Жить

      Шу Ли, довольная результатом, осматривала себя в зеркале, крутясь то в одну, то в другую сторону. Белое платье, сверху полупрозрачная голубая ткань, пояс с белыми и синими полосками, и вышитые на подоле символы трёх семей. Поправив полупрозрачные рукава, девушка лёгким движением руки вытянула заколку, что недавно удерживала её волосы. Локоны заструились вниз, окутывая её тело тёплыми волнами. Возможно, тёмное платье смотрелось бы лучше, создавая контраст.       Едва она вышла из комнаты, то стоящий возле неё Вэй Ин потерял дар речи. Обычно надевающая более насыщенные цвета, Шу Ли сейчас выглядела волшебно. Словно богиня, сошедшая с небес. Вновь поправив полупрозрачный рукав, словно смущаясь, девушка слегка улыбнулась, склонив голову набок, от чего белоснежный локон упал ей на лицо. Кажется, в этот момент, Вэй У Сянь услышал, как тетива издала пружинистый звук, и свист пущенной стрелы, почти сразу ощущая точное попадание в сердце. Щёки его слегка зарумянились, а пальцы дрогнули от желания поправить белоснежный локон. Но он понимал, что если сейчас сделает это, то сорвётся.       — Ты прекрасна. — едва слышно выдохнул мужчина и, желание было слишком велико, заправил локон ей за ухо, от чего по её телу прошла дрожь желания, а его сердце издало песнь. — Идём, а то Лань Чжань заждался.       — О, я ведь не познакомила вас, да? — заприметив у ворот и сыновей, тут же спохватилась Шучун. — Муж мой, это наши сыновья Лань Сы Чжуй, Юшенг — старший сын и Лань Цзин И, Юншен* — младший сын. Юшенга ты, наверное, не помнишь, ведь он так вырос, я нашла его в твоей башне.       В дороге, У Сянь рассказывал о том, как они путешествовали, что он помнит, а что после смерти так и не пришло в сознание. Оказалось, что Ин совсем не помнит, как подобрал Сы Чжуя, как воспитывал его, однако, Юшенг помнил, не смотря на такой маленький возраст, и его в дрожь кидало от воспитательных мер отца.       — Мы в оружейный. — сразу же смылись парни в совершенно другую сторону, сбегаят от пристального взгляда матери и её шопинга.       — Вот ведь! — вспыхнула девушка, после чего шумно выдохнула, сложив руки на груди — знают ведь, что нужно новые ткани на пошив их одежды, и всё равно сбегают.       — Они не любят долго смотреть на ткани и терпеть то, как ты обсуждаешь с торговцами на счёт цвета, который подходит к их лицу. Они мальчишки, дорогая, и их интересуют совершенно другие вещи. — щеки невесомо коснулись пальцы Ван Цзи, после чего он взял её ладонь в свою и легко коснулся пальчиков губами, получая полный нежности взгляд и лёгкую улыбку жены. Заприметив особую атмосферу между ними двоими, Вэй Ин ощутил лёгкий укол ревности и порывисто припечатал поцелуй в щеку Шуанг, получая в ответ удивлённый взгляд и румяные щёки. Лань Чжань скрыл усмешку за кулаком.       — Идём. — Она сжала ладонь Вэй Ина в своей, и направилась вперёд. Радуясь этому прекрасному дню, девушка не обращала внимания на взгляды, которые бросали на них жители деревни. Что же, совершенно ничего удивительного в их поведении нет, но не каждый день увидишь девушку, которая открыто держит за руки двух мужчин, один из которых (огосподибожемой) всеми известный Хань Гуан Цзюн.       — Какие милые. — девушка остановилась у одного из прилавков, рассматривая куклы в платьях без лица, и подняла одну в ярком розовом платье, рассматривая и приглаживая ткань.       — Прекрасная кукла. Кукла набита целебными травами, что помогают уснуть, а ткань нежна и крепка, как паутина. — женщина, что стояла за прилавком, улыбнулась. — Ищите подарок для дочери? Не подумала бы, что у такой молодой девушки уже есть дети.       — О, нет, у меня двое взрослых сыновей, — девушка приложила ладонь к щеке, зарумянившись от комплимента, и улыбнулась. — но я хотела бы дочку.       — Как я вас понимаю, сама, как только родила девочку, так сразу всё переменилось. Даже непривычно было, ведь и у меня сыновья. — покивала женщина, улыбаясь. До этого стоящий за Шу Ли — Вэй Ин покраснел, сдуваясь как шарик. — а этот молодой человек?       — Ах, это мой муж, Вэй Ин. Вы недавно здесь обосновались? Очень красивые заколки. — Шучун кивнула, подходя немного поближе к Старейшине Илин, едва касаясь плечом его груди, после чего отошла к украшениям, положив куклу обратно.       — Мастерская работа моего старшего сына. Золотые руки у мальчика. Господин, выберите заколку вашей жене. Я уверенна, такой красавице любая будет к лицу. — приглашающе махнула рукой женщина.       — Напоминает о прошлом. — Ван Цзи, который отошёл к другому прилавку, заметил заинтересованность супругов и тут же направился к ним. Услышав последнее выражение женщины, он не смог не согласиться и, подняв заколку, напоминающую ту, которую Вэй У Сянь подарил Шу Ли, вспомнил о прошлом. Он повернулся к Шучун и приложил украшение к голове. — Тебе очень идёт, но… — он положил заколку обратно, понимая, что это не то, что он бы ей купил. — А на заказ вы делаете?       — Да, конечно. — женщина слегка нахмурилась, не понимая, что не так с заколками, после чего кивнула, переключаясь на деловое отношение.       — Завтра я занесу эскизы заколок, которые нужно будет сделать. — вызвался У Сянь, улыбнувшийся женщине.       — Может, не стоит? Все эти украшения… не нужно так тратиться. — слегка растерялась она. Сколько лет уже живёт, получая подарки от Хань Гуа Цзюня, а всё равно не может привыкнуть, а тут ещё и заколки, которые придумает Вэй Ин!       — Дорогая, видеть твоё счастливое лицо — всё, что мне нужно. Но пожалуйста, позволь нам тебя побаловать. — кончики пальцев прошлись по её щеке, и девушка зарумянилась, как в первый раз получая комплимент, слегка опустив голову.       — Особенно мне, я ведь столько тебя не видел. — Вэй Ин сложил руки на груди, слегка нахмурившись, явно не зная, что ему делать. Все эти естественные прикосновения вгоняли его в краску и необъяснимую тоску.       — О, всё, что угодно. Я и сама вас хочу баловать. Только Лань Чжань мне это редко позволяет. — она слегка надулась, после чего повернулась к смеющемуся Илину. Они уже отошли от прилавка, направляясь к лодке.       — Серьёзно? Ты баловала правильного пай-мальчика Хань Гуан Цзюня?       — А ты его уже поил? — девушка приложила пальчики к губам, скрывая улыбку, видя, как краснеет Вэй Ин. — Он такой открытый, когда пьяный, да? Такой честный и прямолинейный.       — Подожди. Значит улыбка императора это твоих рук дело? — заметив её улыбку, он так и застыл с открытым ртом.       — Не закроешь рот, поцелую прямо здесь. — выдохнул ему в ухо Ван Цзи, с удовольствием слыша, как клацнули зубы У Сяня, после чего ступил на лодку, предлагая помощь супруге.       — Девушки благочестивы, никто не будет проверять их груз. Поэтому было довольно легко провозить алкоголь, тем более… — она приняла помощь мужа, после чего прошла вперёд под навес, остановившись и на мгновение замолчав. Да, тогда она жила надеждой. Неуверенной, маленькой, некрепкой и шаткой надеждой. — тем более, я надеялась, что ты вернёшься, и хотела, чтобы ты остался с нами. А, зная твоё отвращение к правилам, я не хотела, чтобы тебе было не комфортно.       — Шучун, — он на одно короткое мгновение прижал её к себе спиной, сжимая в объятиях — трепетное тепло, разлившееся в груди лавовым потоком, обжигало любовью — и сразу отпустил, отходя. Всё же они на людях, и если в этой суматохе кто и посмотрел на них, то тому могло показаться, а если нет — трупа ответ.       — Нужно выбрать ткани, а потом давайте вернёмся обратно. Мне сейчас хочется лишь вашего внимания и тепла. — выдохнула она, и тело её слегка качнулось от пришедшей в движение лодки. Оказавшись на другой стороне в дальнем конце рынка, девушка тут же вошла в помещение, наполненное запахами трав и тканей.       Старейшина Илин не смог сдержать облегчённо стона, когда вышел из помещения. Ван Цзи смотрел на него с явным превосходством и ехидством. Над ним уже поиздевались раньше, а вот Вэй У Сяня Шу Ли не видела давно, теперь он будет терпеть все эти мерки примерки как минимум год.       Заприметив сыновей, девушка направилась в их сторону, чтобы узнать их дальнейшие планы. В это время Вэй Ин решил купить груш…