Глава 55. Побег императора
8 декабря 2019 г., 16:16
Ни одно божество не в силах сделать три вещи: создать нечто из ничего, вразумить неразумного и заставить юношу спокойно сидеть на месте. Из Поучений Отшельника с Высокой Горы
Киммэй понемногу привыкал ко дворцу. Привыкал звать слуг, чтобы помогли одеться, или принесли чаю — и вообще что угодно сделали. Привыкал к распорядку дня, в котором хватало заседаний и молитв и совершенно не хватало возможности побродить по городу. А нельзя! Божественному императору не пристало ходить по городским улицам, если, конечно, их предварительно не застелили циновками, и общаться с людьми, если они не кланяются ему и не мечтают приобщиться к его мудрости. Все кругом только что хором не говорили Киммэю, что от него очень много пользы для страны. Мол, магам давно уже не было так легко справляться с вулканами, а рисовые поля в этом году просто идеальны для посевов. И яблони обещают отличный урожай, и погода прекрасная — и все это исключительно из-за того, что теперь вместе с императором Сёму правит император Киммэй. Это было лестно… но ни капли не убедительно. Пока Сёму был один, тоже не происходило никаких катастроф, и деревья зацветали в свой срок, и весна с осенью наступали, и все было нормально. Так что Киммэй очень сомневался, что от него есть какая-то особенная польза. В делах же государства, как выразилась дипломатичная госпожа Сатоко, Киммэю предстояло еще множество интересных открытий. Он понял, что его вежливо обозвали неучем, и не разговаривал с госпожой Сатоко два дня, ограничиваясь фразами “здравствуйте” и “до свидания”. Он бы и дольше не разговаривал, но во дворце было не так уж много интересных собеседников. Да и Кано в те дни, как назло, уехал с его папой в деревню — смотреть фазанчиков, как они это назвали. Киммэй только головой качал. Нет, папа, конечно, был замечательным человеком, но Кано с его красотой мог выбрать кого угодно! Неужели так мечтал разводить птичек подальше от городской суеты? — Фазанчики у вас отличные, — рассказывал Кано, когда — почему-то очень быстро! — вернулся. — Мне понравились те, которые с черными хвостиками. И те, которые с пестрыми спинками, тоже очень симпатичные. Господин Хизэши мне всех подарил, я их сюда привез. Можно я как-нибудь вашим величествам их покажу? — Ты поклонись еще, — предложил Киммэй не без ехидства. — Три раза, для гарантии, чтоб я точно заметил. — Что, совсем достали? — посочувствовал Кано. — Держись, еще год-другой — и к тебе привыкнут. Тоже станешь привычным и понятным, они будут считать, что знают тебя и твои слабости… Он махнул рукой. Киммэя это тоже не слишком вдохновило. Еще год-другой — вот так?! От такой императорской жизни было впору топиться. Благо и прудик как раз рядом — буквально около беседки, а теплые весенние дни позволяли уже сидеть не внутри на подушках, а прямо на деревянных, нагретых солнцем ступеньках. Совершенно невозвышенно, зато топиться ближе! Кажется, эти мысли были написаны на лице Киммэя так крупно, что даже Кано не смог проигнорировать. — Да ладно, во дворце очень здорово! — он снова махнул рукой, плеснув в воздухе узорчатым рукавом. В этот раз Кано был в светло-розовом, под стать сезону, халате и выглядел совершенно несерьезно. По крайней мере, верить ему на слово не получалось. — Вот был я в вашей деревне… ой, то есть, поместье — и что?! Выйти — некуда, поговорить — только с господином Хизэши, а в ближайших соседях — господин Сугияма, и того поди из столицы вытащи! — Ему точно некогда — он Акиру женит, — наябедничал Киммэй своему — к счастью! — несостоявшемуся мужу. Макс за это время забегал несколько раз — совершенно ненадолго! — и рассказывал о том, как им живется. Жилось весело: Акира уже раза три “случайно” сталкивался с дочкой госпожи Сатоко на приемах по случаю императорской свадьбы и пару раз в императорском парке, куда господин Рейден водил семью гулять и ставить других в неловкое положение. Хоть Сугияма и поклялись Сёму в верности, часть аристократов до сих пор не определилась, как себя с ними вести. Словом, господин Рейден развлекался, Акира страдал, а Киммэй сочувствовал, но вмешиваться не спешил, потому что с госпожи Сатоко сталось бы передумать и найти Мэнэми другого жениха, в его лице или даже Сёму. — И вообще, у нас в деревне весело было, — решил обидеться за родные края Киммэй. — Летом в реке можно купаться или рыбачить, или взять лошадей и поехать куда-нибудь, а тут сидишь… как в темнице! — шмыгнул носом он. — Даже фехтование и то пытаются запретить — а то вдруг поранюсь?! И вообще, тут столько охраны, что зачем мне! И чтобы поехать куда-то, надо предупредить кучу народа, так что и не хочется ничего! — Ты совсем заскучал, да? — сел рядом на ступеньку Кано. — Хочешь, я тебя танцу с веером научу? Устроишь господину Сёму сюрприз, какое-никакое — развлечение. Киммэй задумался, представил, как муж смотрит на него с восхищением, а потом утаскивает в постель, и решил, что, пожалуй, можно попробовать. — Давай, — кивнул Киммэй. — А то тут такая скука, что хоть в пруду топись! — Топиться не нужно, — серьезно сказал Кано. — Господин Сёму не переживет еще одну смерть того, кого любит. — Вот вечно вы о плохом! — надулся Киммэй. — Просто не надо шутить такими вещами, — миролюбиво заметил Кано и встал, расправляя рукава. — Пойду проверю, как там мои фазанчики, не хочешь со мной? — В другой раз как-нибудь! — помотал головой Киммэй. До фазанчиков ли, когда снова настроение испорчено: утопиться — и то нельзя! Хотя, конечно, Сёму и без того в жизни всякого натерпелся... Мысли потекли куда-то совсем не туда. За дни проведенные во дворце Киммэй не узнал практически ничего нового о его прошлом. Кано о своей жизни в чайном доме помалкивал, а расспрашивать было неловко. Сёму и одного разговора о том его возлюбленном хватило, чтобы схватиться за сердце. Киммэю, конечно, любопытно было узнать побольше, но только и мужа расстраивать не хотелось. Он задумчиво кинул в пруд несколько мелких камушков, распугав ленивых карпов, и вдруг понял, у кого можно было бы попробовать об этом узнать. Господин Фукуда теперь был поблизости с его величеством исключительно для порядка, так что тоже скучал, то есть читал какой-то научный труд в своих покоях и явно не ожидал коварства от судьбы в лице любопытствующего Киммэя. — Господин Фукуда, а вы же во время восстания были в армии господина Такэда? — не придумав, как зайти издалека, прямо спросил Киммэй. Господин Фукуда заложил страницы ярким перышком, кажется, из хвоста попугая — не иначе Кано одарил, — и кивнул: — Именно так. Вам интересно узнать о восстании? — Не совсем, — замялся Киммэй. — Вернее, о восстании я и так знаю, мне много рассказывали… По большей части на этих уроках ему лучше всего спалось, но об этом говорить не стоило. Господин Фукуда смотрел на него молча, дожидаясь новых вопросов, и под серьезным взглядом его темно-карих глаз слова как-то не шли с языка. Серьезно, не спрашивать же: “Не знаете, в кого был влюблен Сёму в то время?” Хотя других вариантов и вовсе не было! — Мне рассказывали, — Киммэй сглотнул, прочищая горло, — что во время восстания был убит возлюбленный господина Сёму. Целителя как раз отослали, спасти того человека не получилось… — он махнул рукой и закончил уже совершенно напрямую: — Вы его знали? Того возлюбленного? Господин Фукуда не удивился, даже бровью не повел, как будто такое слышал каждый день. — Это было двадцать пять лет назад, ваше величество, — напомнил он. — Я был моложе и куда менее опытен. Мне не доверяли лечить таких высоких особ. — Понятно, — Киммэй вздохнул. Разочарование он скрывать даже не пытался. А ведь как было бы здорово — взять и все узнать от очевидца. Мысль о том, зачем ему вообще это знать, Киммэй отгонял еще на дальних подступах. У супругов ведь не должно быть секретов друг от друга, правда? — Увы, — кивнул господин Фукуда. — Тогда придворным целителем был Кайоши Мори, и скажу я вам, личностью он был совершенно легендарной. — У вас найдется время мне рассказать о нем? — на всякий случай вежливо уточнил Киммэй, хотя и знал уже, что во дворце никто не ответит на такой его вопрос отрицательно. Даже если дома у собеседника пожар, рожает жена или хоронят дедушку, он все равно найдет возможность задержаться. — Разумеется, ваше величество, — не стал исключением и господин Фукуда. — Присаживайтесь, пожалуйста. То, что он придвинул Киммэю подушку и послал слугу за чаем, намекало на долгий рассказ, и это радовало. Все лучше, чем снова кормить рыбок или птичек! Так и оказалось. Пускай господин Фукуда не был идеальным рассказчиком, но господин Мори был настолько занимательным, что неидеальное изложение легко было пережить. Во-первых, никто не знал точно, сколько лет этому самому господину Мори. Сам он то и дело путал цифры, называя от трехсот до семисот. А подтвердить или опровергнуть это никто не мог — все, кто знал его в детстве, давно уже сами поумирали. А господин Мори ничего, чувствовал себя отлично, в именах не путался и вообще вел самую активную жизнь. Вот разве что жениться отказывался. “Во-первых, — говорил он, — я еще не настолько стар, чтобы забыть всех предыдущих супругов. Во-вторых, слишком молод и впечатлителен, чтобы пережить еще одну смерть близкого человека.” — Хотя та война, по-моему, сильно его задела, — вздохнул господин Фукуда под конец рассказа. — После нее господин Мори потребовал у императора Сёму отправить его в отставку и удалился в свои владения, где тихо живет в гармонии с природой… — И наверняка выращивает птичек, — согласился Киммэй. — Кано утверждает, что больше в сельской местности заниматься нечем. — Тут я с ним спорить не буду, — согласился целитель. — Поскольку лично я знаю о деревнях еще меньше. Но раз господин Мори до сих пор не вернулся, значит, ему там нравится. — А он еще жив? — уточнил Киммэй осторожно. Маги, конечно, жили дольше людей, но две сотни обычно и для них было многовато. А тут то ли триста, то ли еще больше! — Жив, — без колебаний подтвердил господин Фукуда. — Прислал мне поздравление на зимние праздники, и я его тоже каждый год поздравляю. Все-таки наставник! — А где его имение? — спросил Киммэй, надеясь, что это сойдет за обычное любопытство. Господин Фукуда вроде бы ничего не заподозрил — или не показал этого — и спокойно назвал и провинцию, и ближайший городок. Киммэй потом уточнил по карте — до господина Мори было несколько дней пути. Осталось выяснить, бывал ли там Акира. А еще его почему-то совершенно не тянуло рассказывать Сёму о своих изысканиях. Макс нисколько не заблуждался насчет Киммэя и даже не думал, что тот, став императором, станет вести себя чинно и благородно и не будет искать приключений на свою венценосную голову. Где это видано, чтобы в его возрасте кто-то мог усидеть на месте? Так что, когда Киммэй попросил вместе с ним съездить втихаря в какую-то дальнюю провинцию, разузнать там что-то о прошлом своего супруга, Макс не удивился. Акира — тоже, даже обрадовался. — Это же несколько дней пути! — потирал руки он. — На неделю уедем, не меньше! Еще и на господина Мори посмотрим, я столько про него слышал от наставника Симидзу, он был его учителем. Нет, точно надо ехать, особенно если его величество настаивает! Его радость можно было понять. Юная Мэнэми, со своей не очень юной матушкой, подкрадывающиеся к ним то там, то тут, уже начинали напрягать даже Макса. Хозяин, конечно, влюбляться не спешил, но такими темпами их могли и в самом деле обручить, и ничего хорошего в этом Макс пока не видел. Так что сбежать на недельку было неплохо. Да и путешествовать весной было приятнее, чем поздней осенью: дождя не было, дороги подсохли, солнце припекало так, что в теплых верхних халатах, больше напоминающих крайорские плащи, было даже жарковато. Что же до провинций, которые они проезжали, то на взгляд Макса все они были одинаковые. Те же низкие и аккуратные домики, что в деревне господина Рейдена, такие же чистые улочки. Разве что с магией тут баловались меньше, чем в столице, и природа брала свое: никаких цветущих роз и глициний, деревья только набирали почки, и листва была только на вечнозеленых кустарниках, словом — обычно и без заморочек, как и положено для деревень. Да и Акира, когда над ним не висели новые аристократические обязанности, повеселел. В пути что-то насвистывал, рассказывал Максу байки о господине Мори, которые слышал от наставника, а по ночам на постоялых дворах вел себя грязно и разнузданно. Раз уж медового месяца не было, — объяснял он, трогательно краснея. Макс дурак был бы, если бы спорил. Хоть вместо медового месяца, хоть вместе — путешествие, определенно, удавалось. Тишь, благодать — просто какая-то развлекательная прогулка, а не важное поручение его величества Киммэя. Правда, на постоялых дворах предупреждали, что вроде бы где-то в лесах завелась шайка грабителей — на что Макс обычно отвечал, что очень хотел бы на них посмотреть. Имперские разбойники представлялись ему такими же парадно причесанными, ярко одетыми, а еще они при грабеже просто обязаны были цитировать стихи. Как назло, за всю дорогу ни один разбойник им не попался, и до города добрались без приключений. Было около полудня — то есть, еще целых полдня на путешествие. До поместья господина Мори, как они выяснили, вообще всего пара часов неторопливой рысью. — Думаю, пора нам похитить его величество, — объявил Макс, когда они снова выехали за город. — Сбегаешь? — Чтобы снова все охранные заклинания дворца сработали? — фыркнул Акира. — Нет уж, я теперь ученый! Он достал из седельной сумки свернутый лист и чернильницу с завинчивающейся крышечкой. Вполголоса ругаясь, кое-как накарябал записку — и без того кривой почерк, наверное, стал вовсе неразборчивым! — повел руками, колдуя, и листок исчез. Если Макс правильно понимал, он должен был красиво и в искрах выпасть Киммэю в руки. Не успел Акира убрать свое добро обратно в сумку, этот же листок с искрами вывалился обратно ему на колени. — Пишет, что сейчас будет, — стряхнув искры, сообщил Акира. — Сказал встречать в судебном дворе для телепортов. А где он тут, интересно?! Повезло, что суд был рядом. На Макса посматривали с любопытством, как на иноземца — уже привычно. Акира, без халата с гербами внимания не привлекал, хотя заинтересованные взгляды Макс нет-нет да ловил, все-таки хозяин и муж был теперь еще той куколкой. "Сейчас" Киммэй, конечно, не появился. Пришлось подождать еще с четверть часа, зато из телепорта он вышел вместе с конем. — Как вы вовремя написали! — едва увидев Макса, заявил он. — Сёму как раз к министрам ушел, если б раньше — не знаю, как бы я улизнул! А так я даже на конюшню смог сбегать и коня вытребовать. Мне его Сёму на свадьбу подарил, — похвастался Киммэй, — но я на нем еще ни разу никуда не ездил. Ой, Макс, как же я по тебе соскучился! Он бросил поводья и подбежал к Максу, чтобы его обнять. Акира возмутился: — Вот почему даже коня можно протащить в телепорт, а тебя — нет?! — Зато конь тебя не защитит, — парировал Макс, чмокнув Киммэя в губы. — Я по тебе тоже скучал. — Ночей не спал, — съехидничал Акира. — Я тоже! — так быстро сказал Киммэй, что сразу было понятно — правды там столько же, сколько в словах Акиры. — Только едем скорее, пока меня во дворце не хватились! — Подожди-ка… Как это — не хватились? — Макс замер, придерживая Киммэя за плечи. — Только не говори, что ты никому не сказал, куда пошел, и мы действительно тебя похитили! — Ой, не придумывай, — его величество фыркнул, как самый обычный мальчишка. — Конечно, все знают, где я. Во-первых, слуги. Во-вторых, конюхи. В-третьих, телепортист, который меня сюда отправлял! — Не знает только муж, да? — до Акиры все дошло, как обычно, с опозданием. — Он нас опять всех сошлет! — Не всех, — поправил Макс серьезно. — Только нас с тобой. И не сошлет, а казнит. Меня — так точно, исключительно из ревности… то есть, не-ревности. Или как там это назвать? — Спокойно, — Киммэй говорил вроде негромко, но как-то так, что спорить с ним сразу расхотелось. — Во-первых, наша прогулка полностью безопасна. Нельзя спланировать покушение за те пятнадцать минут, что я собирался, так? Значит, здесь нас никто не ждет. Во-вторых, со мной охранник и лучший в стране целитель, так что я в полной безопасности. Ну, и в-третьих, — он снова беззаботно улыбнулся, — мне просто было очень скучно во дворце. Вы даже не представляете, как скучно! Так что я хочу гулять! — А мы и не против, — заверил его Макс и все-таки не утерпел, бросил вслух: — А ты все-таки изменился за это время. — Еще бы! — весело согласился Киммэй. — Тебя бы каждое утро уверяли, что персики цветут исключительно благодаря тому, что ты есть, — вот посмотрел бы я на тебя тогда! Макс хмыкнул, но дальше спорить не стал. В самом деле, раньше поедут — раньше вернут его величество в безопасные (хотя и относительно!) стены, под надежный (ну да, конечно!) присмотр. Пожалуй, он и сам готов был согласиться, что с ними Киммэю ничего не грозит. Он придержал коня Киммэя, пока его величество запрыгивал в седло, и они уже втроем отправились в гости к старому целителю. Господин Мори жил в скромной усадьбе за городом, и уже подъезжая к ней, Макс понял, почему старикан предпочел жить подальше от людей. Потому что целителям не пристало убивать людей, а если бы он попробовал поселиться в городе со всем тем зверинцем, который расположился около усадьбы, — или его бы прикончили, или почтенному целителю пришлось бы воевать со всем городком. Ну, кто бы потерпел у себя в соседях стадо диких свиней? А тут пожалуйста, лежат себе посреди дороги, никому не мешают… Кроме их компании, конечно. Вдоль дороги росли кусты, мешая объехать обнаружившееся свинство, под ближайшим сидела трехцветная кошка и не обращала внимания на волка, лениво растянувшегося рядом. От такого зрелища не то что Макс, даже их кони опешили и встали на месте, растерянно оглядываясь и прядая ушами. Макс потрепал своего по шее. — Я тебя понимаю, друг. Акира, ты у нас специалист по целителям, скажи, целительство — это случайно не синоним для заразного безумия? — Вообще да, — подтвердил муж. — Но обычно не очень заразного… А тут такой мир и благость… — Что не понятно, как этот волк с голоду не помер, — кивнул Макс. — На его месте я бы уходил охотиться в другое место, — Киммэй спешился первым, оглянулся на них. — Я так понимаю, здесь абсолютно безопасно. Пошли искать господина Мори! — Все равно не нравится мне тут, — признался Макс, спрыгивая с лошади и обходя волка по широкой дуге. — Если что, вы с сумасшедшими умеете договариваться? — Научимся! — оптимистично пообещал Акира и протиснулся между кустов. Одна из свиней заинтересованно хрюкнула ему вслед, но ответного внимания от этого бесчувственного человека не добилась. Зато лежащий в луже кабан поднялся и продемонстрировал лучшие имперские качества: готовность отомстить тому, кто проигнорировал и обидел этим его даму. — Акира! — окликнул Макс, вытягивая кинжал. Не самое лучше оружие, конечно, но другого не захватил. — Если я тут его забью, у нас разговора не получится! — Совершенно верно! — из других кустов высунулась черепаха, вернее, очень похожий на нее старичок: такой же морщинистый и лысый, только на затылке пучок седых волос был собран в тонкую, как мышиный хвостик, косичку. — Кыш! Не пугай гостей! — махнул он на кабана рукавом. Кабан презрительно хрюкнул и вернулся в лужу. Но взгляда с Акиры не сводил. Мол — разговор не окончен! — Господин Мори, это вы? — обрадовался Киммэй. — Верно, это я, — снова согласился старичок. Подошел поближе, задумчиво разглядывая его, а потом поклонился: — Добрый день, ваше величество! — Ой, — смутился Киммэй. — Я не думал, что вы меня узнаете… Говорили они на имперском, который Макс понимал все еще с пятого на десятое, но для начала почти все было понятно, а где слова встречались незнакомые, там можно было додумать. — Как не узнать мужа императора? — закивал господин Мори. Причем Максу стало страшновато — не рассыплется ли уважаемый целитель от этого на месте. Пожалуй, трогать его вообще не стоило — неизвестно, как старик переживет его способности. Вдруг ему магию перекроешь, и он — брык, и отдаст душу богам?! Следующую длинную фразу Макс не разобрал совсем. Акира помог и шепотом перевел. Заодно и сократил: — Говорит, что не думал, что он его навестит. Столько лет о нем не вспоминали… И очень сильно извиняется… за его смерть! — Чего?! — не понял Макс. Киммэй тоже выглядел озадаченно. — Погоди, я сам не понимаю, — признался Акира. — Говорит, что ему очень жаль, что он был далеко и не мог его спасти… — С императорским сыном спутал, что ли? — сообразил Макс. Господин Мори покосился на них и перешел на крайорский. Или что-то вроде того: — Я крайорский говорю, господа, — задумчиво подбирая слова, сказал он. — Вам если понятнее будет? Он подумал еще несколько секунд и честно добавил: — Когда-то раньше точно говорил. — Ничего, я переведу Максу, если будет надо, — Акира улыбнулся, но господин Мори на улыбку не ответил и посмотрел на Акиру с таким подозрением, словно тот кусок мяса в кармане припрятал. — Есть в вас что-то такое… подозрительное, — он покачал головой, подумал еще, озадаченно подергал себя за косицу и махнул рукой. — Нет, точно показалось. Такого не бывает. “Почуял”, — одними губами шепнул Макс хозяину, как только целитель отвернулся. Акира в ответ показал кулак. — Пойдемте ко мне, — щедро предложил всем господин Мори. — Угощу вас чаем. У вас ведь найдется время? Меня, конечно, нередко навещают… но вы первые, кого не надо лечить! — С удовольствием, господин Мори, — согласился Киммэй. — Мы, собственно, для этого и приехали. — Выпить со мной чаю? — удивился целитель. — Ну вот, теперь я еще больше жалею, что не спас вас тогда. Такой обаятельный молодой человек… А уж как был расстроен принц Обито — чуть с ума не сошел, едва удалось успокоить. Правда, даже успокоительные заклинания на него толком не действовали, и от этих казней его никто не смог отговорить… Старикан неодобрительно кхекнул, и Макс опять запутался в местной истории. То ли дед серьезно верил, что Киммэй умер двадцать пять лет назад, то ли император еще кого-то казнил недавно. При этом, что удивительно, сам Киммэй вовсе не пытался спорить и доказывать, что он живой. Становилось все любопытнее. Они шли по узкой тропинке, между высоких кустов, на которых уже распускались первые зеленые листья, и вскоре вышли к одноэтажному дому в традиционном имперском стиле. Причем дом был в очень даже неплохом состоянии — получше, чем многие в деревнях. И не скажешь, что тут одинокий старик живет! Или его кто-то навещает, или опять магия — в общем, в дом Максу тоже лучше было не заходить. На всякий случай. — Осторожно, тут улиточка… теперь уже была… — Извините, — пискнул его императорское высочество, безжалостный попиратель улиточек, Киммэй. — Я не хотел! Господин Мори скорбно вздохнул. — Поднимите ногу, ваше величество. Выше, выше, право слово, я же не халат вас прошу поднять… — он наклонился и еще раз вздохнул. — Нет, уже не спасти. Макс покосился на Акиру. Кажется, про старика тоже было пора сочинять анекдоты. Вот даже императора гоняет ради улитки! — Жизнь, молодые люди, надо ценить, — поймал его взгляд господин Мори и разом перестал казаться сумасшедшим. — Даже если она кажется вам крохотной и ничего не значащей. — Мы с вами полностью согласны, господин Мори, — заверил его Акира. Получилось у него вполне убедительно, и целитель милостиво кивнул. — Ладно, я верю, что это вышло случайно. Проходите в дом, там безопаснее. В смысле остальным безопаснее, если вы там будете! Макс еще раз покосился на жилище целителя. Выглядело оно вроде бы прочным, но рисковать не хотелось. — Извините, а вы дом как ремонтируете? — уточнил он. — А зачем его ремонтировать? — с непосредственностью профессионального мага удивился дед. — Понятно, тогда я лучше здесь на солнышке подожду. Обещаю ни на кого не наступать! — Это почему это? — удивился господин Мори. Его кустистые белые брови изогнулись, как две мохнатые гусеницы. — А я магию разрушаю, — честно сознался Макс. — Не уверен, что дом долго меня выдержит. Господин Мори, прищурившись, посмотрел на него, снова помолчал — явно колдовал или пытался. Максу даже неуютно стало, хоть он и знал, что на него только магия Акиры действует. Но мало ли, на что способен этот старикан! А тот вдруг расстроился. Сморщился еще больше, словно собираясь плакать, закрыл лицо руками: — И правда! Ничего не действует, ничего! Что с тобой, беднягой, делать, если вдруг что?! И не помочь ведь никак! Макс тоже захлопал глазами, не зная, как на это реагировать. Бедные целители, что называется! Хорошо, что хоть хозяин в глубине души некромант. — Господин Мори, — мягко заговорил Акира, — не переживайте так за Макса. Я за него отвечаю и знаю, каким зельем ему помочь. Вы не расстраивайтесь, у Макса все хорошо. Я слежу. Старик вздохнул, успокаиваясь. — Ладно, тогда и ты с ним оставайся! А то мало ли… А мы с его величеством быстренько чаю приготовим и вам сюда принесем, да, ваше величество? — Да, — легко согласился Киммэй. — Пойдемте, господин Мори, я с удовольствием помогу вам с чаем. По тому, как он легко согласился, без труда можно было догадаться, что мальчишка как раз и хотел поговорить со старым целителем наедине. Государственные секреты, не иначе! — Ты что-нибудь понимаешь? — задумчиво посмотрел на него Акира. — А как же, — кивнул Макс. — Я понимаю, что чем меньше императорских тайн знаешь — тем крепче твоя голова сидит на шее. Особенно, если твоя фамилия — Сугияма. — Думаешь, там все так серьезно? — Иначе бы мы сюда столько не ехали, правда? — Макс наклонился и погладил трущуюся об ноги трехцветную кошку. — Раньше я об этом не думал, — признался Акира. — А если подумал, отказался бы ехать? — Нет, конечно. Макс кивнул. Чужими тайнами он не интересовался и совать в них нос не собирался, но как отказать Киммэю? Он ведь так или иначе сюда бы приехал, только без всякого сопровождения и еще неизвестно, каких бы тогда глупостей наделал. Солнце припекало так, что хотелось скинуть теплый халат, хоть это и было вроде как неприлично. Зиму Макс любил — нормальную, снежную, весну тоже — когда уже по-настоящему тепло, а вот такая погода заставляла маяться и ждать непонятно чего. — Что-то долго они там разговаривают, — забеспокоился Акира, через несколько минут. — А ты что, по чаю соскучился? — хмыкнул Макс. — Нет, просто беспокоюсь, не случилось ли чего. Беспокоился он, в общем, не зря: дверь хлопнула и Киммэй выскочил из дома бледный, с мокрыми глазами — словом, всеми признаками немыслимых душевных терзаний, какие бывают только в семнадцать лет. Чаю, судя по всему, можно было не ждать. — Ну что у нас случилось? — Макс встал и стряхнул с ладоней кошачью шерсть. — Кто опять обидел? — Никто! — выпалил Киммэй. Потом шумно выдохнул и отвернулся. — Но если б я знал, что он такой лицемер — я бы в жизни на эту свадьбу не согласился, — горячим шепотом прибавил он. Макс посмотрел на Акиру. Тот развел руками, мол: “я тут не помощник, вот был бы папа”… Хотя папа Рейден с удовольствием бы не только послушал о лицемерии Сёму, но еще и сам бы что-нибудь прибавил. Пришлось Максу утешать Киммэя самому. — Не знаю, что он там тебе наговорил, котенок, но если считаешь, что кто-то перед тобой в чем-то виноват, то лучше спроси об этом прямо. А то мало ли, что там люди могут наговорить… — Особенно сумасшедшие, — шепотом прибавил Акира. По лицу было видно, что выгораживать Сёму ему не хочется, но страдания Киммэя мучают еще больше. — Да вы понимаете, он же!... — Киммэй снова задохнулся, но договаривать не стал. Видимо и вправду что-то неладное случилось в императорском семействе. — Ладно, едем обратно. И я спрошу, не отвертится теперь! — с вызовом бросил он. У Макса язык не повернулся напомнить Киммэю, что во дворец его Акира может отправить прямо отсюда же. Пускай проветрится немного, авось остынет и расхочет мужу скандалы закатывать. Акира тоже помалкивал, пока трусил на своем коне первые пару ли. Потом все-таки не выдержал, подъехал поближе к Максу, так что почти касался коленом его колена, тихонько спросил: — Может его хоть магией успокоить? В таком возрасте от больших переживаний и инфаркт может случиться! — Тьфу на тебя! — возмутился Макс. — Это ты на Мори насмотрелся? Еще надо мной поплачь, что на меня магия не действует! — Вот ты возмущаешься, а с магией все было бы проще, — миролюбиво заметил Акира. — Я помню, — кивнул Макс. — Коня в телепорт можно затащить, а меня — нет. — Да если бы дело было только в этом... Что-то беспокоило Макса куда сильнее переживаний Киммэя и уж точно больше того, что ему не пройти в телепорт. Что-то внутри сжималось от дурного предчувствия. — Тихо, — шикнул Макс на Акиру, и тот непонимающе заморгал. Но, к счастью, замолчал. И Макс, наконец, понял, что показалось тревожным. — Птицы. — Чего? — не понял Акира. — Птиц не слышно, — бросил Макс и, привстав в стременах, крикнул: — Кио, скачи быстрее! — Зачем? — недоуменно оглянулся мальчишка. Поздно. Как оказалось, имперские грабители нападают, как все их собратья, исподтишка. В воздухе свистнули несколько стрел. Рухнуло поперек дороги деревце, вроде и молоденькое, а крона — сплошной клубок веток. Путь обратно к безопасному дому целителя был отрезан. Теперь только вперед, в засаду? Как же! — Смотрите не умрите тут! — крикнул Макс спутникам, скатываясь с седла. Вправо, влево? Стреляли с обеих сторон, какая разница? Он нырнул между деревьями наугад, уходя с дороги, и почти сразу столкнулся с растерянным раскосым мужчиной. У него в руках был лук, и рассуждать было некогда. Не до гуманизма, когда тут хозяин под ударом! И красивые фехтовальные приемы тоже лучше было забыть. Бить длинным кинжалом в живот, потом по горлу. Следующий! Откуда-то донесся треск пламени, пахнуло жаром. Видимо, хозяин таки вспомнил, что не только целитель. Соображает, хоть и медленно. Следующего разбойника Макс прикончил со спины — тот стоял и смотрел на разгорающийся пожар. Лук опущен, но стрела еще на тетиве. Угроза, но легко убираемая. Макс перескочил новый труп и увидел следующего разбойника. Тот удирал так, что только пятки сверкали, и догонять его Макс поленился. Видимо, маг оказался для шайки достаточно весомым аргументом, чтобы не связываться. Макс вернулся на дорогу. Лес с правой стороны вяло горел — и с каждой секундой пламя сжималось, отпускало ветку за веткой, повинуясь магии Акиры. Любимый хозяин стоял посреди дороги в самой что ни на есть классической позе мага — взгляд вперед, рука вытянута, полы халата — хотя на картинках обычно бывал плащ! — развевает ветер. Ну просто хоть бери и рисуй! Кони фыркали, прядали ушами, пятились, но убегать не пытались. Всех троих держал, негромко уговаривая, подозрительно бледный Киммэй. К нему Макс и подошел, решив не отвлекать Акиру. Пускай работает, раз сам поджег. — Ты как, твое величество? — Плохо, — выдохнул тот и без лишних слов привалился к его плечу. Макс еле успел подхватить, вляпавшись ладонью в мокрое — кровь. Подстрелили таки! — Акира! — крикнул он. — Давай быстрее! Акира перестал изображать памятник чародею и, бросив пару оставшихся кустов тлеть, подбежал к ним, на ходу стягивая с себя халат и бросая его прямо на землю. Киммэй не особо сопротивлялся, когда Макс уложил его на халат, только застонал, обхватив себя руками. — Ладно, стрела, а как ты ребра сломал?! — изумился Акира, проведя над ним ладонью. — Меня конь сбросил, — сквозь зубы выдохнул Киммэй. — Терпи, — посоветовал Макс, распутывая на нем пояс верхнего халата и радуясь его плотности. Через столько слоев халатов стрела глубоко войти просто не могла. Правда, древко дурачок обломал — или сам, или упав с коня. — Вспоминай, как твой Сёму на острове упал — и ничего, держался! Киммэй закусил губу и одарил Макса таким взглядом, что сразу стало понятно — лицемера и нехорошего человека он вспомнил напрасно. Ибо равняться на такого было стыдно, а плакаться и жаловаться на боль — после такого примера! — еще хуже. — Что за люди, — проворчал Акира. — Стрелять, сразу… — Точно! — спохватился Макс. — Пойду проверю, не осталось ли кого. — Убежали, — буркнул Акира. — Трусы подлые! Нападать из засады! — Это я виноват, — признался Макс. — Сразу же было понятно, что место здесь паршивое — и от города, и от деревни далеко, про грабителей предупреждали… И, конечно, увидев богато одетого мальчишку на коне в роскошной сбруе, они решили, что это будет легкая и ценная добыча. Максу захотелось самому себя поколотить — охранник нашелся! И еще на Хельгу ворчал, а сам и засаду прошляпил, и едва уберег хозяина с любовником, стыдобище! — Я теперь не смогу сделать вид, что все нормально! — не выдержал Киммэй. — Как я в таком виде во дворце покажусь?! — Скажи спасибо, что живой! — одернул Акира, осторожно ощупывая кровоточащий бок Киммэя. — Прямо чудо какое, будто и правда тебя боги берегут: ни печень, ни кишечник, ни почку не задело! Судя по виду Киммэя, печень, может, и не задели, а вот чувство собственного достоинства — очень даже! Конечно, первая самостоятельная вылазка из дворца и такой результат… — Вот он, змей! — торжествующе заявил Акира и вытащил из раны окровавленный наконечник стрелы. Киммэй при виде его побледнел еще сильнее. — Эй, чего ты?! — обеспокоенно заглянул ему в лицо Акира. — Я же боль снял. Сейчас края раны сращу, и будешь как новый. Не сразу, конечно… да и ребра только к утру восстановятся... — Я крови боюсь, — прошептал Киммэй, закрывая глаза. — Эх ты, а еще император! — засмеялся Макс. Прислушался и снова потянулся к кинжалу. Акира поднял брови. — Всадники, — пояснил Макс. — Эх, надо было тех трусов догнать — подмогу привели! Лошадей, судя по тому, что слышно их было издалека, было много. Справиться будет нелегко, если вообще возможно. — Тащи Кио в телепорт, а я убегу, — решил Макс. — Лесом на лошадях не догонят. — Нет, подожди… — запротестовал Акира, а Киммэй, сжав зубы и схватившись за бок, поднялся на ноги. — Поздно убегать… И в самом деле, из-за деревьев уже показались всадники. Все как один, с военной выправкой и в сине-золотых халатах императорской охраны. Теперь бежать было поздно и делать вид, что ничего не случилось, — тоже. От отряда отделились несколько фигур и, к ужасу Киммэя и — чего греха таить! — немного к своему, Макс увидел среди них Ичиро и, что еще хуже, его императорское величество Сёму. — Запомните — я не ранен, — скороговоркой шепнул Киммэй и шагнул им навстречу. Сёму спрыгнул с коня первым, Ичиро отстал на мгновение. — Ваше величество, здесь еще может быть опасно! — Не думаю, — бросил тот, подходя к Киммэю, и Макс очень сильно пожалел, что ему нельзя шагнуть в телепорт и сбежать на край света, лишь бы не видеть вот этой семейной сцены, когда не то убить, не то обнять хочется, но нельзя ни того, ни другого, потому что кругом люди. — Ваше величество, — громко сказал Киммэй, тоже не касаясь супруга. — Вы можете не беспокоиться, на мне чужая кровь. Мои друзья защитили меня от нападения. Макс с Акирой поклонились почти синхронно, спасаясь от взгляда Ичиро: “дома выдеру, поганцы!” — Добрый день, ваше величество! Сёму не отвечал столько, что это начинало пугать. — Добрый день, господа Сугияма, — наконец, холодно сказал он. — Надеюсь, никто не пострадал? — Господин Сёму, вам не о чем беспокоиться, — еще раз повторил Киммэй. — Я был под надежной защитой, и потом, разве со мной может что-то случиться? Макс поднялся, понимая, что его и Киммэя заляпанная кровью одежда — не самое лучшее подтверждение надежности защиты. Хотя, если доказывать, что кровь чужая... — Разумеется, нет, — бесцветно сказал Сёму. — И раз все в порядке, мы можем возвращаться во дворец. Он не взял Киммэя за руку, не приобнял, не повел за собой, только отвернулся к спешащему к ним имперцу. — Господин Сёму, — окликнул Киммэй растерянно. — Мы так и уйдем? А как же мои друзья? — Охрана позаботится о том, чтобы они в безопасности вернулись домой, — тем же тоном отозвался тот. Если Макс хоть что-то понимал в жизни, то домой им предстояло вернуться под конвоем.
