Бамбук и светлячки

Всякий бросится на защиту того, что для него дорого. Но настоящая отвага состоит в том, чтобы защищать то, что важно для других. Из Поучений Отшельника с Высокой Горы

      В городе все больше чувствовался праздник. На рынках помимо торговцев появились и труппы бродячих актеров, фокусники, гадальщики — словом, все, кто зарабатывал на том, что развлекал других.       Один странствующий лекарь даже рискнул подойти к Акире и на едва понятном крайорском предложил исцеление за скромные полсотни эн. Макс бессовестно заржал, папа посмотрел с интересом. Он хоть и разбирался в театре, но предпочитал бесплатные представления, которые подкидывала жизнь.       — Не бояться! — увещевал лекарь на своем ломаном крайорском. — Я лечить. Я и не такое лечить!       — Со своими болезнями лучше разобрался бы! — проворчал Акира на имперском. — Так, что у нас тут… Печень лечения пока не требует. Не злоупотребляйте вином и жирной пищей, и все будет хорошо. Язва желудка — ну, фенхель с тмином попейте. А вот суставы ваши мне совсем не нравятся…       Лекарь извинился и скрылся в толпе.       — Плохой целитель, — резюмировал Макс. — Хороший бы тебе в ответ диагноз поставил, и лечили бы вы друг друга до полного выздоровления.       — Мы с наставником Симидзу договариваемся же как-то! — махнул рукой Акира, но Макс уже углядел еще кое-что.       — О, помолвочные конфетки! Давай купим все-таки?       — Эм… — Акира замолчал, не зная, что сказать. Или Макс предлагал… Или он как-то не так его понял?!       — Я чего-то не знаю, мальчики? — заинтересовался папа. Он сегодня был в темно-синем, почти черном халате, и любовались им чуть ли не больше, чем Максом. — У вас свадьба?       Макс потянул время, поулыбался загадочно, но потом все-таки смилостивился:       — Я не настаиваю! Мне больше конфеты интересны. Неужели их никто не покупает, просто чтобы попробовать?       — Вообще-то мне это и в голову не приходило! — тоже озадачился папа. — А в самом деле, почему нет?       Заодно к конфеткам купили еще немножко мяса, свежих овощей «только что с юга», как уверял торговец, креветок, маринованной редьки… В итоге снова пришлось тащить полную охапку свертков.       — Ну, праздник все-таки, — философски заявил Макс и попытался поудобнее ухватить все, что ему вручили. Папа нес веер и считал, что этого вполне достаточно.       Акира сгреб себе половину свертков.       — Да я бы унес! — возмутился Макс.       — Не сомневаюсь, — согласился Акира и, подумав, вернул ему сверток со свежими пирожками. — Охраняй самое ценное.       Папа посмотрел на них с умилением, потом спохватился.       — Ах, надо было купить конфет господину Андо!       — Помолвочных?! — Акира от удивления чуть не уронил покупки.       — Ну что ты, дорогой, — папа усмехнулся, прикрывая лицо веером. — Обычных. Надо же привезти ему из столицы что-нибудь.       — А конфеток не мало будет? — уточнил Макс. — Это же судья. Он и сам себе их позволить может.       — В том-то и дело, — Акира поправил рискующий упасть сверток и объяснил на ходу: — Дорогие вещи дарить не принято. Ну, если без повода, конечно. Считается, что успешный человек сам может позволить себе купить все, что нужно, а так ты показываешь ему, будто у него чего-то нет. Вдобавок, никто не подумает, что папа пытается подкупить судью…       — Не люблю хвалить нынешнего императора, — ровным тоном добавил папа, — но этот его указ весьма интересен. Я бы сказал, что он изящно попытался избавиться от подкупов чиновников…       — А тех чиновников, кто этого не оценил, он неизящно… кх… — Акира провел ребром ладони по шее.       — Увы. Сложно похвалить человека за изящество решения, если он подкрепляет его аргументом в виде удара плети, — кивнул папа. Обвел взглядом прилавок с расписными дощечками, мимо которого они как раз проходили. — Идите, мальчики, я вас догоню, — сказал он, останавливаясь.       — А что там? — посмотрел обернувшись через плечо Макс.       — Таблички с добрыми пожеланиями на будущий год, — пояснил Акира. — Пока для всех не выберет — не дождемся! — А что с ними делать? — Можешь на память оставить, можешь сжечь в специальном очаге в любом храме — считается, что так пожелание быстрее дойдет до богов, — Акира поправил сверток, рискующий в очередной раз свалиться, и поторопил Макса. — Пошли-пошли, это еще готовить!       — Идем, — кивнут тот. — А то тут как-то неуютно, слишком много стражи…       — Где? — удивился Акира и посмотрел по сторонам. Стража, конечно, была — все уже готовились смотреть торжественное шествие, но не сказать, чтобы очень много. — Да вроде не особенно!       — И не обращай внимания тогда, — отмахнулся Макс. Но вопреки своим словам обернулся туда, где у прилавка с новогодними пожеланиями остался стоять папа.       — Что-то не так? — забеспокоился Акира.       — Нет, — серьезно ответил Макс. — Показалось… Пошли! А то там тебя Такеши заждался уже!       Акира не удержался и на ходу чмокнул его в щеку.       — Вот ни за что не поверю, что ты ревнуешь!              Они ушли с центральной улицы, и народу разом стало меньше.       — Лишь бы папу там не арестовали, — все-таки забеспокоился Акира. С Максом свое волнение показывать было просто. И так понятно, что в ответ охранник в двух словах объяснит, как Акира неправ, а потом вместе с ним пойдет и всех спасет. — Хотя он сегодня и без гербов, а до каждого человека докапываться — никакой стражи не хватит…       — Даже тех, что не в доспехах? — ухмыльнулся Макс. — Притворяются себе обычными гражданами, а сами так и бдят.       — А я и не заметил! — Акира попытался пожать плечами, чуть не упустил покупки и решил так больше не рисковать. — Ну, и боги с ними. Их тоже можно понять, конечно. Когда умирают императрица, принцесса и принц, жизнь его величества становится раз в сто ценнее.       — Кстати да! А если он умрет, кому трон? — заинтересовался практичный Макс.       — Чтоб я знал, — Акира обнаружил, что до дома Такеши осталось пройти буквально сотню шагов, и потому престолонаследие его занимало в последнюю очередь. — Наверно, какие-нибудь дальние родственники… Если и их не казнили во время восстания.       — Сразу видно патриота, — одобрил Макс и первым пошел через сад по недавно чищенной тропинке. Привычно постучал ногой: — А вот и мы!       — То есть, с праздниками! — поправил Акира и все-таки упустил свертки. Потому что открыл им Олаф в имперском халате, светло-голубом с белым. Еще бы пояс золотом вышить — и хоть сейчас на свадьбу. Одежда, скорее всего с плеча Кио, смотрелась на Олафе как родная. — И чего ты раньше так не одевался?       — Ага, в платье. На девчонку похож, — как всегда не упустил случая повредничать Макс.       Олаф покраснел.       — Не слушай его, — Акира улыбнулся. — Ты отлично выглядишь и вовсе даже не как девушка. У нас все так одеваются.       Макс бессовестно заржал, а Олаф фыркнул и подозрительно быстро скрылся на кухне. Видимо, не привык еще к имперской моде.       — Вот только запахнул халат он все равно на женский манер, — не удержавшись, шепнул Акира Максу.       — А какая разница? — удивился тот.       — Если надо сражаться, рукав спускают с плеча, — пояснил Акира. — В нем катаной не помашешь. А если на эту сторону запахнуть, то скидывать неудобно…       Макс снова заухмылялся.       — А что ему Такеши не сказал?       — Ему скажешь! — хмыкнул Акира.       В этот момент Такеши сам вышел навстречу.       — Куда вы столько натащили?! — ахнул он, увидев свертки.       — Праздновать! — непререкаемо заявил Акира. — Вот, держи и неси все на кухню. Сейчас папа нас догонит и поможет приготовить.       Он сунул Такеши свои свертки и снял плащ.       — Макс! — выбежал из комнаты Кио. — Ой, ты пришел, наконец-то! Я заждался уже! Пойдем со мной фонарики развешивать? Я только тебя и ждал. А потом еще дом будем украшать, да?       Макс кивнул с лицом мученика, но возражать не стал.       — У нас один фонарик с пожеланием благополучия, а другой — счастья, я не знаю, какой куда повесить, — потащил Макса за собой за руку Кио. — Сейчас будем выбирать вместе!       Акира посмеиваясь вошел на кухню и обнаружил расположившихся бок о бок Такеши с Олафом, которые строгали редьку с видом проживших тридцать лет вместе супругов.       Акира на всякий случай хотел спросить, не сделал ли Такеши Олафу предложение, от которого нельзя отказаться, но постеснялся.       — Выпьешь чая? — поднял на него взгляд тот. — На улице сегодня снова холодно, наверное, снег пойдет.       — Разве это холодно? — снова фыркнул Олаф. — Вот у нас иногда из дома не выйдешь — такой мороз!       — У вас там живут очень сильные и смелые люди, — Такеши улыбнулся Олафу, и лицо мальчишки будто осветилось изнутри.       Ну точно, если не позвал в охранники, то сумел как-то договориться.       — Акира, — снова перевел на него взгляд Такеши. — Я хотел спросить, пока Кио нет рядом…       — Спрашивай, конечно, — кивнул тот, наливая себе из стоящего рядом чайника чая.       — Кио очень хочет сходить посмотреть шествие, — негромко сказал Такеши. — Понимаешь — с Максом…       — И в чем проблема? — удивился Акира.       — Но ты ведь пойдешь с нами? Тебе не будет неприятно?       — Да брось! — отмахнулся Акира. — Хоть посмотрю на императора…       «Пока и его не убили» — он тактично договаривать не стал. Может, последняя возможность увидеть человека, казнившего его семью, с таким-то мором при дворе.       — А вот папе лучше не ходить, — подумав, добавил он. — Мало ли что!       Папа вернулся, когда они успели закончить с приготовлениями и сели пить чай.       — У меня такое чувство, — заметил Акира, глядя на папину мечтательную улыбку, — что ты не только таблички с поздравлениями покупал.       — Столица — это большое искушение, мальчики, — улыбнулся тот, принимая чашку чая из рук Такеши. — А искушения созданы для того, чтобы им поддаваться.       — И почему ты папу раньше не слушал? — посмотрел на Акиру Макс, благополучно украсивший дом под чутким руководством Кио. Два раза, потому что мальчишка отходил в сторонку, смотрел на развешанные по дому ленты и цветочные розетки и приходил к выводу, что Макса надо погонять еще.       — Дурак был, — честно признался Акира.       Семейную идиллию разрушил Кио, обнаруживший среди свертков позабытую коробку конфет.       — Это что? — ахнул он. — Помолвочные конфеты? А почему тут лежат? Для кого это? Кто-то решил обручиться?       Он бросил на Макса взгляд полный надежды, но Акира не стал над ним издеваться.       — Это мы купили просто из любопытства, попробовать, какие они на вкус.       — Ну вот, — расстроенно протянул Кио. — А я-то думал…       Акира взял у него из рук коробочку и поставил в центр стола.       — Угощайтесь.       — Я не буду, — первым помотал головой Кио. — Вот принесут мне такие, а я что, скажу, что я их уже пробовал? Нет, даже не уговаривайте!       Он на всякий случай даже отсел подальше от стола.       Такеши посмотрел на коробочку задумчиво. Взял одну конфетку, посмотрел на Олафа, не сводящего с него взгляда. Протянул ему конфету на ладони.       — Там на всех хватит, — напомнил Акира и тут же получил тычок в бок локтем от Макса. И Олаф — вот чудо-то! — на этот раз не стал одергивать Макса за неподобающее поведение с хозяином. Молча взял конфету с ладони Такеши и осторожно откусил кусочек.       — Ну как? — с подозрением спросил Макс.       Олаф жевал с задумчивым видом.       Макс не утерпел и тоже стащил конфетку. Откусил и… лицо у него стало такое же задумчивое, как у Олафа.       — Невкусно? — участливо спросил папа. — Там должна быть клубничка, странно, если не положили…       — Положили, — сдавленно подтвердил Макс. — Странно, что эта клубничка…       — В фасоли! — дополнил картину Олаф.       — Не рассказывайте! — возмутился Кио. — Я же потом даже не смогу удивиться, когда буду пробовать!       Акира тоже не удержался и отправил конфетку в рот.       — Папины пирожные не хуже! — прожевав, резюмировал он.       — Классические рецепты, — отмахнулся тот. — Вся высокая кухня имеет общие истоки.       — А ты откуда знаешь, какие они на вкус? — запоздало дошло до Акиры. Вместе с очередным тычком от Макса.       — Эта история из тех, что не стоит вспоминать, — покачал головой папа.       Акира уже открыл рот, чтобы все-таки порасспрашивать, но увидел предупреждающий взгляд Макса и благоразумно промолчал — третьего тычка его ребра могли и не выдержать.       — А когда пойдем смотреть императора? — спросил Олаф, запив конфетку аж двумя чашками чая.       — Скоро, — улыбнулся папа.       — А не пропустим?       — Нет. Как только процессия выйдет из дворца, будет такой шум, что даже глухие услышат.       — А откуда шум? — уже заинтересовался и Макс. — Как это вообще все будет?       — Что же, насколько я помню — а с тех пор обычаи вряд ли сильно изменились, — папа взял чашечку, задумчиво качнул ее в тонких пальцах, — сначала пойдут прислужники, которые будут расстилать по земле циновки. Не годится же императору идти по улицам, как простому смертному! Потом глашатаи с трубами и гонгами. Потом охрана. А уже потом сам император и его ближайшие советники…       — Представляю, как сейчас бегает начальник охраны, — фыркнул Макс. — Это же пару огненных магов где-нибудь в засаду посадить, и все. Конец его величеству. Акира, у тебя как с огненной магией? За семью не пойдешь мстить?       — Ты это серьезно? — Акира глянул на Макса, перевел взгляд на папу… Тот задумчиво улыбался, опустив глаза. Судя по мечтательному выражению лица, как раз смерть императора он и представлял. Причем особенно мучительную.       — Конечно, он шутит! — заверил его Такеши. — Во-первых, так нельзя. Во-вторых, там все равно будет охрана и дворцовые маги, так что ничего не выйдет.       — Что-то я в этих магах сильно сомневаюсь, — хмыкнул Макс. — Если уж целители целой страны не смогли вылечить семью правителя… Вот, Акира, скажи как специалист — таких болезней вообще много?       Акира почесал бритый затылок. Как-то на семью императора с целительской точки зрения он еще не смотрел!       — Ну, что же… — мысленно он перелистывал страницы справочника. — На самом деле, сильный целитель может справиться практически с чем угодно. Тут, наоборот, кто-то из магов должен был поддерживать болезнь, чтобы она в итоге убила. Или это воля богов.       — Ага, делать им больше нечего, — не согласился Макс. — В заговорщиков как-то больше верится.       — Когда начинаешь свое правление с казни собственного брата, вряд ли стоит думать, что все будут тебя любить, — небрежно заметил папа. Улыбался он вроде бы как обычно, но Акиру не оставляло ощущение, что что-то здесь не так. Вот и Макс быстро глянул на папу, отвел взгляд и принялся спрашивать, когда же им выходить и стоит ли брать с собой подогретое вино или лучше купить на улице.       Акира продолжал смотреть перед собой, выпав из общего разговора. Он вспомнил еще один случай, когда целители ничего не могут сделать — если в человека проник элементаль смерти.              — Все-таки правильно, что шествие днем, — заметил Макс, когда они вышли на центральную улицу. — Ночью, конечно, было бы интереснее с этими вашими фонариками, но так намного удобнее охранять! Даже в такой толпище.       Народу, в самом деле, уже хватало. Кто-то просто стоял, чинно беседуя, кто-то устраивался на крышах, кто-то — на деревьях. Но дорожка из бело-золотых циновок посреди улицы пока еще пустовала, и ровные цепочки стражников держали ее по обе стороны, чтобы никто не посмел топтаться тут грязными ногами.       — А еще все желающие могут посмотреть на императора, — улыбнулся папа. — Убедиться, что он жив-здоров… пока еще.       — Папа! — Акира дернул отца за рукав. — Давай все-таки поосторожнее, мы не дома!       — Я просто переживаю за здоровье его величества, — снисходительно объяснил отец. — А ты что подумал, дорогой ребенок?       — То же самое! — заверил его Акира.       Загудел храмовый колокол, и густой, почти осязаемый звук поплыл над толпой. Значит, процессия вышла из дворца, понял Акира и поймал себя на том, что невольно вглядывается в дальний конец улицы, откуда должно было появиться шествие. Общее настроение ожидания и нетерпения захватывало помимо воли. Издалека колоколу отозвались гонги и звуки труб, им вторили приветственные крики: «Слава императору!», «Долгой жизни императору!» Папа смотрел перед собой, словно и не видел и не слышал ничего вокруг, улыбался, но так, что было ясно — про себя он желал императору совсем другого.       Трубы приближались, и вот уже толпа вокруг взорвалась криками восторга, а на дороге между стражниками показалась голова колонны. Глашатаи, еще какая-то свита и между ними — одинокая фигура в белом с золотом одеянии. Длинные полы халата, широкие рукава, свисающие концы пояса — все накладывалось друг на друга, окружая человека сияющим золотым ореолом. Сложная прическа со множеством шпилек отвлекала внимание от лица — бледного, застывшего в выражении равнодушной приветливости. О чем бы ни думал император, вряд ли у него было праздничное настроение.       — Ничего себе костюмчик! — одобрительно заметил Макс. Ему приходилось говорить на ухо Акире, чтобы хоть как-то слышать друг друга в общем гаме. — Прямо куколка! А сзади кто? Вот та седая суровая дамочка. Официальная любовница?       — Не знаю, — так же почти ткнувшись носом в волосы Максу, признался Акира. — Но если рассуждать логично, это должна быть госпожа первый министр.       — Ух-ты, тетенька — и министр? — удивился Макс. — Приятно, что в вашей стране хоть немного соображают. Олаф? А вон та тетка — министр!       — Где?       — Госпожа Сатоко очень умна и получила отличное образование, — сообщил папа и тоже — без особой радости. — Императору повезло с такой советницей.       — А у нас вообще женщины главные, — поделился Олаф, а Макс одновременно с ним сообщил удивленно:       — О, смотрите-ка, это же Ичиро! Что он там делает?!       — Господин Ичиро — уважаемый военачальник, к мнению которого его величество прислушивается, — так же бесстрастно сообщил папа.       — Да он же был с посольством на материке!       — Думаю, он мог вернуться, когда узнал о смерти принца.       Процессия продвигалась. Советники, военачальники, судейские шагали с серьезными лицами, всем своим видом показывая, что они не развлекаться сюда пришли, а исключительно выполнять долг перед богами. Так что если боги не прислушаются — им же хуже!       А потом все это чинное благолепие разбавил истошный женский крик. Сначала один, потом его повторило еще несколько голосов, и следом толпа зевак превратилась в панически бегущее врассыпную стадо.       Акиру едва не сбили с ног, но Макс успел крепко схватить его за предплечье. Взгляд у него был пугающе хищный, как у зверя, почуявшего добычу.       — Где? — коротко бросил Олаф.       Макс указал рукой на ворота в храм, от которых бежали люди.       Акира наконец понял в чем причина паники — не так это трудно, когда на твоих глазах самый что ни есть настоящий демон по-кошачьи скребет когтями столбы ворот. Правда, из-под когтей кошки не отлетают стружки, как из-под резца плотника…       — Демон! — добавилось к нестройным крикам.       — Мамочка! — ахнул Кио, прижимая ладони к лицу. — Ой, мама!       Такеши молча притянул его и крепко прижал к себе. Потянулся свободной рукой за Олафом, но тот шарахнулся в сторону.       Народа рядом с ними уже не было, все посбивались под защиту ярмарочных навесов, а особо пугливые — под прилавки с товарами.       Акира с удовольствием запихал бы туда же хотя бы Такеши с Кио, но и так давка… Он закусил губу, стараясь не думать о пострадавших, глянул поверх голов в толпе: где вся эта хваленая охрана императора, спрашивается, когда она нужна?!       Самого императора буквально на руках утаскивали в храм, подальше от демона. Тот разочарованно взвыл, от чего мороз продрал по коже, и снял с ворот еще несколько стружек. Похоже, пройти за них он не мог.       И это, наконец, сообразила и охрана. Из толпы выскользнуло несколько человек — и правда не в форме стражи.       Но и демон дураком не был. Он прыжком перемахнул свободную площадку и запрыгнул на прилавок, от которого снова с криками шарахнулся народ. Стражу смело. — Расступитесь! Пустите магов! — успел еще кто-то крикнуть, но тщетно.       Такеши с Кио все-таки оттащила толпа. Макс намертво вцепился в руку Акиры, так что потерять его было невозможно. Ну, а что рисковали затоптать… зато вместе!       Видимо, Макс подумал о том же, поэтому потащил Акиру за собой, распихивая окружающих щедрыми тычками.       Акире доставалось тоже, напирали с боков, кто-то верещал так, что звенело в ушах…       Макс снова дернул его за руку и, наконец, стало свободно дышать. Правда, они оказались в переднем ряду, так что вздумай демон закусить кем-то, — выбор вполне мог пасть на них.       В голове как назло было звеняще-пусто. Ни одного воспоминания, ничего толкового, что могло помочь бы в борьбе с демоном. Да и откуда — все проходило по части некромантии, которой в Академии не касались. Как выяснялось — очень даже зря!       Стража снова предприняла попытку выбраться из толпы. Демон демонстративно поскреб когтями прилавок и желания подходить ближе у них явно поубавилось.       — Где, мать вашу, все маги?! — прорычал не хуже демона Макс. — Они же все тут должны были быть!       Акира еще раз внимательно посмотрел на демона: крепкие когти на всех шести лапах, крупная и наверняка крепкая чешуя. Такую стрелой не возьмешь…       Сам Акира видел вообще лишь один выход: ударить огненными шарами. Не факт даже, что пары хватит, чтобы уложить с такой шкурой.       Но прилавки… вспыхнет же все кругом, а тут и так паника!       А если…       Додумать он не успел.       В воздухе просвистело копье и ударило твари пониже шеи. Отскочило, не причинив особого вреда, но демон, ощетинился, подняв все пластинки чешуи, и глухо — зато очень впечатляюще! — зарычал.       Из толпы ему навстречу неторопливо вышел…       — Ичиро?!       — Молчи! — шикнул Макс. — Не отвлекай его!       Сам он следил за старым знакомым внимательно, подавшись вперед так, словно готовился бежать за ним.       Акира перевел взгляд на Ичиро. Он обеими руками держал перед собой еще одно копье и подходил ближе к демону мягкими, неслышными шагами.       Демон также плавно стек с прилавка и заскользил к нему, оставляя на утоптанной земле четкие следы когтей. Прыгнул на Ичиро — и был отброшен ударом копья.       Макс с шумом выдохнул сквозь зубы. Пробормотал:       — Если что… Ты же помнишь, что делать?       — В смысле? — не понял Акира, не в силах отвести взгляд от Ичиро. Тот как раз снова отбил выпад демона.       — В прямом!       Макс кинул ему в руки свой плащ и в два прыжка преодолел расстояние от них до Ичиро. Влетел на спину демону, махнул кинжалом — только сталь блеснула! — и скатился в сторону, уворачиваясь от когтей.       На землю вперемешку закапала черная демонская и обычная красная кровь.       Акира бросился за Максом, но едва не задохнулся, когда кто-то дернул его за капюшон.       — Не мешай! — прорычал за спиной Олаф. — Потом поможешь.       Макс обходил демона по кругу, окровавленный рукав притягивал взгляд. Акира на секунду закрыл глаза, напоминая себе, что сможет вылечить Макса, даже если он будет при смерти. Но от этого смотреть, как он играет со смертью было ничуть не легче.       Демон крутил башкой с подбитым глазом, пытаясь понять, где же та наглая тварь, которая сумела его зацепить.       И Ичиро не упустил шанса, который подарил ему Макс. Примерился — и ударил копьем во второй глаз. Поднырнул под слепой замах когтистых лап и, схватив Макса за руку, оттащил его в сторону.       А следом ударили маги. Огнем, как и предполагал Акира, только теперь уже не боясь спалить все вокруг — благодаря Ичиро и Максу, переманившим демона подальше от прилавков.       И, наконец, Олаф отпустил Акиру.       Пара стражников попытались восстановить поруганную демоном репутацию и заслонили собой от него Ичиро вместе с Максом, но военачальник только цыкнул — и они сделали вид, что просто проходили мимо.       Глаза у Макса горели восторгом, и умирать он явно не собирался.       — Ты видел, как мы его, а?!       Акира молча притянул его к себе, стараясь не потревожить задетую когтями руку. Хотелось одного — держать его вот так и никуда больше не отпускать.       Ичиро посмотрел на них долгим взглядом, но ничего не сказал.       — Ну хватит уже, — тоном, говорящим об обратном, сказал Макс, отстраняясь. — Ничего ж не случилось!       Акира обвел взглядом толпу вокруг, еще напуганную, но уже смелеющую, шепчущуюся, представил, сколько сейчас будет работы с вывихами и ушибами… Спохватился — нашел глазами в толпе папу и Такеши с Кио. Олаф, судя по всему, все-таки кое-что соображал и вытащил их из давки.       Кинул взгляд в сторону храма, куда подтягивалось все больше стражи…       Поймал на себе еще один внимательный взгляд Ичиро…       И понял, что они все-таки ухитрились во что-то вляпаться.       — Мы пойдем, ладно? — спросил Макс у Ичиро. — Вроде тут больше никого нет.       Ичиро помедлил с ответом, но все же сказал:       — Спасибо за помощь, я не забуду об этом.       Он коротко кивнул, прощаясь, и ушел отдавать указания страже.       Маги с серьезным видом сметали с циновок пепел и останки демона для исследования. Стража и несколько целителей, традиционно присутствующих на больших праздниках, разбирались с пострадавшими. Можно было выдохнуть, но внутри все звенело от напряжения.       — Можно тебя вылечить? — шепнул Акира, прижимая Макса к себе. — Магией?       — Лучше кровью, — Макс поднял задетую руку и поморщился. — Неприятно, конечно… Но только не здесь и не у всех на глазах!       — Пойдем, скорее, — Акира набросил плащ ему на плечи и потянул к папе.       — Ой, Макс! — Кио первым выбежал им навстречу. — Какой ты храбрый, с ума сойти можно!       — Обычное дело, — фыркнул Олаф.       — Ты тоже молодец, — сжал его плечо Такеши и пояснил: — Олаф вытащил нас из толпы. Но Макс не побоялся демона, это дорогого стоит. — Пойдемте домой, — практичнее всех оказался папа. — Максу нужна помощь.       Акира и сам это понимал. Конечно, курса демонологии у них в академии не было, но наставник Симидзу законодательством не был связан и потому честно предупреждал, что твари из нижних миров опасные. А часто еще и ядовитые.       — Да нормально все! — огрызнулся Макс, когда Акира попытался взять его под здоровую руку. — Я не столько крови потерял, чтобы в обморок падать.       А толком просканировать своего охранника все равно не получалось.       Пришлось поддерживать хотя бы морально.       — Вы с Ичиро отлично сработали, — сказал Акира и заметил краем глаза, как папа одобрительно кивнул. — Хотя без тебя он бы не справился.       — Но его не ранили, — проворчал Макс, но уже куда более мирно. Может, рана и оставалась опасной, но настроение пациента тоже много значило для успешного лечения. Даже если вместо него будет какой-то шаманский ритуал с кровью!       — Потому что ты отвлек демона и защитил Ичиро, — улыбнулся Акира. — Пусть он теперь локти кусает, что такой отличный охранник не его выбрал…       Макс улыбнулся и сам положил руку на локоть Акире. На ходу потерся щекой о плечо:       — Извини. Просто рука болит и вообще… Но мне приятно, что ты мной гордишься.       — Я тебя люблю, — поправил Акира, не стесняясь остальных. — Но и горжусь тоже. А сейчас еще и переживаю. Так что мы тебя будем срочно лечить, а потом уже говорить о любви.       — И тогда, может, меня Такеши к вам пустит! — драматично выпалил Кио, разворачиваясь к ним. Идти домой ему это не помешало, потому что Такеши уверенно тащил его, подцепив за пояс. — Скажите ему, чтобы не позорил меня уже, я ведь не маленький!       — А ты не будешь бросаться к Максу и пытаться нести его на руках? — уточнил Такеши.       — Но ему же нужна помощь! — трагически выпалил Кио, и Макс шарахнулся за спину Акире.       — Нет уж, я сам как-нибудь…       — Утешает одно, — резюмировал папа Рейден, — что при всем этом цирке мой сын все-таки целитель, а не ярмарочный шарлатан. И я могу надеяться, что это представление закончится благополучно.       Смутился даже Такеши, а Кио тут же перестал страдать и пошел правильно, хотя на Макса все равно оглядывался.       — Да все нормально, — снова заверил его Макс.       Акира бы так не сказал. Плащ на плече уже промок от крови, и хоть с одной стороны это было хорошо — меньше яда (если он был!) останется в ране, но вообще-то от потери крови тоже отлично умирают. К счастью, до дома было уже недалеко.       — Кио, пойдем чаем займемся, — Такеши утащил брата на кухню. — Олаф…       — Ага, намек понял, может, вина с пряностями погреть? — предложил мальчишка сходу. А папа и вовсе ушел из гостиной, как будто так и надо.       — Сядешь? Ляжешь? — Акира и сам понимал, что глупо так суетиться. Но спасать Макса хотелось прямо сейчас, любой мелочью, если уж магией не получится.       — Крови мне! — Макс сел, прислонившись к стене и придерживая раненую руку. — И пирожок.       — Сейчас! — Акира метнулся на кухню, сдернул с полки первый попавшийся тазик и отобрал у изумленного Кио чайник с водой. Уже почти вышел в гостиную, но вспомнил, что понадобится нож. Вернулся за ним, и на полпути к дверям обернулся и прихватил еще пирожок, чем окончательно укрепил за собой статус сумасшедшего в глазах мальчишки.       Макс к этому времени успел стянуть с себя рубаху и промокал краем порезы.       — Ты в тазик цедить собрался? — округлил глаза он. — Мне столько не надо!       — Это чтобы кровь смыть, — пояснил Акира. Плеснул себе же на руки, смывая уличную грязь. Макс следил за ним чересчур внимательно.       — Боишься? — проницательно спросил он.       — Боюсь, — признался Акира. — Может, лучше магией?       Макс раздраженно зарычал, схватил его за запястье и быстро кольнул ножом в центр ладони. Накрыл порез ртом, слизывая выступившие капли крови, и также быстро отстранился.       — А… и этого хватит?! — изумился Акира.       — А ты что думал, я припаду к твоей шее, как изголодавшийся вампир? — с набитым ртом, съехидничал Макс, успевший откусить полпирожка. — Хватит, не бойся.       Акира все равно не поверил, подсел поближе, склоняясь над рукой. Порезы на счастье были неглубокими и крупных сосудов не задели. Такое спокойно бы заштопал любой деревенский травник, привыкший обрабатывать мелкие травмы. Но все же тянуло накрыть их ладонью, влить немного магии, чтобы не осталось и памяти о боли…       — Лучше поцелуй, — в очередной раз словно бы прочитал его мысли Макс. — Пока никто не видит.       Он потянулся к нему сам, плавно перебираясь к Акире на колени. Обнял здоровой рукой, прижимаясь ближе.       — Правда, любишь? — шепнул он.       — Правда. А я разве не говорил раньше? — смутился под его пристальным взглядом Акира.       — В купальне говорил, — кивнул Макс. — Но это не то, что перед другими. Мартин мне тоже говорил, — добавил он. — А от людей прятал. И вообще…       — Давай не будем про «вообще»? — Акира обнял Макса покрепче. — У нас все будет по-другому. И я тебя не прячу, я тобой горжусь. Только мне правда было страшно, когда ты к демону полез. Страшно тебя потерять.       — Ой, всего-то когтями задели, — довольно зажмурился Макс. — А вот если бы демон Ичиро убил, твой папа бы расстроился…       — А ты нет?       — Я в него влюблен не был, — пожал плечами Макс. — Кстати! — оживился он. — А мне показалось или этот ваш Сёму на него похож?       — Спасибо! — с чувством сказал Акира, ссаживая его со своих колен на циновку. — Спасибо, что спросил это дома, а не на площади при всех! Мне мою голову еще не надоело носить.       — Значит, не показалось? — задумчиво протянул Макс.       — Показалось, — отрезал Акира. — Кому не показалось — те об этом уже не говорят. Лежат себе и помалкивают.       — Как у вас тут все интересно, — покачал головой Макс. — Но хоть становится понятнее…       Акира не стал поддерживать эту тему, тем более, что гораздо больше его интересовало самочувствие Макса.       Порезы к этому моменту стянулись и напоминали о том, что было, только полосками розовых рубцов.       — Так быстро… — протянул он.       — А ты думал, я тут в муках буду валяться от этих царапин? — фыркнул Макс. Покрутил головой и с подозрением спросил. — А ты что, принес мне всего ОДИН пирожок?