Глава 32. Две луны
24 мая 2019 г., 07:40
Иногда кажется, что боги слишком величественны, чтобы направлять каждый шаг человека. Но как знать, может, когда ты в шаге от того, чтобы оступиться, они все же бросают на тебя мимолетный взгляд и успевают спасти? Из Поучений Отшельника с Высокой Горы
Пешком до гостиницы добираться не стали, за углом Акира поймал повозку и почти силком затащил в нее Макса. Тот выглядел совсем нездорово. — Может, все-таки тут подлечить, а? — говорить на крайорском можно было спокойно, не опасаясь того, что возница услышит — все равно не поймет. — Не надо, — мотнул головой Макс и отсел подальше, глядя исподлобья. — А крови? — Что я, до гостиницы не дотерплю, что ли?! — Судя по тебе — нет, — отрезал Акира. — Что болит? — Ну, спина. И рука немного, — Макс отвернулся. — Отстань от меня. Я тебя дождался? Дождался. Не умер же... — На руках у меня хочешь умереть, да? — завелся Акира. — Вот хрен тебе! Если свалишься — буду лечить и не спрошу, понял?! — Чего ты привязался? — А чего ты от меня шарахаешься?! Макс притих. Потом опустил взгляд. — Сам увидишь… — уже на порядок спокойнее ответил он. Акира со стоном откинулся на спинку сиденья. — Иногда тебе по шее двинуть хочется. — Еще, может, и двинешь, — буркнул Макс. — Слушай, если ты боишься, что я на тебя сержусь за Кио, то ты дурак. Ну, переспали и что теперь? — Сам ты дурак, — Макс покрутил пальцем у виска и снова поморщился. — Ты еще спроси, не страдаю ли я из-за того, что ты с Такеши у заборчика обнимался! — Вообще-то собирался, но теперь не буду, — Акира набрал воздуха в грудь, пытаясь унять грызущее изнутри беспокойство. — Макс, вот представь, что это ты бы вернулся домой и увидел пепелище… Макс с шумом выдохнул, потом кивнул. — Понял я, понял. Он даже снизошел до того, чтобы коснуться его ладони. Акира сжал его пальцы, надеясь, что не причинит этим еще боли. — Если бы ты погиб, я бы себе не простил, — признался он. — И плевать мне на то, что у вас умереть за хозяина высшая доблесть. Если умрешь, я тоже могу на твоей могиле с собой покончить. Поэтому не смей умирать, понял? — Понял, — быстро согласился Макс. Судя по его потрясенно округлившимся глазам, свою просьбу Акира донес самым доступным и доходчивым способом. — Может, правда, крови дать пока? — пользуясь его растерянностью, предложил Акира. — Да иди ты! — уже почти не сердито фыркнул Макс. — Связался с целителем на свою голову… — Я же не виноват, что у меня такое призвание, — вздохнул Акира. — Мне на тебя даже смотреть больно. — Потерпишь! — отрезал Макс, тоном капризного мужа, отказывающего в супружеском долге. В номере, правда, присмирел. Осторожно скинул чужой плащ, взявшись за край рубахи предупредил: — Ты только не ругайся. А то врежу. — Да что там у тебя? — снова вздохнул Акира. — Показывай. Макс показал, с шипением отдирая рубаху, присохшую к коже по живому. — Да ты с ума сошел, столько терпеть?! — взвился Акира. При виде спины Макса его замутило в буквальном смысле, а боль он почувствовал, как свою. Да и что там, все это он в буквальном смысле на своей шкуре прочувствовал: как это, когда кожа лопается от прикосновения, и каждое причиняет боль. И только потом понимаешь, что ты уже не тот, что раньше… — Не раздеваться же при других, — огрызнулся Макс, не поворачиваясь к нему лицом. — Все равно никто кроме тебя не помог бы. Ну? Ты долго стоять будешь?! На второй раз Акира резал ладонь сам, не чувствуя от этого боли. До своих ли переживаний, когда такое перед глазами... Макс приложился к кровоточащей ранке, не открывая глаз, глотнул и отвернулся, словно боясь встретиться с ним взглядом. — Сейчас лучше будет, — глухо сказал он. — Не смотри. Акира коснулся не обожженного плеча ладонью. — Почему? — Потому что, — Макс утер нос кулаком, но так и не повернулся. — Уже забыл, как от меня свои шрамы прятал и кричал, что уродлив? Вот я теперь такой же буду. — Макс... Акира смотрел, как буквально на глазах ожоги заживают, сменяются гладкой кожей — или рубцовой тканью. Сказать, что это все глупости, не получалось. Не после того, как сам столько месяцев жил с ними. Не после того, как убеждал Макса, что шрамы — это буквально конец личной жизни. Но ведь оказалось, что это вовсе не так. Он снова погладил Макса по спине, на этот раз зацепляя ладонью и легкие неровности шрамов. — Во-первых, — заметил он вслух, — это не лицо. Во-вторых, можем попробовать их убрать, если ты позволишь. В-третьих, если бы тогда, когда я так неудачно поэкспериментировал, у меня уже был ты, я уверен, что переживал бы меньше. Понимаешь, не так страшны сами шрамы, как то, что ты о них думаешь. — Или то, что думаешь ты, — дернул плечом Макс. Но не ушел хотя бы. — Я о них вообще не думаю, — признался Акира и сам удивился, насколько правдой это оказалось. — Я тебя люблю со всем, что к тебе прилагается. Целиком. — Неисправимый идеалист, — Макс сам прижался к нему, ткнулся носом в плечо, пробормотал: — Ладно уж, можешь ко мне лезть со своей магией. Только не сейчас, мне на сегодня хватит уже. Акире показалось, что он ослышался. Ведь быть такого не может, чтобы Макс взял и разрешил над ним колдовать?! Или все-таки и не такие чудеса еще случаются? — Договорились. Давай я тогда закажу нам что-нибудь поесть, а ты потом расскажешь мне, как вы умудрились спалить дом? — Ой, там такое было! — Кио до сих пор не мог уложить в голове все, что случилось, но рассказывал все равно с удовольствием. Тем более, слушали его и свои, и соседи, и в кои-то веки никто не перебивал. — Мы с Максом любили друг друга, а потом в гостиной что-то как грохнется! Макс туда, а я за ним, а там — наемные убийцы! Аж двое, все в черном, как их на картинках рисуют. Один, правда, лбом в стол лежит почему-то... А второй стоит рядом — и золото по всему полу разбросано. — Это Акира, — объяснил Такеши отстраненно. — Отправил сундучок с кладом к нам домой. Видимо, боги нас очень любят... — Думаешь, сундук появился, и убийца об него споткнулся? — понял Кио. — Ой, а если бы нет? И правда, повезло. Макс меня спрашивает: “Опять шпионы?” А я ему говорю: “Нет, это уже убийцы”. Он за оружием, а тут и шпионы в окно лезут — нас спасать. Так интересно все! А потом убийцы жаровню опрокинули и таки сбежали. А шпионы за ними, а пожар тушить было уже поздно... И я кинулся картину спасать, а все остальное сгорело. И парадные халаты тоже, мне теперь не в чем во дворец идти, какое счастье! — И не мечтай, — с ходу разочаровал его брат. — Во-первых, тебе не обязательно идти в парадном. Хватит просто красивого, а это мы купим. Во-вторых, от таких приглашений не отказываются. Тут соседи переглянулись и отправили старшую дочь принести случайным гостям еще чаю. Судя по тому, что вернулась она с другим чайником и с новыми шпильками в прическе, статус Ясуда поднялся от “несчастные погорельцы, надо помочь” до “очень приятные люди, какое счастье, что мы познакомились!” — Ладно, — вздохнул Кио, искоса наблюдая за реакцией соседей. — Схожу, надо же порадовать его величество. Теперь в соседнюю комнату шмыгнул переодеваться сын. Кио довольно вздернул нос и решил, что от общения с ним гордо откажется. Парень едва кивал, когда они встречались на улице и Кио с ним здоровался, вот и нечего теперь! В том, чтобы быть любовником императора, уже намечались плюсы. Вот был бы еще император помоложе... Настроение снова начало портиться, и Кио запретил себе об этом думать. — А где мы теперь будем жить? — задумчиво спросила Хельга, глядя на Такеши. — Пока в гостинице, — вздохнул брат. — Потом мы, наверное, вернемся в деревню, а Кио уйдет во дворец. — И вас не будет рядом?! — от изумления открыл рот он. — Можете пока пожить у нас! — сориентировалась соседка, выразительно глядя на мужа. — Верно! — подхватил тот. — Для нас будет радостью помочь вам в трудную минуту! — Благодарю вас, — поклонился Такеши, — Мы и так бесконечно признательны за то, что вы приютили моего брата, но мы не можем еще дольше злоупотреблять вашим гостеприимством! Это он правильно сказал — Хельга уже едва не сидела у него на коленках, зыркая взглядом на дочку соседей. Хотя девочка была симпатичная, и шпильки у нее Кио понравились. Изысканно и блестят! — Что вы, для нас только радость гости в доме! — господин Хара посмотрел на вернувшего в нарядном халате сына. — И Мотоки веселее будет, правда? Мотоки посмотрел на Кио и, подумав, широко улыбнулся. Один из зубов у него был кривоват. — Нет, — сказал Кио. — Мы пойдем, спасибо вам! Он прихватил прислоненную к стене завернутую в простынку картину и уточнил: — Халат можно попозже вернуть? — Считайте это подарком! — широко улыбнулась госпожа Хара. Стоило немного отойти от их дома, и Такеши остановился посреди дороги. Посмотрел на Кио с укором и спросил: — Ты что себе позволяешь? Еще даже любовником его величества не стал, а уже нос задрал! — А что они? — смутился Кио. — Этот их Мотоки на меня и не смотрел, когда я с ним здоровался, как же, мы же из деревни! А теперь думает, халат переодел, заулыбался — и я в него влюблюсь?! Да такого ни в одном Наставлении нет! — Не важно, чего нет в Наставлении, — отрезал Такеши. — Они тебя приютили, не зная, что тебя пригласили во дворец! Надо быть благодарным людям за доброту. — И что, с ним тоже спать? — растерянно спросила Хельга. Такеши закрыл лицо ладонями и тяжело вздохнул: — Завтра цветов отправим. И письмо с выражением благодарности. — И халат вернем, — согласился Кио. — Он мне не идет. — Как ни крути, а об этом придется доложить, — госпожа Сатоко раздосадовано ударила веером по ладони. — Как все-таки хорошо, что я не отозвала шпионов! — Да, без них, может быть, и дом бы не сожгли, — согласился Ичиро. — Хотя должен признать, польза от них все-таки есть. Убийцы не добрались до цели. — Вот именно. Они дожидались императора в малом кабинете, предназначенном для совещаний в самом узком кругу, но вот Ичиро слабо представлял себе, как начать. “Ваше величество, молодого человека, к которому вы проявили интерес, пытались убить?” Сплетни по дворцу разбегались быстро, и, кажется, уже даже самые нелюбопытные знали, что император выбрал себе еще одного любовника. Вот только никто не мог даже догадываться — это просто случайная прихоть или император влюбился? В конце концов, Кио хорошенький. Не как Кано, конечно, но зато посообразительнее вроде бы. Может, Сёму уже устал слушать про птичек. — Ну, что у нас снова случилось? — с порога спросил его величество. — Новые демоны? Все живы? Ичиро еще раз переглянулся с Сатоко. Она прикрыла губы раскрытым веером — мол, мне сказать нечего, давай лучше ты. Пусть его величество выскажет тебе порицание, а я потом добавлю! — Все живы и в порядке, — начал с главного Ичиро. — Правда, в дом Ясуда проникли двое наемных убийц, но благодаря помощи шпионов госпожи Сатоко, им не удалось добраться до цели. Правда, в процессе драки сгорел дом... — Я уже понял, что в своих предсказаниях он умалчивал о некоторых деталях, — Сёму опустился на циновку у стола, жестом разрешил сесть и им с Сатоко. — Но не предполагал, что их столько. О пожаре я не знал. Или мы в чем-то ошиблись, и этого не должно было случиться? Я уже ничего не понимаю. Но все точно в порядке? — Да, — это уже заговорила Сатоко. — Никто не пострадал, все живы и здоровы. — Но зачем вообще кому-то понадобилось их убивать? — протянул Ичиро. Вывод напрашивался сам собой, но озвучивать его крайне не хотелось. — И почему вы оба смотрите на меня? — вспыхнула Сатоко. — Ведь это логично — убрать с доски фигуру, которая мешает, — задумчиво протянул Сёму. — А в логике тебе не откажешь. — Если бы я сочла нужным избавить страну от Сугияма, я бы сделала это раньше, — фыркнула она. — Обстоятельства меняются, — пожал плечами Ичиро. — Может, сейчас именно тот момент... — Вам напомнить, кто взял Сугияму в официальные любовники? — холодно спросила госпожа Сатоко. — И что теперь говорят о вас за спиной? Именно сейчас, в такое тяжелое для его величества время. Ичиро не был ни глухим, ни слепым и, конечно, замечал косые взгляды и холодность некоторых придворных. Было бы странно предположить, что никто не подумает о том, что Ичиро вскружила голову власть и он позволил себе открыто связаться с мятежником. Но чтобы в это поверила Сатоко? — Вы что же, верите сплетням?! — Не ссорьтесь, — поднял руку Сёму. — Я не сомневаюсь в вашей преданности и полностью вам доверяю, несмотря на пристрастность к Сугияма. Да, думаю, целью были они, а не Ясуда, которых совсем не знают при дворе… Он погрузился в свои мысли, но Ичиро рискнул предположить: — Если только кто-то не затаил зла на этого мальчика, Кио Ясуда. Сёму поднял на него взгляд. — Возможно, кто-то в курсе пророчеств? — продолжил Ичиро. — Вы же в них не верите, — ядовито напомнил Сёму. — Не понимают своих ошибок только полные глупцы, — Ичиро сел рядом. — Пусть даже для того, чтобы их признать, пришлось ждать четверть века. Я ошибся, и я виноват в том, что упустил время… — Все случилось тогда, когда должно было случиться, мы не можем изменить судьбу, — да, у Сёму было больше времени на то, чтобы смириться с этим, но тоска из взгляда не уходила все равно. — Я рад, что теперь ты серьезнее относишься к моих словам. Возможно, когда-нибудь поверит и Сатоко… — Я вам верю, — отчеканила госпожа министр. — Верю в точность предсказаний, но не верю что именно он возьмет и вернется. Вы оба видели его мертвым, так ведь? В этот раз Сёму почему-то не стал говорить, что все идет так, как надо и строго в нужную сторону. Он задумчиво провел пальцами по столу, покачал головой. — Не знаю, я сам еще не понимаю всего. Но свадьба состоится, в этом я уверен… Ичиро неплохо знал его величество и мог точно сказать, что веры в его голосе как раз и не слышалось. Значит, что-то разошлось с предсказаниями? — Так будем ли увеличивать количество охранников? — вернулся к основной теме Ичиро. — Чтобы молодые люди не пострадали по случайности? — Эти молодые люди уже второй раз успешно сражаются с демонами, — ядовито напомнила Сатоко. — Им ли бояться обыкновенных, пусть и хорошо обученных убийц? — Думаю, охрана не нужна, — теперь Сёму заговорил тверже и спокойнее. — Но постарайтесь, чтобы разошелся слух о том, что я заинтересован в Кио Ясуда. В этом случае тех, кто согласится взяться за заказ, должно стать гораздо меньше. Все-таки обидеть меня и этим прогневить богов — серьезное дело, как ни крути. Сёму вообще-то редко прибегал к этому аргументу. В начале правления он даже сомневался — не рассердятся ли боги на него, раз уж он занял престол, будучи наследником только по земным законам. Это Ичиро тогда приходилось раз за разом повторять одно и то же — если боги гневались, они бы уже давно дали это понять. А раз ни землетрясений, ни наводнений не случается, и солнце каждый день все так же всходит на небе, значит, все в порядке, и Сёму не зря выполнил волю отца и занял престол. Правда, теперь сам Ичиро начинал думать, не выбрали ли боги и богини орудием своей мести Рен Ямамото. Или они все-таки слишком далеки от земных дел? Увы, обсуждать со жрецами эти вопросы было невозможно. Не хватало еще дать повод для нового мятежа! — Так и сделаем, — резюмировала Сатоко. — И негласную охрану оставим, предупредив их насчет возможной опасности. Ичиро молча кивнул, поддерживая ее решение, хотя ему самому казалось, что этого все-таки маловато. И как бы точно узнать, чьи именно имена стоят в заказе? Акира — ладно, за ним Макс присматривает. Он справится — вот уже Кио спас, против двоих убийц один дрался. Тут переживать не за кого. А вот если заказ не только на них, а на всю семью Сугияма… Как Рейден там будет, совсем один? Поселили Кио, Такеши и Хельгу в том же номере, где еще недавно жил господин Рейден, но все равно собрались все у Макса с Акирой. — Я обязательно верну тебе деньги, — смущенно обещал Акире Такеши. — Когда вернемся домой. — Брось, — отмахнулся тот. — Главное, что все живы, а уж заплатить за гостиницу у меня всегда найдется. — А я подобрала уцелевшие монеты, — практично добавила Хельга. — Многие поплавились в огне, правда, но немного золота есть. А самый большой слиток, я там присыпала золой, его не унести было. Она выгребла из кармана несколько эн и протянула Акире. — Вам нужнее, — отмахнулся тот. — Но это же ваш клад, — напомнил Такеши. — Хельга имеет на него столько же прав, сколько я, — отрезал Акира. Кио вздохнул. Конечно, то, что клад откопали без них с Максом было печально, но зато то, что у них было свое, на двоих, незабываемое приключение, это немного искупало. — А приглашение во дворец тоже сгорело, — вспомнил он. — И как теперь быть? Вот за мной завтра придут, увидят руины и что будет? — Решат, что ты дом спалил, лишь бы с императором не спать и казнят? — с серьезным видом предположил Макс, но засмеялся только Кио. Остальным его шутка почему-то смешной не показалась. — Да нет, — серьезно сказал Акира. — Шпионы уже наверняка доложили начальству, что случилось, так что за тобой придут прямо сюда. — Лишь бы за нами убийцы не пришли прямо сюда, — заметил вдруг Такеши, и Кио вздрогнул. А ведь точно, как он не подумал-то! Во всех рассказах про убийц утверждали, что они не отступают, пока заказ не выполнен. Значит, надо ждать снова?! Кио с опаской глянул на окно. На улице уже стемнело, толком не разглядеть, но за стеклом, определенно, что-то шевелилось. Ветки? Шпионы? Убийцы? Демоны? Он вздрогнул и придвинулся ближе к Максу. — Ты ведь нас защитишь, если что? — Я тоже защищу, — пообещала Хельга уверенно. — Лишь бы травить не вздумали… — Так убийцы не работают, — покачал головой Такеши. — Они обязательно проливают кровь и обязательно оставляют в ране нож, чтобы было видно, чья работа. — Да, так заказчик узнает, что задание выполнено, — кивнул Акира. — Опять же на невиновных точно никто не подумает, а заказчика еще поди найди… — Ну, не знаю, — Хельга придвинула поближе катану. Подумала еще и переложила ее на стол, рядом с лампой. — Если бы мне надо было кого-то убить, я бы спокойно отравила. А нож и в труп воткнуть можно. — Так то ты, а то убийцы, — Такеши погладил ее по голове. — Ты очень практичная. А у них традиции. — Учитывая то, как молодежь на эти традиции плюет, надо сделать амулеты от яда, — Акира безжалостно подвинул Кио книгу с Наставлениями. — И заряжать их каждый день, а то наши охранники магию только так уничтожают. — Да, — задумчиво согласился Такеши. — Это может стать проблемой. — А на ночь надо выставить дежурных, — решил Макс. — На шпионов особой надежды нет, я так понял. Сначала я подежурю… — А потом я? — предложил Кио, под шумок отодвигая монументальный труд подальше. Почтенный господин Юкимисима, написавший это, считал, что советов мало не бывает. А если кто и помрет от скуки за чтением, то так, наверняка, и надо. В книге точно где-нибудь было написано про достойную смерть от образования. — А тебе надо выспаться, — непреклонно объявил брат. — Как ни крути, а у тебя свидание. — Да мне даже надеть нечего и шпильки все сгорели, — расстроился Кио. Конечно, не так много их было, в столицу собирались в спешке, и самые лучшие вещи остались в поместье, но все равно было обидно. И дома теперь нет… — На халат тут, наверное, хватит? — Хельга ссыпала монеты в ладонь Такеши. — В крайнем случае, отведу вас телепортом в деревню, — пообещал Акира. — Твой император разочарованным не останется. — А может, наоборот, чумазым пойти? — задумался Кио. — Чтобы разочаровался! — У тебя вполне хватит времени на то, чтобы привести себя в порядок. — отрезал Такеши. — Не заставляй меня краснеть из-за того, что мой брат неряха! — А если он ко мне полезет?! — Скажешь, что не готов к этому, — развел руками Такеши. — Ты же учил Наставления. — Ну, я читал, — вздохнул Кио. Акира ухмыльнулся и снова придвинул к нему книжку с Наставлениями. — У тебя есть ночь на то, чтобы это выучить. Кио умоляюще посмотрел на Такеши, но сочувствия не встретил. Видимо, ему легче было пережить изгнание в деревню или того хуже — уход в монастырь, чем некультурность брата. — Вот только ради этого соглашусь стать любовником, — буркнул он, открывая книжку, — чтобы уговорить императора отменить эти устаревшие манеры! Впрочем, зубрить пришлось недолго. Раньше, чем он дошел до тридцатого Наставления, в дверь постучали, и в номер зашел сам хозяин гостиницы с корзинкой подснежников. Нечего было удивляться, что он взялся передать ее лично — в корзинку была вложена записка со словами поддержки от господина Такэда. Господин военачальник выражал сочувствие в связи с потерей крова и предлагал воспользоваться его гостевым домом на любое время, которое они проведут в столице. — Это с чего такая щедрость? — с подозрением поинтересовался Макс, сурово глядя на Акиру. — Я здесь не при чем! — открестился тот. — Может он просто посочувствовать погорельцам? — Он с нами даже не знаком, — напомнил Такеши. — Ну, значит, как раз повод познакомиться — Кио же ему часто видеть придется. Кио опять вздохнул. Все эти намеки на его счастливое — или какое там? — будущее при дворе, все больше подталкивали к мысли согласиться с Акирой и сбежать в Крайор. Но Такеши, но папа… Да и что там, то, как сегодня вели себя соседи, очень порадовало. И господин Такэда цветы прислал! — А мы к нему переедем? — спросил Кио. — Можно, — задумчиво согласился Акира. — Как-никак не чужой человек, а официальный любовник папы… И случайных прохожих там точно не будет, убийцам сложнее подобраться. — Кстати, а они долго будут на нас покушаться? — уточнила Хельга. — Может, по вашим традициям — до конца дней? — Может, — не стал обнадеживать ее Такеши. — Но чем дальше, тем меньше желающих за нас взяться будет находиться. — Так что дежурить надо вдвойне внимательнее, — согласился Макс. — Чтоб не решили, что мы легкая добыча! А Кио в эту минуту очень жалел, что Макс — не император. Вот бы здорово было! Квартал храма Двух Лун ничем не отличался от других кварталов города. Пожалуй даже был украшен к праздникам побогаче, чем, например, квартал торговцев, и красные и золотистые украшения перемешивались тут и там с сиреневыми цветами и лентами. Жители квартала добропорядочно скорбели вместе с императором. Возможно, даже вполне искренне. Ичиро въехал в квартал уже после вечерней службы в храме, когда народ расходился по домам. То там, то здесь в волосах мелькали черно-белые ленточки отличающие прихожан храма, встречные женщины и мужчины либо спешили по домам, либо о чем-то говорили, собираясь по несколько человек. Словом — обычные городские будни. Ичиро, в халате с драконами, провожали внимательными взглядами, а он старался не думать, что каждый встретившийся ему здесь горожанин может быть убийцей. Мужчина, идущий с корзинкой крабов, или женщина, поправляющая сиреневые ленты на двери… или дети, махающиеся на палках, — этим будущее почти предопределено. Ичиро присмотрелся внимательнее: девчонка держалась увереннее, мальчишка — злее. Может, оба войдут в Лунное братство и тоже станут головной болью стражников и телохранителей по всей империи. Убийцы, обучающиеся с детства, могли добраться до любого, чье имя попадало в чашу для подношений Темной луне, а связать их с убитыми не было никакого возможности, поскольку и связи не было. Ничего личного, всего лишь работа во славу богини. Своих заказчиков они не сдавали тоже, боясь гнева богини больше, чем пыток и смерти. Ичиро остановил коня и привязал за уздечку у ворот храма. Воров можно было не бояться. Сам он не слышал вообще ни об одном преступлении в квартале Двух Лун — жители решали свои проблемы тихо, не прибегая к вмешательству извне. Большинство дел тоже вели друг с другом, словно образуя свое государство внутри страны и признавая абсолютную власть лишь одного человека. Потомка богов — императора. Ичиро пошел по посыпанной светлым песком дорожке, тронул подвешенные вдоль нее колокольчики колотушкой, предупреждая богинь, что пришел гостем, смиренно просящим их благословения. Навстречу вышел из храма немолодой монах в черно-белом халате. Поклонился: — Господин военачальник. Какая радость видеть вас в нашей обители. — Напротив, мне печально, что к храму меня привели дела, а не зов души, — отозвался Ичиро. Он не собирался юлить и скрывать причину своего визита. — Богини все равно читают в наших душах и знают, что в них скрыто, куда лучше нашего, — улыбнулся монах. — Возможно, кроме дел вас вело и личное желание о чем-то попросить богинь… — Возможно, — не стал спорить Ичиро и шагнул под крышу. Совсем молоденький, но уже бритый налысо монашек подметал пол, но, увидев Ичиро, скрылся за раздвижной дверью в дальней стене. — Хотите поговорить с богинями наедине? — негромко спросил монах. — Останьтесь, — попросил Ичиро. — Я прежде не был в вашем храме. Боюсь, вам придется объяснить мне, что нужно сделать, чтобы быть услышанным богинями. Монах понимающе кивнул и подвел его алтарю. Ичиро, в самом деле, впервые видел именно эти высеченные из светлого и темного мрамора женские фигуры: жены бога Солнца и ее супруги. Богиня полной луны и богиня новолуния. Богини стояли лицом друг к другу и каждая держала в руках по кувшину и кубку. Из светлого кувшина тонкой струйкой текла вода в темный кубок. У ног каждой стояло по чаше: почти до краев наполненная медяками — светлая и пустая — темная. — Его императорское величество отправил меня принести пожертвование, чтобы дорогой ему человек жил долго и счастливо, — Ичиро искоса посмотрел на монаха. — Должно быть до вас дошли разговоры, что юный Кио Ясуда приглянулся при дворе? Сегодня в доме Ясуда случилось несчастье, его императорское величество очень обеспокоен этим и надеется, что такое больше не повторится. Монах ответил не сразу и так задумчиво, что Ичиро напрягся, почувствовав, что повел разговор в правильное русло: — Пути богинь неисповедимы, но вы можете принести пожертвование, чтобы они не забыли о юном Ясуда в суете своих божественных свершений. Ичиро опустил взгляд на чашу. — Медяк? — Перед ликом светлой богини все души равны и легки, как мелкая монетка, — безмятежно улыбнулся монах. — Вот как… Ичиро развязал кошелек и вытряхнул из него на ладонь монеты. — Его императорское величество желает долгой и счастливой жизни Кио Ясуда, — положил первую монетку в чашу он, — Такеши Ясуда, Рейдену Сугияма, — с удовольствием добавил он, представляя выражение лица Сёму от такой новости, — Акире Сугияма, Максену Сугияма и Хельге Сугияма. Монах не сказал ни слова, но лицо застыло, словно маска. Видимо непросто будет решить спор за судьбу простых смертных между богинями. Подумав, Ичиро прибавил еще монету в белую чашу: — А я прошу благословения для моего друга Обито. Пусть он обретет счастье. — Видите, — мягко сказал монах. — Не только пожелание его императорского величества вело вас, вы нашли в своем сердце того, о ком заботитесь. — Главное, чтобы их имена не назвали Темной богине, — улыбнулся Ичиро. Монах опустил взгляд. — Боюсь, это невозможно узнать. Он, конечно, знал, подлец, но сказать не мог. Ичиро зашел с другой стороны: — Меня всегда терзало любопытство — как люди просят богиню о помощи? — Обычно в уединении, — поднял на него взгляд монах. Значит, не зря сбежал монашек, и сам он не просто так спрашивал, нужно ли оставить Ичиро одного перед алтарем. — Нужно написать имя обидчика на жертвенной дощечке и положить в чашу вместе с подношением. Если богиня согласится, что пожертвования достаточно, — из кувшина в ее руках потечет вода. — Так просто? Монах качнул головой. — Богиня любит даже неразумных детей. Подношения должно хватить на столько добрых дел, чтобы она согласилась ради них закрыть глаза на смерть одного из них. — А может богиня передумать? Или, например, может ли светлая богиня вступиться за кого-то, если положить в ее чашу дощечку с именем? — Боюсь, что единожды благословив на что-то, богиня не изменяет решения, — медленно проговорил монах и добавил, понизив голос: — Но если на табличке были только фамилии, то можно попросить богиню обратить взгляд на кого-то одного из семьи… Ичиро мысленно поблагодарил всех богов и богинь за верность монахов императору. Решение все же было, и ему его только что подсказали. Но все же поставили перед выбором… — В мудрости богинь сложно усомниться. — Однажды все это понимают, — кивнул монах. Ичиро отвернулся от алтаря, прошелся мимо стены со свитками, описывающими чудеса лунных богинь. Услышал, как за спиной негромко стукнула дверь, и, обернувшись, обнаружил, что остался один. Вернее, наедине с богинями. Таблички для подношений вместе с тушечницей и кистью нашлись на столике у последнего свитка, гласящего, что просьбы каждого будут услышаны. Ичиро обошелся бы без просьб, но выхода не оставалось. И все-таки вывести выбранные имена на табличках оказалось нелегко. Словно примерить халат и сандали бога и решить, кто недостоин жизни, — слишком велика ноша, взятая простым человеком. Денег в кошельке было столько, что хватило бы выкупить нескольких преступников из тюрьмы, но Ичиро был уверен — человеческая жизнь стоит дороже. Он проверил рукава, надеясь, что в них выпало из кошелька и затерялось до времени несколько монет, но ничего не нашел. С другой стороны, монах говорил не о деньгах, а о подношении. Значит, богиня могла бы принять еще что-то… Ичиро тронул узел на затылке, жалея, что сегодня убрал волосы лишь буднично. Ох, как пригодились бы сейчас драгоценные шпильки! Подарок Рейдена он вынул из волос с почти ощутимой болью. Вещица за четверть века стала настолько привычной, что расстаться с ней было немыслимо. Но жизнь Рейдена этого стоила. Ичиро опустил шпильку в чашу, и богиня словно ждала этого — вода из темного кувшина потекла в подставленный светлой богиней кубок ту же секунду.
