Не беги

— Здравствуйте, меня зовут Александра Ивановна, подполковник полиции, — представилась Саша, присаживаясь напротив задержанного. Она положила перед собой папку, демонстративно пододвинув её ближе к центру стола. — Мне, думаю, представляться не надо, — усмехнулся мужчина, откинувшись на спинку стула. — Вот в этой папке, — Саша постучала по ней пальцами. — Вся Ваша биография. Причём не самые её лучшие стороны, — разведя руками, проговорила Кушнир. — А здесь я потому, что Вы хотите еще одну нехорошую сторону добавить в мою биографию? — нахально спросил он. — Ну, если Вы не виноваты, мы Вас отпустим. — Давно ли вы стали отпускать невиновных? — оперевшись руками на столешницу, поинтересовался Кондрашов. — Так было всегда! — раздражённо ответила Саша. — Приступим к делу! — она уже было хотела открыть папку, но мужчина её остановил. — Можете даже не открывать её, я ни на один вопрос не отвечу без своего адвоката. — Хорошо, на лице Кушнир появилась совсем не искренняя улыбка. Поднявшись с места, она направилась к выходу, но остановилась на полпути, повернулась к задержанному: — Обычно адвоката требуют те, кому есть что скрывать. — Без адвоката я не скажу Вам ни слова! — повернув голову, злобно проговорил мужчина, при этом делая небольшие паузы между словами. — А, может, мне на него «надавить»? — предложил Олег, когда Саша зашла в просмотровую. — Нет! — отрезала Саша. — Вызовите ему адвоката. Этот точно сдержит своё слово и будет молчать, как рыба. А я пока пойду, мне надо с Мишиным поговорить.        Саша вошла в кабинет начальника, когда тот уже заканчивал разговор по телефону. Попрощавшись, он положил трубку, а затем поднялся на ноги, бросив быстро Саше: — Мне сейчас некогда, мне надо срочно уехать! — Сидеть! — командным голосом сказала Кушнир. — Я не могу понять, что ты сегодня от меня бегаешь, как от огня? Паша, я не кусаюсь! — Я не бегаю, — вздохнул полковник. — Мне, действительно, некогда. — Где Широков? — задала вопрос Сашка, не обращая внимания на скомканные оправдания мужчины. — Я не знаю, — быстро ответил он, переведя взгляд на женщину. — Ну, я-то, откуда знаю, куда он мог деться? Я не слежу за сотрудниками после их увольнения. — Знаешь что? — Что? — Я тебе не верю! — ответила Саша и присела на стул, сложила руки в замок. — Ты же знаешь, что я найду его в любом случае. — Ради Бога! — махнув рукой в воздухе. — Но только без меня. У меня свои проблемы, которые, знаешь, поважнее твоего Широкова. — Я могу помочь? — Если только знаешь, где взять сотрудника в наш отдел. На место, кстати, — он указал пальцем на Сашу. — Твоего Широкова. У нас отдел не укомплектован, а через две недели проверка. — Валя уволился чёрт знает когда, — заметила Кушнир. — Ты за это время не можешь найти сотрудника на его место?! — не то возмутилась, не то удивилась она. — На его место устраивались уже три человека, — проговорил Мишин, поднявшись, он прошёл к окну, спрятав руки в карманы брюк. — Больше чем на три месяца никого не хватало. Все трое приносили мне рапорты о переводе. — Почему? — Не сработались с коллективом, — фыркнул Мишин. — Мне так говорили. — Тебе не кажется, что это полный бред? — Может, место твоего Широкова проклято? — всерьёз спросил Павел Андреевич. — Паш, головой, что ли ударился? — вздохнула Саша, покачав головой, затем встала с места и направилась к выходу.

***

— Господа! — воскликнула Кушнир, заходя в кабинет оперативников. — А никто мне не желает поведать историю о трёх сотрудниках, которые устраивались на место Широкова, но не прижились в коллективе? — А мы тут причём? — хмыкнул Жирков, а после уставился в телефон. — Они сами ушли, мы не виноваты. — Так ли уж и не причём? — приподняла бровь, Саша посмотрела на Абашева, затем на Бирюкова. — М? — Саш, они сами уволились, мы тут не причём, — проговорил Абашев, глядя на начальницу. — Честно!        Минут через пятнадцать дверь кабинета оперативников распахнулась, в помещение заглянул Мишин, бросив быстрый взгляд на Кушнир, сказал: — Там адвокат по вашему делу приехал, — замолчав на секунду, чуть тише добавил. — Кстати, своего Широкова можешь больше не искать.        Саша вошла в допросную, замерев на несколько секунд, увидела перед собой молодого человека в деловом костюме. — Здравствуйте, Александра Ивановна, я буду представлять интересы Михаила Николаевича Кондрашова. — Неожиданно, — лишь и смогла проговорить Саша, опускаясь на стул, положила перед собой папку. Достала из неё фотографию убитого мужчины. Протянув задержанному снимок, внимательно наблюдала за его реакцией. — Я не знаю его! — заявил Кондрашов. — А этого? — Саша положила перед ним фотографию лучшего друга убитого. — Хм… нет! — он посмотрел на подполковника. — Вы меня за этим сюда притащили? — Вы с этими двумя мужчинами пять дней назад столкнулись в кафе «Астория», у вас возник конфликт, — проговорила Саша. А вчера одного из них убили. — И чё? — возмутился задержанный. — У вас есть прямые улики, которые указывали бы на моего клиента? — вмешался в разговор Широков. — У нас есть видеозапись, на которой видно, как Вы схватили за грудки убитого, а также свидетельские показания его друга, который слышал, как Вы угрожали убитому. — Херня какая-то! — Выражения выбирай! — процедил сквозь зубы Широков, наклонившись к своему клиенту. — Не со своими братками разговариваешь. — Я отказываюсь отвечать на вопросы. — Тогда Вы задержаны на сорок восемь часов, до выяснения всех обстоятельств. — Выясняйте! — огрызнулся мужчина. — Александра Ивановна, оставьте нас наедине, — обратился Широков к Кушнир. Саша собрала фотографии и вышла из допросной. — Я слушаю, проговорил Валя, зашагав позади мужчины взад-вперёд. — Я сказал, что я ничего не знаю. И этих мужиков вижу первый раз! — Значит так! — рявкнул Широков, оперевшись одной рукой на стол, другой на спинку стула, на котором сидел Кондрашов, наклонившись к нему, продолжил: — Я бывший опер и работал в этом отделе. И я тебе обещаю, что они от тебя не отстанут. Если ты невиновен, они, конечно, тебя отпустят, но перед этим знатно потреплют тебе нервы. Я даю двенадцать часов на то, чтобы ты вспомнил каждый день последней недели поминутно. А завтра я приду, и ты ответишь на все их вопросы. Ты меня понял?        Закончив свою «убеждающую» речь, Широков вышел из допросной. Зайдя в кабинет оперативников, он поздоровался со своими бывшими коллегами, ответил на пару их вопросов «о жизни», а после направился к Кушнир. — Александра Ивановна, я хотел бы получить копию постановления о возбуждении уголовного дела, а также копию протокола задержания моего клиента. — Минуту, — ответила Саша, принимаясь искать в папке запрошенные Широковым документы. — Значит, ты теперь адвокат… — проговорила она как будто, между прочим. — Да, а Вы, я смотрю, уже вернулись к работе. Поздравляю, — в голосе Валентина так чувствовалась фальшь, с которой он говорил, что не надо было иметь никакого психологического образования, чтобы понять это. — Никогда не могла подумать, что мы с тобой будем по разные стороны баррикад, — протянув документы, проговорила Саша. — Мы с Вами по одну сторону. И называется она — Закон! — подняв документы вверх, проговорил Валя. — Спасибо. До свидания. — Вот и поговорили, — опускаясь в кресло, сказала Саша, когда за Широковым закрылась дверь.        Непонятное чувство, которое она даже не могла описать словами, начинало всё больше пожирать её изнутри. Весь оставшийся день она не находила себе места. В голове, словно заезженная пластинка, постоянно крутился трёхминутный разговор с Широковым. Казалось, что она должна была сказать ему что-то очень важное, даже личное. Но мозг и сердце в самый неподходящий момент «дали сбой».        Душу терзали непонятные мысли, как дикие кошки разрывают брошенный им кусок мяса. Отрывая кусок за куском. Саша не знала, как объяснить такое своё поведение, а уж оправдать своё желание поговорить с Широковым и узнать его причину столь скорого увольнения, она и подавно не могла. Но точно могла сказать, что это всё было не из праздного любопытства.