Небесная Ведьма и её Туман

– Итак, правило первое, – Мукуро многозначительно поднял вверх указательный палец, – так как мы вынуждены делить с вами одну комнату, вам следует запомнить раз и навсегда: в мои вещи не лазить. Мои вещи не трогать, не смотреть и близко не подходить, в целях как вашей безопасности, так и моей. Объясняю один раз и на всю жизнь, ибо если вам случайно поотрывает конечности, то отвечать придётся мне.       «Причём перед Химе,» – мысленно добавил он. – Может нам на них ещё и не дышать? – зло прошипел Драко Малфой, сидя на своей кровати. Только четверо первокурсников вошли в красивую комнату, как туманник, по–хозяйски расположившись на самой ближней к стене кровати, решил ввести несчастных в курс дела. – Желательно, – невозмутимо отозвался иллюзионист, игнорируя любые внешние факторы в лице Драко, Блейза Забини и Теодора Нотта.       Второй пункт был прост, как лист, и стар, как мир. Не шуметь, не визжать, не орать, не топать ногами и не реветь. Что-то не поделили? Топайте в гостиную, решайте свои проблемы подальше от его обители. В общей комнате всегда должно быть тихо.       Правила следовало додумать и подкорректировать, однако на это банально не хватило времени. Подлость, ожидаемая от Деймона, явила себя во всей красе – детишки спали вчетвером на одну комнату. Личные апартаменты предлагались лишь старостам, что предвещало минимум бессонницу, а максимум – тройку трупов. Спать в чужом присутствии иллюзионист не мог, вот вообще никак. Никогда. Такеши однажды сказал, что после смерти иллюзиониста, его хладный труп достаточно будет поместить в чье-либо общество, и тот, за неимением других вариантов, оживёт, ибо находиться в столь уязвимом состоянии Мукуро будет просто некомфортно. Исключением, как всегда, была Химе. – И, наконец, последнее, самое важное правило, – Мукуро обвёл всех внимательным взглядом и нагло сощурил глаза, – Никогда и ни при каких обстоятельствах…

***

– …И, пожалуйста, не трогайте перегородку, когда она задёрнута, – закончила Гарри, вежливо улыбаясь. В каждой комнате стояло по несколько передвижных перегородок, способных обеспечить студентам личное пространство площадью, равной кровати и тумбочке. А больше Гарри было и не надо.       Гермиона подняла руку, как будто сидела за школьной партой и готовилась отвечать урок, а Гарри в очередной раз убедилась, что привычка – великое дело. Осталось только надеяться, что она не окажется в её власти и не полезет ночью под кровать – искать взрывчатку, дробовик и любимые перчатки, так и оставшиеся в том мире, к превеликому её сожалению. А утром не начнёт проверять наличие ловушек по периметру комнаты. И, что самое главное, не начнёт в полусонном состоянии их восстанавливать из подручных материалов, и если Мукуро в не более бодром состоянии спокойно их преодолевал (то ли по памяти, то ли, опять же, по привычке), то девочки столь поразительной живучестью не обладают. – А если ты проспишь и пропустишь уроки, что неблагоприятно скажется на твоём будущем процессе обучения?       Лаванда Браун и Парвати Патил недоумевающе переглянулись.       Гарри хихнула в кулак, как наяву услышав голос своего Облака, нынешнего главы ЦЕДЕФ «Дисциплина чрезвычайно важна, травоядные! Зверёк, продемонстрируй». И Тсунаёши демонстрировала подчинённым друга огромные мешки под глазами, наливающиеся фиолетовым, демонстрировала полуживой вид, напоминающий скорее о жертвах концлагеря, чем о величии мафиозной семьи Вонгола, и поразительную способность засыпать на любой поверхности. Горизонтальной ли, вертикальной ли, живой ли, иль движущейся – разницы юная Вонгола не видела. После такого позора девушка немного опомнилась и больше себя до такого плачевного состояния не доводила. Хотя, если быть честными, то тут заслуга лежала целиком и полностью на подчинённых Кеи, которые мало того, что провели параллель между плохим настроением Босса и жутким самочувствием Босса Босса, так ещё и посодействовать решили, оперативно перехватывая большую часть документации, за заполнением которой Тсуна сидела уже пятые сутки. – Тебе не стоит за меня волноваться, Гермиона. Ещё вопросы?       Девочки отрицательно покачали головой. – Отлично! – Гарриэт просияла, – Раз мы закончили с разбором вещей и организационными вопросами, предлагаю познакомиться поближе! Я Гарриэт Поттер, мне одиннадцать лет, люблю красный чай, белый шоколад и Семью. Мечта – собрать мою Семью вместе и объединить её с Белой Орхидеей.       То было правдой. Гарри дико, до дрожи в пальцах, скучала по своей Семье: по дорогим сердцу Хранителям, по названным братцам и сестрице, по друзьям. По несносному репетитору, которого в мыслях Тсуна уже давно звала не иначе, как отцом. По тому чувству, когда пламя тёплым огоньком скачет на кончиках пальцев, вспыхивая, разрастаясь и, подобно большой янтарной кошке, ластясь к своей хозяйке. Но, увы, её тело ещё не способно выпускать наружу её волю, силу и решимость, причиняя дикую боль и оставляя безобразные ожоги, скрытые перчатками. Гарриэт тренировалась каждый день, чувствуя, что пусть до того момента, как вся её сила вернётся, пройдёт долгое время, но с каждым разом огоньки вспыхивают чуть ярче и пылают чуть дольше.       …а вот братец Ран-ран очень удивится, когда поймёт, что в этом мире организовать «Мельфиоре» уже не получится, и ему придётся, наконец, присоединиться к Вонголе. Плагиаты… Зря что ли Гарри своё кафе назвала таким любопытным образом?       Девочки ожидаемо ничего не поняли. – Извини... – робко начала Парвати, – но разве твою семью не… – тут девочка замолчала и смущённо опустила взгляд в пол, явно жалея, что вообще подняла столь деликатную и неприятную тему.       Однако Гарриэт не смутилась. – Семья – это не то, что должно быть связано кровными узами, – спокойно отозвалась она, обводя соседок прищуренным взглядом. - Кто продолжит?       Гермиона снова резко вскинула руку. – Я! Меня зовут Гермиона Грейнжер, очень люблю книги, учёбу и яблочный джем. До недавнего времени я даже не знала, что являюсь волшебницей, но потом к нам пришла профессор и я… – А я Лаванда! – радостно перебила её другая девочка с большим розовым бантом на мантии и светлыми кудрями, – Обожаю читать журналы, готовить и делать причёски. Надеюсь, мы с вами подружимся! – Парвати, – представилась смуглая и низенькая девочка, смущённо улыбаясь, – Люблю… танцевать и рисовать птиц. А ещё смотреть на прекрасные рассветы. – Замечательно! – Гарри обрадованно хлопнула в ладоши. – А теперь, я думаю, ради нашего будущего процесса обучения, – девочка подмигнула Гермионе, – нам стоит ложиться спать. Безумных снов!       А теперь дело осталось за малым – задёрнуть перегородки, открыть среднюю часть чемодана и спуститься вниз, туда, где есть прекрасная спальная комнатка и ещё одна дверка – в чемодан к Мукуро. Всё-таки спать в одной комнате с другими людьми она поостережётся, да и любимого стоит об этой чудо-дверке в чемодане просветить. И не забыть вознести благодарность великим артефакторам древности! Так то!