Осколки наших душ

      Феникс блуждал в лабиринте обмана. По мириадам тоннелей, окутанных темнотой. Она была настолько густой, что душила. Куда ни сверни, в конце каждого тоннеля тупик. Феникс был близок к отчаянью, но он не кричал, не умолял о помощи, ведь всё равно никто не откликнется. Никто и никогда не поддержит, не укажет верный путь, не поможет наконец найти выход. Ведь Феникс здесь один. Абсолютно один. Один, наедине с вечностью, окружённый тьмой.       Он выдохнул и прислонился к холодной стене. Больше не осталось сил.       — Ты что, снова сдался? — из-за спины донёсся до боли знакомый голос. Обескураженный, Феникс обернулся и встретился с уверенным взглядом. Лунная чешуя Дракона мерно светилась, заставляя темноту отступить. Лишь его тьма поглотить была не в силах, как ночное небо не в силах было затмить серебристую Луну. Наоборот, в кромешной тьме его свет сиял особенно ярко. Свет его души.       Феникс в ответ ухмыльнулся.       — Сдался? Не смеши. Ты ведь меня и из-под земли достанешь.       — Только в том случае, если ты этого захочешь.       — Захочу, — ответил он. — Всегда захочу.       Улыбнувшись, Дракон протянул ему лапу.       — Тогда пойдём со мной. Я выведу тебя отсюда.       Прикрыв глаза, Феникс, счастливый и расслабленный, вложил в его лапу своё крыло. Он знал, что может довериться Дракону, ведь тот способен найти выход из любого лабиринта.

***

      — Акру-укс… — протянул Феникс сонно. — Иди ровнее, я прошу тебя. И не дёргайся, не шатайся так, это ужасно мешает...       — Хоссти, — кинул тот, но очень скоро, по-видимому, забыл, о чём его попросили.       — М-м-м… ну Акру-у-укс.       — Хосси по-другому не может! Я хоссю поскорее добраться до древнего клада!       — А я хочу выспаться.       — Выспись.       — Не могу.       — Хоссему?       — Потому что упаду, если засну.       — Хосс-жастно!       — Поэтому и говорю идти ровнее. И прошу не забывать, что вообще-то я… еду на твоей спине, — зевнув, Феникс наконец открыл глаза и, опираясь на крылья, немного приподнялся.       Судя по рыжеватому оттенку и углу наклона редких лучей, уже вечерело. Самого же солнца видно не было из-за слишком раскидистых крон хвойных деревьев. Как пятна чёрной краски на шёлковом золотистом полотне, они плотно закрывали небо. Лишь немногочисленные прорехи нехотя пропускали свет в мрачный мир этого леса. Феникс поёжился и закутался в шерсть. В прошлый раз, когда он просыпался (а это было совсем недавно), лес казался ему куда теплее, светлее и гостеприимней. А ведь они уже вторую неделю тут блуждают и всё никак не могут выбраться, а теперь и вовсе забрели куда-то в глушь.       Густой тёмный лес походил на лабиринт — запутанный, бесконечный. Самому Фениксу ранее не доводилось здесь бывать. Сейчас же у них с Акруксом даже не было ориентира. Луч, что выбился тогда из камня на сокровище Феникса, очень быстро погас, оставив их с Акруксом среди лесной чащи. Звёзд видно не было. Совершенно невозможно определить направление. Лишь в короткие мгновенья, на закате и рассвете, Феникс ещё мог хоть как-то сориентироваться, но этого было недостаточно. Когда же в последний раз Фениксу доводилось так заблудиться? Точно он и не помнил. Тем не менее, унывать ему не хотелось.       Феникс прикрыл глаза, ещё надеясь поспать пару часиков, но сон не шёл.       Некоторое время спустя Акрукс опасливо поёжился. Он явно ощущал дискомфорт от сложившейся ситуации.       — Хосси… чем дальше иду, тем больше деревьев. И всё темнее, темнее… и дело не в том, что сейчас почти ночь. Обычно я хорошо чувствую направление, но как зашёл в лес, со мной произошло что-то странное. Почему у меня не получается найти выход?..       — Ну, тут есть несколько вариантов, — начал Феникс, загибая пальцы на лапе. Ему было всё равно, что этого никто не увидит. — Первый — твой внутренний компас барахлит; второй — лес не хочет нас выпускать. И, наконец, третий — я свихнулся, и всё это, вместе с лучами и жемчужинами, мне просто мерещится.       Акрукс задумчиво замычал.       — Не понял. Почему третий вариант относится только к тебе?       Феникс улыбнулся.       — А это, Акрукс, потому, что в данном случае я и тебя тоже придумал.       — Неправда! — возмутился тот. — Хосси не придуман! Хосси настоящий! Хосси! Хосси… хосси? — Акрукс вдруг замолчал и замер на месте.       Феникс насторожился. Приподнявшись и открыв глаза, он ничего не увидел. Всюду сплошная чернота.       — Я ничего не вижу… — растерянно прошептал Акрукс.       — Вот бли-и-ин! — Феникс схватился крыльями за голову. — Конечно! Сегодня же первая ночь новолуния! Ещё и в такие дебри забрели! Нужно было найти место для ночлега, пока оставалось ещё время!       — Новолуние… хос-что будем делать?       Феникс обречённо вздохнул.       — Остановимся здесь, конечно. Невозможно продолжить путь в такую темень.       — А, может быть, ты… загоришься и проведёшь нас?       — Надолго не смогу. Это отнимает кучу сил, — Феникс начал выпутываться из шерсти, а в полной темноте это сделать казалось почти невозможным. — Давай поступим так: я сейчас воспламенюсь, и мы подыщем подходящее для сна место. Наконец хоть выспимся нормально.       Внезапно прямо над ними громыхнула молния, лишь на секунду осветив лес. Акрукс заорал и, подскочив на месте, метнулся к ближайшему стволу дерева. У растерявшегося Феникса же было чувство, что громыхнула она не в небе, а у него в голове. Случайный порыв ветра обжёг ноздри запахом влажности.       — Хос-си-и-и… — Акрукс дрожал так, что зуб на зуб не попадал. — Хосс-что… д-делать будем?       Судя по всему, надвигалась настоящая гроза. Уняв будто перекинувшуюся на него дрожь, Феникс поднял взгляд к небу и тут же похолодел от нового раската грома. Смахнув с клюва крупную каплю, он крикнул во всю глотку:       — Бежа-а-ать!       — Куда?! Новая вспышка, чуть осветившая лес, видимо, дала ему ответ на сей вопрос. Дико визжа, Акрукс бросился невесть куда, да так резво, что Феникс свалился бы, если бы не был запутан в его шерсти. Ему в лицо ударило ещё несколько капель. Врезавшись во что-то, Акрукс отскочил в сторону, как мячик, а потом снова и снова. Вдруг, споткнувшись, он с криком куда-то провалился, отпрыгнул, отбежал и, похоже, забравшись на какой-то уступ, замер, напряжённо подрагивая.       Отдышавшись, Феникс прислушался. В округе ни шороха. Воздух был мокр и тяжёл, совсем как в пещере.       — Хосси… хосси! Где мы?! Куда я прибежал? — Акрукс завертелся. — Что это за место?!       — Акрукс, спокойно! Пожалуйста, успокойся!.. — взмолился Феникс, высвобождая крыло. — Если ты не прекратишь ёрзать, я застряну здесь намертво!       Высвободив шею из плена цепких, как резина, колец волос, Феникс рванулся и упал на пол, а, ощутив под собой холодную поверхность камня, покрытого влажной пылью, тут же вскочил. Его перья взъерошила волна дрожи.       — Блин, правда, что ли, пещера?..       — Пещера?! — Акрукс напугано ахнул.       Переминаясь с лапы на лапу, Феникс вспыхнул, но всего на миг. Он был слишком рассредоточен.       — Ну же, птичка… — попытался подбодрить его Акрукс.       Присев, чтобы спрятать лапы в перьях, Феникс обхватил голову крыльями и погрузился в себя. Поначалу огонь окутал его тусклой скорлупой, но, разгоревшись, стремительно разогнал всю тьму вокруг. С облегчением выдохнув, Феникс снова встал и огляделся по сторонам, с удивлением осознавая свою неправоту. Причудливые узорчатые потолки, стены, испещрённые странными рисунками и древними надписями. Неверяще прикоснувшись к стене, он перевёл взгляд на Акрукса, который теперь восхищённо прыгал повсюду, то и дело зависая над какой-нибудь закорючкой. Теперь Феникс понял, что дела их хуже некуда. Не в пещеру свалился Акрукс.       В лабиринт.       — Хос-си-и-и... хосси, хосси! Ах, как же нам повезло! Ты только посмотри! — Акрукс остановился у поворота и осторожно заглянул за угол, во тьму. Феникс неуверенно, но подошёл, чтобы осветить помещение. — Хосси… ты только представь, ты только подумай, это же настоящий древний лабиринт! Наверняка это и есть та загадка, решив которую, мы попадём к древнему кладу! — Акрукса затрясло от предвкушения. — Он выведет нас прямо к нему-у-у!       — Насчёт того, что «прямо», я бы поспорил, — Феникс задумался, обрабатывая информацию, но так и не сумел сделать для себя однозначные выводы. — Полагаю, в данной ситуации возможны три варианта.       — Хосс-кие? — Акрукс вздёрнул бровь.       Выставив перед собой правую лапу, Феникс с задумчивостью стал разгибать на ней пальцы:       — Первый — мы находим выход, но не находим клада. Второй — клад находим, но нам не удаётся выбраться. И третий — мы не находим ни клада, ни выхода, а просто остаёмся запертыми здесь, долго блуждаем и умираем под конец.       — Хм… а почему нет варианта, в котором мы находим клад и счастливые возвращаемся домой?       Феникс хихикнул, совершая первые шаги по тоннелю.       — А это потому, мой лохматый приятель, что пальцев на ноге не хватает.       Акрукс, растерянно помолчал, задумался и буркнул:       — Птенчик, я вот не пойму: у тебя такие взгляды на жизнь пессимистичные или ты просто до сих пор в уме считать не научился?       — А?.. — замерев, Феникс крайне напряжённо обернулся, но, встретившись с вопросительным взглядом, немедленно отвёл свой и театрально рассмеялся. — Аха-ха-ха-ха-ха... ха. Ты ведь пошутил сейчас, да? Смешная шутка! Самое то для поднятия боевого духа!       — Но я вообще-то…       — Пошли, — поманил Феникс Акрукса, шагая вперёд.       — Хосс...       — Нас ждут приключения, подвиги, опасности!       — Но это…       — И сокровища!       — Так-то оно так, но…       — Не спорь.       Акрукс, повесив нос, наконец замолчал то ли от испуга, то ли от обиды, но ненадолго.       — Воробушек, а что это там, впереди?       Пламя вокруг Феникса на миг вспыхнуло ярче, после чего он, нахмурившись, вновь сделал его таким, какое было.       — Развилка.       Остановившись меж двумя проходами, кладоискатели смерили друг друга взглядом.       — Ну так, хосс-что делать будем? Куда пойдём?       — А давай решим при помощи метода большинства.       Акрукс кивнул.       — Давай одновременно покажем тот тоннель, в который нам хосс-чется пойти.       Феникс выставил перед собой лапу и по сигналу указал на понравившийся проход:       — Налево!       — Направо!       После непродолжительной паузы, неуверенно оглядевшись, Акрукс предложил переиграть.       — Направо!       — Налево!..       Вздохнув, Феникс накрыл лицо крылом.       — Это безнадёжно…       — Не расстраивайся, птенчик, — решил Акрукс его подбодрить. — Ты главный, ты и решай.       — Я главный? — удивился Феникс. — С чего это вдруг?       — Так клад же, хосси, найти суждено тебе, а не мне.       — Ну… ладно, убедил, — ещё раз хорошенько подумав, он кивнул на ближайший тоннель. — Тогда, направо.       Спустя пару минут впереди показалась новая развилка, и если Феникс поначалу полагал, что она такая же, как предыдущая, то, подойдя ближе, с ужасом для себя осознал, что выбор ему предстоит куда сложней. Ощутив дрожь под перьями, он замер в нерешительности. Колени затряслись, а мозг напрочь отказывался думать.       — Три варианта… кто-то предлагает мне три варианта!       — Хосс-что такое? — приблизившись, Акрукс обеспокоенно встал рядом.       Резко мотнув головой, Феникс на пару минут погрузился в глубокую медитацию. Затем, вернувшись в чувства, неспешно прошествовал мимо всех трёх проходов, а после, проявив находчивость, заговорил: — В данном случае надо отвечать вопросом на вопрос. И так, Акрукс, выбирай!       — Что? — не понял тот.       Феникс притворился, что не услышал протеста в его голосе, и продолжил:       — Вариант первый — мы пойдём направо, вариант второй — мы пойдём налево, ну и третий — прямо.       — Ты уверен?..       — Это ты!.. — он вскинул крыло. — …должен быть уверен в предстоящем тебе выборе! У кого из нас дар предвидения?       — Ну... у меня, но я совершенно…       — Акрукс, ты мой навигатор, мой компас, моя звёздочка путеводная. Я на тебя так полагаюсь, так надеюсь на твой выбор!       Неловко отведя от Феникса взгляд, Акрукс, оглядев три прохода, неуверенно помялся с лапы на лапу.       — Отчего-то мне кажется, что это нехорошая идея.       — Меньше болтай, больше думай! На тебя возлагается большая ответственность. Не исключено, что вся наша дальнейшая судьба зависит от твоего выбора!       Помучавшись ещё несколько секунд, Акрукс, очевидно до сих пор надеявшийся отвертеться, с обречённостью выдохнул.       — Ну… тогда первый. Наверное.       — Отлично! Тогда, веди!       — Хосси… — он ненадолго завис, вновь обводя взглядом проходы. — А чему там твой первый вариант соответствовал?       Феникс задумался, но, так и не вспомнив, пожал плечами.       — Да забыл уже. По-моему, налево.

***

      — Красивые сосульки… — пропел Акрукс, заворожённо рассматривая испещрённый острыми, идеально гладкими и ровными шипами потолок странной комнаты.       — Это не сосульки. Какие-то каменные конусы.       — А зачем они здесь?       — Ну… — протянул Феникс, вспоминая все те непонятные узоры на потолках и стенах. — Наверное, декорация... такая.       Под лапой шевельнулась плита, и отвалившийся от потолка шип вонзился в пол в сантиметре от носа Феникса.       — А... может, и не совсем декорация.       Воздух задрожал, наверху что-то хрустнуло. Создавалось впечатление, что потолок вот-вот обвалится. Феникс медленно перевёл на Акрукса взгляд.       — Бежим… прямо сейчас, понял?       — Понял, — кивнул тот. Его шерсть медленно вздымалась, а хвост стоял трубой. Сверху вновь раздался треск.       — Побежа-а-али! — чудом уворачиваясь от бесчисленных шипов, Феникс с Акруксом наконец пересекли комнату, чуть не ставшую им могилой. Отдышавшись, они продолжили путь, и очень скоро впереди завиднелось нечто знакомое... даже слишком знакомое.       — И снова мы у этой развилки. Я ничего не понимаю, хосси… мы же всё время шли прямо, никуда не сворачивали! Как мы могли вернуться туда же, где были?       — Хм... самому интересно.       — Мы здесь... Сколько уже времени мы ходим? Снаружи светит солнышко, ягодки на кустах спеют, клад нас дожидается.       — Акрукс, э…       Тот схватился за голову и, потрепав на ней шерсть когтями, уставился на Феникса со всепоглощающей обречённостью в глубине оливковых глаз.       — Неужели мы и вправду навсегда здесь... заблудились?!       — Да не переживай ты так, найдём мы выход. Ты слишком быстро отчаиваешься. Ещё не прошло и шести часов, как мы сюда упали.       Ненадолго задумавшись, Акрукс вдруг оживился.       — Эй, а ты прав! Мой вариант не сработал, но, тогда, может быть, получится у тебя? Ну? — он заозирался, нетерпеливо виляя хвостом. — Какой тоннель выберешь?       Феникс ненадолго погрузился в себя. Он совершенно не был уверен в успехе.       — И опять три варианта… то есть нет, два, — приободрившись, он указал на следующий проход. — Тогда прямо! — решил он, но очень скоро об этом пожалел.

***

      — А-а-а-а-а! А-акру-укс!..       — Я здесь! — донеслось из пучин песочного месива. Феникс удирал на всех парах от преследовавшей их лавины из песка. Ну угораздило же Акрукса сдвинуть тот дурацкий рычаг! Потеряв из виду не только виновника персонального апокалипсиса, но и собственный нос, Феникс даже не понимал, куда бежит. Когда песок заволок всё вокруг, глаза сами отказались открываться, но, несмотря на это, бежал он как проклятый. В пятки впивался щебень, перья рвались от бесконтрольного натиска сметающих всё на своём пути потоков острых камней и стремящейся засыпать его пыли. Внезапно в спину Фениксу ударила новая волна песка. Земля ушла из под ног, и его тельцу оставалось лишь беспомощно болтаться в адском месиве. Феникс уже успел распрощаться с жизнью, примерив на себя перспективу навеки остаться погребённым здесь, как вдруг, выволоченный за крыло, от резкой боли мигом пришёл в чувства.       — Хос-фыф-фэф, — невнятно проговорил Акрукс, не разжимая зубов.       — Что? Я не понял.       — Хос-фы-фэ... фафы.       — Да блин, отстань! — зацепившись когтями за спутанный мех Акрукса, Феникс всего на миг снова открыл глаза… и тут же понял, о чём его пытался предупредить Акрукс. Он рванулся назад, в лавину, но было поздно. Лапы уже успели запутаться. Выплюнув крыло, Акрукс заорал как резаный, цепляясь когтями за каменную плиту.       — Впереди обры-ы-ыв! — в следующий же миг Акрукса снесло лавиной, и несколько бесконечно долгих секунд Феникс не мог ощутить ничего, кроме рвущего и давящего песка, который бил и колотил, словно щебень. Когда всё вокруг стихло, он, вспомнив про обрыв, испуганно открыл глаза.       Феникс висел над зияющей пропастью. Со всех сторон его окружали отвесные скалы. Песок струями стекал вниз и, завиваясь причудливыми линиями, развеивался ветром и исчезал в темноте. Взглянув наверх, Феникс понял, что его спасло его же сокровище, а точнее — цепь от него, которая зацепилась за камень и не позволила свалиться вниз. Забравшись на маленький выступ, он заозирался в поисках Акрукса. Того видно не было, однако Феникс не думал, что он погиб. Подобное бы его не убило.       — Акай! — донёсшийся снизу голос разлетелся по яме обрадованным эхом. Феникс облегчённо вздохнул.       — Я здесь!       — Вижу! — раздалось в ответ.       — А вот я тебя нет! Там слишком темно! — снова оглядевшись, Феникс кое-что заметил. В скале, рядом с уступом, на котором он стоял, чернела маленькая нора. — Эй, я вижу проход! Скорее поднимайся!       Ненадолго повисла тишина, разбавляемая разве что шумом песка, который стихал с каждой секундой.       — Я не смогу подняться к тебе! Иди без меня!       — Что? — уже успевший залезть в нору Феникс неверяще оглянулся. — Почему? Ты же так хорошо прыгаешь!       — Я подвернул лапу! Да и в любом случае, тут слишком высоко!       — Но… но ведь… — Феникс лихорадочно размышлял над тем, что в такой ситуации вообще можно сделать. — Я не могу тебя бросить! Давай тогда я спущусь!       — Хос-стой! Это слишком опасно! Ты разобьёшься!       — Но мы же в лабиринте, если разделимся...       — Найдёмся! — прозвучало уверенное в ответ. — Я тебя разыщу, где бы ты ни был! Ведь у нас уговор!       — Но ведь никаких гарантий не...       — О, тут проход!       — Что?.. У тебя внизу тоже?       — Да! Я схожу, проверю, куда он ведёт!       — Постой! А как же освещение?!       Снизу донёсся удаляющийся смех.       — А на что мне, по-твоему, вибриссы? Я зверь ночной, и мне не обязательно видеть, чтобы идти! — раздался неопределённый скрип и хлопок, будто Акрукс, споткнувшись, плюхнулся на пол. — Ох ты, вниз есть лестница!       — Ты уверен, что остальные лапы не подвернёшь? Если нет, то лучше посиди на месте!       — Хос-сё нормально! Ай! Откуда вырос этот выступ?!       Акрукс всё удалялся, и отговаривать его идти было бессмысленно.       — Тогда удачи!       — И тебе, воробушек! — донёсшийся откуда-то отглас раздался эхом и растворился во тьме. Акрукса больше не было слышно. Выждав какое-то время, на случай, если тот, передумав, вернётся, Феникс понуро пошёл вперёд по найденной им норе.       «Да... зря я за него так переживаю, — попытался успокоить себя Феникс. — Что с ним вообще может случиться? Этому зверю всё нипочём. Травма лапы стала каким-то исключением».       Феникс устал, и ему было тревожно. Акрукс ведь мог больше никогда не найтись. Он уже начал по нему скучать и даже пожалел, что не попытался спуститься за ним.       Но вскоре, преодолев наобум несколько развилок, Феникс снова вышел в тоннель. Визуально тот почти не отличался. Всё те же странные надписи, рисунки на стенах. И наверняка всё те же ловушки. Вот завиднелась одна развилка, за ней вторая, третья. Мерно шагая вперёд, Феникс с каждым шагом терял и силы, и надежду. Пламя, что раньше беззаботно полыхало, теперь обволакивало его тело тонкой оболочкой и слабело с каждой минутой, рискуя погаснуть от малейшего порыва холодного воздуха. Чтобы не оттягивать неизбежное, Феникс, забившись в нишу, погасил его сам и, закрыв глаза, моментально уснул.

***

      Феникса разбудило ощущение пульсации в висках. Он было подумал, что это от усталости, но что-то здесь было не так. Тело до сих пор гудело. Он не чувствовал себя отдохнувшим, словно и не спал вовсе. Однако, стоило Фениксу открыть глаза, как он тут же изменил своё мнение. Теперь он был уверен в том, что как раз таки спит. А иначе что это за звёздочка мерцает в темноте прямо под ним? Чуть наклонившись, Феникс наткнулся клювом на металл. Только сейчас он понял, что это та самая звёздочка у него в амулете. Путеводная звезда, как её назвал Акрукс, почему-то светилась. Тускло, но достаточно для того, чтобы видеть в темноте.       — Эй, — Феникс потёр её, потеребил, побил клювом. — Сломалась, что ли? Ты будешь мне путь указывать, или нет?!       Ответа от странной вещицы не последовало. Зато где-то в темноте Феникс что-то углядел, но сам пока не понял, что именно. Он собрался воспламениться, но в последний момент отчего-то передумал. Водя крыльями по стене, он неохотно выполз из ниши, в которой сидел, и… убедился в том, что всё ещё спит. Потёр глаза, проморгался. Не помогло. Весь потолок, весь пол и все стены оказались увиты узорами. Кто бы мог подумать, что они светятся в темноте? Заворожённый, Феникс сделал вперёд первые несколько шагов. Лунный свет вычерчивал линии, выхватывал из тьмы отдельные надписи, рисунки, слова. Затем Феникс увидел подозрительно затемнённый участок в нескольких метрах. Прочёл надпись — единственное, что светилось на нём. Это оказалось предостережение. Не заметь он его, наверняка бы задел спрятанную нить, и тоннель бы обвалился, навсегда похоронив его под тоннами камня и земли. Феникс давно погасил бы своё пламя, если бы знал, что оно лишь мешает видеть некоторые столь нужные вещи.       Он медленно шёл вперёд, заворожённо разглядывая мистические линии и рисунки, но вот тоннель кончился, и перед Фениксом встал выбор, куда идти. В то время как проход, что уходил влево, лишь слабо поблёскивал во тьме, в правый стекались все полосы, все линии и странные узоры. Они маняще мерцали, словно звали Феникса за собой. Впервые выбор дался ему столь легко. Столь же легко дался и следующий.       — О, это же... — он встал, разглядывая выходящую из тёмного тоннеля цепочку светящихся следов. Она, вертясь от стенки к стенке, утекала в один из тоннелей. Феникс облегчённо выдохнул. — Акрукс! Он был здесь!       Недолго думая, он уверенно зашагал по следам в слабо освещённый тоннель.       — Ну всё, теперь-то я тебя разыщу! Только дождись, не упади куда-нибудь снова!       Кое-что, правда, Фениксу казалось странным, а именно — расположение следов. Если лишь во тьме можно по-настоящему всё видеть, то Акрукс определённо должен был первым узнать об этом. Но, почему тогда, глядя на цепочку неуверенных следов у самой стенки, создавалось впечатление, что тот шёл вслепую, совершенно ничего не видя вокруг себя?       Тут Феникс вспомнил про звёздочку у себя на груди. Она неровно светилась и словно мигала. На Феникса снизошло озарение.       — Понятно, так значит, я могу видеть во тьме лишь благодаря ей! Путеводная звезда, так вот что это значило! — Феникс обрадовался, но тут же снова поник. — Но ведь… это так же значит, что Акрукс до сих пор блуждает где-то в полной темноте. Рискует наткнуться на ловушку, попасть под обвал, провалиться в трещину, погибнуть. А, может быть, уже… — Феникс мотнул головой в попытке вытрясти из неё все дурные мысли. Всё равно от них сейчас не было никакого проку. Безуспешно пытаясь успокоить себя, он ускорил шаг.       Светящихся линий становилось всё меньше, и их свет становился всё тусклей, но Феникс продолжал идти вперёд, пока не остался в кромешной тьме. Звёздочка на груди горела слабо-слабо, словно плача, умоляя вернуться. Не угасала лишь вереница следов под ногами. Она продолжала указывать направление, и лишь благодаря ей Феникс ещё пока мог различать, где право, а где лево. Фениксу было дискомфортно. Дискомфортно и страшно. А вдруг это была очередная хитрая ловушка, и нет на другом конце никакого Акрукса? Хотелось развернуться и побежать назад, но Феникс твёрдо подавлял в себе такие порывы.       Вдруг под лапой что-то громыхнуло, и Феникс отскочил назад. Грохот повторился, и не позднее, чем через четверть секунды, несколько выпавших из цепи следов провалились и исчезли во тьме. Немного очухавшись и осознав, как им с Акруксом повезло, Феникс, осторожно ощупывая пол, обошёл обвал. Дальше он продвигался ещё осторожней и, если бы для него это представлялось возможным, вообще не касался бы коварного пола. Кто знает, какие ещё сюрпризы, помимо то и дело попадающихся щелей и уступов, он приберёг?       Но вот, за очередным поворотом след неожиданно оборвался. Феникс сначала не понял. Затем, обнадёженный, огляделся.       — Акру-у-укс?.. — протянул он осторожно. — Ты тут? Отзовись.       Никто ему не ответил. Похоже, как и ожидалось, это был не след Акрукса, а очередная западня. Он осмотрел отпечатки лап, потёр их, прошёлся назад и даже вперёд шагов так десять, но, не найдя никого и ничего, поспешил вернуться к точке, где следы обрывались. Он глядел в пол, не зная, что делать теперь. Прежняя надежда очень быстро сменилась потерянностью. След тем временем становился всё бледней. Вскоре он стал и вовсе практически неразличим в окружившей Феникса тьме.       — Ну, раз я всё равно ничего не могу сделать... — он сглотнул и зажмурился. Не в силах более выносить кромешную тьму, устав бояться того, что в ней сокрыто, Феникс сделал то, чего ему давно хотелось, — воспламенился. В тот же миг тьма вокруг него расступилась. Когда глаза немного привыкли к свету, он осмотрелся. Из темноты вынырнули каменные плиты, узорчатые стены и потолки, и... Феникс проморгался, чтобы убедиться, что ему не привиделось.       — Акрукс?..       Тот, странно поглядывая, сидел в центре небольшого зала. Он был не обрадован, не напуган. Спокоен.       — Ну разумеется, кто же ещё? — он улыбнулся. — Рад тебя видеть.       — Но... как это понимать? Ты всё время был здесь? Почему тогда не откликался?       — Я бы не смог.       Феникса окатило волной недоумения.       — Но почему?       Акрукс поднялся и, непринуждённо пройдя мимо Феникса, прикоснулся к узору на стене.       — Потому, что я был в другом мире.       — Чего?.. — Феникс и так перестал уже что-либо понимать, а тут ещё Акрукс начал нести какую-то ахинею.       — Как я понял, в этом лабиринте есть три мира. Они не пересекаются между собой, а существуют по отдельности. Чтобы попасть в каждый из них, нужно соблюсти условие.       — Но это... — Феникс всё ещё пытался хоть что-то понять, но быстро плюнул. — Бред какой то, — он подошёл и, обхватив крылом лапу Акрукса, попытался потянуть её на себя. — Ну же, пошли отсюда. Будем теперь вместе искать выход. И мы его найдём, обязательно. И сокровищницу отыщем. — Акрукс не сдвигался с места, а когда Феникс уже совершенно перестал понимать, что вообще происходит, резко встал и куда-то направился.       — Тут есть тоннель неподалёку. Пошли по нему.       — Х-хорошо... — он поспешил догнать Акрукса. То ли это Феникс в лабиринте окончательно свихнулся, то ли то же произошло с Акруксом, ибо тот вёл себя крайне странно. Но Фениксу очень хотелось считать, что странное поведение товарища лишь кажется таковым, а оттого напрягать воспалённый и уставший мозг размышлениями и догадками он не стал. Просто забил на всё, расслабился. В конце концов, он уже и так потрудился. Пусть теперь Акрукс ищет дорогу! К тому же, он и без просьб это уже делал. Выбирал тоннели, вёл. Фениксу оставалось только тащиться следом. Он всё больше расслаблялся и уже даже начинал засыпать.       — Ты понял, про какие три мира я сказал тебе тогда? — неожиданно заговорил Акрукс.       — М-м-м?..       — Я просвещу тебя. Существует мир тьмы и мир света. Первый царствует в лабиринте изначально, а второй ты волен создать вокруг себя сам, стоит лишь развеять тьму своим огнём. Но есть ещё один, скрытый от посторонних глаз. Для того чтобы попасть в этот мир, нужен особый артефакт. Этот артефакт олицетворяет мужество, веру, решительность, стойкость и любовь, и поможет своему хозяину только в том случае, если таковые качества в нём есть и ведут его вперёд сквозь миры и сквозь тьму. Если же таковых нет, активируется защита и ликвидирует обладателя артефакта.       — Какая защита... Акрукс, ты вообще о чём?       — О том, что испытуемый автоматически проигрывает. Поддавшись тьме, обладатель артефакта никогда не сможет пройти испытание, — обходя обвалившийся участок пола по краю, Акрукс остановился и обернулся. Взгляд его не выражал ничего. Ни страха, ни доверия, ни даже жизни. Фениксу стало не по себе. Разве мог его добрый, импульсивный и в меру пугливый знакомый так на него смотреть?       — Стоп... — Феникс вдруг вернулся в чувства. Он отступил назад, в страхе и в недоверии. — Так ты не Акрукс.       — Верно, — тот в два шага перекрыл Фениксу путь к отступлению. — Я защита. Тот, кто тебя ликвидирует.       Впервые за всё время Феникс настолько испугался. Он отступил назад, к краю ямы, уже поняв, что собирается сотворить этот зверь.       — Так ты говорил всё это... про меня. Ты хочешь убить меня!       Тот ничего не ответил. Просто смотрел.       — Где настоящий Акрукс? Он мёртв?!       — Тебе ни к чему это знать, — существо, чуть коснувшись когтём груди Феникса, толкнуло его к краю плиты. Потеряв равновесие, он свалился в дыру, подумав, что это конец.       Но... он почему-то остался жив. Отплевавшись от песка, Феникс вскочил и испуганно огляделся. Здесь было пыльно и затхло. А ещё абсолютно темно. Даже звезда на груди — и та гореть перестала, словно бы то существо своим прикосновением похитило остатки её волшебства.       Сделав шаг вбок, он упёрся в стенку. Задрал голову и ударился клювом о потолок. С другой стороны тоже оказалась стена. Из глаз сами собой потекли слёзы. Ещё ни разу за всю свою жизнь юный Феникс не испытывал такого удушающего отчаяния, такой вины и такой пустоты. Он не знал, что ему делать теперь, поэтому просто стоял и плакал. Сколько времени прошло до тех пор, пока слёзы не кончились сами собой, он не знал тоже, но разве теперь это было важно?       — Акрукс... — постояв ещё немного, он расправил крылья так, чтобы кончиками касаться обоих стенок и, пройдясь немного вперёд, облегчённо выдохнул. Хоть куда-то путь был открыт. Так он и шёл. Воспламеняться сейчас оказалось слишком сложно. У Феникса было ощущение, будто его посадили в мышиную норку, которая могла окончиться тупиком в любой момент, но этого не случалось. Зато вскоре где-то впереди завиднелся тёплый рыжеватый солнечный свет. Феникс поначалу подумал, что ему всё лишь кажется, но, выйдя на мягкую травку и подставив грудь ласкающим лучам заходящего солнца, невероятно приятным и мягким, убедился в их реальности в полной мере. Он лёг под дерево и моментально заснул. Так, будто не спал последние двести лет.

***

      Феникс проснулся уже утром, от сырости. Он поморщился, поёжился и, придвинувшись поближе к стволу, попытался снова заснуть, но не вышло. И даже не из-за того, что влага в воздухе обжигала горло, а роса разъедала перья, нет, от мыслей. В этот раз ему не снилось ничего, только промелькнувшая вмиг чернота перед глазами. Будто Дракон взял и покинул его внутренний мир, не оставив за собой и следа. Мысли роились в голове, как озлобленные пчёлы. Было неприятно, больно и обидно. Но ещё больше ему было больно из-за Акрукса, его товарища, которого он бросил, да так и не смог отыскать. Его вышвырнули, не дав даже объясниться. Но отчего-то в то, что Акрукса вышвырнут точно так же, Феникс не верил. Ища ответ в словах Защитника лабиринта, он стал вспоминать, вспоминать каждое произнесённое им слово и прокручивать в голове самые невероятные варианты своей с ними связи.       И спустя какое-то время Феникс, наконец, понял. Понял он не всё, но многое, и этого многого оказалось более чем достаточно, чтобы вернуться в лабиринт. Уверенно шагнув в беспроглядную тьму, из которой искал выход лишь вчера, он решил найти Акрукса во что бы то ни стало, чего бы ему это не стоило. Ведь в его исчезновении виноват именно он, не лабиринт, не Защитник. До этого Феникс совершал множество ошибок, и главная из них — сомнение, неуверенность. Он сомневался в том, что разыщет Акрукса, сомневался в том, что пройдёт испытание, даже в том, что ему это так необходимо. Во всём. И это сомнение, откормленное страхом, поглотило его, сделало безвольной марионеткой.       — Три мира, — упёршись в тупик в «мышиной норе», Феникс провёл крылом по каменным плитам. — Мир тьмы, в котором ничего не увидишь, — он воспламенился, выхватывая пламенем отрезок коридора из темноты. — Мир света, в котором видишь только то, чего видеть не нужно.       Немного подумав, Феникс снова погасил пламя и, немного привыкнув к темноте, опустил взгляд на свой кулон. Звезда на том горела не как в последнее время, а ярко.       — И последний мир, — внезапно, совсем рядом лунным светом вспыхнул небольшой прямоугольник. — Попав в который, видишь только то, что видеть нужно.       Изучающе проведя по нему крылом, Феникс нажал на плиту. Для того, чтобы вдавить её в стену, пришлось приложить усилие, но как только Феникс сделал это, нора затряслась. Раздвинувшаяся перед самым его носом стена освободила путь.       Дальше ход оказался куда шире. Пройдя немного вперёд вдоль светящихся по обоим краям линий, Феникс вышел к обколотой лестнице. Тут-то ему, чтобы подняться, пришлось пользоваться не только лапами, но и крыльями. Мерно светящиеся ступеньки, стоило Фениксу наступить на них, вспыхивали — и медленно гасли, как только оставались внизу. Так он прошёл не один их десяток, прежде чем лестница снова превратилась в коридор. Тот поначалу сильно петлял, и объединился с не малым числом тоннелей, прежде чем вывел Феникса в знакомое место. Тот самый полуразрушенный ход, откуда Защитник под личиной Акрукса его и скинул. Неприятные воспоминания новой волной обрушились на Феникса, но на его решительность они повлиять не сумели. К тому же сейчас, в звёздном свете, это место выглядело совсем иначе. Вычерченная неровным ломаным зигзагом линия обвала отрезала светящийся остров от беспроглядной черноты, из которой, как он раньше бы подумал, не выбраться. Действительно, решительность способна на многое.       И вдруг Феникс увидел кое-что необыкновенное. На том самом месте, откуда его скинул Защитник, проявились следы. Они налились светом из сотен лунных нитей, тонких, как кровеносные сосуды, которые сплелись воедино и потекли вперёд. Феникс спешно двинулся по следу. Но не прошёл он и полусотни шагов, как вереница следов свернула к пропасти и прошлась на другую сторону прямо по ней. А если быть точнее, то так поначалу показалось Фениксу, но затем он углядел у стены узкую тропу, по которой и тянулись следы. Обвал соединил два параллельно проложенных тоннеля. Судя по следам, то ли Защитник, то ли Акрукс, ушёл именно туда.       Феникс прошёлся по самому краю обрыва и чуть не провалился снова, когда замигавшая под ногами плитка внезапно откололась, но сумел вовремя отпорхнуть в сторону. Перебравшись через пропасть, Феникс оглядел новый ход.       — Акрукс! — крикнув, он замолчал и прислушался. Ответа не последовало. Тогда он, приглядываясь и прислушиваясь, продолжил путь в неизвестность. То тут, то там раздавались шорохи, где-то текла вода. Казалось, всё вокруг пыталось запутать Феникса, развернуть. Раньше он бы испугался, но не теперь.       В этом тоннеле света оказалось куда больше, чем в прежнем, и с каждой пройдённой развилкой число узоров и полос только увеличивалось. Звёздочка на кулоне тоже горела всё ярче, ярко настолько, что теперь даже освещала пространство вокруг Феникса, словно огонь. Росло и странное чувство, трепещущее в душе Феникса. Совсем, как тогда, на озере. Впереди его ждало нечто очень-очень важное. Совсем рядом, уже за поворотом. В предвкушении Феникс ускорил шаг.       — Акрукс! — выскочив из-за угла, Феникс огляделся и слегка растерялся. Прямо перед ним оказался тупик. Огромный Дракон, свернувшись восьмёркой, глядел на него с выросшей перед носом стены. Изображения Дракона Феникс здесь видел не раз и не дважды, но этот — больше и внушительнее любого из них. Сначала Феникс растерялся, но потом, оторвав взгляд от узора, решил получше осмотреть всё вокруг. А вдруг он что-то пропустил? Чего-то недоглядел? На то было очень похоже. Подойдя ещё ближе, он кое-что заметил: все узоры и линии с потолков и стен вовсе не обрывались.       Они словно бы утекали под стену, так, будто за ней что-то есть. Феникс стал в спешке озираться в поисках различных подсказок… и вскоре нашёл. Выемку в стене в форме креста. Посверлив её несколько секунд скептическим взглядом, Феникс снял с шеи кулон, который предпочитал никогда не снимать, осторожно поместил в отверстие, и... в ту же секунду упал, потеряв равновесие. Всё вокруг внезапно затряслось. То тут, то там стали слышаться звуки падающих камней. Феникс в нарастающей панике огляделся, но не смог увидеть ничего. Нет, даже не потому, что пыль попала в глаза, а щебень барабанил по перьям, заставив сжаться от ужаса, нет, а потому, что у него больше не было кулона. Против воли он снова переместился в мир тьмы. Когда тряска закончилась, Фениксу ничего не оставалось, кроме как воспламениться, чтобы хоть что-то увидеть.       Всё вокруг озарилось светом огня. Но место, в котором находился Феникс, выглядело теперь совсем по-другому. Стена, а точнее дверь с Драконом разрушилась, освободив проход. Раскололась на несколько частей, теперь разбросанных под арочным проёмом. Заметив здоровую каменную глыбу рядом с собой, Феникс в ужасе вскочил, осознавая, как же ему повезло. Упади на него с высоты камешек по размеру больше воробьиного яйца, он уже был бы мёртв. В какой-то момент Феникс даже задался вопросом, было ли задумано, что дверь при активации расколется, или проходить этот лабиринт стоило пару миллионов лет назад, когда тот был поновее, но спустя несколько секунд эти бессмысленные переживания были вытеснены куда более важной мыслью.       Оббежав несколько раз место крушения, заглянув в каждую щель, под каждый камушек, Феникс не смог найти своё сокровище. Вероятно, кулон так и остался в отверстии. Под многотонным обломком двери, который нельзя ни уничтожить, ни сдвинуть. Чем дольше он искал, тем меньше оставалось надежды. Вскоре её последние остатки растворились и вовсе. Тогда, кое-как успокоившись, Феникс сел на обломок, свесив ноги вниз, и задумался.       — Эх, если бы Акрукс был здесь... он ведь умеет чувствовать драгоценности. Может быть, он бы что-нибудь придумал.       Погрустив ещё пару минут, Феникс, сколько мог набравшись уверенности, направился в зал за разрушенной дверью. Осмотрев всё, что оказалось в поле его зрения, он закричал во всю глотку, но Акрукс не откликнулся. Феникс невольно задумался, есть ли у этого лабиринта вообще конец?       — Нет, ровно как и у путающих тебя мыслей.       Оглянувшись на знакомый голос, Феникс сначала обрадовался, но в следующий же миг настороженно отступил назад.       — Но всё же ты каким-то образом сумел найти сюда дорогу, Акай Тсубаса.       — Защитник... ещё и имя моё знаешь? Не жаждал увидеться с тобой, но ты-то мне и нужен. Верни мне Акрукса!       Спрыгнув с обрубка колонны, на котором сидел, пушистый зелёный зверь подошёл к Фениксу почти вплотную. Его пустой взгляд отталкивал и пугал.       — Ты вернулся ради него? Тебе так дорог тот алчный расхититель гробниц?       — Он не расхититель гробниц, а кладоискатель! Ты не имеешь никакого права его оскорблять!       — Я всего лишь называю вещи своими именами, — неспешно вытянув лапу перед собой, Защитник медленно её разжал. — Дай-ка угадаю. Он нужен тебе для того, чтобы найти это?       В следующую секунду из его лапы выпал кулон Феникса, но так и остался болтаться маятником на опутавшей когтистые пальцы цепи.       — Откуда он у тебя?!       — Нашёл.       — А ну-ка верни! — Феникс рванулся вперёд в попытке отобрать своё сокровище у вора, но тот моментально убрал его с глаз.       — Не так сразу.       С досадой осознавая, что выбора у него нет, Феникс, немного успокоившись, требовательно поднял на Защитника взгляд.       — Что тебе нужно? Говори.       — Нужно? Особо ничего. У меня всего лишь есть к тебе одно предложение. Игра. Она бы решила нашу проблему. Что скажешь?       — Что за игра?       — Для начала, небольшое вступление. В этом мире издавна обитали магические звери. Однако существует одна вещь, способная запечатать магию. Другим словом, печать. Эта вещь и по сей день хранится в самом надёжном месте на планете и никем доселе обнаружена не была.       — И ты хочешь, чтобы я нашёл её?       — Именно, — кивнул он. — Печать находится в этом зале. Правила игры просты. Если ты сможешь найти её быстрее меня, я верну тебе Акрукса вместе с твоим кулоном. Но, если проиграешь, и мне удастся первым отыскать печать, то я с её помощью отберу твою магию, а расхитителя гробниц оставлю себе. Из Феникса ты превратишься в обычную маленькую птичку, которая без еды тут умрёт через несколько дней, в полной тьме и в полном одиночестве.       Стоило Фениксу представить возможные последствия, у него в горле образовался комок. К счастью, он быстро взял себя в руки. Уж в чём в чём, а в играх он был неплох.       — А не слишком ли многого ты хочешь?! Откуда мне знать, что тебе не известно заранее, где эта твоя печать? Нечестные правила!       — Справедливое замечание. Так как ты спросил об этом, я кое-что тебе поясню. Этот лабиринт — не совсем материальное место, каковым ты его ощущаешь. Он задуман так, что создаётся самим подсознанием, страхами испытуемого. Всё, что ты видишь сейчас, создал ты сам, пусть и не по своей воле. Так же, как и меня. Я не могу знать, где хранится печать, потому что не имею собственной воли, мыслей, чувств и даже души, ибо был тобой выдуман. Так что если кто и может заранее знать, где находится печать, то это ты, а не я. Я — всего лишь защита. Безвольный блок, призванный тебя остановить. И теперь, когда ты всё уже знаешь, подумай ещё раз. Не кажется ли тебе, что делать подобные заявления положено мне, а не тебе, создатель?       — А?.. — Феникс впал в непродолжительный ступор. У него уже голова шла кругом от новых открытий, так что потребовалась пара минут на то, чтобы всё осознать, переварить и усвоить. Зато, стоило ему это сделать, многое прояснилось. Ему не казалось, что Защитник солгал, но безоговорочно верить он тоже не спешил. К тому же, к рассказу у Феникса образовалось много вопросов, которые он решил не медля озвучить.       — То есть, получается... Акрукс мне тоже... придумался?       — Нет, он так же реален, как и ты, — Защитник опустил взгляд на свою лапу. — И как этот кулон.       — А, тогда... хм. Получается, единственный способ вернуться в реальность — это одолеть тебя? Или я ошибаюсь.       — Не совсем так. Ты можешь сбежать, но таким образом не пройдёшь испытание. И тогда Акрукс и твой кулон навсегда останутся в придуманном мире.       — А как я тебя одолею, если ты мысли мои читаешь? — Феникс отчаянно тянул время, оглядывая зал и усиленно размышляя о возможном местонахождении печати.       — Не читаю, всего лишь угадываю.       — А насколько точно?       — Ну, например, я знаю, что сейчас ты тянешь время.       — Ну, раз ты так чётко угадываешь, у меня нет и шанса на победу.       — Просто ты слишком очевидно обманываешь. Игра, к слову, уже началась.       — Ой. Но я же не соглашался.       — О нет, ты согласился. Ведь именно ты начал игру.       Для Феникса всё это казалось слишком сложным. Более не медля, он бросился к ближайшему камню, но проворный зверь в два прыжка опередил его. Тогда, сменив траекторию, Феникс подпорхнул к камню, под которым действительно что-то блестело. Это оказалась всего лишь вода. Перевернув свой камень, Защитник перевёл на Феникса выжидательный взгляд. Стоило Фениксу ринуться к разрушенной колонне, существо моментально его опередило, а когда тот решил перебраться на другую сторону зала, не церемонясь, оттолкнуло.       — О, смотри! — Феникс вскинул крыло — Там что-то блестит!       Существо не сдвинулось с места. Тогда Феникс спасовал:       — Ну, а может и нет, — а сам бросился к ближайшей расщелине. Да так чуть в неё и не упал, еле успев отскочить в сторону от выросшей сзади когтистой лапы.       — Эй, разве вообще можно мешать друг другу?!       — В момент, когда ты попытался меня перехитрить, ты сам разрешил.       — Да хватит с меня твоих сказок! — направив на обнаглевшее создание сгусток огня, Феникс сумел заставить того немного отступить. И вдруг, будто что-то вдруг заметив, Защитник убежал в другую сторону. Это дало Фениксу своего рода передышку, воспользовавшись которой, он облазил, наверное, шестую часть всего зала. Тем не менее, очень скоро испрыгавший всё вокруг Защитник вернулся, ожидаемо поприветствовав Феникса ударом хвоста. Благо, тот был совсем как у Акрукса, то есть пушистый. Но греющий душу облик не помешал Фениксу ответить столь же «тепло», и он чуть было не отсёк огненным лезвием существу полкисточки этого самого хвоста.       — На твоём месте я бы был поосторожней, — неожиданно заговорил Защитник, но снова отступил.       — На твоём месте я бы вообще посидел в сторонке!       — Чтобы принести тебе лёгкую победу? Нет уж, это невозможно, — говорил Защитник всё тем же ровным голосом, с усердием раскапывая завал камней. — Это выше моих возможностей. Я был задуман с целью тебе помешать.       — А если тебе такая возможность всё-таки представится?       — Что ты имеешь... — вспыхнувшая прямо перед Защитником стена из огня, похоже, ответила на его незаконченный вопрос в полной мере. Феникс даже неопределённо присвистнул от удивления, ведь раньше у него не получалось проделывать подобные трюки. Пока существо вжималось в угол в отчаянной попытке уйти от пламени, Феникс со всех ног бросился обыскивать остальную часть зала. Тем не менее, не успел он пересечь и половины, как, отброшенный сильным ударом, покатился по полу, да так и не смог с него встать. — Ты думал, что сможешь задержать меня этим? Хотя, признаться, чего-то подобного я от тебя не ожидал.       — Вот же ж, прыткий, как Акрукс. Как у тебя только получается?.. — в тщетной попытке подняться, Феникс распластался по полу. Лапа болела и не слушалась. Подойдя к нему, Защитник остановился в двух шагах.       — Похоже, продолжать игру ты уже не способен.       — Ты тоже ещё не победил, — процедил в ответ Феникс.       — Теперь, это всего лишь дело времени, — немного постояв и зацепив взглядом какую-то плиту, Защитник неспешно направился в другую часть зала.       Это так. С больной лапой Феникс много не обыщет. Он понимал это, но не был намерен сдаваться. Слишком многое зависело от него, от этой игры. Ведь ладно он сам, но Акрукс из-за него может навсегда остаться пленником лабиринта. Феникс и так чувствовал себя перед тем виноватым, ведь чуть не бросил его здесь навсегда. Вернувшись полным решимости исправить свои ошибки, он теперь не мог позволить себе так легко сдаться снова.       Бегая глазами по стенам зала, Феникс думал. Думал над тем, где может быть спрятана печать. Быть может, если он догадается, то ещё сумеет доковылять до нужного места прежде, чем увлёкшийся поисками Защитник его заметит. Неожиданно взгляд его зацепился за странный узор на полу в центре зала. Этот чуть выпирающий пятиугольник выглядел более чем обычно, ведь весь зал был усыпан подобного рода элементами орнамента. Но пусть всего лишь и на миг, но именно он показался Фениксу подозрительным.       Немного отдышавшись и собравшись с духом, Феникс всё-таки поднялся и — даже не сомневаясь, что в своём нынешнем состоянии сочтёт подозрительным любой камень, — помогая себе крыльями и хромая, поковылял к центру. Вопреки своим ожиданиям, чем ближе он подбирался, чем лучше разглядывал этот ничем не примечательный предмет, тем страннее тот казался ему. В нём определённо было что-то важное. Что-то крайне ценное, и в этом Феникс убеждался с каждым шагом всё сильней. Это чувство казалось слабым, но в то же время не могло быть сравнимо ни с чем. Тут же в его голове всплыли воспоминания о Лунном озере. Цветок-луна чувствовался по иному, но сравнить ощущение от этого камушка можно было разве что с ним.       Теперь Феникс уже не сомневался в важности камня. Главное теперь — до него добраться, но не менее важно было понять, что с ним делать потом. С учётом того, что луна, подобно бутону, распустилась цветком, он и от камня ожидал чего-то подобного. Но Феникс совершенно не представлял, что делать, если тот никак не среагирует на его приближение. К тому же, у него на шее уже не было кулона, который позволял ему видеть по настоящему важные вещи.       Внезапно сбоку донёсся грохот осыпающихся камней: это Защитник, всё-таки заметив Феникса, кинулся к нему на перехват. Феникс ускорился, как мог, но, когда заветная плита была уже в двух шагах, обрушившаяся на неё мохнатая лапа отгородила его от цели.       — Я говорил, что ты проиграешь, — нагнувшись, выдохнул Защитник. — У тебя нет шансов.       — А это мы ещё... — взмахнув крыльями, Феникс оторвался от пола и зло клюнул того в самый нос, заставив поморщиться и отступить назад, — …посмотрим!       Пока Защитник в недоумении оглядывался по сторонам, Феникс, не мешкая, кинулся к плите и, упав на неё, накрыл своим телом.       — Пошёл прочь! — за всё время Защитник впервые повысил голос. В его глазах мелькнула паника, которая, впрочем, сразу и исчезла. Он попытался лапой откинуть Феникса в сторону, но тот вцепился клювом и когтями в плиту так крепко, что получилось у Защитника далеко не сразу. Когда получилось же, Феникс отлетел на пару метров от центра вместе с выдранной из пола плитой, но в последний момент выпустил, и она, перевернувшись в воздухе, упала прямо на него. Правда, оказалась до странного лёгкой и даже не пришибла. — Твои старания бесполезны. В итоге всё кончится тем, что ты просто умрёшь, — голос защитника стал как прежде, холодным и пустым.       — Только если... сдамся сейчас, — открыв глаза, Феникс увидел перед собой поверхность зеркала, что переливалась перламутром, отражая каждую отлетающую от его тела искру. Он сдвинул со своего клюва странную штуку и проморгался. Сторона плиты, что до этого была вмонтирована в пол, оказалась гладкой, до невозможного красивой.       — Что ж... — стук когтей по каменному полу заставил Феникса поднять взгляд. — Если таков твой ответ, то...       «Точно! — Феникс переводил глаза с Защитника на таинственную плиту и обратно. — Это и есть печать! Я нашёл её!»       Он попытался было оповестить Защитника о своей находке, но то ли от перенапряжения, то ли от нахлынувшего вдруг испуга, из горла вырвался лишь сдавленный писк.       — Прощай, — равнодушно пожав плечами, защитник оттолкнулся и прыгнул, целясь когтями Фениксу в глотку.       «Но как же? Он ведь не видел. Не видел другой стороны плиты. Надо как-то сказать. Оповестить Защитника, что победа за мной!» — но Феникс ничего бы не успел сделать. Он успел об этом лишь подумать, однако перевернуть печать времени уже не осталось. Рефлекторно загородив плитой горло, он приготовился к смерти, но... В последний момент сменив траекторию прыжка, Защитник лишь чиркнул когтём по плите, обрушившись всем весом на каменный пол в паре сантиметров от головы Феникса.       Защитник переменился в лице. В его глазах читалась неуверенность и страх, словно он чуть было не совершил непоправимую ошибку. Похоже, вопреки ожиданиям, мистическая способность существа считывать мысли спасла Фениксу жизнь. Воспользовавшись паузой, Феникс повернул плиту зеркальной стороной к Защитнику, который до сих пор был ошарашен, но уже немного успокоился. Бросив на Феникса жалостливый, точно извиняющийся взгляд, он упал, словно мёртвый. В тот же момент всё вокруг затрещало. Земля затряслась, и по стене на потолок прошла трещина. Сверху посыпались камни. Рефлекторно Феникс загородил голову крыльями и закрыл глаза... а когда открыл, ничего этого уже не было.       Феникс лежал посреди леса и слушал стрёкот сверчков. Стояла ночь. Пушистый мох, устилая землю, сверкал звёздным небом, наползал на стволы и сучки редких деревьев. Над его головой то и дело пролетали мотыльки и светлячки и спешно отдалялись, чувствуя слишком сильный источник тепла. Феникс поспешил погасить свой огонь, чтобы не устроить пожар.       Приподнявшись на обугленном мху, он огляделся по сторонам. У него под боком валялась откинутая при обвале пластина. В паре шагов от себя Феникс разглядел похожую на траву шерсть Защитника, который неподвижно лежал на земле.       — Эй... — Защитник не откликался. Феникс подполз ближе, чтобы клюнуть его в ухо. — А ну вставай. Прекрати притворяться!       Так и не дождавшись реакции, Феникс обречённо, с печалью выдохнул и сам откинулся на пол. Сопернику зла он не желал и не хотел, чтобы так всё получилось. Хоть Феникс вышел из этой игры победителем и выбрался из лабиринта вместе с призом, радости он от этой победы не испытывал.       — А я ведь так и не нашёл Акрукса... — в голове всплыли воспоминания об этом мохнатом звере, о проведённых с ним вместе тех считанных днях, которые были веселее, ярче и насыщеннее, чем все бесцельно прожитые до этого века. Он подарил Фениксу цель в жизни, самое заветное, самое важное, то, чего ему так не хватало всё это время. А он в ответ бросил Акрукса одного в лабиринте. Теперь он понимал, что нельзя было отпускать того, но было поздно, и хоть он попытался исправить ошибку, его стараний оказалось недостаточно. Зато теперь, погрузившись в воспоминания о нём, Феникс, наверное, впервые осознал то, насколько Акрукс стал ему дорог.       Снова вздохнув, он произнёс совсем тихо:       — Акрукс, дружище... где же ты сейчас?       — Хосси? — спустя несколько секунд тишины в ухе раздался до боли знакомый звук. Поначалу Феникс подумал, что ему померещилось, но сомнения развеялись, стоило звуку повториться. Открыв глаза и резко повернув голову, он оказался лицом к лицу с пушистой заспанной мордочкой, которая недоумевающе моргала и водила усами. — Что здесь... где это... мы?       — Акрукс?..       — А? И что? — зверю явно было невдомёк, отчего Феникс так удивился, глядя на него. Теперь-то он понял, что Защитник имел в виду, попросив быть поосторожнее. Если бы он только знал, что в действительности Защитник позаимствовал тело Акрукса, а не просто принял его облик, то, быть может, и не смог бы с ним драться. — Птенчик, хосс-что это с твоим голосом? Ты простудился? А с лицом что? Ты как будто в первый раз меня увидел.       — Акрукс! — до конца поверив в своё счастье, Феникс кинулся обниматься. — Как же я рад! Я думал, что навсегда потерял тебя!       — Хосс-что? Хосс-чему? — когда Феникс отстранился, Акрукс поднялся на лапы, ойкнул и, перевалившись в положение сидя, оглядел себя. — Что это... со мной? Я весь в каких-то царапинах и синяках.       — Извини... это я во всём виноват.       — Как это?       — Ну... это долгая история. Если вкратце, то...       — И нос боли-и-ит... — приложив лапу к совсем недавно ушибленному клювом Феникса месту, Акрукс ойкнул и, морщась, отстранил её, а затем начал заинтересованно разглядывать. — А что это здесь делает?       — Что ты увидел?       — Вот эта чудная штучка, — мечтательно облизнувшись, Акрукс заперебирал пальцами. Феникс только сейчас разглядел намотанную на них золотую цепочку. — Неужели это мне?       — Нет-нет-нет, стой-стой-стой! — наконец опомнившись, Феникс настойчиво замахал крыльями. — Это моё! Не ешь! Верни! Отдай!       Отведя взгляд и выразительно вздохнув, Акрукс другой лапой стянул с пальцев цепочку с медальоном и отдал Фениксу, который поспешил вернуть сокровище на законное место у себя на груди и, только сделав это, ощутил облегчение.       — Хосси, так что всё-таки произошло? Куда делся лабиринт, и... откуда у тебя та аппетитная чешуйка появилась? — он махнул мордой в сторону валяющейся на земле пластины. — Да и ведь мы же разделились тогда. Ты нашёл меня?       — Так ты ничего не помнишь... — Феникс не знал, радоваться ему от этой новости или наоборот, грустить. — Кстати, а почему ты уверен в том, что это именно чешуйка?       Состроив задумчивую физиономию, Акрукс навис над пластинкой. Правда, задумчивость на его морде быстро сменилась хищническим оскалом. Поэтому Феникс, которому очень вовремя пришла в голову одна хорошая идея, протиснувшись между Акруксом и печатью, упёрся лбом в его лоб и заставил отстраниться. Акрукс недоумённо и чуть обиженно повёл усами.       — Что такое? В чём дело? Ты что же, забыл про наш уговор?       — Я помню, но... не так быстро. Для начала я ещё должен с ней кое-что сделать.

***

      Пока Феникс размышлял о случившемся, Акрукс уже заснул. Прямо сейчас Феникс ничего ему рассказывать не стал, да и не был уверен в том, что делать это нужно. В конце концов, это его, Феникса, внутренний мир сотворил лабиринт из его сомнений, его страхов, которые Фениксу удалось побороть. Лабиринт разрушен, и все оказались снова свободны. А если быть точнее, почти все.       Подобрав с земли палку и закрепив её на крыле, Феникс взял в клюв пластину, опёрся на свою самодельную трость и поковылял в подлесок. Он решил не заходить далеко и, выбрав место поровнее и посуше, встал, отбросил трость и внимательно посмотрел на пластину. Это была единственная вещь, которую Фениксу удалось вынести из мира, полностью зависящего от его подсознания.       — Ну же, давай, — он настроился и, сделав глубокий вдох, повернул её зеркальной стороной от себя, вложив в это действие всю свою веру. В этот же миг из пластины вылетело чёрное облако и, немного пометавшись, осело на землю. При виде его, Феникс расслабился и улыбнулся. — Порой вера способна творить чудеса. Поэтому главное — не сомневаться, ведь так, Защитник?       Облако начало деформироваться, изменяться. Вот у него выросли лапы, голова, вытянулся хвост — и уже через полминуты напротив Феникса стояла копия Акрукса, а точнее — его размытый силуэт, похожий на тень. В груди у него мерцала маленькая синеватая звёздочка.       — Ты освободил меня, — Защитник сделал небольшую паузу, видимо, о чём-то размышляя. — Почему?       — А что, ты считаешь, для этого нужна какая-то причина?       — Но я хотел убить тебя.       — Только потому, что я сам это тебе позволил.       Отчего-то погрустнев, Защитник понуро прошептал:       — Всё равно, это не имеет смысла. У меня ведь даже нет души.       Феникс, вновь взяв трость, спокойно подошёл ближе и приложил свободное крыло к его груди. Туда, где мерцала маленькая звёздочка.       — А это что? — спросил Феникс, легко улыбнувшись. Всезнающий Защитник не смог ответить на этот вопрос, а Феникс знал ответ. — Я тебя создал. Разумеется, у тебя есть душа. Я её вижу.       Феникс отлично понимал, что Защитник не знает, что на это ответить, а потому ответа и не потребовал и просто отошёл в сторону.       — Ты был достойным соперником, — добавил Феникс.       — Ты тоже.       Феникс снова погрузился в раздумья, а потому его следующая фраза прозвучала только через несколько минут:       — Что ты теперь будешь делать?       — Не знаю, — Защитник тоже ответил не сразу. — Наверное, учиться жить.       — Тогда удачи тебе.       Наблюдая за тем, как чёрный силуэт распадается на крупинки и исчезает, Феникс с улыбкой махал ему крылом. Вскоре от тени осталась только маленькая синеватая звёздочка, которая, покружив немного по окрестностям, улетела в чащу леса.       Сзади послышался шорох. Обернувшись, Феникс встретился взглядом с Акруксом, который выйдя из-за ствола, остановился напротив.       — Акрукс... я думал, ты спишь. Ты следил за мной?       — Я не нарочно. Просто услышал голоса и решил подслушать. Извини меня.       Фениксу отчего-то стало стыдно. Взвесив все «за» и «против», он принял решение всё-таки рассказать о случившемся Акруксу.       — В общем, это был...       — Хосс-знаю. Я всё помню.       — Д-да?... — такого Феникс не ожидал. Теперь уже он оказался в тупике и не знал, как реагировать.       — Вспомнил, как проснулся.       — А что именно? — решил он уточнить.       — Помню то, как оказался в тупике. То, как ко мне явился «он» и предложил сделку, — Акрукс немного помялся и продолжил: — Он обещал, что поможет нам найти друг друга, если я одолжу ему своё тело. Я согласился. Хосс-ти, я не знал, что так получиться. В итоге я чуть не убил тебя.       — Так вот как всё было... — Феникс выдохнул, виновато потупился и, немного поразмышляв, заговорил: — Это был не ты, а Защитник. У тебя не было выбора. Ты правильно поступил, согласившись на сделку.       — Но ведь ты же мог...       — Погибнуть, да. Но, тем не менее, я ответственен за всё. И за это был бы тоже.       — Ты говоришь так потому, что придумал лабиринт?       — Да, в том числе.       — С лабиринтом-то хосс-сё вроде понятно. Защитник всё объяснил. Но, как думаешь, почему появился сам Защитник?       — Потому что я испытывал страх, — Акрукс недоумённо повёл ухом. Возможно, если бы не усталость, Феникс нервничал бы, говоря это, но сейчас, стоило начать — и слова потекли сами: — На самом деле я боялся тебя, Акрукс. Боялся того, что ты можешь предать меня. Этот страх и породил образ Защитника в моей голове. Другого тебя, который делал то, чего я от него ожидал. Я совершил ошибку, осёкся. Мне помешало что-то, природу чего я тогда и не понял. Поэтому то, что с нами произошло, целиком и полностью моя вина, — ненадолго замявшись, Феникс произнёс то, что хотел сказать на самом деле: — Прости меня, Акрукс. Я больше не брошу тебя.       После непродолжительной паузы Акрукс мягко улыбнулся и лапой потрепал Фениксу перья на голове.       — Не переживай, дело прошлое. Птенчик, хосс-сё в порядке. Выше клюв.       Только теперь, рассказав обо всём и получив прощение, Феникс ощутил настоящее облегчение. Словно бы все проблемы, терзавшие его, растворились в тепле и исчезли.       — Спасибо, — улыбнувшись, сказал Феникс. — Ты самый настоящий друг.       Несколько минут они просто сидели рядом, вслушиваясь в сверчковый стрёкот и любуясь на усыпанный маленькими звёздами ночной лес. Когда Акрукс легонько пихнул его в бок, Феникс уже начал засыпать.       — Знаешь, а ты ведь вёл себя как настоящий герой.       — Ну, ты преувеличиваешь, — хихикнул Феникс, потирая слипающиеся глаза крыльями. — Я всего лишь сделал то, что должен был.       Перед глазами всё расплывалось. Всё-таки за время их приключений Феникс невероятно устал.       — Это ведь и должен. Стать героем, — Акрукс сказал это уверенно и спокойно, но так тихо, что Феникс едва разобрал слова. А, может быть, ему так просто показалось, сквозь окутывающую сознание дрёму. Эти загадочные, не менее чем сам Акрукс, слова стали последним, что Феникс услышал перед тем, как провалиться в глубокий сон.