Бамбук и светлячки

Мужа выбираешь один раз и на всю жизнь, а любовников в ней может быть сколько угодно. И все же каждого стоит хотя бы немного узнать, чтобы запомнить. А то как же сравнивать последующих с предыдущими? Из Размышлений о сути вещей в павильоне на берегу пруда в дождливый день

      Представить себе, как делать предложение, оказалось гораздо проще, чем сделать его на самом деле. Акира уже зашел в дом, а нужные слова так и не нашлись.       С Ичиро все получилось как-то само собой, вернее — папа устроил. Несколько писем, потом поездка в столицу, где Акиру уже встречал Ичиро в статусе официального любовника. Ни цветов, ни предложений, как, собственно, и бывает у тех, кто договаривается об отношениях ради статуса. Правда, после всех папиных рассказов о чудесном господине Ичиро, было немного обидно, что романтики при первой встрече не вышло, зато потом Ичиро в целом исправил ситуацию. Ну, до травмы…       С Максом вообще получилось странно. И с клятвой в охранники, и с браком — все как-то не по традициям.       Похоже, что и последний шанс сделать все прилично не задался.       — Акира? — Такеши вышел ему навстречу. Посмотрел с беспокойством. — Все хорошо?       — Да, — Акира откашлялся. — Знаешь, я тут думаю, не сильно ли на меня рассердится Ичиро, если я оборву какую-то из клумб? Цветочные лавки-то уже закрылись, наверное…       — Если причина будет уважительной, то вряд ли, — улыбнулся Такеши.       — Это хорошо, — кивнул Акира, подошел к нему ближе и снова замер, чувствуя себя дурак дураком. — А то папа всегда расстраивался, когда я разорял его сад... Знаешь, тут Макс с Хельгой сказали, что они не против, и…       Такеши улыбался совсем заразительно.       — Какая неловкость, что мы оба без цветов, — весело сказал он и поймал Акиру за руку. — Я тут подумал, может, ты согласишься стать моим любовником? Извини, что не по традициям, но, кажется, у нас с ними плохо получается.       — Это потому, что я все-таки варвар где-то в душе, — объяснил Акира, глядя на свою ладонь в ладони Такеши. Они дотрагивались друг до друга и раньше, но никогда это не было словно первой строчкой в песне, за которой обязательно должно последовать что-то еще. — Мне стоит сказать, что это сделает меня самым счастливым человеком на земле… и все такое?       — Не стоит, — Такеши шагнул ближе, так, что между ними осталось расстояние шириной в ладонь. — Ты все равно будешь говорить это так, как будто у тебя за спиной стоит наставник с плеткой, а ты рассказываешь ему урок. Лучше сделай что-нибудь из того, что ты действительно хочешь.       Уж на что Акира плохо понимал намеки, но тут не догадаться было сложно. Он потянулся вперед и поцеловал Такеши в губы. Тот подался навстречу, отвечая на поцелуй.        И… конечно, не обошлось без Макса.       — А знаешь, ты был прав, когда говорил, что хотел бы посмотреть на нас с Кио. Это выглядит действительно впечатляюще.       — В хорошем смысле или в плохом? — уточнил Такеши, глядя на вошедшего в дом Макса и, наверно, Хельгу через плечо Акиры, пока сам он не решался обернуться. Вдруг Макс на него все-таки сердится?       — Сложно сказать, — задумчиво протянул тот. — С одной стороны, я рад, что вам хорошо. С другой — немного обидно, что так хорошо не мне. Но ведь потом и мне будет… Ну, и вы так вместе смотритесь, что прямо мешать не хотелось.       Такеши улыбнулся:       — Ну вот, мыслишь уже как местный житель.       — И имперский аристократ, — Акира все-таки обернулся, удерживая Такеши за руку. — Каким, собственно, и являешься с сегодняшнего дня.       — Ага, ты еще мне жену и любовника найди, — хохотнул Макс.       — Дело нехитрое, — отозвался Акира. — А любовник у тебя будущий император, забыл что ли?       — Кто меня звал? — из своей комнаты показался и Кио. — А чего вы все у двери собрались? Мы куда-то идем?       — Нет, — решил Акира. — На свидание идем мы с Такеши, но это завтра. А сегодня дайте нам уже все-таки поесть, а то на этой высокой кухне можно совсем копыта откинуть.              С утра Акиру разбудил Макс. Потряс за плечо, а когда это не помогло — еще и щекотать взялся.       — Чего тебе? — Акира перевернулся на матрасе лицом вниз и потянул на себя одеяло, чтобы ни рука, ни плечо из-под него не торчали. Пускай зима уже и отступала — в Империи морозы вообще не держались дольше десятка дней, сказывалась близость моря и горячие источники, — но по утрам в доме все равно было зябко. — Сколько сейчас времени вообще?       — Еще не рассвело, — доложил Макс. — Но поскольку зима — это не показатель. Так что срочно, буквально прямо сейчас расскажи мне, чем должны заниматься аристократы! А то я проснулся и не знаю…       — И решил поиздеваться, — догадался Акира и обнял подушку, прижимаясь к ней щекой. — Аристократы, они как раз спят.       — Спорим, что Ичиро — нет?!       Макс был таким бодрым с утра, что заражал своей энергией, как ветрянкой или гриппом, так что отозвался Акира уже намного бодрее:       — Ладно, насчет него ты прав. Вот, кстати, давай все-таки наймем тебе учителя фехтования и назначим занятия на утро? Ты будешь тренироваться, а я спать.       — Я подумаю, — хмыкнул Макс. — А еще что делать?       — Ну… — Акира снова задумался. — Те, кто служат во дворце или занимают другие должности, — идут на службу. Те, кто управляет делами своих поместий, — собственно, ими и занимаются. У молодых людей — уроки с наставниками и встречи с друзьями.       — Как-то скучно, — Макс рухнул сверху на Акиру, легкий, теплый, и без предупреждения цапнул за ухо. — Если твоя тетка еще демонов присылать не будет, так вообще тоска!       — Странные у тебя представления о развлечениях, — Акира попытался выползти из-под своего охранника, но тот удержал. Снова зубами за ухо, так что дергаться было себе дороже. — Ай! Отпусти меня уже на волю, обещаю, что лично призову тебе что хочешь, чтоб не скучно было!       Макс зубы разжал, но только для того, чтобы шепнуть на ухо:       — Тебя хочу.       Словом, поспать не удалось. Зато согрелись так, что даже одеяло не понадобилось — и без него жарко стало.       — Между прочим, приличные люди так себя в гостевом доме не ведут, — сообщил Акира. Макс фыркнул, не переставая довольно жмуриться, так что рука сама тянулась почесать его за ухом и погладить по спине, как кота. — Да еще в такую рань. Перебудили всех, должно быть...       — Такеши уже не спит, — прислушался Макс. — И Хельга тоже.       — Ой, я не хочу об этом знать, пожалуй!       Макс негромко засмеялся и скатился с него на матрас, потягиваясь. Акира запахнул халат и сел. Потыкал Макса пальцем в удачно подставленный бок.       — Пошли умываться.       На обратном пути из купальни снова вышло неловко, когда они столкнулись на дорожке с Такеши и Хельгой.       — Ну, правильно, — заухмылся Макс, который даже после близости не переставал зубоскалить. — Сбежите от нас на свидание, вот мы заранее долги и взыскиваем!       — Сам же меня к нему отправил!       — Так может, это мой коварный план, чтоб каждое утро требовать уплаты?!       — Как будто я отказывал хоть раз! — возмутился Акира.       У самого гостевого дома его окликнул один из слуг и с поклоном передал записку. Акира пробежал взглядом ее содержание дважды, прежде, чем поверить своим глазам.       — Чего?!       — А? — Макс сунул нос в листок, хотя ничего не мог там прочитать. — Что там? Акира?       — Ц-цутия! — Акира от избытка чувств даже начал заикаться. — Просится на чай сегодня днем!       — Какой ты у меня привлекательный, — с паскудной улыбкой заявил Макс. — Даже некроманта соблазнил!       — Иди к бесам! — огрызнулся Акира. — Некромантам это все без надобности… но что ему от меня надо?!       — А он не написал? — Макс снова с интересом принялся рассматривать записку.       — Написал, что у него ко мне личный разговор, так что он ради этого на день приехал в столицу.       — То есть, сделать вид, что ты умер — невежливо будет, — подытожил Макс. — Человек ради этой встречи из такой дали притащился.       — Тем более, даже если бы умер, он мог бы труп поднять, — безрадостно подтвердил Акира.       — А просто лесом его послать ты не можешь?       Идея, что и говорить, была заманчивой. Просто отказаться от встречи, не объясняя причин, смертельно оскорбить неплохого, в целом, человека. А вдруг у некромантов больше эмоций, чем они обычно показывают? Если господин Цутия расстроится… А ведь он им помог, он уж точно не заслужил, чтобы с ним так обходились.       — Не могу, — развел руками Акира. — Придется выпить с ним чаю, и я бы предпочел сделать это до свидания с Такеши. Хотя какая романтика после встреч с некромантом? Ох, и что ему от нас понадобилось?       — Тогда пиши ответ, что мы его ждем, — усмехнулся Макс. — Потому что мне тоже интересно.              Если честно, Акира подозревал, что от него мог хотеть господин Цутия. Он ведь тоже заметил, как именно Акира лечил императора и как при этом изменился. Акира до сих пор не мог без отвращения вспомнить ту неестественную радость, которую вызвал у него труп. И если господин Цутия понял, что перед ним потомственный, пусть и переученный и скрывающийся некромант… Что же, все хотят денег. Имело смысл хотя бы спросить, сколько этот господин захочет за то, чтобы молчать и дальше.       Хотя с такими расходами надо или за деньги начинать лечить, или идти сокровищницу грабить.       А пока надо было подготовиться к приему гостя, и тут каждый нашел себе дело по своим склонностям. Например, Кио вздохнул, что опять самое интересное пропустит, и сбежал во дворец. Господин Хизэши отправился в библиотеку. Акира понимал — вряд ли тому хотелось встречаться с некромантом, который провел по улице скелет дорогого ему человека. Не самые приятные воспоминания. Хельга переоделась в симпатичный голубой халат с облаками и журавлями. Макс притащил из оружейной Ичиро какой-то жутковатый кинжал и теперь решал, где его лучше пристроить — под подушкой, на которой сидеть будет, или к поясу привязать. Папа просто зашел будто бы от скуки и так и остался дожидаться встречи. Такеши договорился насчет меню и слуг, так что самому Акире осталось только морально подготовиться и выбрать чай. Да, и еще написать ответ господину Цутии — мол, согласны, будут рады видеть.        Господин Цутия явился точно вовремя и с порога, без единого слова дал понять, что явился вовсе не за деньгами. Потому что держал в руках букет красных роз, который без колебаний протянул Акире.       — Вот, это вам. Вы покорили мое сердце и остальные органы. Не могу спать, думаю только о вас. Окажите мне честь.       Все это господин Цутия проговорил скучающим официальным тоном, а уж сочетание его черного форменного халата с седыми бесцветными волосами и этим букетом и вовсе было фантастическим. Акира позавидовал благородным дамам, которые имеют право рухнуть в обморок от проблем подальше.       По крайней мере, у Цутии с предложениями было так же плохо, как у него. Хотя… он вот с цветами пришел!       Акира покосился на Макса, у которого на лице было написано: “таки соблазни-и-ил” и от возмущения даже вспомнил стандартную вежливую форму отказа — зря он, что ли их за Макса писал?!       — Примите мои самые искренние извинения, к сожалению, я уже связан отношениями.       — Это не страшно, — ничуть не разочарованно сказал господин Цутия. — Я готов ждать, сколько потребуется. В конце концов, нам с вами отмерено больше времени, чем обычным людям.       Теперь Акире точно захотелось забыть о приличиях и сбежать на материк, куда Цутии, как некроманту, путь был заказан. Спас его папа, который со всеми оставался безукоризненно вежливым.       — Господин Цутия, какая радость видеть вас гостем.       С этим сложно было поспорить даже Акире: пусть уж лучше некромант заходит в гости, чем по делу! Хотя лучше бы уж он пришел шантажировать, чем с предложением.       Папа с господином Цутией обменялись приветственными поклонами, и он радушно пригласил визитера к столу:       — Должно быть вы продрогли в пути, позвольте угостить вас чаем?       — Я добирался судебным телепортом, но от чая не откажусь, — кивнул некромант. Потом посмотрел задумчиво на Акиру, на Такеши, стоящего рядом, и спросил: — Правильно ли я понимаю, что это вы, господин Такеши, — официальный любовник господина Акиры?       — Совершенно верно, — кивнул тот.       — Хороший выбор, — одобрил Цутия. — Медиумам и некромантам стоит держаться вместе.       — Я — целитель, — прошипел Акира.       — Сейчас — безусловно, — согласился Цутия. — Но в жизни нет ничего постоянного. Кто знает, что случится завтра?       — Стоит ли об этом думать? — с беспечным видом спросил папа, усаживаясь за стол и разливая чай по чашкам. — Что готовит нам грядущий день, могут предсказать только боги и богини, а их мудрость не подлежит сомнению. Поэтому нам остается положиться на их волю и наслаждаться сегодняшним днем.       Возражать этому едва ли кто-то рискнул бы. Даже некромант был не настолько циничен.       Оставаться в его компании надолго явно не хотелось никому, поэтому первые две чашки выпили почти неприлично быстро — все, включая Макса. Традиционный разговор о погоде тоже как-то не задался. На третьей чашке господин Цутия снова повернулся к Акире и заявил:       — Должен признаться, у меня был не один повод заглянуть к вам на чай.       — Неужели? — Акире было очень трудно сдерживать раздражение, даже несмотря на то, что Макс и Хельга сидели по обеим сторонам от него, прикрывая от страшного дяди и его магии изо всех сил.       — Мне подумалось, что при нашей прошлой встрече вы могли поторопиться с отказом, — господин Цутия смотрел на него не мигая, и от взгляда свинцовых глаз хотелось спрятаться хотя бы под стол, — не осознавая всей серьезности вашего истинного призвания.       — Я уверен, — Акира сжал руку Хельги, которой точно его магия — любая! — не навредила бы, — что мое настоящее призвание — это целительство.       Теперь господин Цутия посмотрел на него с сочувствием, как на безнадежно больного на всю голову. Мол, как можно даже думать о том, чтобы лечить живых, если можно с куда большим удовольствием работать с мертвецами? Акира постарался ответить не менее серьезным взглядом. Некромант, разумеется, не проникся.       — Но вы сами знаете, что дар у вас есть, — спокойно проговорил он. — Конечно, ваше нынешнее занятие его подавляет, но вряд ли полностью. Поэтому я уверен, что вам стоит пройти ритуал — хотя бы для очистки моей совести, если не для вашей безопасности.       — Безопасности? — переспросил папа. Сам Акира вряд ли смог бы ответить что-то толковое — он и так чувствовал себя, словно господин Цутия каждым своим словом сдирал с него кожу, полоску за полоской, показывая всем неприглядную правду. Смотрите — перед вами некромант! — Мой отец никогда не упоминал ни о чем подобном.       — Это не афишируется, — согласился господин Цутия. — Но в нашем сообществе принято, чтобы каждый, у кого есть призвание, получал своего рода разрешение от богов. Это они посылают нам этот дар, и мы вроде как клянемся, что будем применять его по назначению и не во вред остальным. По крайней мере, так этот обряд когда-то объяснил мне мой наставник, и я бы предпочел, чтобы господин Акира тоже его прошел. На всякий случай.       — Надо же, — папа кивнул с действительно заинтересованным видом. — А что будет, если этот ритуал проигнорировать?       — Не знаю, — честно признался господин Цутия. — На моей памяти никто еще не рисковал так сделать.       — Тогда, я думаю... — начал папа, и легко можно было предсказать, что будет дальше. Это же всего лишь обряд, чего страшного в нем может быть? Почему бы и не пройти на всякий случай, для большей безопасности?       — Нет, — отрезал Акира. — Я не некромант, я не буду проходить ваши ритуалы, меня все это не касается. Я не буду пользоваться этими способностями, и разрешение от богов мне не нужно. Извините, если я невежлив.       — Господин Цутия, мой сын воспитывался на материке и в самом деле не слишком хорошо понимает, что говорить можно, а чего нельзя, поэтому я приношу вам свои извинения за него, — папа опустил голову. — Я высоко ценю вашу заботу о благополучии моего сына и всей душой благодарен вам за нее.       Господин Цутия коротко кивнул.       — Я не держу обиды. В конце концов, нам, некромантам, не привыкать, что люди редко прислушиваются к нашим словам и избегают нашей заботы, — криво усмехнулся он. — И часто видят в заботе подвох.       Акира вспыхнул.       — Вовсе нет! Я просто не хочу предавать призвание целителя, вот и все! К вашей личности это не имеет никакого отношения.       — Что ж, я рад это слышать, — буднично сказал Цутия. — В таком случае, и мне не следовало видеть в ваших словах лишнего. Если однажды передумаете, я буду рад связать себя с вами отношениями или стать вашим наставником.       Теперь Макс сжал руку Акиры до боли, но тот возмущаться уже не мог.       — Благодарю вас, господин Цутия, — пытаясь не рассмеяться совсем уж истерично — отношения с некромантом! Ученичество! — сказал он. — Вы очень ко мне добры, я этого не заслуживаю.       — Я так не думаю, — серые глаза возможного наставника заинтересованно блеснули. — Вы проявили себя весьма неплохо. Не хватало изящества, но это можно было бы исправить...       — Может быть, позже, — улыбнулся папа, пока Акира не перевернул на Цутию стол. — Макс, передай мне чайник, пожалуйста, я займусь им сам.              Место для официального первого свидания Акира предоставил выбирать Такеши. Потому что сам в этом вообще не разбирался и даже не пытался думать в эту сторону, продолжая ругаться на некроманта, который заявился так не вовремя и все испортил. Сам Такеши вовсе не считал день безнадежно пропавшим.       — Честно, совершенно не знаю, куда нам податься. Не в чайный дом же, — мрачно рассуждал Акира, — чтобы там нас соблазняли песнями и танцами, а потом мы бы сбежали от них в гостиницу…        — Заманчивое предложение, — согласился Такеши. — Но нет, хочется чего-то более запоминающегося. А не махнуть ли нам в Крайгъель, как раньше?        В этой варварской стране они вдвоем были ровно три раза. Акира учился в тамошнем университете, уже умел телепортироваться и неофициально мог мотаться где угодно и таскать с собой, кого пожелает. Официально же его действия считались незаконным пересечением границы, и если бы на Акиру донесли его наставникам, то за такое могли и отчислить. Вот и приходилось появляться только ночью, одевшись под местных и ходить только по таким местам, где не спрашивали ни о чем, кроме того, есть ли у тебя деньги. Увлекательно было, что и говорить!        — Серьезно?! — удивился Акира. — Ты туда хочешь?        — Экзотика, — серьезно пояснил Такеши. — Я слышал, что свидания должны быть запоминающимися. Иначе зачем они вовсе.        — Запоминающимися… — Акира задумался, фыркнул и кивнул уже веселее. — Сделаем! Будет у нас с тобой свидание в лучших крайорских традициях! Как насчет оперы?        — Согласен на все, — кивнул Такеши. Вечер обещал быть интересным. А романтика — ну, она приложится.        И вот теперь они впервые были в Крайгъеле днем и в центре. Надо сказать, окраины и притоны казались Такеши как-то душевнее. Да, там было тесно и грязновато, но чего еще ждать от таких мест? А тут, вроде как в городском парке...       — Крайгьёль, в общем, не самый большой город, — говорил Акира сосредоточенно обходя подернутые ледком лужи и кучки, подозрительно похожие на лошадиный навоз. — Столицей стал, если не ошибаюсь, потому что был достаточно далеко от какой-то из соседних стран, с которой Крайор был в конфликте. Ну, понимаешь, чтобы в случае войны пока дойдут войска до столицы — в дерьме утонули...       Он все-таки вляпался в одну из кучек и принялся яростно оттирать подошву о чистые соседние булыжники.       — Теперь и они будут грязные, — вздохнул Такеши и поежился, поглубже пряча руки в рукава. На материке оказалось холоднее, чем в империи.       — Точно, опять забыл, что можно иначе, — Акира щелкнул пальцами, и навоз и с его сапога, и с булыжников исчез в неизвестном направлении. Хотелось верить, что не на другую мостовую. — Здесь вообще везде грязно. Это мы еще гуляем по парку, а на улицах, могут и ночной горшок из окна выплеснуть.       — Ты шутишь! — не поверил Такеши.       — Какие уж тут шутки!       Но если не смотреть на землю, место было достаточно интересным. Парк пусть и не мог сравниться с имперскими, все-таки выглядел достаточно ухоженным. Центральную аллею вымостили булыжником, боковые дорожки были посыпаны мелкими камнями, их обрамляли ровно подстриженным бордюры из кустов. Встретилась беседка — высокие колонны из белого мрамора, крыша с треугольным фронтоном и статуя какого-то юноши на крыше. Юноша был почти раздет за исключением плаща, словно случайно завернувшегося так, чтобы прикрывать пах, и сандалий с крылышками. В самой беседке было несколько мраморных же лавок, пустых из-за зимнего времени. Хотя вообще-то людей в парке хватало. Мимо них прошла очередная парочка, и Такеши все-таки решился спросить:       — А почему у них так много куртизанок?       — Кого? — растерялся Акира. Потом обернулся, посмотрел вслед уходящим женщинам и все-таки не понял. — По-моему, мы ни одной еще не видели. Это вообще-то приличное место, все равно что императорский парк в Энто — сюда кто попало не приходит.       — Но у них румянец нарисован, — пояснил Такеши. — И губы накрашены. И еще, они шли под руку, я уверен. А ты говорил, что на материке такие отношения не приветствуются.       — А, — протянул Акира. — Так это, наверное, была какая-то аристократка со своей компаньонкой.       Теперь не понял Такеши.       — Ну, вот представь, что какой-то старой богатой аристократке стало скучно, и она нашла себе кого-то юного, достаточно непритязательного и при этом образованного, кто будет ее развлекать, с кем можно гулять, ходить в театр или оперу, проводить вместе время, — принялся объяснять Акира с лукавым выражением лица.       — То есть, официальную любовницу? — сообразил Такеши.       — Ага, — ухмыльнулся он. — Только без романтических отношений.       — У нас так тоже бывает.       — Да, только у нас отношения можно завести. А у них это будет страшно неприлично, и если, упаси боги, кто-то узнает, что аристократка соблазнила компаньонку или наоборот… — Акира выразительно закатил глаза. — Будет скандал до небес! И вообще, они компаньонок содержат. Иногда и деньги им платят, на содержание.       — Ужасные, безнравственные люди! — с чувством сказал Такеши. — Платить за отношения — и никого не стыдиться!       — Понимаешь теперь, сколько я привыкал к их традициям? — Акира коснулся его плеча, потом огляделся по сторонам и притянул его к себе. — Прямо не верится, что ты здесь со мной, — выдохнул он.       — Мне тоже, — Такеши прижался к прохладной ткани верхнего халата горячей щекой, вдохнул такой знакомый и любимый запах цветочных духов. Стоило вспомнить, что у них настоящее свидание — о каком он мечтал лет десять, если не больше, и сердце начинало биться быстрее. — Я так рад…       — Правда? — с надеждой спросил Акира. — А то я так глупо себя чувствую, болтаю всякую ерунду...       — Ты всегда несешь ерунду, — улыбнулся Такеши, отстраняясь, чтобы получить чуть больше — коснуться губами щеки Акиры. — Мне это нравится.       — Но сегодня — особенно, — Акира смотрел ему в глаза, и этого было достаточно, чтобы чувствовать себя счастливым. — Даже и не помню, что надо делать на приличном свидании.       — Ты не помнишь, а я — не знаю! — рассмеялся Такеши. — У меня оно первое.       — Да ладно? — Акира посмотрел, подняв брови. — В деревне были симпатичные юноши и девушки.       — Девушки были, — признался Такеши. — А юноша — только один. Немножко дикий, с ужасными манерами…       Акира опустил голову, сказал глухо:       — Прости, что я тогда исчез.       — Главное, что вернулся, — Такеши коснулся его щеки ладонью.       Акира ойкнул и накрыл его ладонь своей, потом поймал другую.       — Замерз совсем! — сокрушенно сказал он, растирая его ладони. — Я тебя простужу!       — Тогда спасай, — разрешил Такеши. — Ты это умеешь.       — За мной!       Акира ускорил шаг, выводя их из парка, и вскоре они оказались в кофейне. Заведение было приличным — намного лучше тех трактиров, где они раньше бывали. По крайней мере, здесь было тепло, пахло чем-то незнакомым, резким, но довольно приятным, а на полной даме, стоявшей за стойкой, было пристойное синее платье и чистый белый чепец. Прислуживали тут двое мальчишек, очень милых, если бы их, конечно, кто-то взялся причесать и обучить манерам. А то как увидели гостей, так и замерли оба столбами. Ладно хоть посетителей было мало — всего-то два одиноких мужчины читали газеты каждый за своим столом.       — Эм… господа… дамы… — забормотала женщина растерянно. — Что вам угодно?       — Мы не дамы, — сообщил Такеши по-крайорски.       — А жаль, — прокомментировал один из мужчин за столом. Второй закрылся газетой от греха подальше.       — Не расстраивайтесь, — душевно произнес Акира. — У нас в Империи широкие взгляды, вы нам и так нравитесь.       Первый господин тоже отгородился от них газетой.       — Стоило убрать татуировку, чтобы снова так развлекаться! — сказал Акира по-имперски и потянул Такеши за стол. — Ну, давай пробовать кофе и горячий шоколад. Хоть что-то из этого тебе должно понравиться!       Горячий шоколад на вид Такеши не понравился совсем. В крохотную чашечку словно бы налили жидкой грязи, и желания сделать хотя бы глоток этого не возникало.       — Что с этим делать? — уточнил Такеши.       — Я же привозил шоколадные конфеты, — напомнил Акира. — Здесь то же самое, только жидкое. Просто пить, пока не остыл.       Такеши не стал говорить, что конфеты показались странными на вкус, и отважно сделал глоток коричневой жижи. Оказалось сладко и неожиданно вкусно, и следующий глоток он уже смаковал под довольным взглядом Акиры.       — Ага, — протянул тот. — Вот что надо было везти тебе вместо конфеток!       — А получилось бы? — заинтересовался Такеши. — Даже в телепорте, он остынет же и вообще…       — Тогда буду приводить тебя сюда, когда захочешь, — пообещал Акира, накрывая его ладонь рукой.       Господин за соседним столом тряхнул газетой.       — Подглядывают, — шепнул Акира. — Целоваться будем?       — Потому что хочется или чтобы людей подразнить?       — И то и другое! — не стал скрывать Акира.       Такеши засмеялся и откинулся на спинку стула. От горячего шоколада он согрелся или просто в кофейне было жарковато, так что хотелось расслабиться, прислониться к Акире и ни о чем не думать. И целоваться, конечно. Но вряд ли это понравилось бы окружающим.       — Пожалуй, побудем приличными людьми еще немного, — улыбнулся Такеши, поглаживая пальцами ладонь Акиры. Прошелся большим пальцем по запястью, коснулся центра ладони. Акира сжал, словно поймав в ловушку. Такеши вытянул палец из его захвата, потом, передумав, вернул обратно. От таких игр становилось еще жарче.       — Вообще-то, нам сегодня еще в оперу, — напомнил Акира. — А когда ты так делаешь, мне хочется утащить тебя обратно в Империю, где нам все можно.       — И где нас ждут Макс с Хельгой, — напомнил Такеши. — И они с удовольствием поучаствуют в нашем свидании и дадут много полезных советов.       Акира снова рассмеялся.       — Так мы поэтому наслаждаемся экзотикой?       — Частично, — не стал спорить Такеши. — Но Крайгъель мне, правда, хотелось нормально посмотреть.       — И как?       — Ну… — Такеши обвел взглядом зал кофейни, где уже зажгли свечи, потому что частый решетчатый переплет на окне почти не пропускал свет. — Как я и говорил — интересно.       — Дипломат ты, — одобрил Акира и все-таки поцеловал его — исключительно целомудренно, в уголок губ, словно целился в щеку и промахнулся. — Ладно, а не заказать ли нам еще чего-нибудь? Например, коньяка. Лично я не слышал, чтобы кто-нибудь здесь слушал оперу на трезвую голову. Обычно те, кто не успевает выпить перед, бегут в антракте в буфет — залакировать впечатления. Так что рекомендую.       — Если я пойму, что трезвым это не пережить, то в перерыв обязательно так и сделаю.       Это тоже было непривычно — театр, как специальное здание; представление, с которого просто так не уйдешь; где платить надо на входе, а не артистам лично. И чего только не придумают эти варвары!       — Рискуешь, — весело предупредил Акира.       — Нашел чем пугать! — улыбнулся Такеши. Молчаливый господин сложил газету, встал и… вышел прямо через стену кофейни. Оказывается, в Крайгъеле даже призраки любили хорошо провести время.              — Знаешь, я все-таки не верю, что это была поющая женщина! — признался Такеши, отойдя на безопасное расстояние от театра. — Больше похоже на человека, одержимого духом Уван!       — Ты же знаешь, я всех не помню, — признался Акира, перепрыгивая очередную лужу.       — Бестелесный голос, завывающий в заброшенных зданиях, — пояснил Такеши. — Серьезно, если в театре никто не живет, может, им проверить здание на духов?       — Таких “духов” в каждом театре хватает! — отмахнулся Акира. — Между прочим, надо было не зажимать уши, а восторгаться. Она, чтоб ты знал, пела о любви!       — О любви мучить слушателей?!       Акира остановился, смеясь.       — О любви к прекрасному юноше!       — У него была борода!       — Ну, не очень молодому юноше…       Теперь расхохотался Такеши.       — Признайся, ты специально меня туда отвел, чтобы помучить?       — Что ты, исключительно, чтобы впечатлить, — Акира ухмылялся, довольный собой. — Это свидание ты точно не забудешь никогда! А теперь мы с тобой пойдем… — он задумался.       — К тебе? — подсказал Такеши.       Теперь Акира нахмурился, и Такеши стало неловко — должно быть, он все-таки поторопился.       — Если ты не упадешь в обморок от беспорядка… — протянул Акира. — Видишь ли, я отсюда довольно давно уехал, и с тех пор тут никто не убирался. Да еще и стол лабораторный утащил, он теперь у папы в конюшне стоит. Как ты понимаешь, от этого у меня чище не стало.       — Ничего, — Такеши улыбнулся. — Я переживу. А если тебе очень неловко за беспорядок, то ты можешь завязать мне глаза.       — Вот еще придумал! — возмутился Акира. — Будто мне очень надо напоминать тебе о твоей травме. Зачем бы…       Он осекся, кажется все-таки понял — ну, или придумал что-то свое, не менее интересное.       — Ладно, — продолжил он уже медленнее. — Завяжем тебе глаза, я постараюсь привести комнату в приличный вид, а потом уж…       — Потом и решим, — согласился Такеши, и Акира притянул его к себе, сразу создавая телепорт.       — Закрой глаза и не подсматривай.       Такеши послушно зажмурился, столбом стоя посреди комнаты. Они, несомненно, были в помещении — пусть и холодном, как улица.       — Так, — выдохнул Акира. — Лента…       Такеши не смог удержать улыбки.       — Только не из прически. Волосы пока рано распускать.       — Согласен, обстановка неподходящая, — судя по голосу, Акира все-таки волновался. В следующую минуту лица коснулся скользкий шелк, Такеши почувствовал на щеке теплое дыхание подавшегося к нему Акиры. — Не туго? — затянув узел на затылке, спросил он.       Такеши поправил ленту, чтобы не раздражал завернувшийся край, кивнул:       — Все хорошо.       — Тогда я сейчас. Я быстро! — предупредил Акира. — Сначала огонь в камине разожгу, а то тут холодина такая…       Такеши услышал стук перекладываемых поленьев, шуршание — видимо, растопки, потом потрескивание разгорающегося огня.       Вот же… Всего полгода пробыл незрячим, а привычка угадывать происходящее вокруг по звукам никуда не делась.       — Скоро станет тепло, — пообещал Акира, вытрясая из чего-то пыль, а потом из-за нее чихая. — Иди сюда. Я тут расстелил покрывала.       Он потянул Такеши за руку ближе к камину.       — Подожди, я разуюсь.       В носках ступать по холодному полу было неприятно, зато можно было нащупать край покрывала. Такеши сел, поджав под себя ноги, повернулся к потрескивающему в камине огню, надеясь, что искры не подпалят халат.       — У меня здесь странно, — покаялся Акира, теперь бряцая склянками. — Когда-то тут стояла эта жуткая крайорская мебель, но я от нее избавился, а заняться обстановкой все некогда было. Так что не пугайся голых стен.       — Какие пустяки, — снять повязку даже не тянуло. Сейчас, когда Такеши мог избавиться от нее в любой момент и снова все увидеть, в ней не было ничего пугающего. Наоборот, ждать вот так Акиру, угадывать, что он делает, было увлекательно. Как в детстве, когда получаешь подарок, завернутый в алую ткань, и еще не знаешь, что там, но от предвкушения чего-то хорошего все внутри обмирает. Так же и сейчас: Такеши повернулся на звук шагов, чувствуя, как колотится сердце.       — Мне особо нечем тебя угостить, — Акира сел с ним рядом. — Но нашлась бутылка вина. Как насчет глинтвейна?       — Я всему рад, — признался Такеши.       — Тогда подожди еще немного.       Акира чем-то шуршал и бряцал, Такеши просто сидел рядом, зная, что может протянуть руку и коснуться его. Сесть ближе, поцеловать, прижаться к нему. Уже не как друг, а как мужчина — может позволить себе все, что хочется, и никто и ничто им не помешает. Голова от этого уже слегка кружилась, а ведь он еще даже не попробовал вино!       — Теплее становится, да? — тихо спросил Акира. — Кажется, уже можно снять верхние халаты.       — Да, — согласился, Такеши, нащупывая узел пояса. — Самое время.       — Давай, помогу.       Акира коснулся его пальцев, замер на секунду, а потом дернул пояс. Потянул с плеч верхний халат, и пусть ничего интимного в этом не было, Такеши почувствовал себя так, словно обнажился полностью и теперь Акира может видеть его волнение и жажду близости.       Короткую паузу заполняли звуками только их тяжелое дыхание и потрескивание дров в камине. А потом Акира выдохнул:       — Да к бесам этот глинтвейн! — и накрыл его губы своими.