Другая сказка

      - А тебе не кажется, что это слишком уж многовато? Даже для меня. Не думаю, что я столько съем. - Сантьяга вопросительно выгнула бровь и чуть повела головой. Алек зачарованно проследил, как двинулись пряди челки. И пожал плечами.       - Считаешь? Просто, я думал, тебе понравилось бы это. Мне бы хотелось сделать тебе приятно, насколько это возможно. Только, разреши мне тебя покормить. - В подтверждение своим словам, Алек мягко коснулся чужой щеки поцелуем. Почему-то, у него была привычка целовать именно в щеку, а не в губы. Это было скорее проявлением нежности, чем страсти, и добавляло таким поцелуям большей любви и ласки. Вот и сейчас, Сантьяга, чуть усмехнувшись, вернула саркастически поднятую бровь на место. И улыбнулась уже раскованней.       - Честно признаюсь, это странная идея. Но, всё-таки, ты прав, я люблю еду. Посмотрим, насколько. Да и выглядит аппетитно. - Людоед неопределённо махнула рукой и заерзала в кресле. Алек хотел предложить ей нечто, вроде прощального ужина, потому что на следующий день Сантьяге нужно было тащиться куда-то по приказу короля. Ну, не куда-то, а за перевал, на мирные переговоры. Пока мирные, а там, как пойдёт. И присутствие Людоеда должно было подтолкнуть другую сторону к наиболее правильному решению. Королевство не угрожало, но показывало, у нас есть, что противопоставить в случае войны. Ехать абсолютно не было желания, но не выполнить приказ было нельзя. Так, Сантьяга бы с удовольствием осталась в родном баронстве на всю весну. Ах, эти чёртовы обязанности. Потому Алек и хотел немного помочь ей расслабиться. Своими способами.       Людоеды странные существа. Если им предложить выбрать между ночью с любовником и плотным приемом пищи, они, не сомневаясь, выберут еду. Необычное строение организма, и мозга в частности, позволяло сытому хищнику испытывать при еде чувства, сходные с удовольствием от близости и сильное опьянение. Об этой маленькой особенности людоедов прекрасно знал принц. Что уж таить, у них с Сантьягой многое было. Очень многое. И хотелось доставить любимому клыкастому существу удовольствие разными способами. Да и, если сказать честно, Алеку всегда нравилось смотреть за тем, как ело это существо. Вид что-то уплетающей Сантьяги заставлял сердце приятно сжиматься от восхищения. Почему-то, в такие моменты Алек не мог оторвать глаз от Людоеда, хотя и считал это несколько странным. Но перестать наблюдать не мог. Девушке он побаивался в этом признаваться, слишком уж казалось ненормальным получать удовольствие от созерцания чужого приёма пищи. Сантьяга замечала направленные на себя взгляды, и однажды прямо спросила о предмете его интереса. Алек смутился. Алек даже запаниковал. Но честно признался. Сантьяга пожала плечами. У каждого свои извращения и свои тараканы в голове. Только прятала улыбку в тарелку, когда видела уставленные на неё голубые глаза.       Постепенно для них это стало привычкой. Алек не мог точно сказать себе, почему ему это нравилось. Но хотелось смотреть, как Сантьяга с аппетитом ела. И не только смотреть. Может быть, даже покормить. С рук. После этой пришедшей в голову идеи пришлось срочно прятаться куда-то и приводить мысли в порядок. Ну и не только мысли. На секундочку Алеку показалось, что у него поехала крыша. Когда он предложил это Сантьяге. А она рассмеялась и... Согласилась. Чем бы дитя не тешилось, как говорится. Да и Людоеду тоже пришлись по вкусу такие моменты, когда они оставались наедине, и Алек счастливо улыбался, предлагая очередную вкусность.       Только вот, спустя время, стало понятно, что просто так эти завтраки/обеды/ужины не проходили даже любящей плотно перекусить Сантьяге. Слишком уж Алек усердствовал, закармливая не отказывающуюся возлюбленную. Все это не могло не сказаться, и скоро проявилось в виде лишних сантиметров на талии. И не только на талии. Сантьяга замечала, что лицо как-то округлилось, щёк стало больше, и подбородок тоже грозил стать не единственным. А уж про раздавшийся живот, где с трудом удавалось застегивать любимые рубашки, и слипающиеся бедра, едва вмещающиеся в прежние брюки, и говорить не приходилось. Алека это, кажется, не беспокоило. Он не видел ничего плохого в чуть располневшей фигуре Сантьяги, скорее наоборот. Понял, что совсем не против таких форм. Связав своё желание покормить любимого хищника и нежность, при виде пухлой фигурки любимой, он сделал вывод, что ему это определённо нравилось. Возможно, он даже нашёл свою собственную манию. Да и Сантьяга, в принципе, не видела слишком уж сильной проблемы в этом.       - Здоровье у меня железное, так что проблемы с сердцем и суставами мне все равно не грозят. Если мне понадобится, я легко вернусь к прежнему весу. А раз тебе так нравится меня кормить, то почему бы и нет. Делай, что пожелаешь. Тем более, я люблю плотно поесть. - Примерно таким был её ответ на предложение принца. И тот воспользовался полученной возможностью. Ненавязчиво, но ему удалось немного откормить Людоеда, предлагая попробовать то одно, то другое. А сейчас он и вовсе притащил не один десяток блюд, выглядевших очень даже соблазнительными. Устроившись на коленях у развалившейся в кресле Сантьяги, Алек ласково поглаживал едва ли не урчащую от удовольствия возлюбленную, предлагая попробовать хотя бы половину из этого.       - Раз мы сошлись на том, что нам обоим это нравится, то давай попробуем. Надеюсь, тебе придётся по вкусу работа наших поваров. - Алек улыбнулся, не глядя притягивая одну из тарелок. Сантьяга невольно облизнулась. Да, это все и впрямь смотрелось божественно. А на вкус, наверное, ещё лучше. Откусив протянутый на вилке кусочек мяса, девушка мурлыкнула от удовольствия. Было очень вкусно. Раньше Сантьяга мало обращала внимание на то, что она ела, лишь бы оно было съедобно. Но Алеку удалось приучить её к действительно приятной пище. С одной стороны, теперь прежний по-армейски бедный рацион казался отвратительным. Но с другой, чёрт, сколько можно было жить, как на войне. Она не оружие Королевства, а живое существо. Людоеду тоже хочется немного уюта и ласки. И нормальной еды в том числе.       - Вкусно. Мне очень нравится. Только, если ты будешь часто кормить меня такой вкуснятиной, то мне придётся все же садиться время от времени на диету. Иначе, боюсь, я не влезу ни в одну свою рубашку. - Сантьяга чуть вздохнула, переместив руки на пухлый живот. Сверху моментально легли тёплые ладони Алека, осторожно поглаживая раздавшееся за последнее время брюхо. И по тому, как он ласково тискал все выступающие части, было понятно, он не против изменений в облике Людоеда.       - Почему нельзя просто сменить одежду? Ты не выглядишь слишком располневшей, и тебе очень даже идут лишние килограммы. Ты мягкаяяя. - Алек почти улёгся на чужом животе, действительно чувствуя теплую мягкость пухлого тела. Это было приятно. Хоть под прослойкой наеденного веса у Сантьяги все ещё были железные мышцы, но восхитительная мягкость и нежность попухлевших боков была ничуть не хуже прежней подтянутой фигуры. Людоеду как-то удивительно шло быть полной. Редко встречались люди такого типа, на которых очень гармонично бы смотрелся лишний вес, но Сантьяга, видимо, относилась именно к ним.       - Всё-таки, слишком сильно мне себя запускать тоже нельзя. Хоть какую-то форму надо сохранять. - Она покачала головой, но Алека это не сильно расстроило. Конечно, Сантьяга была права. Но, пока она была не против, принц был готов поощрять чужие аппетиты. Тем более, Людоеду доставляло ни с чем не сравнимое удовольствие принимать пищу из рук восторгающегося Алека, готового закормить её до отвала, лишь бы сделать приятно. Ему тоже нравилось наблюдение за уплетающей очередное блюдо Сантьягой, но в первую очередь хотелось удовлетворить именно её. Всё-таки, желудок у Людоеда был не маленький и аппетит тоже. Особенно это было видно сейчас, когда Сантьяга хрустела уже далеко не первым по счёту блюдом. Человек бы не смог проглотить и половины съеденного, а вот хищник продолжал набивать брюхо, довольно закатывая глаза и облизываясь. Это выглядело так вкусно, что даже у стороннего наблюдателя бы появилось желание поскорее сесть за стол.       Проглатывая почти не жуя, то кусочек того, то кусочек этого, подносимые к губам Алеком, Сантьяга не замечала, как наполняется желудок, слишком все было вкусно. Так вкусно, что грех было не съесть ещё чуть-чуть. И ещё чуть-чуть. И ещё. Лишь когда тугой ремень брюк впился так, что стало больно, Сантьяга прервалась. Откинувшись на спинку кресла, она поморщилась, оправляя жмущий элемент одежды. Живот, и так бывший достаточно объёмным, из-за съеденного не умещался в тесных брюках. Рубашку ещё можно было чуть расстегнуть или задрать вверх, давая место полному брюху, но вот с ремнем такой трюк бы не прокатил. Окинув взглядом изрядно очищенные тарелки, Сантьяга задалась вопросом, не стоит ли остановиться? Всё-таки, не стоило так сильно обжираться, когда становилось тяжело и неудобно двигаться и даже дышать. Но Алек, кажется, был не против. Да и приятное ощущение сытости начало пробираться в голову, опьяняя и заставляя все как-то плыть перед глазами, как после хорошего вина. Если продолжать есть ещё, то можно будет добраться и до настоящего опьянения, которое у людоедов вызывали обильные приёмы пищи. Дилемма, однако. Продолжить есть? Но тогда Людоеду вряд ли удастся хотя бы выбраться из-за стола. Сейчас уже не было желания двигаться, лишь развалиться в кресле ещё больше и наслаждаться заботливо кормящими и гладящими руками. А прекращать не очень-то и хотелось, что бы Сантьяга не говорила. Есть она, действительно, любила.       - Тебе что-то не нравится? Я что-то делаю не так? - Алек словно почувствовал её сомнение, но, как всегда, перевёл это на свой счёт. Сантьяга покачала головой, отстранившись от поднесших к губам кусочек выпечки рук. Тяжело охнув, она заставила себя принять более-менее вертикальное положение и оперлась на кресло, обняв ладонями располневший массивный живот. Из-за пояса было немного болезненно так сидеть, но расстегнуть его - значило продолжить объедаться дальше.       - Нет, все так. Просто... Мне, наверное, хватит. - Сантьяга честно призналась, понимая, что поощрять себя на такое обжорство не есть хорошо. Не хотелось приобретать вредные привычки, тем более, могущие сильно сказаться на и так полной талии. И, при этом, все равно хотелось продолжить. Продолжить есть, наслаждаясь восхитительной едой и заботой любимого человечка. Который был бы рад и дальше кормить своего обожаемого хищника. У Алека это вообще вызывало восторг. Вид набивающей вместительный желудок Сантьяги ему невероятно нравится. И нравилось осторожно протягивать все новые кусочки к клыкастой пасти, замирая каждый раз, когда Людоед смыкала зубы и смотря, как еда исчезает в выпирающем полном брюхе. Процесс еды вызывал ассоциации с диким животным. Огромным, опасным зверем, которого удалось одомашнить. И теперь оно ластится к хозяину, но все равно невольно вызывает трепет. Особенно за едой. Редко какое животное подпустит кого-то к своей добыче. А, если оно это делает, значит доверяет и не покалечит, когда вы попытаетесь его погладить. Алек вздрогнул, отвлекаясь от этой мысли. Хотя, Сантьяга ведь и правда была ближе к животным, часто действуя на инстинктах. А уж в такие моменты тем более.       - Ты не хочешь больше? Неужели не нравится? - В голосе Алека проскользнула грусть, будто ему тоже не хотелось прекращать этот затянувшийся ужин. Немного жалобный его вид окончательно склонил чашу весов в сторону более нравившегося Сантьяге варианта.       - Нравится, просто... Ай, кого я обманываю. Я хочу ещё. Это невероятно вкусно, и я не хочу останавливаться. Пока что, у меня ещё есть место в желудке. Только... Мне несколько неудобно. - Девушка ерзнула в кресле, потянув ремень на брюках. Слишком туго и неприятно. Похоже, ей действительно надо менять одежду. И, чем скорее, тем лучше. Алек, видимо, понял, что именно мешало Людоеду и дальше наслаждаться процессом еды. И чуть надавил на полный живот, побуждая откинуться обратно в кресло, почти что разлегшись на сиденье.       - Иногда мне бывает смешно от твоей недогадливости. Неужели нельзя просто снять то, что тебе мешает? Так ведь будет гораздо легче. - Расстёгнув пояс и едва не трещащие брюки, действительно стало гораздо удобней. Выпятив освобождённый живот и избавившись от неприятного давления, Сантьяга смогла вздохнуть свободнее. Так было лучше, намного лучше. Алек же залюбовался этим зрелищем. Он бы не смог объяснить, почему вид чересчур откормленного и сытого хищника вызывал у него чувство удовольствия и любви к этому прожорливому созданию. Но ему нравилось. И Сантьяге нравилось тоже. Это было главным. Принц потянулся и взял кусочек крошащегося под пальцами торта. Почти все мясные и горячие блюда были либо закончены, либо попробованы. Так что Алек перешёл на сладости, которые скармливал с рук, умиляясь жующей девушке.       - Ещё кусочек? - Поднеся бисквит к пухлым губам, спросил он. Сантьяга улыбнулась. Алек так спрашивал, будто боялся, что она откажется или, что ей будет неприятно. Вместо ответа, она мягко распахнула губы, стараясь не сильно показывать клыки. И слизнула одним глотком сладость с держащих её тонких пальчиков. Вкусно, просто невероятно вкусно и сладко. Все же, именно различные тортики, конфеты, печенья и бисквиты из человеческой еды Людоеду нравились больше всего. Алек забрал все блюдо с аккуратными политыми кремом кусочками, потихоньку скармливая Сантьяге весь торт. Та чуть уменьшила темп, чувствуя, как тяжелеет полное пьянящей снеди брюхо. Есть было труднее, состояние расслабленности и пресыщения стало уж очень сильным, так что дышать приходилось с усилием. Но именно это и нравилось всегда людоедам. Кто-то из них набивал брюхо человечиной, желая достичь этого чувства, бывшего не менее приятного, чем даже любовь плотская. Ну а у Сантьяги был менее радикальный способ. И гораздо более приятный. Ведь, что может быть лучше, когда любимый человечек тоже разделяет это увлечение. И ничуть не боится людоеда, который бы мог легко проглотить его заместо ужина. А сам радуется возможности накормить, предлагая съесть ещё и ещё.       - Ох. А вот теперь, действительно, уже хватит. Больше не могу. - Людоед сыто и осоловело прикрыла глаза. Алек отложил последний кусочек. Судя по виду закормленной Сантьяги, и правда было достаточно. Едва приподнявшись, она с трудом заставила себя сесть удобнее, так было тяжело. Но это было приятно, пусть и доставляло некоторые неудобства. Ради такого чувства наполненности можно было и потерпеть невозможность двигаться. Очень сильно хотелось спать. Развалиться на кровати и спать, переваривая обильный ужин. А завтра ведь ещё и куда-то ехать. Нет, сейчас - только спать. Алек же осторожно уложил руки на чужом наполненном до края мягком животе, ласково поглаживая мурлыкающую от удовольствия, словно большая кошка, Сантьягу.       - Спасибо. Это был один из лучших вечеров в моей жизни. - Она приподняла уголки губ в улыбке. И притянула ближе человечка, позволяя ему аккуратно уместиться на располневшем животе. Алек осторожно, чтобы не доставить неудобства, потянулся и поцеловал явно довольную донельзя Сантьягу.       - Ты меня приучил к плохому. Эх. Главное, теперь слишком уж часто так не объедаться. Но спасибо. Мне очень понравилось. - На это принц только радостно улыбнулся в ответ. Самими глазами, настолько тёплой и нежной была улыбка. И с любовью погладил своего абсолютно домашнего Людоеда.       - Значит, мне удалось сделать тебе приятно. И это самое важное.