Бамбук и светлячки

«Милосердие должно стоять в основе любых поступков. Иных милосерднее спасать, других — избавить от мук. И лишь мудрый человек способен вовремя понять, кому какая помощь нужнее.» Из Поучений Отшельника с Высокой Горы

      Даже в снегодождь в Энто кипела жизнь. Люди куда-то шли, бежали, ехали, и всенародный траур совсем не был причиной сидеть по домам и не зарабатывать денег. Акира остановил извозчика с крытой повозкой, и Макс только порадовался, что не придется идти пешком. Конечно, сытым он был способен на любые подвиги, но тащиться через три квартала и два парка — все-таки, пожалуй, нет!        Пока еще незнакомый, но уже неприятный Такеши жил в очень приличном (судя по количеству фиолетовых цветов!) районе. Традиционный дом в полтора этажа стоял чуть в глубине, отделенный от улицы небольшим садиком, через который вела дорожка из каменных плит.        — Ну, готов? — обернулся Акира.        — А мне-то чего готовиться? — поднял брови Макс. — Твой друг, ты и нервничай.        — Спасибо, я знал, что могу рассчитывать на твою поддержку, — Акира решился таки и постучал в дверь.       Открыли почти сразу. Мальчишка, лет на восемь младше Акиры, уже привычно, как все, завис, глядя на него.       — Ты, должно быть, Кио? — спросил он на крайорском.       — Да… уважаемый, — подумав, ответил мальчишка. Говорил он на чужом языке неуверенно, но вполне складно. — А вы кто?       — Не узнаешь? — огорчился Акира. — Ну, я — Акира. Акира Сугияма. Без приглашения, правда…       Кио совсем по-детски ойкнул и закрыл рот ладошкой.       — Да знаю, — согласился Акира. — Тот еще красавец. Скажи, Такеши дома? Могу я его увидеть?       Мальчишка опомнился и посторонился, пропуская его в дом.       — Конечно, проходи… те. Такеши будет рад.       Особой уверенности в голосе, правда, слышно не было.       — Макс, ты идешь? — окликнул Акира.       Мальчишка выглянул из-за его плеча и снова замер. На этот раз, таращась уже на Макса.       — Может, я тут подожду? — спросил он. Становиться свидетелем встречи с Такеши не особо хотелось.       — Под дождем? — возмутился Акира. — Не говори глупостей! Кио, это мой близкий друг Макс. Надеюсь, вы тоже станете друзьями!       Кио закивал так быстро, что стало страшно, не отвалится ли у него от этого голова. Макс мог только порадоваться, какие, оказывается, добрые и дружелюбные люди живут в этом доме.        И второй из жильцов тоже вышел к дверям. Возник у раздвижной перегородки так бесшумно, словно появился из воздуха, этаким призраком в темном синем халате и с длинной, до пояса косой. Красивое лицо не могла испортить даже белая повязка, перечеркивающая глаза.        — Кио, кто здесь? — тихо и очень отчетливо спросил он на имперском.        Акира при виде него подобрался, как охотничья собака, обнаружившая в кустах тетеревов, а Максу сразу захотелось стащить с этого господина Такеши халат и проверить, не девчонка ли он. А то с таким личиком с него станется!        — Это… — Кио кашлянул.        — Я, — подсказал хозяин. — Акира.        Такеши моментально исчез за перегородкой, такой скорости любой боец позавидовал бы! Макс так вот почти проникся.        — Такеши? — удивился Акира. — Ты чего? Я вообще извиниться хотел, что пропал так внезапно, но…        — У него уважительная причина, — подхватил Кио. — Я бы сказал, даже две.        Поскольку Акира начал говорить на крайорском, на этом языке продолжали и остальные, за что Макс им был очень благодарен. Вряд ли бы удалось заставить Акиру еще и синхронно переводить эту драму.        — Нет нужды в извинениях, — глухо отозвался Такеши, не показываясь. — Я понимаю, что в таком состоянии не могу быть достойной и интересной компанией…        — Да ну тебя! — Акира шагнул в комнату, тоже исчезая из виду. — Придумал тоже, от меня прятаться. Иди сюда. Руку давай, я тебе сейчас наглядно объясню, почему не писал. Ну?        — Акира иногда таки соображает, — доверительно бросил Макс Кио и тоже вломился в комнату.        Как он и ожидал, там творился такой интим, что хоть стой, хоть падай. Акира с видом грабителя с большой дороги зажал у стены романтичного Такеши, и тот теперь гладил его лицо тонкими, как у девушки (вот привязалась же ассоциация!) пальцами.        — Откуда это? — спросил Такеши глухо.        — Неудачный магический эксперимент, — мрачно отозвался Акира. — Как сказал твой отчим, мы теперь просто идеальная пара. Я, конечно, урод, но ты этого не увидишь.        — Только ограниченные люди судят других исключительно по внешности, — выдохнул Такеши. — Для меня ты всегда будешь лучшим другом, что бы ни случилось.        — Ты для меня тоже, — заверил Акира. — Поэтому можно я тебя посмотрю, как целитель? Я в этом слегка разбираюсь… Очень хорошо.       — Ну вот, а сказал, что друг, — губы Такеши изогнулись в кривой улыбке. — Не надо тешить меня надеждой, ее слишком больно терять…       — Лучше соглашайтесь, — не выдержал этих имперских страданий Макс. — Он ведь все равно не отстанет, а так быстрее отмучаетесь оба.       Такеши повернул голову на его голос, чуть наклонил к плечу, и Акира поспешил пояснить:       — Это Макс. Мой…       Он запнулся, но Такеши этого хватило.       — Я понял, — мягко сказал он. — Это твой Макс.       Такеши опустил руки и виновато улыбнулся.       — Теперь мне вдвойне стыдно, что я показался вам в таком неподобающем виде!       — Зато по-домашнему, — оборвал Акира, ловя его ладонь. Макс только зубами скрипнул. — Раньше же ты меня не стеснялся.       — Да, но…       — Никаких но, — отрезал Акира. По видимому, сообразив, что милейший Такеши простил ему годы — или сколько там! — молчания, он взбодрился и принялся вести себя как обычно. То есть, по-варварски. — Мелкий, неси чайник! Макс, ты не забыл занести гостинцы? Куда тебя отвести? — это уже Такеши. — Давай к окну? Хотя нет, там дует!       Хозяина вдруг стало много. Он так громко суетился и подгонял других, будто самому хотелось создать больше шума. Но Макс все равно видел и то, как он смотрел на Такеши — и сквозь него, и как не отпускал его ладонь.       И Такеши поддался ажиотажу, заулыбался, уже не растерянной улыбкой, а так свободно и тепло, будто забыл о страхе.       Рокуро, хоть и был той еще сволочью, хотя бы в одном оказался прав — они, в самом деле, были неплохой парой.       Акира усадил Такеши у чайного столика, без стеснения поправил ему завернувшийся рукав.       — Ты прости, я так боялся тебе показаться с такой рожей…       — Нет, это ты меня прости, — перебил Такеши. — Я не мог написать тебе сам, а просить Кио…       Мальчишка фыркнул не хуже чем «Олаф»:       — Ой, можно подумать, там какие-то секреты были бы!       Такеши многозначительно промолчал.       — Все же жаль, что не написал, я бы сразу приехал, — сказал Акира, и Макс так сжал зубы, что не удивился бы, если они начали крошиться. Да, Такеши он, может, и вылечил бы. А вот сам Макс почти наверняка сдох бы в подвале.       — Зато какая радость от встречи сейчас, — улыбнулся Такеши. — Правда ведь, Кио?       — Да-а-а, — мечтательно протянул тот, глядя на Макса. Вообще, мальчишка был славный. Пусть и не такой красивый, как старший брат, но с большими, трогательно распахнутыми глазками и носом пумпочкой. Домашняя косичка у него была кокетливо подколота к затылку шпилькой с цветочками, в тон халату — ну, прямо невеста на выданье!       Смотреть и радоваться на такую прелесть, если бы на душе не скребли кошки от того, как миловался дорогой хозяин с Такеши.       — Только мне жаль, что я не могу вас принять по всем традициям, — вздохнул Такеши. — Из меня сейчас не очень хороший хозяин дома, спасибо Кио, что взял на себя эту обязанность!       Макс сделал вид, что не видит в углу паутину и паука, окончившего свою жизнь никак не позже осени. «Невестушка» из Кио выходила не слишком домовитая.       — Домашнее хозяйство — это очень скучно, — доверительно сообщил Кио Максу. — Но кто-то же должен!       — Да, ты молодец, что помогаешь, — вынужденно одобрил Макс, но парнишка просиял, приняв все за чистую монету.       — Я еще готовить научился, — похвастался он. — Двадцать три блюда! Правда, они не все очень хорошо получаются.       — Да, пока не все, — с улыбкой подтвердил Такеши. — Но Кио старается.       — Очень, — закивал «мелкий» и снова уставился на Макса с безмолвной просьбой похвалить.       К восхищению Макс уже почти привык. Но это если издалека, на уровне «посмотрели, поклонились, разбежались». А вот так, вблизи было тяжеловато. Но не обижать же мальчишку, которому и нужно-то всего лишь капельку внимания?       — Не сомневаюсь, что у тебя уже огромные успехи, — сказал он серьезно. — А будут еще больше.       — Обязательно! — пообещал Кио. — А оставайтесь у нас на ужин? Ну, или только ты оставайся, если у Акиры дела.       Макс только и смог, что озадаченно потеребить косу — тот жест, которым пришлось заменить ритуальное чесание в затылке для активации мыслей. Дураком он не был. Понятно, что Кио он понравился, и парень предлагает познакомиться поближе. Но, наверно, аристократов не полагается тыкать лицом в клумбы?       — Да мы вроде только что поели, — попытался отказаться он и за этим чуть не пропустил разговор хозяина с Такеши.       — Думаю, я готов узнать твой вердикт, — храбро сказал слепой, вцепившись в ладонь Акиры, как утопающий в брошенную ему веревку. — Если ничего нельзя сделать, говори сразу. Я уже успел привыкнуть к этой мысли.       Акира сжал его ладонь.       — Я бы взялся за лечение, — серьезно ответил он. — Не могу сказать наверняка, что зрение вернется полностью, но ведь хуже не будет, правда?       Губы у Такеши задрожали.       — А вот это не вздумай, — строго сказал Акира. — Никаких нервов! И так, наверное, голова болит?       — Иногда, — согласился Такеши и коснулся лба. — Здесь. Господин Симидзу сказал, что боли пройдут, и дал мне чай, чтобы их приглушить.       — А травки к чаю не ваш отчим собирал? — не утерпел Макс.       — Нет, господин Симидзу сказал, что это из его личной теплицы, — помедлив, ответил Такеши.       — А гостинцев от Рокуро нет?       — Он присылает иногда, но Такеши не нравятся его подарки, — наябедничал Кио. — Все велит выбрасывать.       — Да, я неблагодарный сын, но подарков от него мне не нужно, — холодно отозвался Такеши.       — Да ты просто умница! — облегченно выдохнул Акира, пожав ему руку. — Жаль, правда, что все выкинули, я бы кое-что проверить хотел…       Кио громко вздохнул и опустил глаза.       — Кио? — окликнул Такеши. — Что такое?       — Я не все выбросил, — признался тот, ковыряя пальцем циновку. — Я сам не пил, просто «Снежный дракон» пахнет домом… Я только нюхал. Иногда! Не часто, честное слово!       — Мелкий, ты тоже умница! — Акира сгреб его в объятия, отчего парнишка изумленно пискнул. — Неси-ка! Я тоже понюхаю!       Кио вырвался из его лапищ, как помятый цыпленок, но выскочил из комнаты — только халатик мелькнул.       — Я не хотел бы, чтобы он знал, — тихо сказал Такеши.       — А мы ему не скажем, — пообещал Акира. — Когда ты догадался?       — После свадьбы. Когда отец с Рокуро уехали к тетушкам, мне стало плохо когда я выпил оставленный им чай. Кио повезло — он его не пил.       — А господин Хизэши?       — Слушать не захотел…       Макс отошел подальше, разглядывая траурный бело-фиолетовый букет в стенной нише. Над ним красовался свиток с каким-то наверняка мудрым изречением. Можно было поразвлекать себя, отыскивая знакомые значки. Чем дальше, тем больше Макс чувствовал себя ненужным. Когда они путешествовали, все было по-другому. Там он, наверно, был единственным, кто принимал Акиру таким, как он есть. А вот тут, как выяснилось, еще двое нашлись. Старые друзья, ага. По этому Такеши прямо видно, насколько он друг.       Кио вернулся, выставил на стол белую фарфоровую чайницу.       — Вот. Только не выбрасывайте, а?       Акира высыпал горстку чая на ладонь, понюхал, разжевал один листок.       — Да никто ничего не выбрасывает, ты что! — сказал он весело. — Оставь себе, только не заваривай. Он уже не очень свежий.       — Для заварки мы с тобой нового купим, — улыбнулся Такеши. — Кстати, ты предложил гостям чаю?       — Нет, — покраснел Кио. — Вы тут все так суетились… И вообще чайник уже остыл.       — А еще воды подогреть нельзя? — осведомился Акира терпеливо.       — Можно. Но это долго. А если я уйду, вы все без меня обсудите, потому что вроде как еще маленький! Я всегда маленький у них! — пожаловался Кио Максу. — Как куда собирались, так сразу: «Мелкий, ты остаешься дома, тебе еще рано!» Тебе вот так не говорят, наверно!       Макс вынужденно признал, что к нему этот аргумент применять уже бесполезно.       — А иди тоже воду греть с Кио, — тут же нашел другую причину хозяин. — Сэкономишь мне немножко силы, пока я с Такеши поработаю.       — Вот так сразу?!       — А чего тянуть? — пожал плечами Акира. — Раньше сядем — раньше выйдем, и вообще я пока только реакции восстановления запущу, никаких изменений сразу не жди.       — Пойдем? — Кио подскочил к Максу с таким довольным видом, будто его не подальше отослали, а предложили по ярмарке пробежаться и деньги там не беречь. — Ну их, правда, с их взрослыми занудными делами. А я тебя засахаренными фруктами угощу или пирожными…       — Без фасоли? — подозрительно прищурился Макс.       — И без риса! — заверил его Кио.       — Иди-иди, — кивнул хозяин. — Ты же знаешь, я тебя очень ценю, но колдовать легче, когда ты хотя бы на несколько шагов отходишь.       Макс прикусил губу. Что правда, то правда, конечно. Вот Такеши Акире не мешает. С ним можно в обнимку сидеть и в ушко целовать, когда колдуешь… Справедливости ради стоило заметить, что пока эти двое только за руки подержались, но замечать не хотелось.       — Ладно, — кивнул Макс равнодушно. — Где тут кухня, показывай.       — Идем, — Кио утянул его за собой. Чайницу со «Снежным драконом» он хозяйственно прибрал со стола по пути.       Кухня выглядела почти так же, как у папы Рейдена, только не так опрятно. Макс заметил и пятна на циновках, и заветрившуюся половинку луковицы, завалившуюся под стол, и стопку тарелок, грустно киснувших в тазике.       — Вы что, только вдвоем живете?       — Помощник приходит, — сообщил Кио, плюхнув чайник на плиту. — Только он меня не очень хорошо слушается, а Такеши его стесняется. Ну, он же… Ты понимаешь.       Макс уже начинал понимать. В первую очередь то, что увечьям придавали большее значение пострадавшие, чем те, кто их окружал. Значит, благородно самоустраняться, как говорил Ичиро, было вовсе не обязательно…       — По-моему, твой брат очень достойно держится, — сказал Макс.       — Я тоже так думаю! — подхватил Кио. — Только совсем не хочет выходить из дома, разве что в сад. А тут ведь столица!       Он тоскливо вздохнул, явно сетуя уже о своей тяжелой доле. Посмотрел на Макса лукавым взглядом, полным надежды, но тот сделал вид, что намеков не понимает.       — Ничего, вот Акира поможет Такеши — тогда хоть все парки обойдете!       — А он точно поможет? — шепотом спросил Кио. — Если даже господин Симидзу сказал, что бессилен…       Макс, наконец, напрягся и вспомнил знакомое имя. Симидзу — это тот храбрец, который согласился учить Акиру целительству. Хотелось бы знать наверняка, превзошел ли ученик наставника.       — Врать не стал бы, — заверил парнишку Макс. — Если сказал, что есть шанс что-то сделать, значит, может помочь.       Кио вздохнул.       — А по его лицу не скажешь…       Макс с трудом удержался от того, чтобы отвесить ему подзатыльник.       — Между прочим, красивая татуировка, — заметил он вслух, хотя руки чесались, конечно. — С цветами.       — А где там цветы? — заинтересовался Кио.       — Где надо! — отрезал Макс. Он, в конце концов, и сам не так давно узнал, чтобы этими знаниями делиться.       — Да я просто так спросил, — Кио стушевался и, ловко подобрав длинные рукава, подбросил пару поленьев в очаг. — Лишь бы тебе нравился.       — Мне нравится, — Макс кивнул и прислушался. Крыша поскрипывала как-то подозрительно. То ли сквозняки, то ли кошки… очень крупные кошки, если так топают!       — А любовник у тебя есть? — напрямую спросил Кио.       Макс аж закашлялся.       — Какой любовник, если я с Акирой!       — Так это он — твой любовник, — понятливо заулыбался Кио. — А ты просто мужа другого возьмешь?       — Ты мне еще жену с любовницей предложи!       — У меня нет таких достойных знакомых, — теперь мальчишка состроил полную сожаления мордашку. — А вот мужа могу посоветовать!       — Да мне как-то…       «Кошки» на крыше еще потоптались, устраиваясь поудобнее, и Макс не выдержал. Кинулся в окно, ухватился за балку, рывком закинул себя на крышу… и только что не плюхнулся на разлегшегося там незнакомца. Как у себя дома, понимаешь ли! Подслушивать вздумал или что?!       Не дав опомниться, Макс огрел незнакомца по затылку и только потом перевернул. Темнело, но серого сумеречного света хватило, чтобы разглядеть знакомое лицо — давешний Олаф, только переодевшийся в черный короткий халат со штанами и зачем-то притащившийся сюда. Любят же некоторые гулять под дождем!       — Макс? — еще один любитель тоже вылез в сад через окно и теперь пытался снизу разглядеть крышу. — Ты чего там? Обиделся?       — Нет, я… — Макс еще раз глянул на Олафа, но решил его не сдавать. И так побил, неудобно получилось. — У нашего народа есть традиция. Мы на закате молимся. На крыше. Я вот чуть не пропустил.       — А, понятно, — Кио даже не покрутил пальцем у виска. То ли у имперцев не было такого жеста, то ли, и правда, поверил. — Ну, я тогда за водой послежу, а ты придешь, когда помолишься, да?       — Ага, — согласился Макс и, дождавшись, пока мальчишка уйдет, тряхнул соплеменника за плечи: — Давай, открывай глазки, спящая красавица. Знаю, у нас головы крепкие, а я не сильно бил. Чего тебе тут надо?       Олаф — или как там это чудо звалось на самом деле? — открыл глаза.       — Чего сразу драться-то? Ну, шел я себе по крышам, гулял…       — Гулял! — Макс фыркнул. — Это ты моему хозяину можешь лапши на уши навешать, он наивный, всему верит. А уж мне могла бы и не врать!       — А что я должна была прямо в суде признаться? — шепотом огрызнулась девчонка. — Между прочим, пока никто кроме тебя не догадался!       Макс деловито пощупал где надо.       — И правда, хорошо утянула… Ай, а по морде-то за что?       — Скажи спасибо! Другой вон полез и вообще шваброй получил, — соплеменник, вернее соплеменница спихнула его с себя и поправила халат.       — Ты ж вроде как парень, — потирая щеку, хмыкнул Макс. — Ради чего только прикидываешься?        — Да во всем мире парням путешествовать проще, только тут мужики совсем сумасшедшие, к кому попало лезут!        — Это Империя, — философски заметил Макс. — Привыкнешь, если тут задержишься. Ты, кстати, чего по крышам-то скачешь?        — Ну… — «Олаф» прищурилась, и Макс понял — соврет. — Я вообще просто мимо шла. А там… лужа на дороге. Я и решила обойти.        — Гениально! Умный в лужу не пойдет, умный лужу обойдет, и желательно по чужим крышам.        — Нет, а чего, нельзя что ли?! И вообще это большая лужа была.       — Макс! — донеслось из кухни. — Ты еще не закончил?       — Уже иду! — крикнул ему он и пригрозил девчонке: — Будешь пакостить — придушу и не посмотрю, что мы с тобой, может быть, родственники!        — Да Богиня упаси от такой родни! — девушка ловко взобралась наверх, перемахнула через скат крыши и исчезла из вида, оставив Макса задумчиво смотреть ей вслед. Если она и искала себе хозяина, то делала это как-то очень странно.        В кухне Кио уже заваривал свежий чай.        — А у вас все так на закате молятся? И все на крышах? — сходу забросал вопросами он. — Здорово как! А старики сами лезут или вы им лесенки ставите? А дети, наверно, вообще любят, да?        — Да, — кивнул Макс. — Только ты особо никому не рассказывай. Сам знаешь, в каждой стране — свои непонятные обычаи.        — Не знаю, — заверил его Кио. — Я вообще не был нигде, только в поместье, в Хаконо еще и вот в столице теперь. А из страны вообще никогда не уезжал.        Он отставил чайник подальше и снова подобрался к Максу. От по-детски наивного восхищения становилось не по себе. Понятно, что мальчишка жизни еще толком не видел, вот и готов увлечься каждым, кто хоть немного романтичнее торговца с соседней улицы. Ну, и без татуировок еще. Но взять и вот так обломать юношеские мечты фразой: «Ты не в моем вкусе»? Нельзя же, наверное.        — А давай с тобой сходим куда-нибудь погулять? — предложил Кио. — Думаю, Акира согласится с Такеши посидеть, а мы с тобой можем сады посмотреть… Ты ведь тоже еще столицу не видел?        — Видел, — решительно ушел от романтической темы Макс. — Мы проехали то ли четыре, то ли пять кварталов, а еще посмотрели суд.        — О, в суде я тоже не был! — обрадовался Кио. — Вы ходили смотреть на утреннее заседание? И как, были интересные дела?        По его реакции можно было понять, что часть жителей точно ходит в суд, как в театр. Да уж, зрелищно и есть на что посмотреть…        — Мальчики, где вы там? — окликнул из комнаты Акира. — Мы вообще уже все, и лично я не откажусь от чая.        — Пошли, — Кио вздохнул. — Раз старшие требуют… Вечно куда-то гоняют, как нелегко быть самым младшим!        Старшие сидели в комнате так, будто и правда занимались чем-то неприличным. По крайней мере, Такеши поправлял свою повязку, алея смущенным румянцем. Хозяин дорогой, — пошли ему, Богиня, долгих лет! — довольно улыбался и потирал руки.       — Ну вы там и провозились, — попенял он, забирая у Кио поднос с чайником. Бросил взгляд на Макса и удивленно вскинул брови. — И как вам там интересно было, однако…       — А как же! — согласился Кио, увлеченно копаясь в корзинке с гостинцами и выкладывая на стол приличные (Макс проверял) конфетки и вяленые фрукты. — Мы почти договорились погулять вместе. Если Такеши меня отпустит, конечно.       — Разумеется, — кивнул тот и снова вздохнул. — Если бы не я, Кио уже давно следовало бы выводить в свет, знакомить с приличными людьми…       — А вы попросите Ичиро, — не без яда предложил Макс. — Он, говорят, красивых мальчиков привечает.       — Не думаю, что это хорошая идея — отрывать военачальника Такэда от государственных дел, — сказал Такеши таким ровным тоном, что и не поймешь, что он думает об Ичиро. И о том, что тот увел у него Акиру. Не могут же имперцы и в самом деле вообще не ревновать?! Или этот Такеши почти святой?       — По-хорошему этим бы заниматься господину Хизэши, — добавил Акира. — Через своих знакомых…       — А ему некогда, у него любовь, — обиженно протянул Кио.       Макс подвинул ему чайник в утешение, и дите просияло — мало того, что назвали красивым, так еще и уступили право разливать чай!               Засидевшись в гостях, в гостиницу вернулись уже затемно. Хотя и Такеши, и Кио хором предлагали ночевать у них, Акира неожиданно уперся, и Макс его поддержал. Будь его воля, он бы вообще предложил валить из столицы обратно в деревню, но ведь Акиру поди оттащи от нового «пациента». Которого он и за ручки держит, и лечить может… Теперь точно придется ограничиться только охраной, но и так хорошо ведь. Хорошо?        Акира молчал всю дорогу до гостиницы, только в зале поздоровался с хозяином, который выдал им фонарь и проводил в комнату — традиционно пустую, с одним двуспальным матрасиком на полу и низким столом с непременным чайником. Куда же в Империи без чая?!        — Как тебе… поездка? — спросил Акира, как только они остались одни.        — Ой, давай прямо, а? — отмахнулся Макс. — А то заходишь так издалека, что в жизни до сути не доберешься! Ты встретил свою первую любовь, и теперь думаешь, как тактично послать меня подальше, учитывая, что я опять забыл, какие цветы дарят при расставании?        — Макс! — хозяин замотал головой, собираясь спорить, но и так было понятно, что он скажет. Про долг что-нибудь, а еще — что они просто дружат.        — Так вот, это все не повод от меня отказываться! — отрезал Макс. — Я, в первую очередь, твой охранник, а все эти цветочки-халатики-косички — это как розочки на свадебной лошади… В смысле, ни к бесу мне ни сдались, понятно? Я вообще эти тряпки надеваю, только чтобы с тобой не ругаться, и…        Акира подошел сам и зажал ему рот ладонью. Макс подумал укусить, но — не хотелось.        — Я тебе примерно то же хотел сказать, — выдал Акира неожиданно. — Что ты не обязан со мной мучиться, и если тебе понравился Кио, то вы можете…        Макс все-таки цапнул, исключительно от неожиданности, и пока хозяин тряс укушенной рукой, переспросил:        — Кто-кто мне понравился? С чего ты взял-то вообще?!        — Так ведь вы же с Кио считай договорились. Он довольный такой… — растерянно пробормотал Акира. — Прогулки в парке, чайник этот… И ты ведь не просто так пощечину схлопотал. Я думал, ты к нему полез…       — Какую еще пощечину? — изумился Макс, не сразу вспомнив об оплеухе загадочной соотечественницы. — Ааааа! Это вообще не то, о чем ты подумал!       — Да я вообще не думал! — решительно открестился тот. — Встречайся с кем хочешь, разве я против?!       — И не мешать тебе миловаться с Такеши? — мрачно спросил Макс.       — О чем ты говоришь? — вздохнул Акира. — Подумай сам…       — А чего тут думать? Я-то не слепой — прекрасно вижу, как вы с ним любезничаете и как он за тебя цепляется. Ты сам не понимаешь что ли, что он в тебя влюблен?       — Понимаю, — бросил Акира с раздражением. — В том числе и то, чем все кончится, когда он прозреет.       — Да почему все должно кончиться?       — Макс, — Акира сцепил руки за спиной. — Давай не будем об этом? По-хорошему прошу…       — А давай будем?! — заартачился Макс, которому в конец осточертело ходить вокруг да около. — Почему?       — Потому что я — урод, — в лицо ему выдохнул Акира. — И меня нельзя такого любить.       — Но я же тебя люблю, — с раздражением прорычал Макс. — Почему он не может?        Акира заткнулся, как-то разом перестав и сердиться, и ругаться.        — Любишь, потому что поклялся? — спросил он тихо.        — Люблю, потому что люблю. Ты что, сам не понимаешь? Ой, ну, вот за что ты такой на мою голову…        — За грехи, не иначе, — Акира обнял его. Правильно так обнял, надежно, словно вдруг разобрался, что делать. — Макс, ты мне тоже очень нравишься. Я уже не представляю, как был бы без тебя. И да, я совершенно неприлично ревновал тебя к Кио.        — Продолжай, — выдохнул Макс, зажмурившись. — Слушал бы и слушал.        — Опять издеваешься, да? — Акира не отпустил, только крепче прижал к себе. — В общем, как бы там ни вышло с Такеши, это никак не изменит моего отношения к тебе.        — Ага. Один муж, второй любовник, очень удобно! — попытался вырваться Макс.        Акира отпустил, напоследок поцеловав в макушку.        — Так ведь и ты можешь любовника завести. Кио ты понравился…        — Имперские психи, — только и смог сказать Макс.       — Есть немного, — миролюбиво согласился Акира. — Но ты же за это меня?..       «Любишь» ему не позволила договорить религия, не иначе.       — Предположим, и за это тоже, — вздохнул Макс, уже понимая, что даже от того, что он признался прямо, жить с этим балбесом легче не станет! Вон он стоит, смущается. И поцелуев ниже макушки не дождешься!       Впрочем, еще оставался подсунутый хозяином гостиницы один матрасик на двоих. И Макс злорадно представил, как дорогой и любимый — во всех смыслах! — хозяин теперь будет от него уползать.       — А давай-ка спать! — коварно предложил он.       — Давай! — согласился Акира, видимо еще не представляя, что хотя бы свою порцию объятий Макс намерен урвать!