Бамбук и светлячки

Доверие лежит в основе любых отношений. И все же никто не застрахован от предательства, поэтому следует особенно тщательно присматриваться к тем, кому ты доверяешь. Из Поучений Отшельника с Высокой Горы

      Пирожков Акира принес и еще. Правда, следом за ним примчался и Кио, пришлось и ему тоже показывать шрамы и доказывать, что ничего смертельного тут не было, и Макс вовсе не умирал.       — А что, у вас часто демоны являются на праздники? — спросил он, чтобы хоть немножко отвлечь парнишку.       — Не-а, первый раз! — Кио прижался к боку Макса, по-кошачьи поднырнул под его руку и только что не мурчал довольно. — Надолго запомнится, да?       — Не сомневаюсь, — согласился с ним Такеши. — Тем более, что демоны сами не появляются, их должен кто-то позвать…       — Как правило — некромант, — папа Рейден налил себе чаю, мимоходом поднял чашку, которую уронила “Олаф”, вернул ей и продолжил: — А они все обычно состоят на государственной службе и приносят клятву перед лицом богов…       — Любую клятву можно нарушить, разве нет? — прищурился Макс.       Как-то ему не верилось в целую страну поголовно порядочных некромантов. То есть, да, поклясться можно в чем угодно, но кто будет следить за исполнением?       — Можно, — согласился Рейден. — Чаще всего это всего лишь вопрос личной чести. Того, согласен ли человек жить дальше клятвопреступником, понимая, что уже никакие поступки не вернут утраченного…       Он вздохнул, улыбнулся — явно через силу.       — Впрочем, не сомневаюсь, что уже сегодня всех столичных некромантов допросят, а к концу праздников отработают и провинциальных, на случай, если среди них есть телепортисты. Лично я так бы и действовал.       — Не сомневаюсь, что если бы покушение организовывал ты, все бы отлично получилось, — заметил Акира.       Макс возвел глаза к потолку. Любимый хозяин был в своем репертуаре — что подумал, то и сказал! И нет бы заметить, что “Олаф” уже пять минут крошит на стол один несчастный пирожок и смотрит на Рейдена так, словно он ее пытать пообещал, но все никак не соберется.       — По крайней мере, я сделал бы это подальше от храма, — безмятежно отозвался Рейден. — Стоило учитывать, что демоны не смогут пройти на святую землю, особенно в день праздника, когда солнце, наконец, побеждает тьму.       — А что помешало нашему некроманту? — заинтересовался Макс, и Кио, сев прямо, возмущенно на него посмотрел:       — Ты что, защищаешь мятежника?! Ты же сам за императора заступился!       — Я вообще-то хозяина защищаю! — отрезал Макс. — На императора мне как-то… все равно.       Хотелось сказать более откровенно, но надо было учитывать патриотические чувства некоторых тут.       Так что Макс дунул Кио в нос и добавил:       — А чужие планы обсудить всегда интересно, особенно если они таки не удались.       Макс встретился глазами с Рейденом и тот кивнул.       — Совершенно с тобой согласен, дорогой. Стоит понимать, в чем ошибались другие, чтобы самому не повторять их ошибок.       — Ну, к счастью, среди нас нет некромантов! — от души добавил Акира.       — И очень хорошо! — закивал Кио. — А то бы мы не праздновали сейчас, а отвечали на вопросы стражи!       Он снова прижался к Максу под бок. Тот утащил еще один пирожок и спросил у Рейдена, справедливо сомневаясь, что на вопрос ответит кто-то кроме него.       — Так что же ему помешало?       — Я бы предположил, что некромант неопытен, — сказал Рейден, делая глоток чая. Пристального взгляда "Олафа" он словно бы не замечал. — И достаточно самоуверен, иначе не стал бы покушаться на императора у всех на глазах.       — Тогда это объясняет, почему он сделал это сегодня, — вдруг подхватил Такеши. — Вы ведь слышали, что из-за траура его величество не покидал дворца?       — А как было бы красиво! — цокнул языком Акира. — Доказать перед лицом богов, что император недостоин жизни!       — Сын, ты точно не перепутал свое призвание? — с довольной улыбкой посмотрел на него Рейден.       Акира не смутился.       — Я же не предложил убить, я просто рассуждаю о высшей справедливости.       — В таком случае, это значит, что боги сочли что его величество должен жить, — мягко добавил Такеши. — В ином случае, они позволили бы демону свершить кару, верно?       Рейден деликатно промолчал. Акира тоже. Да и сам Макс глубоко сомневался в том, что имперские боги и богини дружно встали на сторону тирана и убийцы. Вот в растяпу-некроманта верилось куда больше.       Но только не "Олафу".       — А я так не думаю, — запальчиво возразила она. — Если бы богам было не все равно, то и восстания бы не случилось! И некромант... наверняка умный и опытный! Вы видели, какой был сильный демон?!       — Не волнуйся так, дорогой, — Рейден накрыл ладонью ее сжатую в кулак руку. — Нас всех впечатлило это событие, но не стоит из-за него ругаться и обвинять в чем-то богов. На них стоит уповать лишь тогда, когда сам не в силах ничего изменить. Люди принимают решения: воевать или отступать, предавать или оставаться верным данному слову, пытаться что-то изменить или позволить другим управлять тобой. Так зачем роптать на богов?       "Олаф" закусила губу.       — Вы так говорите... что и не поймешь, кто прав, а кто виноват!       — А вот это каждый должен решить для себя, — мягко сказал тот. — Не слушая других.       — И даже вас? — полюбопытствовал Макс.       — Особенно меня! — сделал большие глаза Рейден.       — Господин Рейден кого угодно может убедить, — засмеялся Такеши. — Он и некроманта женит!       Акира с Кио засмеялись, Макс шутки не понял, но из вежливости улыбнулся.       Рейден тоже улыбался, опустив взгляд.       — На самом деле, — негромко сказал он, — женить некроманта не так уж и сложно. Моему дедушке это успешно удалось.       — Правда? — оживился Кио. — Кого?       — Моего отца, — улыбнулся ему Рейден.       Кио захлопал ресницами.       — Ваш отец был некромантом? В самом деле?! А почему я не знал?       Такеши, судя по выражению лица, был готов провалиться от стыда под землю.       — А я разве не говорил? — Акира озадаченно почесал в затылке. — К слову как-то не приходилось, значит.       — А что такого? — “Олаф” перевела взгляд с него на Рейдена. — Ну, некромант, и что?       — Они просто не самые приятные в общении люди, дорогой, — успокоил тот.       — Не самые приятные! — хмыкнул Акира. — Прости, папа, но вот это самое большое преуменьшение, которое я от тебя слышал.       — Ты предвзят, — мягко поправил его Рейден. — Папа был непростым человеком, но ведь сумел завести семью, не только жену, но и мужа, а это, согласись — уже о чем-то говорит.       — Все равно не понимаю, — несчастным тоном сказала “Олаф”. — Некроманты что, плохие люди?       Макс тоже чувствовал, что какой-то нюанс ускользает.       — Нет, — саркастично пояснил Акира. — Просто людей не любят. Живых. Если бы это было моим призванием, я бы удавился!       Рейден со стуком положил на стол веер.       — Если бы это было твоим призванием, ты бы даже не задумывался о том, что в твоей жизни что-то идет не так, — негромко, но твердо сказал он. Встал из-за стола, так и не взяв веера. — Давайте не будем продолжать этот разговор.       — Пап, — расстроенно протянул Акира. — Прости, я опять ляпнул лишнего, да?       — Ничего, — уже мягче ответил Рейден. Подошел к Акире и коснулся его плеча. — Я просто забываю о том, что ты совсем по-другому смотришь на жизнь. Пожалуй, будет правильно, если я сейчас выйду посмотреть на фейерверки, а когда вернусь, мы забудем об этом разговоре и снова будем праздновать…       Переубеждать его никто не решился, хотя Акира и сидел с виноватым видом.       — Вот всегда он переживает, когда я шучу о смерти, — вздохнул он, когда за Рейденом закрылась дверь.       — Его можно понять, — вздохнул Такеши. И прибавил с растерянным видом: — А я ведь тоже не знал, что твой дед был некромантом.       — Ничего удивительного, это не та вещь, которой я бы хвастался, — отмахнулся Акира. — Тем более, мы оба были младенцами, когда он умер. А при жизни он в поместье не появлялся, все время жил в столице. Ничего удивительного, что папа вспоминает свое детство, как счастливое: он-то жил в поместье, с матерью, мужем отца и его женой с детьми. И никаких некромантов и демонов под боком!       — Какая у вас милая семейка, оказывается, — протянул Макс. — А в столице-то он где жил?       — Так у нас был тут особняк, — помрачнел Акира. — Фамильный. Его после казни заговорщиков показательно сожгли. До сих пор поди руины местная достопримечательность, — с досадой добавил он. — Нет, прав все-таки папа — надо забыть об этой теме, у нас же все-таки праздник!       Макс посмотрел на загрустившего Такеши, притихшую “Олафа”, растерянного Кио и расстроенного Акиру и подытожил:       — Наливай!              Ичиро не любил праздники. На них императору предписывалось выходить из дворца, и обеспечивать безопасность его величества было такой головной болью, что на все остальное просто не оставалось сил. Вот и сегодня азарт боя, радость победы быстро ушли, как водой смытые остальными делами: дождаться, пока Сёму помолится в храме, вернуть его во дворец, попутно выслушивая доклады подчиненных. Что нет, по останкам демона никак не удалось выяснить, кто его призвал. Что внезапно пропал начальник личной охраны императора — возможно, съеден, хотя по останкам этого тоже не скажешь. Что арестованы все столичные некроманты и ожидают допроса в зале верховного суда, потому что в тюрьму их не за что, а больше некуда. Что император выразил желание вернуться во дворец пешком, чтобы лишний раз успокоить подданных, и как хотите, господин военачальник, а приказ его величества выполнить надо. А начальник личной охраны все еще неизвестно где. Что некроманты во дворце устроили состязание и пооживляли всех мышей и змей, которых нашли, и нельзя ли уже как-то убрать из дворца эту веселую компанию?       Ичиро мечтал только об одном — чтобы этот день поскорее закончился. И когда ночное небо озарили огни, и по окнам ударил грохот фейерверков, Ичиро мысленно вознес благодарность всем богам и богиням. Теперь-то должно было стать легче. Хотя и не понятно почему.       Но вечер хотя бы значил, что можно постоять одному у окна и попытаться подумать, что теперь делать самому, а не только всем остальным.       — Господин Ичиро?       Отдых продолжал только сниться.       — Госпожа Сатоко, — Ичиро поклонился. Они не виделись с начала шествия, а с тех пор случилось столько всякого, что лишний раз поздороваться не мешало. — Добрый вечер.       — Добрый, — госпожа министр тоже качнула парадной прической. — Хотя, конечно, для кого как. Я тут ознакомилась с протоколами допросов наших некромантов, и они мне очень не нравятся.       — Некроманты вообще редко кому нравятся, госпожа Сатоко, — Ичиро очень старался, чтобы в его тоне не сквозил сарказм. В конце концов, госпожа первый министр точно не участвовала в покушении. Если она когда и хотела убить Сёму — обычно по пять раз за каждое совещание! — то Ичиро ее чувства вполне разделял. Порой с их величеством было невозможно общаться.       — Да, конечно, — госпожа Сатоко предпочла не заметить его тона. Она подошла, встала рядом — невозмутимо-спокойная снаружи и, наверняка, не менее уставшая. — И все-таки я сомневаюсь, что это они. В конце концов, все наши некроманты служат в судах по много лет, почему вдруг именно сегодня кому-то взбрело в голову покушаться на императора?       Ичиро вряд ли мог ответить на вопрос, почему именно сегодня. Но вот некоторые подозрительные совпадения начинали уже не просто нашептывать, а кричать во весь голос, что это все не просто так. Сначала — внезапно знакомое лицо в толпе на ярмарочной площади. Человек, которому нечего делать в столице, который не приезжал сюда уже столько лет. Потом — Макс, вступивший в поединок с тварью.       Конечно, ничто не мешало и Рейдену приехать в столицу просто так, на праздники, и Акире просто привезти Макса, чтобы познакомить с отцом... Но Ичиро в случайности не верил, зная, что любое случайное событие — лишь звено в целой цепочке предшествующих ему.       И сегодняшнее появление демона было также неслучайно.       — Почему сегодня? — Ичиро раскрыл веер, ровно настолько, чтобы нарисованный на нем золотой дракон показал голову: "Мне интересно". — Думаю, как раз с этого надо было начинать. Вероятно потому что вчера была годовщина вступления его величества на трон. Как вы полагаете, госпожа Сатоко, нет ли среди некромантов кого-то, кто имел бы родственников среди заговорщиков?       — Я уже узнавала, — отозвалась та. — Исключено. Да вы и сами знаете, что каждого проверяют не единожды, прежде чем допустить до государственной службы.       — Но кто-то все же вызвал демона.       — Господин Ичиро, — госпожа Сатоко улыбнулась ему материнской улыбкой, за которой почти наверняка скрывалось желание оторвать его глупую башку. — Напомню, что с восстания прошло двадцать пять лет. Вполне возможно, что за это время втайне от всех родился и вырос некромант, имеющий среди родственников кого-то из заговорщиков. Мы с вами знаем, что возмездие коснулось не всех... А магический дар, как известно, в этой семье передавался из поколения в поколение.       Она в упор посмотрела на Ичиро холодным пронзительным взглядом.       — Мне известно то же, что и вам, — отрезал он, стараясь не выдать своих опасений. С госпожи Сатоко сталось бы слегка превысить полномочия — исключительно из заботы о его величестве, разумеется! — а ты потом носи цветы на могилу старого друга... — Все отчеты идут в министерство охраны порядка, можете с ними ознакомиться, если считаете, что я что-то упустил.       — Не считайте меня врагом, господин Ичиро, — госпожа Сатоко сжала веер, и Ичиро на секунду показалось, что сейчас она ударит его им, как двадцать с лишним лет назад. — Не только я знаю о вашей, скажем так, мягкости в отношении семьи Сугияма. Для всех будет лучше, если я проверю и сниму с вас подозрения.       — Проверяйте, — щедро разрешил Ичиро, вспомнив шесть окованных железом сундуков в судебном архиве. Судья Андо добросовестно и подробно писал отчеты все эти годы.       Госпожа Сатоко смерила его очередным тяжелым взглядом.       — Иной раз я сомневаюсь, выросли ли вы с его величеством. Ваши мальчишеские причуды ставят под угрозу все государство!       — Простите, госпожа Сатоко, но даже в темные часы должны быть люди, которым ты доверяешь, — осадил ее Ичиро. — Как мы с его величеством доверяем вам, например. Хотя, осмелюсь напомнить, ваше положение дает право претендовать на престол, если с императором что-то случится.       — Передо мной в очереди вы, — не осталась в долгу госпожа Сатоко. — И поверьте, не так просто пресекать слухи о том, что вы освобождаете себе дорогу. А вы еще даете лишний раз повод для сплетен!       — У императора нет причин сомневаться в моей верности, — заверил Ичиро госпожу Сатоко. — А сплетни... Не думаю, что кто-то действительно в них верит.       — Верит или нет, а демоны на праздниках откуда-то берутся. Предоставляя вам, дорогой господин Ичиро, очередной шанс проявить себя.       — Вы это серьезно, госпожа Сатоко? — вот теперь Ичиро действительно удивился. — Вы считаете, что я искал такой дешевой славы?       Госпожа министр сложила веер, помолчала, потом покачала головой:       — Нет. Я слишком увлеклась игрой в догадки и приношу свои извинения.       При дворе были обычным делом эти уколы вежливыми фразами, и Ичиро справлялся с ними, когда было нужно. Но все-таки предпочитал общество своих солдат.       — Никто не в силах обидеться на такую очаровательную женщину как вы, — он улыбнулся. — Сами видите, подозревать можно кого угодно — с равной вероятностью. А теперь не желаете ли выпить чаю со мной?       — Какое лестное предложение, — госпожа Сатоко улыбнулась. — Но нет, думаю, нам стоит посвятить время нашему дорогому императору.       Ичиро сдержал вздох. Он точно знал, что им предстоит услышать от Сёму.              — Все идет так, как и должно идти, — его величество скупо улыбнулся. — Терпение, дорогие друзья, ждать осталось недолго.       Они собрались в личных покоях императора. Теплый свет ламп освещал свитки на стенах и шелковые ширмы, создавая иллюзию покоя и уюта. Горячий чай в чашечках из зеленого нефрита обещал бы приятный вечер… если бы тема разговора была другой.       — Разве я хоть раз ошибся? — поднял бровь Сёму. — Разве хоть одно предсказание оказалось неверным?       — Вы всегда правы, ваше величество, — с нежной улыбкой сказал Кано, новый любовник Сёму. — А о каких предсказаниях вы говорите?       Юноша был красив как статуэтка, но вечер в его компании превращался в изощренную пытку. Ичиро подозревал, что у канарейки, чирикающей рядом в своей клетке, мозгов и сообразительности было побольше, чем у Кано. Подозревал он также и то, что родня юноши именно потому и не убоялась рискованной пока роли императорского любовника, что Кано успел надоесть хуже прогорклого риса — отравят, и спасибо!       Впрочем Ичиро не исключал возможности, что Кано хорошо притворялся. И неизвестно, что было хуже.       — Не думай об этом, дорогой, — погладил его по ладони Сёму. — Все это — старая история…       — Вы правы, ваше величество, это старая история, — госпожа Сатоко подняла чашку, словно произнося тост. — Так давайте оставим ее в прошлом?       — Непременно, госпожа министр, — император примирительно улыбнулся. — Вот только свершится главное предсказание — и я покорно спрячусь под ваш рукав и буду тихо сидеть во дворце.       Для человека, которого только сегодня пытался убить неизвестный некромант, он выглядел поразительно равнодушным к своей судьбе. Будь они наедине, Ичиро бы встряхнул его за плечи, потребовал позаботиться о себе хотя бы ради страны, раз уж жизнь он ценит так дешево.       — Ваше величество, — тихо, но оттого ничуть не менее выразительно сказала госпожа Сатоко, — не забывайте, что ваш… — она бросила взгляд на Кано и в последний момент успела исправиться: — тот человек мертв. А вы — живы и должны жить дальше. Умоляю вас забыть прошлое, живите сегодняшним днем!..       — А вы смогли бы забыть, будь вы на моем месте? — Сёму поднял на нее взгляд. — Когда стоит вам лишь сомкнуть глаза, а перед ними — он…       Ичиро повидал за свою жизнь немало страшных моментов, но тот день и он помнил словно картинки из книги: отражение солнца в осколках стекла, поразительно яркая на светлом полу кровь, страшная рана, которую обеими руками зажимал Сёму… Неудивительно, что его до сих пор мучают кошмары!       — Забудьте. Мертвые не возвращаются, — слишком резко сказал Ичиро.       Кано испуганно вздрогнул.       — А мне говорили, что некроманты умеют оживлять мертвых, — растерянно сказал он, хлопая ресницами.       Сёму снова погладил его по ладони.       — И об этом не думай, дорогой. Это страшные сказки, которыми пугают детей.       Ичиро от всей души пожалел, что Кано не участвовал в шествии — хотя еще несколько часов назад искренне этому радовался. Может, демон бы им соблазнился и не пришлось бы теперь слушать глупые вопросы и подбирать слова, чтобы не сказать при нем ничего лишнего!       — Хорошо, не буду думать, — согласился Кано легко. — А что мне пока делать?       — Скушай конфетку, дорогой, — предложил Сёму, и Ичиро в очередной раз поразился его терпению. Лично он такого любовника давно бы в казармы определил, чтобы его хоть чему-то полезному научили... Хотя нет, для начала Ичиро бы с таким никогда не связался.       Хотя то, как Кано облизывал конфетку, определенно, заставляло задуматься.       — И все-таки на вас покушались, ваше величество, — напомнил Ичиро. — И скорее всего попробуют напасть еще раз.       — Скорее всего, — Сёму опустил глаза, скрывая — тут и гадать не надо было! — промелькнувшую в них улыбку. — Раз первое покушение не удалось.       — В ваших предсказаниях это было? — госпожа Сатоко показала веером, что очень ждет ответа и будет расстроена, если император промолчит.       Он лишь пожал плечами:       — Вы же в них не верите?       — Мы доверяем мнению вашего величества, на чем бы оно ни основывалось. Но, возможно, нам тоже стоит знать о планах заговорщиков? — самообладание госпожи Сатоко ничуть не уступало ее упрямству. — Хотя бы в общих чертах?       — Даже если вы будете знать, когда и где будет новое покушение, вы все равно не сможете ничего изменить, — теперь Сёму смотрел прямо на Ичиро. — Все должно пройти так, как он рассказывал, и тогда мы с ним встретимся снова.       — Пусть так, — Ичиро залпом опустошил чашку, и изысканный чай показался горьким, как лекарственная настойка. — Но нам надо обеспечивать вашу безопасность!       — Я не умру до свадьбы точно, — заверил Сёму после паузы.       Новость успокаивала. До сих пор предсказания всегда сбывались, значит, им можно верить и сейчас. Вероятно. Скорее всего.       — А имени заговорщиков он вам не называл? — все-таки рискнула спросить госпожа Сатоко. — Какие-то намеки на то, кто это может быть?       — Нет. Он и сам этого не знал тогда, — Сёму качнул головой, заставив засиять все украшавшие прическу шпильки. Половина из них была с амулетами и почти все можно было использовать как метательные ножи. Это не давало гарантий безопасности, но хоть как-то утешало. — Возможно, расскажет, когда мы снова встретимся.       — Хорошо, это отличная новость, — одобрила госпожа Сатоко так, словно разговаривала с маленьким ребенком. Сёму заметил, усмехнулся скупо. — Но это ведь не повод не искать заговорщиков!       — Не найдете, не тратьте силы зря.       Госпожа министр поджала губы.       — Я не верю, что судьба расписана полностью.       — Это ваше право, госпожа Сатоко.       Ичиро в судьбу не верил тоже. Слишком скучно было бы богам и богиням играть в игру с расписанными правилами. Скорее наоборот, им было бы интересно поиграть судьбой какого-то занятного человечка. И едва ли у них была сейчас игрушка интереснее императора. Но стоит ему им наскучить...       Нет. Если боги отвернутся, Ичиро сделает все, что в его силах, чтобы спасти Сёму. Что бы ни говорили при дворе, какие бы слухи сейчас ни пресекала госпожа Сатоко, Ичиро никогда не хотел занять трон. Свобода, пусть даже иллюзорная, была важнее. А значит, надо было приложить все силы, чтобы Сёму или его законный наследник — только, ради всех богов, не Кано! — жил тихо, спокойно и долго.       — В таком случае, я займусь подготовкой к вашей свадьбе, ваше величество, — мстительно улыбнулась госпожа Сатоко.       От проведения первой ее оттеснили придворные церемониймейстеры и родственники невесты Сёму. Госпожа Сатоко умела ждать и добилась того, чтобы устроить, наконец, императорскую свадьбу со всем своим пылом, не растраченным за двадцать пять лет.       А бегать с безумным видом, чтобы обеспечить безопасность Сёму на свадьбе, видимо, полагалось Ичиро.       — Занимайтесь, дорогая Сатоко, — кивнул Сёму. — У вас осталось меньше пары месяцев.       — А мне что делать? — поднял голову Кано.       — Время уже позднее, — улыбнулся Сёму. — Съешь еще конфетку, и я провожу тебя в постель.       Судя по всему, чаепитие на этом можно было считать законченным.       Но стоило вернуться в свое поместье, как зевающий помощник протянул Ичиро букет свежих желтых ирисов.       Ичиро задержал дыхание, разворачивая приложенную к букету записку. Вопреки ожиданиям в ней не были ни стихов, ни приглашения встретиться. Лишь нарисованные тушью три дома под веткой цветущей сливы.       Покоя Ичиро было не видать.       Ну что же, хотя бы Рейден не собирался скрывать свое пребывание в столице.       “Если ты захочешь встретиться — вот мой адрес”, — говорил рисунок без единого слова. “Я надеюсь сохранить нашу прежнюю дружбу”, — добавлял букет желтых ирисов.       Раньше Рейден тоже любил эти игры. Все эти разговоры веером, искусство составления букетов, подбора одежды соответственно случаю... Ичиро учился этому, потому что каждый приличный аристократ обязан был разбираться в этих тонкостях. У Рейдена действительно горели глаза, когда он рассказывал о сочетании пионов с другими цветами. “Кому ты так планируешь признаваться? Кто кроме тебя сможет понять эти детали?” — смеялся Ичиро тогда. “А зачем мне тот, кто не поймет? — улыбался в ответ Рейден. — Знаешь, иногда достаточно просто чувствовать...”       И как же бесконечно давно это было.       — Плохие вести, господин? — спросил управляющий.       Ичиро встряхнулся, прогоняя воспоминания, снова сложил рисунок.       — Нет, наоборот, пожалуй, — сказал он неопределенно. Если честно, он и сам не знал, хорошая ли это новость.       Встретиться и поговорить с Рейденом, определенно, было нужно. И так же точно Ичиро мог сказать, что никакого толку от этой встречи не будет. Между ними лежала пропасть в двадцать пять лет, и письма друг другу, и считанные встречи вовсе не были мостом через нее. Скорее их можно было сравнить с туманом, который скрывал обрывистые края и острые камни на дне. Письма лишь создавали иллюзию близости, но не были ею на самом деле.       А значит, стоило подготовиться. Например, сходить в городскую управу и потребовать список гостиниц и их хозяев. Что-то там должно быть, связанное с тремя домами...        У жизни традиционно были другие планы.       Шел второй день зимних праздников. Народ с утра традиционно тянулся в храмы, приносил мелкие монетки и угощения к алтарям богов и богинь, чтобы и им было весело. Ичиро тоже почувствовал себя таким алтарем, правда, ему вместе с завтраком подали охапку свитков с донесениями, из которых стало ясно, что лучше бы Ичиро действительно остался с посольством на материке.       Во-первых, начальник личной охраны его величества как пропал, так и не нашелся, словно кто-то отправил его к демонам. Во-вторых, старшина торгового квартала докладывал, что в гостинице господина Миякэ остановился особо опасный преступник — благородный господин Рейден Сугияма с сыном и мужем сына. Мужем... Ичиро вспомнил светловолосого Макса с охапкой алых роз у него в номере, и то, как быстро они оказались в постели. Макс был горячим, изголодавшимся по ласке, и вряд ли в его сердце в тот момент было место для Акиры. И вот теперь — законный супруг. Как же быстро меняют мнение некоторые люди.       Хотя ведь выбрал же его на дуэли...       Ичиро с досадой отложил свиток, запрещая себе вспоминать тот день и злые, но такие справедливые слова Макса.       Взял третий свиток, с очередным, пока еще не осевшим в архивном сундуке отчетом от господина Андо. Пробежал его глазами наскоро до знакомой фамилии, дальше читая уже внимательнее и замирая, не желая ни видеть этого отчета, ни думать о том, что это значит.       История была грязной со всех сторон и пошло-обыденной: погибший мальчик, одураченный муж — сколько таких преступлений случается! Но то, что за ней стояло...       Нет, этот отчет ни за что не должен был попасть в руки госпоже Сатоко, раньше, чем Ичиро со всем разберется! Ей хватит и того, что рядом в одно время находились заговорщик, некромант и телепортист, чтобы отправить всех троих под суд. А Ичиро достаточно хорошо знал, что пытки развязывают язык даже невиновным.       Он еще раз внимательно перечитал отчет, радуясь скрупулезным подробностям от господина уездного судьи и пытаясь взглянуть на ситуацию так, как это увидела бы госпожа Сатоко.       Умелый манипулятор мог бы познакомить своего друга с парой милых юношей, мало ли таких в деревне? И ничего удивительного, если один из них окажется чуть корыстнее другого.       Пожалуй даже давность ухаживания играла роль — не все способны заглянуть в прошлое и найти связь между событиями, позволяя виновному остаться в стороне.       И вот, ближе к нужной дате вполне можно было забить тревогу: приехать к судье, намекнуть на то, какое преступление случилось в семье Ясуда. Вызвать зачарованным письмом сына, для которого не составляет труда открыть телепорт в любое место.       Некроманта вызовет сам судья, и никто и никогда не свяжет его с Рейденом...       Боги и богини, дайте ему просветления! Этак ведь можно, как госпожа Сатоко, видеть во всех заговорщиков...       Но она не знала главного. Того, как мертво лежала ладонь Рейдена в руках Ичиро.       "Раз ты этого хочешь, я клянусь не мстить ему, — не глядя на Ичиро, пообещал Рейден. — Надеюсь, моих слов тебе будет достаточно и ты не поведешь меня клясться перед богами?"       Ему было достаточно тогда и достаточно сейчас — чтобы сомневаться, а не послать немедленно за стражей.       Значит, тоже предстояло написать пару писем. С первым Ичиро управился быстро — приглашение Максу на обед с благодарностью за помощь. Цветы — золотые и белые хризантемы, чтобы сразу сказать, что продолжения любовной связи не планируется, но симпатия и дружба останутся.       Над вторым пришлось посидеть дольше. Рейден, ох уж этот Рейден…       Ичиро бездумно вырисовывал зигзаги по белому листу. Их встреча на рынке до сих пор не выходила из головы, всплывая яркими картинками. Знакомое лицо. Глаза, в глубине которых прячется то ли насмешка, то ли настоящая улыбка. Церемонный поклон, негромкий голос: “Какая неожиданная встреча, господин военачальник. И как приятно, что вы до сих пор меня помните”.       “Да разве вас забудешь, господин Рейден”.       “Я все-таки утомил вас своими просьбами? Боги, как это неловко. Я, разумеется, принесу вам свои извинения… в подобающей форме и в более удобное для вас время. Сейчас вы ведь заняты, господин военачальник?”       Рейден знал, что кроме стражи среди толпы есть и солдаты в обычной одежде…       Нет, только не искать доказательств его вины. Рейден не из тех, кто способен переступить через клятву — даже ради мести. А встреча нужна только для того, чтобы это подтвердить!       Ичиро скомкал испорченный лист и, взяв новый, без экивоков написал приглашение — выпить вина в любой удобный вечер.       — Это письмо отправите с посыльным, когда ко мне придет гость, — сказал Ичиро управляющему. — Ни в коем случае не раньше.        — А цветы? — уточнил помощник.       Ичиро помолчал, мысленно перебирая все от магнолий — “Я верю в твое благородство” — до лилий — “Мне не хватает тебя”, почти решился на розы, но потом махнул рукой.       — Серебристые орхидеи.       — Как прикажете, — кивнул управляющий, и только на миг поднятые брови показывали, как он удивлен таким выбором. Что же, Рейден точно был достоин восхищения.