Нефритовые Тигры

Ван Цзи кладет голову на колени У Сяня и прикрывает глаза. Вэй Ин осторожно чешет за ухом, щекочет переносицу тигра и склонившись к уху шепчет: -Лань Чжань. Лань Ван Цзи. Ван Цзи? Гэгэ. — тигр недовольно ворчит, разевает пасть, поднимает голову и фыркает прямо в чужое лицо. У Сянь тихо посмеивается, продолжая дразнить оборотня, но его смех тут же прекращается, когда Тигр валит его на бок — уже руки переворачивают на живот, ставят на четвереньки, а клыки впиваются в загривок. Оборотень недвусмысленно пристраивается меж чужими ягодицами и Вэй Ин испуганно тараторит: — Лань Чжань-Лань Чжань, спокойнее! Он чувствует даже через одежду, как меж ягодиц упирается нечто твердое, и в следующее мгновение уже острое, шипастое, конусовидной формы. Вэй Ин боится пошевелиться, но все же непроизвольно двигает бедрами, пытается завалиться на бок, чтобы выбраться, но Ван Цзи не позволяет ему — клыки крепко держат загривок, и не только одежды, но и кожи, ведь Нефрит буквально впивается в него зубами, ощутимо и чуть болезненно. У Сянь умоляет, хнычет жалобно, невольно все равно прогибая поясницу, опускаясь грудью на пол и выпячивая зад: — Гэгэ, я прошу тебя, не надо! Я не хочу! Тигр над ним фыркает, рычит, почти злобно, и делает несколько фрикций — рваных и судорожных. Острый член трётся меж ягодиц по одежде, соскальзывает ниже, на чужую мошонку, и Вэй Ин взвизгивает — он чувствует острые шипы, что отнюдь не нежно щекочут, а когда Нефрит снова дергает бёдрами, едва ли не воет. Лань Чжань никогда не брал его в тигрином обличии, но от одной только мысли, что тот может попытаться, Вэй Ина колотит от возбуждения и паники. Пасть на загривке разжимается и уже человеческие губы проходятся поцелуями по участку обнаженной кожи, выцеловывая острые позвонки и линию волос. Вэй Ин наконец падает на бок, переворачивается на спину, пытается отползти, но Лань кладет ладонь ему на грудь, припечатывая на месте. В человеческом обличье тот хмур, а низ его траурных одежд топорщится от крупного возбуждения. — Гэгэ, может не надо? — Вэй Ин смотрит жалобно, обреченно выдыхает, когда его прижимают к полу сильной ладонью, и видит на мгновение, что это знакомая лапа, когти на которой чуть выбились наружу. Нефрит косит взгляд вниз, на бедра партнера, где точно такой же явный пожар в виде налившегося кровью члена, что виден сквозь одежду, и фыркает уже по-человечески, отстраняясь. Кажется, глубины его животной натуры определенно задеты.