Небесная Ведьма и её Туман

      Сидя за преподавательским столом в Большом Зале, Альбус Дамблдор снова нервничал – интуиция недвусмысленно намекала на предстоящие проблемы. Связанные напрямую с юной мисс Поттер, ибо другие первокурсники, за которыми уже отправилась Макгонагалл, проблемы такого масштаба сулить просто не могли. Другое дело – родители некоторых аристократических личностей, но и те в последнее время приутихли, ожидая прихода Героини в Магический Мир. Точнее, в Хогвартс, так как мало кто знал, что девочка до недавнего времени жила с магглами. И, увы, не с родственниками – мрачно напомнил себе Альбус. Что ж, остаётся надеяться на лучшее и, по возможности, поговорить с Поттер, дабы вернуть на попечение тётки. Да, так он и сделает.       В этот момент двери распахнулись, являя миру толпу первокурсников во главе с Минервой. В Большом Зале заинтересованно зашумели. Дети, представшие на всеобщее обозрение, взволнованно дёргались, нетерпеливо поджимали губки и боязливо оглядывали зал. Дамблдор ободряюще улыбнулся первокурсникам, стараясь успокоить и ободрить замёрзших детей. Он помнил, как сам был таким же маленьким, озябшим, рыжим… Альбус прокашлялся.       Минерва тем временем уже посадила шляпу на старый, покорёженный табурет, одно время служивший великолепной подставкой для книг, и приготовилась зажимать уши. Об актёрском таланте шляпы, как говорится, не слышал только слепой, немой, глухой и жизнью покалеченный. Ну, и первокурсники за компанию с вышеупомянутыми.       Дамблдор с нетерпением ожидал заветного «Поттер, Гарриэт». Его мнение о девочке то двоилось, то троилось, в чём не было ничего удивительного – никаких определённых источников информации директор не имел. В доме Дурслей в него метнули сковороду, Арабелла отдыхает на Карибах, Минни девочку последний раз видела с десяток лет назад, а Северус…       А что Северус? А Северус – неопределённый тип, который мог легко обойти связавшие его клятвы и порушить его, Альбуса, планы при малейшем намёке на вред дочери Лили. Или не мог – со Снейпом никогда нельзя было сказать точно. Вроде и понятно, а вроде и сложно, и неоднозначно.       Наконец, вперёд выступила миловидная красноволосая девочка в чёрной мантии нестандартного покроя. Она не выглядела ошеломлённой, испуганной или взволнованной, как остальные дети (даже те, что уже сидели в зале). Расправленные плечи, спокойный и уверенный взгляд, лёгкая походка – Поттер казалась воплощением того самого умиротворённого спокойствия, про которое следовало бы писать книги.       Альбус сначала не понял, что это и была юная Героиня - как у Лили и Джеймса мог родиться такой ребёнок? Оба были довольно вспыльчивы, пусть Лили и скрывала это за показной серьёзностью и должностью старосты. В Гарриэт Альбус не видел ни серьёзности, ни вспыльчивости – на губах девочки лежала непринуждённая мягкая улыбка, будто она не стоит под сотнями изучающими взглядами, а разговаривает с давно знакомыми близкими друзьями.       Девочка спокойным шагом подошла к табурету, присела, гордым королевским движением поправив полы мантии, и ожидающе выпрямилась. Шляпа, усаженная на красную макушку, молчала.       Директор не волновался – на какой бы факультет ни поступила Девочка-Которая-Выжила, у него всегда имеется запасной план. Хотя, Гриффиндор, конечно, всегда оставался в приоритете.       Так и случилось. Когда Шляпа, наконец ожив, громыхнула «Гриффиндор» на весь зал, Гарриэт обернулась, и Альбус впервые увидел её глаза. Ярко-зелёные омуты смотрели оценивающе и равнодушно, без тени былой улыбки, и лишь где-то на самом дне теплились мягкие янтарные угольки. Это странное столкновение взглядов длилось всего секунду, хотя, казалось, прошла целая вечность.       Гарриэт расплылась в светлой улыбке, зажмурив глаза, и бодро поскакала к столу своего нового факультета, оставляя Великого Светлого в недоумении. Это определённо будет интересная игра.       Первокурсник со странным именем прошёл мимо восприятия Дамболдора, пытающегося мысленно решить загадку личности весьма конкретной особы. Но это уже только его проблемы.

***

      В гостиной Слизерина было на удивление уютно и комфортно для помещения, созданного Деймоном-Салазаром. Не для каждого, конечно, но для Мукуро, считавшего Вендикаре своим вторым домом, – самое то. Другим вряд ли понравятся длинные, тёмные коридоры с влажным воздухом и давящими на сознание стенами под тяжёлой толщей воды, но на вкус и цвет…       Если это была попытка пакости, то она явно не удалась – из детских страхов иллюзионисту не удалось избавиться только от частичной боязни врачей, прикосновений и ещё чего по мелочи. Причём именно обычных врачей, а не учёных на подобие Джанини и Верде. Лечение себя любимого Мукуро доверял лишь полному Хранительскому Составу, даже если они в этом смыслили не больше, чем в разведении пингвинов. Что поделать – пришлось учиться. Даже Кее, пусть для этого и пришлось забаррикадировать его в мед-крыле на долгие три дня. Дальше уже сам втянулся.       В общем, обстановка иллюзионисту очень понравилась, в отличие от бросаемых в его сторону взглядов его новой «семейки». Ну уж нет, спасибо, нам и своего такого добра многовато. Речь Минервы его совершенно не вдохновила, даже наоборот – заставила вздремнуть, прислонившись плечом к холодной стене. Что бы тут же быть разбуженным Химе – чужой труд девочка уважала. Если он не направлен на её прямое уничтожение, естественно, – плавали, знаем и даже помним.       Презрительные и изумлённые взгляды были вполне объяснимы – для остальных он наглый и глупый грязнокровка, осмелившийся ступить на священную магическую землю. Вопрос о «грязнокровках» следовало прояснить у Салазара, но позже – сейчас достопочтенные предки по крупицам восстанавливали свои Великие Рода из прибрежного пепла, рассеянного по ветру век назад. В крайнем случае сам узнает – что чистокровных, что магглорождённых в школе довольно много, а пропажи парочки десятков никто и не заметит. Хотя нет, не слепые же они…       Мукуро тяжело вздохнул. Тяжела жизнь учёного-исследователя без подопытного материала, очень тяжела. Но ведь так даже интереснее, не так ли?