Нефритовые Тигры

Шерсть под пальцами мягкая и пушистая. Лань Хуань весь сам по себе мягкий и пушистый. Огромный и теплый — в него хочется зарыться носом. — Лань Хуань? — Цзян Чэн недоуменно кладет ладонь на голову тигра, гладит между ушами, наслаждаясь ощущениями от меха. Ни у одной его собаки не было столь нежного пушка, и это почти обидно. Нефрит подставляется под ладонь с благоговением, приподнимается на задние лапы и бодает партнера в плечо, чем неизбежно валит его на пол, нарушив равновесие такого легкого по сравнению с огромным тигром, Вань Иня. Тот падает на спину, не успев выставить руки, и едва ли не бьется о доски затылком, но чужая ладонь вовремя придерживает его голову, а шершавый язык проходится по лицу, облизывая всё — оставляя на коже часть тигриной слюны. Лань Хуань смотрит на него любовно и довольно, нависая сверху, а Цзян Чэн отфыркивается — кожа его мгновенно раздражается от ласки языка и покрывается вереницами красноты. — Что ты творишь? — человек спрашивает беззлобно, и смущенно отводит взгляд, ведь чужие глаза смотрят на него так…странно. И игриво. Си Чэнь, разумеется, не отвечает — он всегда такой в те дни фазы луны, когда животное начало несколько выше его человеческих притязаний. Такой вот, ласковый, ластящийся, странный. Нефрит вылизывает его всего, обнаженного и безвольного — до красноты. Умывает, как кошка котёнка и жмётся носом в его шею, фырча и втягивая носом воздух. Временами прикусывает Вань Иня за загривок и прихватывает всей челюстью за шею. Может и отгрызть — ничего не стоит просто сомкнуть челюсти и оторвать Вань Иню голову. Но человеку совсем не страшно. Он может только гладить тигра в ответ по голове и бокам, целовать во влажный нос, не успевая замечать, когда он становится чужими губами, что целуют, подминают и ласкают до сбившегося дыхания.