, коснулся губами её щеки, после чего вошёл в комнаты, оставив их наедине. Он как котёнок тёрся щеками, носом о её живот, шалея от ощущения реальности происходящего. А потом она подняла его лицо своими безумно прекрасными ладонями и подарила ему самый нежный, самый прекрасный поцелуй, который он когда-либо получал.       Он не мог насмотреться на неё. Всё это время он не замечал происходящего, пока девушка поднимала его, тянула за руки в комнаты, усаживала на подушки, он видел только её. Очертания окружающего мира размылись, выделяя на фоне лишь прекрасный стан, румянец на щеках, шёлковые волосы и самые прекрасные во всём мире глаза. Ван Цзи, видя это, посмеивался, но понимал его, ведь сам ощущал нечто похожее. Мужчина отправился за завтраком, оставив их, а когда вернулся, то ничего не изменилось. Вэй Ин всё так же любовался их женой, не решаясь прикоснуться, хотя пальцы подрагивали от желания это сделать. Покачав головой, он поставил поднос на стол, после чего приподнял подбородок Шу Ли и, наклонившись, коснулся её губ своими, краем глаза замечая, как увеличились очи Вэй Иня при этом. Он мягко сминал её губы, распаляя всё больше, углубляя поцелуй, касаясь её языка своим, отстраняясь, слыша её стон, после чего повернул голову к У Сяню, что притянул девушку к себе, да так резко, что та упала на него. Не теряя и секунды, он впился в её губы своими, сминая их, наслаждаясь её вкусом. Шу Ли, явно к такому не готовая, поначалу растерялась, но не даром она столько лет замужем! Переместившись поближе — на колени У Сяня, она обхватила его шею ладонями, пальцами зарываясь в волосы на затылке, и ответила на поцелуй. О, как она целовалась! Пальцы на ногах поджимались от наслаждения. Она словно горела в его руках, призывая, маня к себе.       — Ты жива. — выдохнул У Сянь, прижавшись губами к её шее, где билась жилка пульса. Дыхание её было прерывистое, тяжёлое, а груди, при вдохе, касалась его тела, сводя с ума сильнее, но он не мог поддаться искушению прямо сейчас, не мог отложить разговор в долгий ящик, хотя и хотелось наслаждаться её телом весь день и всю ночь, всю жизнь.       -Раз вы закончили, пора завтракать. — лицо Хань Гуан Цзюна, подпёртое ладонью находилось прямо напротив их лиц. Лёгкая улыбка и тёплый взгляд заставил щёки У Сяня покрыться румянцем, в то время как Шу Ли, кивнув, подарила мужу лёгкий поцелуй в губы и уместилась за столом. И если Вэй Ин и был удивлён такому поведению, то понял, что быстро свыкнется. Ведь, это его — дорогие сердцу, люди. Завтрак прошёл в тишине, но после него, У Сянь перебрался к Шу Ли, положив голову на её колени и приобняв за пояс совершенно бесстыдно, время от времени, поглаживая нижнюю часть спины. Она не возражала. Рассказывала, что происходило всё это время, как очнулась, как была шокирована его смертью, как прибыла в Гу Су, увидела убитого Ван Цзи (при этом взгляд У Сяня прошёлся по фигуре мужчины, занятого бумагами, сидящего за столом), как они поженились, как объединили души, как три года Лань Чжань не прикасался к ней, как она страдала. При этом девушка успокоила вскочившего Вэй Ина тем, что и сама молчала, но потом рассказала, как они наслаждались друг другом, при этом мило краснея. Лин же скосил взгляд на Гуан Цзюня, замечая красные кончики ушей. А после разговор коснулся беременности и сыновей. Когда она закончила говорить, солнце уже было высоко, а тело затекло, требуя прогулки.       — Хочу сходить в город. — потянувшись, высказала девушка, улыбаясь и замечая сияющий взгляд Вэй У Сяня.       — Подождите меня у ворот, я отправлю письмо на остров о твоём прибытии и сообщу брату. — Высказал Ван Цзи, после чего ушёл.       — Надо приодеться, хочу пройтись с моими мужьями и выглядеть императрицей. — довольно кивнула она, направляясь к шкафу. На это Вэй Ин удивлённо склонил голову.       — Ты и так выглядишь, как императрица, зачем ещё красивее? — после чего получил подушкой в лоб, чтобы больше болтал.