Дождь

— Иногда мне кажется, что я сошла с ума в 2001-м. А все это — дети, Олимпийский, разные женщины, наряды, прически, эфиры — плод моего больного воображения. И сижу я сейчас в каком-нибудь учреждении за высоким забором, и смотрю в белую стену. У меня тусклые серые волосы по плечи, стянутые аптечной резинкой, блестящие глаза, впалые щеки и куча морщин. И единственный человек, который изредка меня вспоминает, — Света Сурганова, женщина, после ухода которой, собственно, я и повредилась головой. Как тебе сценарий? — Не радует, но зато многое объясняет. Только в больном воображении может возникнуть вся эта дичь, которую ты ежедневно несешь. — Добрая ты у меня, Сурганова. Они сидели на полу, привалившись спинами к стене наспех снятого номера первой попавшейся гостиницы. Диана приехала на поезде глубокой ночью — не просила, чтобы встречали, просто сообщила в смс, что подъезжает к Питеру. Света не стала дожидаться утра — выскользнула из теплых Эллиных объятий, впопыхах натянула любимые брюки и тонкий кашемировый свитер, пригладила волосы. Куртка, ботинки, смс Элле, любимая машина, пахнущая кожей и духами, непривычно пустые дороги — и уже через полчаса Света подъезжала к вокзалу. И успела практически в последний момент: Диана стояла на улице, неподалеку от входа, и жадно курила. И, кажется, даже поперхнулась дымом, когда увидела. Света всегда любила такие эффекты — чтобы сначала глаза по пятаку, смущение и "ну зачем ты", а потом — неподдельная радость и "какая ты молодец, Светка, что приехала". Диана умела радоваться и хвалить, но совсем не умела прощать. — О чем думаешь? — Арбенина глотнула из бутылки, которую и до этого практически не выпускала из рук, и закурила очередную сигарету. — О том, что ты очень много куришь, пьешь и совсем ничего не ешь. Ты очень похудела, это совсем не здорово. — На лучше, выпей вина. Света покачала головой, но глоток все-таки сделала. — Зачем ты приехала, Дин? — спустя еще минуту молчания. — Пальцева мне сказала, что я тебе уже не нужна. Я решила проверить. Приехать, посмотреть в глаза. — Посмотрела? — хмыкнула Света. — Посмотрела. — И что? — А черт его разберет. Ты всегда одинаково нежная. По-моему, ничего не поменялось. — Только ты можешь полночи ехать на поезде, чтобы удостовериться, что тебя не возненавидили, — Света вынула из арбенинских пальцев сигарету, сделала пару коротких затяжек и вернула владелице. — На самом деле я просто соскучилась. Этот эфир меня доконал, ты такая клевая там была. Поняла, что если не увижу, умру. — Не надо умирать, я здесь. — А ты погуляешь со мной завтра?