Нефритовые Тигры

После того, как Лань Хуань и Цзян Чэн скрылись в низине, вскоре свернув по каменной дорожке в сторону источников, напряжение в воздухе несколько спало, но ненадолго. Вэй Ин тяжело вздохнул. Злиться или негодовать с поведения Лань Ци Женя уже не было совершенно никакой энергии, а плечо от удара мощной тигриной лапой предательски ныло. Пусть и его, как и грудь Цзян Чэна, задело по касательной, приятного все равно было мало. Когда мужчина попытался пошевелить рукой — внутри словно что-то натянулось и дернулось, создавая вспышку стреляющей боли. — Чёрт, — простонал Вэй Ин, привлекая внимание собравшихся оборотней, — почему нельзя было сначала объясниться, а потом уже лезть в драку? Ван Цзи покосился на него озабоченно, не двигаясь с места. Хвост оборотня несколько раз нервно дёрнулся, и Нефрит вернул всё своё внимание дяде, вперив в него совершенно нечитаемый взгляд. — Ты нарушил правила. — В каждом слове прорастала глыба льда. — Мы оставим тебя умирать. Вэй Ин ошеломленно распахнул глаза и оглядел присутствующих еще раз. Ци Жень, искусанный и исполосованный Лань Хуанем, тяжело дышал, всё так же привалившись к камню, а молодые оборотни, коим не посчастливилось стать свидетелями столь вопиющего заявления и драки в целом, не менее ошеломленно уставились на Хань Гуань Цзюня. Не то чтобы Вэй У Сяню вообще было какое-то дело до стычек оборотней, их правил и традиций, но подобные слова казались…неправильными. Чертовски, мать их, неправильными! — Эй-эй, Лань Чжань, не руби так с плеча. — Человек как можно более шустро оказался возле Ван Цзи, вынырнул перед его лицом и, похрабрившись, вскинул обе руки вверх. — Он же не ранил нас серьёзно! Всего лишь царапины, и не более того. От лишних движений плечо отозвалось не только усилившейся болью, но и странным жжением. Ощущения тотчас отобразились на лице У Сяня, и он поспешно опустил руки, натягивая совершенно идиотскую улыбку. — К тому же он вас вырастил, он же ваш дядя, верно? Может, стоит… — Вэй Ин. — Ван Цзи всхрапнул, оскалился, впился в партнера взглядом, от которого по спине Вэй У Сяня тут же побежали мурашки. Чёрт бы побрал этот звериный нрав, совершенно не переносит, когда ему перечат! Вэй Ин слегка стушевался, но недовольно нахмурился в ответ. Лань Чжань продолжил, смягчив тон:  — Он нарушил правила. Никто не имеет право вредить выбранному партнеру. В Облачных глубинах запрещены драки и шум. «Стоило бы догадаться, что за вред партнёру оборотня следует смертная казнь» — мужчина мысленно вздохнул и невозмутимо парировал: — Но официальный партнёр здесь только я. — он деловито указал на нежно-розовый шрам от зубов оборотня на своей шее. — А Цзян Чэн просто чужак. Как вы там говорите? Не повязанный или что-то вроде того? Среди молодняка поднялся едва слышный ропот, которого хватило на то, чтобы вызвать реакцию со стороны Лань Чжаня — оборотень грозно рыкнул, приподняв край верхней губы. Вздрогнувшие адепты тут же сделали несколько шагов назад, засуетились, отступая, напоминая испуганных цыплят. Ци Жень глухо, недовольно зарычал и закашлялся: — Твой запах еще невыносимее! — казалось, что старик действительно вот-вот покинет бренный мир, но не от полученных ран, а от гнева. Он поднялся на ноги, гордо выпрямившись. — Люди не имеют право вмешиваться в наши дела! Вэй Ин возмущенно обернулся, театрально прищурившись и после небольшой паузы произнёс: — Дядюшка, заткнитесь. Я буквально в мгновении от того, чтобы исполнить угрозу своего ворчливого братца и повесить вашу шкуру на стене в нашем доме. — У Сянь демонстративно чуть склонился вперёд, всматриваясь в Ци Женя. Контроль того над собственной сущностью был на удивление в разы лучше, чем у Нефритов — как бы Вэй Ин не прищуривался и не бегал глазами, человек на камне оставался человеком, и ни разу не обернулся тигром. Впрочем, представить отливающую серебром шкуру с черными полосами было не так уж и сложно для Вэй У Сяня — мастера по рисунку дурацких пошлых картинок. — Или на пол, в качестве ковра. Вы бы отлично смотрелись с тем резным столиком, что я заказал у плотника, и лежать на вас ночами было бы весьма… Вэй Ин физически ощутил, как Ван Цзи таращится ему в лопатки и поспешно захлопнул рот. Ци Жень же от возмущения свой рот наоборот раскрыл, но так и не произнёс ни слова, как громом пораженный. Кажется последнее сказанное Вэй Ином предложение определенно было лишним. Мужчина медленно обернулся к своему оборотню, встречаясь с внимательным взглядом светлых глаз — тигр стоял, словно вросший в каменистую землю своими мощными лапами, являя собой слишком натуральную нефритовую статую. Глаза же наоборот, горели таким огнём, что сердце У Сяня тут же рухнуло вниз. И он более чем был уверен, что не у него одного — ауре альфы нельзя было противиться, будь ты кем угодно.  — Лань Чжань. — Вэй Ин нервно сглотнул и потянулся рукой к тигриной морде. Он не боялся так, как мог бы, ведь, в конце концов, не смотря на эту ледяную ауру ярости, оборотень всё еще был его Лань Чжанем — совершенно невыносимым и противоречивым, но способным разве что на то, чтобы выразительно рыкнуть. Как бы Вэй Ин сам не сопротивлялся этому осознанию и этим чувствам, Ван Цзи его любил. И Вэй Ин, пусть не до конца этого понимая, любил в ответ — ему совершенно нечего было бояться. Ладонь осторожно коснулась обрамленного шерстью лба, мягко поглаживая по шерстке в сторону, чтобы почесать за ухом. — Не злись, Лань Чжань. — мужчина сжал тигриное ухо между пальцами, осторожно растирая и почесывая. Ван Цзи слегка повернул уши в ответ на это прикосновение, но не более того. — Твой дядя просто старый дурак. Ничего непоправимого же не случилось, верно? Напор невидимых флюидов со стороны Ван Цзи стал меньше, и он дернул головой, подставляясь под ласкающую руку. Вэй Ин отвлеченно подумал о том, что все эти спонтанные вспышки ярости однозначно от неправильного питания, и тонны непонятных правил. Овощи и рис — где это вообще видано, чтобы кормить столь прекрасных созданий подобным образом? Нельзя шуметь, нельзя драться, а что делать, когда хочется, ведь они же не только люди, но и звери? Даже если они выбрали этот путь сами, разве не очевидно, что от этого проблем больше, чем пользы? Ветер неприятным холодком прошёлся по шее — вечерело, и Вэй Ин неожиданно вспомнил о том, что на самом деле безумно устал. Они шли сюда без малого почти неделю, изредка останавливаясь в постоялых дворах, и большую часть времени ночуя на улице — и хоть Вэй Ин добросовестно тренировал своё тело, всё же оно было далеко от идеала выносливости и крепости. Колени предсказуемо затряслись — мужчина склонился вперед, целуя тигра в большой розовый нос и довольно зажмурился, когда ответом ему послужило робкое касание языком щеки. Мгновение — и Лань Чжань уже обнимал его, целуя в уголки обветренных губ. Лань Ци Жень, нахмурив брови, сдержанно вымолвил: — Моё поведение действительно… неприемлемо. — Последнее слово далось ему с тяжелым сердцем, — Мы всегда хорошо относились к людям. Мы заклинатели, а не звери. Поэтому я понесу наказание. Вэй Ин увлекся ответными легкими поцелуями в сторону Ван Цзи, то и дело прикусывая губы Нефрита, и услышал слова старшего оборотня несколько приглушенно. Но это совершенно не помешало ему повернуть голову, оторвавшись от партнера, и возмущенно зашептать: — Да что с вами не так?! Чертовы святые! Сами оборачиваетесь настоящими зверями, а при этом строите из себя монашеский орден! Лань Чжань издал недовольный звук и прикусил кожу партнера под ухом — дыхание оборотня защекотало волоски на шее и Вэй Ин зажмурился. — Лань Чжань, я устал. — Только и вымолвил он, прежде чем яростно зашипеть от боли в травмированном плече и отстраниться от оборотня. — Да чтоб тебя! Хань Гуань Цзюнь на долю мгновения нахмурился и перевёл взгляд на дядю. — Хорошо. Обсудим твоё наказание позже. — Голос все еще был таким, что мог оставить за собой иней. Бросив короткий взгляд на адептов, Лань Чжань вздохнул, — Отведите учителя к лекарю. Ци Жень медленно двинулся в сторону построек и несколько раз покачнулся, но молодые оборотни тут же поддержали его под локти. Вэй Ин и Лань Чжань остались одни. Человек выдохнул, тяжело и несколько надрывно: — Ну у вас и порядки. Так же можно от скуки свихнуться или умереть еще до того, как достигнешь половозрелого возраста. — Он болезненно поморщился, снова ухватываясь за больное плечо. — Хотя ладно, от скуки тут точно нельзя помереть. — Такие прецеденты крайне редки. Вэй Ин хмыкнул и ворчливо бросил: «не верю». Нефрит невозмутимо прижался носом к чужой шее, обнюхивая, и неожиданно улегся у ног Вэй Ина во всей своей тигриной красе. Кончик полосатого хвоста медленно дергался из стороны в сторону. — А… что ты делаешь? — мужчина приподнял брови в непритворном удивлении. Даже лежа плашмя на земле, тигр все еще был огромен и красив — макушкой своей крупной головы равнялся с человеческим поясом. Вэй Ин даже в какой-то момент перестал замечать то, насколько магический зверь был крупнее своих лесных собратьев, и сейчас осознание накрыло его волной восхищения. Ровная спина, с блестящей шерстью, поджарая фигура оборотня, узоры на морде — опасная и притягательная красота дикого существа манила как никогда раньше. Должно быть всему виной чувство усталости. И, конечно же боли — плечо теперь даже в состоянии покоя продолжало отзываться болью и жжением, от которых на лбу Вэй Ина то и дело собирались напряженные морщинки. — Ты хочешь, чтобы я оседлал тебя? — догадка сама собой сорвалась с языка и Лань Чжань тут же утвердительно всхрапнул. О боже, Великие Небожители, это то, о чём Вэй У Сянь мечтал всё их долгое путешествие! Не медля ни секунды, мужчина запрыгнул на спину оборотня, зашипел из-за резких движений и недоуменно уставился на спину тигра. Она была…широкой. Не настолько широкой, чтобы сравниться с лошадиной спиной, но достаточной для того, чтобы чувствовать себя вполне комфортно «в седле». Да чёрт подери, из Ван Цзи вышло бы просто чудное ездовое животное! Оборотень поднялся на лапы — Вэй Ин прихватил на загривке толстую шкуру здоровой рукой, покачнувшись, а Нефрит двинулся в сторону построек быстрым кошачьим шагом. Человек на его спине невольно засмеялся, восклицая: — Вперёд, моя верная лошадка!