Нефритовые Тигры

— Цзян Чэн… мне же не кажется, верно? Вэй У Сянь никогда не отличался молчаливостью и сдержанностью ни в словах ни в делах, но почти всю дорогу до ближайшей деревушки, что находилась на несколько ли южнее гнилых болот, он провёл в молчании, пытливо разглядывая заклинателей в траурных одеждах. Для пущей верности своих пугливых убеждений он несколько раз зажмуривался и так же резко распахивал глаза, моргая часто и вздёргивал бровь. Каждый раз отшатываясь на пол шага в сторону, когда траурные светлые одежды спутников сменялись не менее светлым мехом, а ровная поступь обутых ног чередовалась с клацаньем огромных когтей по влажной после дождя земле, Вэй У Сянь невольно сглатывал, возвращался на исходную позицию и продолжал упорно не верить своим глазам. Высокие, статные мужчины с мечами на поясах, с лобными лентами на головах определенно были людьми и одновременно не были ими, оборачиваясь, или скорее проявляя свою истинную сущность по мановению ока, без превращений и заклинаний. Цзян Вань Инь шёл несколько позади всех, растерянно рассматривая колокольчики на своей ладони, и У Сянь не мог винить его в неразговорчивости. Не слишком общительный Цзян Чэн всегда больше дорожил своими собаками, чем кем или чем-либо ещё, поэтому неверие тому, что верные любимые питомцы погибли краткой и мучительной смертью от клыков болотных тварей, защищая своего хозяина, захватило его целиком и полностью. Но, в конце концов, мужчина тяжело выдохнул, сжал атрибуты собак в кулаке и устремил хмурый взгляд прямо в спину Лань Хуаня. Человеческая фигура тут же сменилась тигриной. Старший заклинатель казался крупнее собрата за счёт более длинной и пышной шерсти, что устилала всё его массивное тело, даже подушечки лап — между пальцами торчали слипшиеся от грязи белые перья. Широкие полосы не были черными, а бледно-серыми и практически сливались со светлой основой, делая оборотня похожим скорее на льва, лишенного гривы, чем классического представителя тигров. — Не кажется. Но они сказали, что заклинатели. Кто же знает, какой магией они обладают? — Вань Инь ответил тихо и спрятал собачьи колокольчики за пояс своего ханьфу, стремительно отводя взгляд от неожиданно всхрапнувшего длинношерстного зверя. Оставшийся путь до постоялого двора прошёл в тишине — Вэй Ин больше не задавал Цзян Чэну никаких вопросов, и несколько задумчиво поглядывал куда-то в небо, попытавшись отвлечься от навязчивых мыслей. — Дорогие господа хотят снять комнату? — Две. Нам нужны две комнаты. — Си Чэнь выложил на прилавок внушительный кошель и хозяин заведения тут же расплылся в несколько нервной, но определенно довольной улыбке. — О, замечательно! Прошу вас, подождите здесь, пока я и моя жена всё приготовим. — Мужчина указал на небольшое помещение за ширмой, в середине которого ютился одинокий деревянный столик. Обшарпанный, с внушительными деревянными сколами и вереницей трещинок, он целиком и полностью выдавал совершенно неумелого мастера, что сколотил его. Вэй Ин тяжело плюхнулся на пол прямо перед потрепанным элементом интерьера: — Никогда бы не подумал, что бродячие заклинатели обладают такими толстыми кошельками. Лань Хуань мягко улыбнулся и присел напротив, пряча немного облегчившийся кошель в рукава своего длинного одеяния. — Наш орден живет скромно уже многие сотни лет. За этот срок было с чего копить. Всё это время молчавший и держащийся несколько в стороне Ван Цзи плавно сел подле Вэй Ина, да так близко, что тот мог чувствовать исходящий от него аромат благовоний. — Господам заклинателям не следовало оплачивать всё. Мы сами можем о себе позаботиться, и мне лично не хотелось бы быть вам должным за что-либо ещё. — Цзян Чэн тихо хмыкнул и, не видя других вариантов, уселся возле Лань Хуаня, копошась в недрах своего одеяния. Вэй Ин весело хихикнул — со стороны, вероятно, они смотрелись ужасно комично, потому расселись по парам, принадлежность к которой определялась количеством грязи на одежде и теле. Сам У Сянь, конечно, тоже был по пояс в болотной тине, но выглядел куда лучше своего шиди, которому не посчастливилось окунуться в грязь с головой и быть спасенным теперь таким же грязным заклинателем. Вань Инь растерянно оскалился, лихорадочно ощупал себя от грудины до пояса, порылся в рукавах и зло, едва ли не яростно выплюнул, устремив взгляд в сторону: — Я потерял кошелёк на болотах. Широкая ладонь с длинными пальцами опустилась на его плечо, заставив Цзян Чэна испуганно отшатнуться, от чего ладонь тут же соскользнула. Лань Си Чэнь смотрел на мужчину тепло и спокойно, но Вань Инь все равно не мог отделаться от чувства тревоги, что заполоняло его от макушки до пяток. Смотреть в глаза Лань Хуаня было подобно пытке — какая-то неведомая сила лилась извне, обволакивала, убаюкивала и вместе с тем подминала под себя, заставляя сердце биться быстро и тяжело, а тело сковывало в едином спазме. — Не беспокойтесь на этот счет. — Голос старшего Нефрита сочился патокой, которая обволакивала не меньше, чем сама аура заклинателя. Краткой рябью лицо человека сменилось на тигриную морду с пышными вибрисами и таким же теплым и спокойным взглядом огромных зрачков и совершенно точно человеческих глаз. Но не один Цзян Чэн чувствовал чужую ауру, что стремительно заполонила собой всё помещение — Вэй Ин поёжился, подпёр кулаком щеку и скосил взгляд на пол. Давящее, неприятное чувство в какую-то секунду сменилось куда более мягким, но таким же навязчивым и подчиняющим. Голова мужчины стремительно заполнилась пустотой, такой же вязкой, как подсохшая болотная жижа на нижней части его ханьфу, а тело налилось свинцом, выдавая усталость — все же он и шиди пробыли в дороге и поиске необходимых лекарственных трав несколько дней без сна. В тревогах за жизнь Ян Ли, что осталась в бреду, под присмотром Вэнь Цин, которая, несмотря на свой полноправный статус лекаря лишь разводила руками и хмурила темные брови. Пустота, умиротворение и яркий запах сандала — резкий, объёмный, но не удушающий. Вэй Ин, не в силах противостоять невидимому давлению извне, прикрыл глаза, позволяя навалившейся тяжести управлять им, как марионеткой. И точно так же резко распахнул их, чувствуя горячее дыхание на своей шее. Лань Ван Цзи прижался к изгибу его шеи носом, едва ли не касаясь губами — дыхание, тяжелое и шумное, казалось вот-вот оставит на коже череду ожогов. Отпрянув в испуге, У Сянь тут же поймал взгляд чужих глаз. Расплавленное золото, бледный янтарь — даже человеческие глаза казались невозможно хищными, смотрящими холодно и опасно, цепко и подавляюще, но не зло. Без угрозы. С чем-то, от чего у мужчины с красной лентой в волосах незамедлительно затряслись колени. Хозяин заведения был человеком тучным — старые доски и циновки скрипели под его поспешными шагами, а капли пота скатывались по лбу, когда он резво вернулся за прилавок. — Господа, всё готово! Прошу вас, проходите. Вэй У Сянь подскочил с места столь же стремительно, как кролик, учуявший присутствие лисы — несмотря на то, что ноги его тут же подкосились, а сердце заколотилось с утроенной силой, мужчина тут же обогнул Ван Цзи, схватил едва ли не за шкирку Цзян Чэна, заставляя того подняться, и потащил его прочь. — Спасибо-спасибо! — затараторил он, не оглядываясь на заклинателей, — И доброй…ночи! Лань Чжань и Лань Хуань проследили за тем, как мужчины скрываются из виду в абсолютном молчании, а хозяин их временного пристанища недоуменно почесал поросший жесткой щетиной подбородок. — Что ж, тогда ваша комната наверху, господа.