Путь

Грозушка не собиралась отказываться от своего обещания, но с каждым днём она чувствовала, как её куда-то затягивает. Она словно вязла в болоте, погружаясь всё глубже и глубже, и совсем скоро ей не хватит воздуха, чтобы жить. Тревожные мысли обволакивали её, не давали трезво оглянуться. С каждым днём малышке всё больше казалось, что племя обвиняет её в случившемся. Конечно же, её роль в побеге ни для кого не стала секретом, и с тех пор ей виделись косые взгляды и шепотки, преследующие её повсюду. Не обращала она внимания и на Стеблелапа, так отчаянно пытавшего ей помочь справиться с внутренними переживаниями. Но любые его попытки помочь оставались незамеченными. Теперь Грозушка каждый день проводила в палатке целителя, ухаживая за братом и сестрой и изредка помогая Пачкуну, который уже стал полноправным целителем. Но какое-то отчаяние, поселившееся глубоко в ней, не давало спокойно вздохнуть. Кроме этого, Ежевичинка продолжала слабеть на глазах, а в последние дни и вовсе подхватила сильную простуду. Грозушке было тяжело наблюдать за ней, а вскоре она стала случайным свидетелем одного разговора. — Ты знаешь, Метеор, я уже на пути к Звёздным предкам. Не прерывай! — кажется, предводитель хотел что-то сказать, но та остановила его. — Я хочу сказать, что горжусь тобой. Твоё имя будет передаваться из уст в уста, тебя запомнят как самого мудрого и сильного предводителя Реки! — кошка закашляла. — Спасибо тебе. Метеор вышел из палатки, даже не глядя на Грозушку. Его хвост безжизненно волочился за ним. Смерть близкой подруги — новый удар для предводителя. Сейчас малышка понимала, что её слова, сказанные когда-то Лиселапке, никогда не помогли бы успокоить сердце, израненное горем от потери близких. Эта тоска по погибшим друзьям, страх потерять соплеменника… Но жизнь воителя была таковой. Грозушка опустила голову. Она не хотела никого терять. А через несколько рассветов было проведено бдение над старой целительницей. Она словно предсказала свою скорую смерть: уже на следующей день после разговора с Метеором её захватила лихорадка, а когда всем показалось, что здоровье Ежевичинки налаживается, та умерла. Всё племя горевало. Грозушке казалось, что уже ничто не будет, как прежде. Ни улыбок, ни игр учеников, ни шуток в палатке старейшин. Но она ошиблась. С каждым рассветом племя постепенно восстанавливалось и возвращалось в привычную колею жизни. Патрули, охота, игры… Всё вернулось на свои места. Она удивлённо смотрела на такое знакомое Речное племя. Они все двигаются дальше, но почему она не может? Что мешает ей? Под заботливым взором Пачкуна Цветочек первая начала восстанавливаться. Её ужасающие взгляд раны на боку постепенно заживали и покрывались тоненьким пушком. Это был хороший знак. Мышелов ни на шаг не отходил от своей дочери, и Грозушка поначалу боялась, что больше не сможет помогать целителю, но Мягкокрылая вскоре забрала Цветочек в детскую. Теперь малышка не боялась столкнуться со своим отцом. Что касается Мягкокрылой, то для всего племени стало сюрпизом узнать, что она ждёт котят. Когда взрослая воительница успела стать парой с Волнорезом, никто не понял, но удивлены были все. Состояние Искорки оставляло желать лучшего, и Пачкун уже поставил всех перед фактом: котенок уже никогда не станет воителем. Порванный хвост, слишком глубокие царапины на лапах, переломы — всё это не могло пройти бесследно. — Ты никогда не думала стать целителем? — поинтересовался бурый лекарь, неспешно раскладывая травы. Лисолапка и Стеблелап только-только принесли новую порцию каких-то растений и уже убежали, радостные, что им не придется с ними возиться. — Нет, — тихо ответила Грозушка, не отрывая взгляда от царапин Искорки. — Это не для меня. — Понимаю. Многие уже думают, что ты решила стать моим учеником. — Это полезные знания, но я хочу стать воином, чтобы уметь когтями и зубами защищать своих соплеменников, — равнодушно бросила кошка. — Не сомневаюсь, — Пачкун добродушно потрепал её хвостом по ушам, внимательно разглядывая Грозушку. Её слова были сказаны таким тоном, будто она уже не верила в себя. — Принесешь нам что-нибудь поесть? Грозушка кивнула. Её настроение стало ещё хуже, стоило ей получить распоряжение целителя и выйти на поляну. Она буквально чувствовала, как страх медленно подкрадывается к ней. Нет, она не будет обращать внимание на них. Шаг за шагом Грозушка приближалась к куче с дичью, опасливо оглядываясь по сторонам. Быстро подхватив рыбку с тощей мышкой, она побежала обратно, чуть ли не зажмурившись. Лишь оказавшись в привычной палатке, пропитанной ароматом трав, Грозушка выдохнула. — Почему ты перестала появляться на поляне? — вновь заговорил Пачкун, вызвав лёгкое раздражение у Грозушки. Она так привыкла к тишине и к тому, что ей не досаждают разговорами! Но сегодня, видимо, у целителя было какое-то особое настроение. — Не хочу. Она не знала, было ли тайной для него или нет ссора с Цветочком. Тогда она даже представить не могла, что сестра обвинит её в случившемся. «Ты спровоцировала Чешуйку на этот побег! — прошипела тогда сестра, держась рядом с отцом. — Видеть тебя не хочу! И наша мама… Она ненавидела бы тебя!» Наверно, никто не догадывался, как сильно ранили эти слова Грозушку. Она уже знала, что именно её рождение Травница не пережила. Ослабленная тремя котятами, та не смогла родить четвертого и умерла. «Может быть, моё рождение — это ошибка? — думала серая малышка. — Если бы только я не появилась… Травница была жива, как и Змейка! Искорка бы не пострадал и стал воителем.» Аккуратно поправив наложенные травы, она легла рядом с братом. Простит ли он её, когда очнется? Она очень на это надеялась. Потому что ей казалось, что скоро она задохнется.

***

Грозушка никак не могла уснуть, тревожно ворочаясь на своём месте. Сегодня был Совет, и многие ушли из лагеря. Ещё утром она получила разрешение остаться на ночь в палатке Целителя, чтобы присматривать за Цветочком. Тот уже начал иногда просыпаться, но пока ещё плохо воспринимал своё окружение. По крайней мере, так описал состояние котёнка Пачкун. Малышка вновь встала и подошла к брату, дотронувшись носом до его уха. — Дышит, — тихо прошептала Грозушка, успокаивая себя, — дышит. Во снах ей виделись картинки, как Искорка умирает, и её, Грозушку, изгоняют из племени, обвиняя в гибели брата. Но самое страшное было то, что на словах об изгнании она уже ничего не чувствовала. Ей было всё равно, и это пугало. Восстановив дыхание, сбившееся от волнения, она вернулась на своё место, свернувшись в тугой комок, но уснуть ей не дал шум с поляны. По всей видимости, племя вернулось с Совета. В палатку тут же забежал Стеблелап, за которым не спешно шёл Пачкун. — Грозушка! На Совете было тако-ое, — загадочно протянул котик, в надежде вызвать хоть какую-нибудь реакцию у подруги. Увы, та ожидаемо даже не шелохнулась. — Грозовое племя избрало нового глашатая, Ярохвоста, — тут же выдал «тако-ое» котик, а потом тише добавил. — Оказалось, в их племени была какая-то отрава, и очень многие погибли. Синяя Звезда это не сказала, но мы поняли и так. — Понятно. — Тебе… тебе совсем неинтересно? — тихо прошептал Стеблелап, опускаясь на землю рядом с Грозушкой. — Прости, мне правда… так жаль! — Грозушка не знала, что на неё нашло. Наверное, все эмоции и переживания, копившееся в ней столько дней, прорвали плотину спокойствия и вылились в эти несколько слов. В них она вместила всю боль, которую испытывала. Она резко прижалась к боку друга, зажмурив глаза, — мне так жаль… — Тебе не за что извиняться. Всё будет хорошо, — Стеблелап успокаивающе лизнул её в ухо. — Обязательно. Но Грозушка ему уже не верила. По крыше палатки застучал дождь.

***

— Пришло время Грозушке и Цветочку стать учениками, выйдите вперёд. Грозушка направилась к предводителю, всем своим видом излучая спокойствие и равнодушие. Она не отрывала взгляд от Метеора, стараясь не смотреть на сестру, которая даже в такой момент продолжала кидать на неё презрительные взгляды. Впрочем, ей было уже всё равно на большинство сидящих на этой поляне. Кто по-настоящему имел здесь для неё значение, так это Искорка. Котик уже как несколько рассветов начал выходить из палатки и разминать мышцы. Он ни разу не пожаловался, и глядел в будущее весьма оптимистично. Грозушка, стоило тому очнуться и прийти в себя, всё рассказала. И про смерть Чешуйки, и про состояние Цветочка, и про свою роль во всём этом. Она приготовилась долго извиняться, но этого делать не пришлось: тот заверил, что её вины нет. «Это был только наш выбор, мой, Чешуйки и Цветочка, — мудро заметил котик. — Мы должны были думать своей головой. Не вини себя.» Винить она не перестала, но на душе стало чуточку легче. С прощением Искорки серая кошечка почувствовала, как вновь начинает жить. Сейчас же, стоя перед предводителем, она старалась не выдавать своего страха и разъедающей вины перед Искоркой, который вряд ли станет в ближайшее время учеником. — Грозушка! Я даю тебе имя Грозолапки. Желудь, мы гордимся твоей силой духа и мудростью. Передай же эти качества своей новой ученице. Желудь! Он был чуть ли не самым сильным воителем в их племени! «Сколькому же он может научить меня…» Будучи сосредоточенной, Грозушка коснулась носом холодного носа глашатая. Тот выглядел очень довольным, и новоиспеченная ученица даже удивленно повела ушами. Она уже смутно слышала, как посвятили Цветочек, дав ей в наставники Щукозуба. Их имена громко повторяли, а в рядах воителей Грозолапка смогла разглядеть Стеблелапа, который весело выкрикивал её имя и подпрыгивал на месте с Лисолапкой. Лишь Мышелов оставался равнодушным. В эту секунду, когда племя выкрикивало и её имя тоже, Грозолапка почувствовала, как в ней просыпается радость, однако она тут же оборвала себя. Племя вряд ли забудет её предательство, а она, в свою очередь, их осуждающие взгляды, которые преследовали её даже утром этого же дня. Серая ученица начала искать Искорку, и тот оказался уже рядом с её сестрой. Что-то больно кольнуло внутри неё. Она отвернулась, не желая смотреть на них. Грозолапка знала: с её стороны эгоистично ждать, что Искорка будет уделять ей внимания больше. Конечно же, Мышелов и не думал отказываться от своего сына, а тот, в свою очередь, не хотел терять семью. Проглотив слёзы обиды и напустив на себя равнодушный вид, кошечка обратилась к Желудю: — Когда начинаем?