Бамбук и светлячки

"На свидании с женщиной тебе достаточно рассказать о своей родословной и состоянии. На свидании с мужчиной же придется проявить лучшие качества, чтобы его впечатлить". Из "Наставлений молодому имперцу, начинающему семейную жизнь"

      Остров Радуг, в самом деле, нельзя было перепутать ни с каким другим. Берега, вроде и каменные, почему-то напоминали плотно поставленные одно к одному бревна. По ним вились зеленые плети винограда. Река у острова не становилась мельче, и потому там был построен небольшой деревянный причал, как кусочек того самого моста из сказки.       — А как мы полезем наверх? — Кио с интересом посмотрел на господина Сёму. Как-то в голове не укладывалось, что он еще и по виноградным лозам будет карабкаться.       — Там лестница есть, — объяснил его величество. — Вон, видишь? Внутри тоже такая, там высота больше.       — Ух ты.       Лодка подходила все ближе к причалу, и берег становился выше. В три человеческих роста, пожалуй, а то и все четыре. Стало видно и обещанную лестницу. Деревянные ступени крепились к камням, вдоль них тянулись перила. Выглядело это, мягко говоря, ненадежно.       — А тут точно можно ходить? — уточнил Кио на всякий случай. — Ну, зима, дожди, да мало ли еще что!       — Перед нашим приездом все проверили, — спокойно отозвался господин Сёму, и Кио покраснел. Действительно, что это он! Вряд ли император бы сунулся туда, где с ним что-то может случиться. И вообще, кто сказал, что они будут гулять одни? Наверняка будут телохранители, слуги всякие. Зря что ли с ними столько народа на лодке плывет?       — Простите, господин Сёму.       — За что? — его величество улыбнулся, погладил Кио по щеке — невесомо, заботливо, совершенно по-отечески ласково. — Хорошо, что ты учитываешь такие варианты. Значит, способен рассчитывать последствия своих действий.       — Нет, это у меня не очень получается , — вздохнул Кио.       — Ты еще юн и только учишься, — согласился господин Сёму. — Поэтому и должен пробовать и не бояться ошибаться.       С ним было как-то совсем просто — что ни сделай, все выходит правильно и так, как надо. Другие бы так себя вели.       Борт лодки гулко ударился о причал. Сёму поднялся, не дожидаясь слуг, перескочил на деревянный настил и протянул Кио руку:       — Готов к прогулке?       — Конечно, господин Сёму! — Кио вышел за ним, оглядываясь. — А остальные?       — Не будут нас беспокоить, — его величество сжал его ладонь и повел Кио за собой по лестнице. Без слуг и охраны, будто на прогулку не император приехал, а мелкий чиновник из провинции! Кио и представить себе такого раньше не мог, а теперь жизнь во дворце открывалась все с новых и с новых сторон. То есть и за ним бегать толпа не будет, если он не захочет? И гулять можно будет?       Первую половину ступенек он прошел задумавшись. На второй глянул за перила, на волны, бьющие в каменные стены, и по ощущениям будто провалился в холодную речную зыбь.       — Кио? — с беспокойством окликнул господин Сёму. — Тебе плохо?       — Нет, господин Сёму, — мотнул головой он. — Просто оступился, извините...       — Тебе не за что извиняться.       И снова десятки ступенек вверх. Но на этот раз Кио вниз не смотрел, для надежности глядя только на вышитого феникса на халате его величества. Каждое перышко рассмотрел, пока поднялись!       Господин Сёму посмотрел на него и вздохнул:       — Кио, если ты боишься высоты, тебе надо было сказать мне об этом, я не стал бы тогда заставлять тебя сюда подниматься.       — Ничего страшного, господин Сёму! — снова замотал головой Кио. — Ну и что, что страшно, не отказываться же от прогулки.       — Нет, — улыбнулся тот. Шагнул ближе, положил руки на плечи Кио. Его величество был всего на полголовы выше него, совсем не могучего роста, как раньше Кио себе представлял. Кио вообще не так представлял себе императоров — ну не должны они так беспокоиться из-за кого-то вроде него.       "Почему? — вдруг подумал он. — Что, императорам быть людьми не положено, что ли?"       — Бояться — нормально, — сказал господин Сёму. — Если ты можешь преодолеть свой страх.       Теперь говорить: “А я передумал, пойдемте обратно!” было уже поздно, и Кио за руку с господином Сему храбро перешел через верх каменной стенки. На другой стороне оказалось попроще. Там не было ветра, который носился над рекой, поднимая гребешки волн. Там не было отвесных скал и холодной воды, а были ряды террас, ступеньками уходившие вниз, почти до самого дна огромной ямы. Прямо как озеро, только пустое       А сами террасы напоминали цветущие островки, которые сначала плавали по этому мифическому озеру, а когда вода утекла из него в речку — прилепились к краям и так и остались. Сейчас между ними тоже были протянуты лесенки и узкие подвесные мосты.       Кио прижался спиной к стене. Спускаться в эту ямину было как-то страшновато.       Господин Сёму встал рядом, обнял за пояс:       — Ты прав, отсюда вид лучше всего. Видно почти весь кратер. А потом можем пойти поискать твои любимые цветы. Кстати, какие тебе нравятся?       Конечно, на вопрос императора стоило отвечать четко и сразу, но на вопрос почти жениха — совсем не обязательно.       — А угадайте, — решился Кио, искоса глянув на его величество. Если разозлится, можно извиниться и исправиться...       Император улыбнулся в ответ.       — Попробую, милый. А теперь смотри туда!       Сам он подвинулся к краю их площадки, прижался к перилам, так что окажись они недостаточно прочными, и... Кио мотнул головой, отгоняя видение падающего вниз господина Сёму. Нет, не упадет он! Взрослый человек, поди не первый раз тут гуляет!       А потом стало не до переживаний.       Внизу словно включили фонтан — ударила вверх струя воды. Рядом еще одна, потом еще, и еще! Под солнечным светом брызги сияли, и на дне зажигались радуги, перетекали друг в друга, сливались, исчезали и снова появлялись.       — Как здорово! — Кио по-прежнему не отходил от безопасной стенки, но ему все равно нравилось.       — Поэтому в самый низ мы не пойдем, — улыбнулся Сёму, оборачиваясь. Теперь он стоял спиной к обрыву и не обращал на него внимания. — Там очень сыро и каким-нибудь гейзером точно окатит с головы до ног. Хотя, если хочешь...       — А они теплые? — уточнил Кио.       — Некоторые да, — кивнул император. — Некоторые горячие. Есть и совсем ледяные.       Судя по всему, в свое время он там все-таки побегал.       — Летом здесь даже можно купаться, — сказал он, глядя на Кио. — Жаль, что я привез тебя сюда в неподходящий день. Но ждать тепла...       Его величество замолчал, и Кио не надо было объяснять, почему: потому что согласия он не дал и приехал вроде как на последнюю встречу. А весной и он бы уехал, и некромантка...       Кио шагнул к господину Сёму, встал рядом, так, что пурпурный шелк на рукаве императорского халата вмялся в мягкий рысий мех накидки.       — Давайте спустимся ниже? — предложил он. — Я не буду бояться. Наверное.       — Я знаю, как справиться со страхом, — его величество шагнул на шаткий подвесной мостик и протянул Кио обе руки. — Держись за меня и закрой глаза.       — А если оступлюсь?       — Я тебя поймаю, — серьезно сказал господин Сёму. — И не дам упасть.       — Похоже на игру.       — Так и есть.       Кио сжал его ладони, закрыл глаза и шагнул ему навстречу. Шаг, другой, мост раскачивался под ногами так, что страшно было до жути и одновременно весело.       — Как на качелях! — не открывая глаз признался Кио.       — Я же говорил...       А потом мост закончился, и Кио шагнул на прочную и совершенно не качающуюся террасу. Открыл глаза и встретился с тоскливым взглядом господина Сёму. Внутри что-то оборвалось.       — Он тоже боялся высоты, да?       — Кто? — поднял брови его величество.       — Тот человек, на которого я похож, — выдохнул Кио, понимая, что говорит сердито, но не в силах справиться со своим голосом.       — Нет, Кио, — покачал головой господин Сёму. — Я не думал о нем сейчас и даже не знаю, боялся ли он высоты. Ее боялась моя дочь.       И напомнил Кио ее, а не кого-то там в прошлом, вот же дурак!       — Простите, я сказал не подумав!       — Все хорошо, Кио, — улыбнулся ему господин Сёму. — Это неизбежно, когда ты в старости — все время что-то о чем-то напоминает.       — Это не старость, это — зрелость, — возразил Кио. — Старики о свадьбе не думают.       Он сообразил, что сам коснулся запретной темы, но, к счастью, его величество не стал ловить его на слове.       — Значит, угадать твои любимые цветы? — сменил тему он и огляделся по сторонам. Этот островок был засажен розами. Невысокие аккуратные кусты, за которыми явно ухаживали, были покрыты крупными белыми цветами, оттененными яркой зеленью. — Нет, думаю, здесь мы их не найдем. Ты готов идти дальше?       — С вами — куда угодно, — улыбнулся Кио. Ладно, это уже мало походило на самое последнее свидание. Скорее на первое, каким оно должно быть — и бывало в романах! Когда возвышенные разговоры, кокетливые намеки… А Кио угораздило забыть веер в лодке!       — Твое доверие очень дорого для меня, — господин Сёму взял его за руку, погладил пальцы мимолетным коротким жестом. Кио понял, что опять краснеет. Да что же такое-то.       — Пойдемте уже, — Кио потянул императора на мостик до следующего островка. Ходить по ненадежным подвесным настилам все равно было страшновато. Вроде и следующий ярус внизу, и каменный склон близко, но все равно высота пугала. Хотелось поскорее преодолеть эти несколько десятков шагов…       И в этот раз сделать их не удалось.       Женщина появилась перед ними, словно дух, соткавшийся из воздуха. Высокая, худая, чего не скрывали даже дорогие халаты, с небрежно собранными в пучок волосами, она молча смотрела на них, и от ее взгляда по коже бежали мурашки.       — Прощай, император, — усмехнулась она и упала на колени, ударив обеими руками по мосту. Сломать его она не могла, но и не собиралась. Вокруг ее рук дерево стало темнеть и рассыпаться трухой. Рен — кто же еще это мог быть?! — подняла голову, усмехнулась и вдруг резко дернулась, прижимая руку к щеке. На бледной пергаментно сухой коже красным росчерком проступил порез. На досках сзади нее лежала обычная шпилька.       — Мимо, — усмехнулась Рен и исчезла.       — Попробуешь еще раз?       Теперь она стояла позади них, отрезая и от второго островка. А там, где она была раньше, расползалась черная гниль.       — Беги, — император подтолкнул Кио. — Перепрыгни дыру, если сможешь, потом позовешь на помощь.       — А вы?       — Попробую задержать, — господин Сёму потянул из прически вторую шпильку, больше похожую на метательный нож. — Потом догоню тебя. Не спорь, милый.       Мост под ногами ходил ходуном, когда Кио разбежался и, подобрав края халата, перепрыгнул яму. Оглянувшись, увидел, как, пытаясь удержать равновесие, господин Сёму приседает на колено и тянет из волос новую шпильку.       — Не трудись, тебя это не спасет, — негромкий голос было слышно так, будто он звучал прямо в голове. Оставить господина Сёму с этой страшной женщиной было невозможно, и совсем немного надо было пробежать — к верхней площадке, откуда его увидят стражники и слуги в лодке. И все-таки Кио медлил.       А ведь у него даже таких шпилек не было…       Зато было кое-что привычнее.       Кио подобрал из-под ног один из лежащих там камней, взвесил в руке и что было сил кинул в некромантку.       Не попал, но отвлек! Камень пролетел, задев рукав халата, и она подняла на Кио холодный тяжелый взгляд.       Господин Сёму не стал оглядываться, но моментом воспользовался, и третья шпилька вонзилась ей в плечо.       Рен только поморщилась и ударила ладонью по удерживающим остатки моста канатам так, будто прихлопывала комара, и отступила назад, на твердую землю.       Кио однажды видел, как деревенские мальчишки, прыгали в реку, раскачиваясь на привязанной к ветке дерева веревке. Он успел им позавидовать, пока на его глазах веревка не лопнула, и один из мальчишек не упал вместе с ней. И сколько тогда было криков — от испуга и восторга…       Когда мост качнулся в последний раз и провалился в пролет между террасами, господин Сёму не издал ни звука, только рукава всплеснули, как крылья большой неуклюжей птицы.       Закричал сам Кио, закрывая лицо руками, в глупой надежде, что сейчас это все окажется кошмаром, и окажется, что нет ни Острова Радуг, ни некромантки, ни господина Сёму, а он проснется в своей постели и…       Что-то громко хлопнуло рядом, будто разорвавшийся фейерверк.       Кио опустил ладони и увидел, как Рен падает на колени и прижимает руки к расползающемуся по халату кровавому пятну. Еще мгновение — и она исчезла в дрожащем как над огнем воздухе, будто и в самом деле была только кошмаром.       “Боги и богини, вот… где вы, когда вы так нужны-то?!” — Кио подошел к самому краю своего островка, глянул вниз. Там на следующем ярусе росли лилии, и император выделялся ало-золотым пятном среди розовых и оранжевых соцветий. А еще он не двигался.       — Ваше величество? Господин Сёму? — окликнул Кио, но ответа не было. Вот теперь стало по-настоящему страшно. Пугала уже не высота и даже не некромантка. Пугало то, что случилось непоправимое, и все, императора больше нет и не будет никогда.       — Ваше величество… — безнадежно повторил Кио и тут же сам себя оборвал. Император — не просто человек, это всем известно. Не может его убить падение, и точка. Он просто без сознания, ничего серьезного. Это просто отсюда Кио не видно, что с ним!        Значит, надо слезть к нему. Прыгать… Кио оценил высоту и понял, что идея плохая. Зато вниз свисали остатки моста. Доски прилегали друг к другу не очень плотно, зацепиться можно. А там — спрыгнет, чуть-чуть останется.       Кио скинул рысью накидку — вниз, прямо на лилии — и полез следом за ней. Зацепился за веревку, перевалился через край террасы. Канаты раскачивались так, как будто в любую секунду могли оборваться тоже, и Кио думал только об одном — побыстрее бы спуститься и спрыгнуть, чтобы падать не пришлось! Очередная доска подозрительно захрустела под пальцами, и Кио разжал руки, обрушившись в заросли.       Он даже не упал, удержался, только ноги прострелило болью от неловкого приземления. Кио подбежал к господину Сёму. Тот лежал на боку, прижимая одну руку к груди, а вторую неудобно вытянув перед собой. И ни одного целителя рядом!       — Господин Сёму? Вы живы вообще?       Его величество не пошевелился.       Кио прижал ладонь ко рту и чуть не прикусил пальцы — так стучали зубы. Протянул к господину Сёму руку и...       — Не трогай!       Услышав голос Макса, Кио в первый момент не поверил своим ушам, но вот он, в самом деле — бежал к ним от дальней террасы вместе с господином Такэда.       Кио плюхнулся на землю, пытаясь поверить в то, что боги и богини услышали его и он не остался один на один с этим кошмаром.       Господин Такэда первым опустился на колени рядом с императором, коснулся его виска, отрывисто скомандовал:       — Макс, беги за целителем.       — Лучше ты! — Макс тоже склонился над господином Сёму. — Я же языка не знаю.       — Кио? — повернулся господин Такэда.       — Я сейчас, — выдохнул тот. Встал, пошатнулся, потому что ноги вдруг стали ватными, а голова закружилась.       Макс подставил ему плечо.       — Похоже, тут двоим целитель нужен…       Господин Такэда выругался грубо, по-солдатски. Протянул Максу странную металлическую штуку и побежал наверх через соседнюю террасу.       Кио прижался к Максу, закрыв глаза.       — Чего ты? — обнял его тот. — Все хорошо будет. И ты молодец, не растерялся. Я видел, как ты в нее камнем запустил.       Кио замотал головой. Потому что если Макс видел это, значит, застал и то, что Кио пытался убежать. Вот стыд-то!       — Не надо, не успокаивай!       Он вырвался из его рук и посмотрел на лежащего в лилиях господина Сёму. Снова опустился на колени и заглянул ему в лицо, пытаясь понять, забрали его боги или нет.       — Господин Сёму, — позвал он. — Откройте глаза, пожалуйста, это я, Кио. Все хорошо… все еще хорошо…       А если он так и не отзовется? Вот просто возьмет и в своей божественной мудрости решит, что не надо ему больше править такими никчемными подданными, которые его даже от одной некромантки защитить не могут! И останется тогда Кио только самому с терраски спрыгнуть, потому что как прикажете жить с таким грузом на совести?!       Но, видимо, господин Сёму решил, что лучше ему задержаться на этом свете. Он приоткрыл глаза, моргнул, глядя не то на Кио, не то сквозь него. Протянул к нему руку и сжал зубы, побелев.       — Господин Сёму! — ахнул Кио. — Какое счастье, вы живы! Не шевелитесь только, господин Такэда уже побежал за слугами!       Господин Сёму вдруг изменился в лице, оттолкнул Кио и приподнялся, закрывая его собой… от Макса! Снова застонал, осев на руки Кио.       — Господин Сёму, да что с вами такое?! — с тоской взвыл он и прижал к себе его величество, не давая упасть.       — Не паникуй, — сказал Макс так спокойно и рассудительно, что это было даже обидно. Как будто ему совсем все равно. — Ну, ушибся твой император, бывает. Сейчас целитель придет и починит, а ты пока не держи его, на руках все равно не унесешь. Клади его... Сюда хоть.       Он притоптал лилии, расправил на них рысью накидку.       — Давай вместе, вот так...       Вдвоем они уложили его величество на мех, и Кио опустился на колени рядом, коснулся его щеки, снизу вверх посмотрел на Макса:       — Все же обойдется?       — Конечно, — уверенно успокоил тот. — Чего тут падать, всего метров пять. Может, шесть.       Он покосился вверх на предыдущий ярус, кивнул еще раз:       — Не убьешься, даже если захочешь.       — Спасибо, — Кио вздохнул. Сейчас, когда оставалось только ждать, очень надо было, чтобы кто-то говорил такие вещи. Мол, все глупости, все будет хорошо, а Кио просто дурак и не понимает ничего. И пускай дурак, лишь бы, и правда, ошибиться.       Господин Такэда с целителем пришли быстро. Кио к свите и не приглядывался, а оказалось, вот этот сухощавый парень с поредевшими надо лбом волосами и насупленными бровями — придворный целитель. И зачем-то господин Сёму его с собой взял. Положено что ли?       К пациенту он кинулся, бегом пролетев последний мостик, и Макс попятился на самый край их террасы. Потом и вовсе на другой мост ушел. Кио мельком вспомнил, что даже Акира просил Макса и Хельгу держаться подальше, когда колдует. А этот-то, наверно, к таким помехам вообще не привык.       Целитель не стал просить Кио уйти, подбежал к Сёму с другой стороны, сразу повел руками над телом.       — Господин Фукуда, не молчите, — господин Такэда тоже подошел. Дышал ровно, как и не бегал никуда. — Мы переживаем за здоровье его величества.       — Сотрясение, два сломанных ребра и трещина в лучевой кости, — перечислил целитель, даже не поднимая глаз. — Я сейчас запущу процессы восстановления, но закончу только вечером.       — Сделайте так, чтобы он доехал до дворца, и никто ничего не заметил. Не хватало еще, чтобы пошли слухи о том, что его величество болен, — спокойно, как о чем-то само собой разумеющемся, попросил господин Такэда.       — Сделаю, что смогу, — кратко отозвался господин Фукуда.       Кио сглотнул и, уже не заботясь о халате, просто сел на примятые лилии, густой запах которых, казалось, пропитал все вокруг.       — Вы ведь понимаете, насколько это важно, — напомнил господин Такэда целителю.       — Не отвлекайте меня от пациента! Я же сказал: что могу, то и делаю.       — Ваши предшественники тоже так говорили.       Кио обхватил голову руками. Все было неправильно. Казалось, тут никому нет дела до господина Сёму. Всех волновало, чтобы об императоре не подумали чего...       — Отлично, господин Ясуда, и в лодке так сидите, — вдруг обратился к нему господин Такэда. — Я сказал всем, что у вас разболелась голова, потому целитель и нужен.       — Не должно быть никаких сплетен о его величестве, да? — Кио поднял взгляд на него.       — Да, — просто согласился тот. — Не после трех смертей подряд.        А ведь еще немного, и, если бы не помощь Макса и господина Такэда, их стало бы четыре...       — Почему его величество не открывает глаза?       — Это сон, — коротко бросил Фукуда. Потом покосился на Кио и все-таки пояснил: — Его величеству так легче будет перенести лечение.       — Его все равно придется разбудить, — напомнил господин Такэда, — Чтобы дойти до лодки и добраться до дворца. А вот что делать с одеждой?       Он критически осмотрел и его, и Кио, и тот сообразил, что сделать вид, что вообще ничего не случилось, не получится: испачканные в пыльце лилий и перемазанные зеленью халаты намекали на то, что кое-что на острове все-таки случилось.       — Мне нечего скрывать, — вздернул подбородок он. — Господин Сёму очень пылкий! Кто нас осудит, что мы не устояли на ногах?       Господин Такэда не то засмеялся, не то закашлялся, но посмотрел с благодарностью.       — Его величество в самом деле чрезвычайно вами увлечен, — согласился он. — И будет вам благодарен, если вы отойдете на соседнюю террасу, чтобы не ставить его в неловкое положение, когда господин Фукуда снимет чары.       Оставлять господина Сёму, пусть даже с целителем и военачальником было страшновато. Но, наверное, так было правильно, и Кио отошел на соседнюю террасу к Максу.       — Живой? — спросил он, будто только несколько минут назад не уверял Кио, что ничего страшного не случится, если упасть с такой высоты.       Кио открыл рот, чтобы ответить, но смог только кивнуть.       — Все, тогда можно не волноваться, — ободряюще сжал его плечи Макс. — Все живы, все будет хорошо, ты молодец и со всем справился!       — Вы знали, да?! — не выдержал Кио. — Вы знали, что она здесь появится и нападет?!       — Предполагали, — Макс вздохнул. — Ичиро сказал, что любой выход из дворца — уже риск, вот мы к вам и приплыли. На лодочке.       — А мне чего... — Кио махнул рукой. — Хотя я тоже знал, что она может напасть. Ну и мама у нашей Хельги!       Он обнял Макса, закрыл глаза и почувствовал, как тот обнял его в ответ.       — А знаешь, твой император вообще ничего, — заметил Макс после паузы. — Шпильками кидается хорошо и не испугался. Как это у вас говорится — достойный человек. Я как официальный любовник одобряю!                     Макс вернулся домой тогда, когда зимнее небо окрасилось багрянцем заката, навевая настроение писать пафосную чушь о кровоточащем сердце или подобной чепухе. Зная свои способности, Акира понимал, что закончит стих словами о лечении, поэтому за перо не брался, чтобы не позориться лишний раз. Он, в конце концов, уже не мальчик, мог и потерпеть, тем более, что от ревности еще никто не умирал, а Макс был недостаточно чуток, чтобы понять его чувства из стихов. Пришлось коротать время за чаем с папой, которого точно так же оставили на целый день ради сомнительного удовольствия соблазнять кого-то — Макса! — казармой.        Охранник вошел в гостиную без стука, усталый и чем-то озабоченный, но Акира от этого, наоборот, взбодрился. Видимо, казармы оказались недостаточно хороши.       — О, чаёк! — неубедительно обрадовался Макс, опускаясь на циновку рядом с Акирой. — Добрый вечер, папа Рейден.       — Добрый вечер, дорогой, — папа протянул ему чашку, и подвинул тарелку со ставшими уже привычными на столе, как, например, рисовые колобки, пирожками. — Мы недавно пообедали, но если ты голоден, можно попросить слуг что-нибудь принести.       Папа в доме Ичиро чувствовал себя совершенно вольготно, не то что Акира, который до сих пор испытывал некоторую неловкость и сомневался, стоило ли ему сюда возвращаться.       — Пирожков мне хватит, спасибо, — кивнул Макс, потом с решительным видом поднял голову и встретился с папой взглядом. — В общем… Я должен попросить у вас прощения.       Папа поставил свою чашку на стол и сложил руки на коленях. Он казался почти невозмутимым, тогда как Акира боролся с желанием схватить Макса за плечи и поскорее вытрясти из него объяснение.       — За что же?       — Мы с Ичиро, — начал Макс, но тут же поправился, — с господином Ичиро сегодня вместе поехали... по одному делу. И, наверное, вам не понравится то, что мы сделали.       — Вы переспали?! — не выдержал Акира.       Макс повернулся к нему и покрутил пальцем у виска.       — С ума сошел? Я что, совсем дурак — у твоего папы любовника отбивать?!       — Если бы он захотел — ты бы не устоял, — негромко заметил папа.       — Он не захотел, — отрезал Макс. — И я тоже.       — Тогда что? — мысленно судорожно перебирал варианты Акира. — Тебе понравилась армия, и теперь ты хочешь меня оставить?! А папа тогда тут при чем?       Макс закрыл лицо ладонями, совсем как настоящий имперец, простонал.       — Какой же ты балбес…       На балбеса Акира не обиделся — сам себя ощущал кем-то не очень сообразительным.       — Макс, тебе лучше признаться быстрее, пока Акира совсем не изнервничался, — сказал папа, обеспокоенно взглянув на него.       — Ну в общем… — Макс опустил голову и быстро выпалил: — Мы спасли императора. Снова.       Акира повернулся к папе, но тот смотрел только на Макса, не отводя взгляда.       — Как это случилось?       — Император поехал на Остров Радуг соблазнять Кио, — торопливо ответил тот. — Ичиро решил, что ваша сестра может на него напасть, и позвал меня с собой, чтобы попытаться ее поймать. Ну и… в общем, он оказался прав. На императора она все-таки напала, но мы успели ей помешать.       — Кио цел? — после тяжелой паузы спросил папа.       — Да.       — Рен?       — Ранена. По-моему, несерьезно. Ушла телепортом, — отчитался Макс.       Папа закрыл глаза ладонью, потом тряхнул головой и, опустив руку, прямо посмотрел на Макса.       — Я тебя прощаю. Мальчик выжил — и это главное.       — Да, — согласился Макс. — А император всегда умереть успеет.       Папа промолчал. Зато не выдержал Акира.       — Казармы смотреть поехал, значит?! — желание хотя бы за уши надергать Макса было едва сдерживаемым. Останавливало только то, что потом надерганные уши самому пришлось бы лечить, и никакого воспитательного эффекта не получилось бы.       — Если бы я сказал правду — ты бы меня не отпустил! — так быстро ответил Макс, как будто готовился к обвинению.       — Конечно не отпустил! Она и тебя могла убить! Позвал бы хоть меня с собой!       — Чтобы она и тебя убила? — скептически выгнул бровь Макс.       — Я бы ее почувствовал издалека, — обиделся Акира.       — Она тебя тоже, — напомнил папа. — И едва ли вспомнила бы о родстве, даже если бы как-то узнала тебя.       — Это не повод меня обманывать!       — Нет, — Макс подлез ему под руку и умильно заглянул в глаза. — Но я же не могу рисковать хозяином. Помнишь, что я тебе говорил, что будет, если ты умрешь раньше меня?       — Забудешь такое, — проворчал Акира. Желание ругаться на него пропадало, хотя обида и ворочалась в груди неприятным колючим клубком.       — И все же закончилось хорошо, — добавил Макс. — Все живы, Кио без ума от своего героического жениха, Рен жива…       Мысль о том, что если бы она умерла, всем было бы проще, была совсем недостойна целителя. Но все же, все же…       Акира вздрогнул от неожиданности, когда в дверь вдруг постучали.       — Простите, что мешаю вашему разговору, — раздался за ней голос Такеши. — Но у меня срочные новости, могу я войти?       — Конечно, о чем ты спрашиваешь! — фыркнул Акира.       Друг отодвинул дверь и шагнул к ним с озабоченным видом. В руке он держал скомканное письмо.       — Это только что принесли, — выдохнул он. — В тюрьме убили Рокуро.