Глава 60. Прошлое рядом
11 января 2020 г., 01:08
Нельзя дождаться того, что тебя ждет. К этому надо идти. Народная имперская поговорка
Хитати Киммэя не впечатлил. Город как город. Не так далеко от столицы, чтобы по архитектуре разительно отличаться, да и от родной провинции Киммэя всего в нескольких днях пути. Хотя приветствовали их тут даже более сердечно, чем раньше, по крайней мере, хозяин усадьбы, в которой они остановились, встречал их искренней, хотя и несколько нервной улыбкой. — Ваше величество… То есть ваши величества! — уже немолодой, пожалуй, постарше Сёму, господин Имубэ вышел к их процессии из ворот. — Я счастлив, что могу предоставить вам кров снова. Киммэй уже привычно вспомнил список семей, поддержавших принца Обито во время восстания, нашел в нем фамилию Имубэ и тоже заулыбался. За время путешествия это стало уже очередной привычкой, зато и мотивация учить историю появилась. Не дай боги и богини перепутать врагов и союзников — позору не оберешься. Сёму, конечно, милостиво простил всех, кого не казнил, но кивать бывшим противникам следовало все равно без улыбки. — И я рад, что могу снова воспользоваться вашим гостеприимством, уже в более благоприятных обстоятельствах, — заверил Сёму владельца усадьбы, и их процессия вползла в раскрытые ворота, как змея в нору. Им снова достался садовый флигель — одноэтажный домик на берегу пруда, в котором в зеленоватой воде плавали красные и золотые карпы. Сам дом был старым, из потемневшего от времени дерева, но внутри, Киммэй не сомневался, все обставлено как положено. То есть, ровно как обычно. — Ты не слишком устал с дороги? — неожиданно спросил Сёму, остановившись у ступенек веранды. — Если ты предлагаешь встретиться с судьей или главой города — то слишком! — честно признался Киммэй. — Эти торжественные въезды и необходимость махать всем рукой так утомляют! Они были почти наедине, если не считать слуг и охрану, а перед ними изображать любезность и невозмутимость было не совсем обязательно. Можно было позволить себе и откровенность — редко и не слишком выразительно, но все-таки. — А если я предложу съездить за город? — неожиданно сказал Сёму. Как ни странно, выглядел он при этом вовсе не весело. Словно не приключение предлагал, а выполнял какое-то тяжелое и не слишком приятное дело. Это настораживало. — Идея мне нравится. Но куда? — Туда, где убили моего предыдущего мужа. Ты ведь хотел больше о нем знать? Киммэй задумчиво прикусил губу. Близилось очередное полнолуние и праздник поминовения умерших, и, конечно, Сёму тоже самое время вспомнить о том Киммэе, которого он потерял. Это было понятно. Но вот новые способности мужа внушали опасение. — Обещай, что ты не будешь с ним разговаривать! — потребовал Киммэй. — Пошлем телепортиста за Такеши, пусть он сначала проверит. И возьмем с собой целителя. И охрану! От такой своей предусмотрительности самому становилось скучно, но рисковать попусту здоровьем супруга Киммэй не собирался. — Обещаешь? Скажи, что да, и я готов ехать хоть сейчас! — объявил он. Пусть поездка обещала быть и не самой веселой — еще бы, такие воспоминания! Но все-таки она могла внести разнообразие в выверенный регламент их путешествия. Сёму взял его за руку, обхватив ее обеими ладонями: — Обещаю, — кивнул он. — Все будем делать, как ты скажешь. Если что — можешь зажимать мне рот и тащить подальше, я разрешаю. — Я и без разрешения бы сделал! — утешил его Киммэй и вприпрыжку помчался в дом — переодеваться из парадного халата во что-нибудь попроще, пригодное для верховой езды. До вечера и традиционного ужина с аристократией еще хватало времени, можно все успеть. Вдруг и призрака увидеть доведется? Вдруг он умеет являться? Тоже неплохо бы было! Посмотреть бы — в самом ли деле он так на него похож? Да и пару вопросов задать тоже не помешает. — Вы куда-то собираетесь? — навстречу вышел Кано, но рассказать ему правду Киммэй не решился. Вдруг Сёму хотел бы сохранить это в тайне? — Едем на прогулку перед ужином, — с беспечным видом махнул рукой Киммэй. — Только никому не говори — Сёму захотелось уединения и романтики — только он, я и человек десять охраны. — Куда уж романтичнее, — согласился Кано, но посмотрел так, что Киммэй почувствовал себя дураком. И то правда — должно быть все, кроме него знали, с каким событием в прошлом Сёму связан этот город. Ну и пускай, все равно муж дозрел до того, чтобы все ему рассказать — и это главное! — Вы только к ужину не опоздайте. Это Киммэй и сам знал. Конечно, вздумай они посетить торжественный ужин позже запланированного, то все подданные дружно сделают вид, что так и надо, и вообще они раньше полуночи ужинать не садятся. Но Сёму еще перед поездкой объяснил, что такие вольности не для императоров, потому что их обязанность — заботиться о своих подданных. Даже если речь всего лишь об очень скучном ужине — а вдруг кто-то из подданных упадет в голодный обморок и оконфузится?! Киммэй, конечно, считал, что их подданные скорее упадут в обморок при виде Сёму, но вслух не возражал. Муж в сопровождении охраны ждал его у ворот. На плечах — верхний халат, больше подходящий какому-нибудь аристократу средней руки, чем императору, значит, ехать предстояло скрытно. Но среди охраны Киммэй увидел господина Камагаи и немного успокоился. Даже если тут промышляли бандиты, как у поместья господина Мори, главному боевому магу императорского дворца они были не страшны. — Знаешь, — признался Киммэй, запрыгнув в седло и посмотрев на Сёму, — чем больше я думаю об этой поездке, тем больше думаю о безопасности и том, правильно ли мы поступаем. Каждый шаг оцениваю — прямо как образцовый юноша из Наставлений! — И меня это очень радует, — кивнул Сёму и добавил тише, чтобы услышал только он: — Потому что я чувствую себя способным наделать глупостей и надеюсь, что в случае чего ты меня остановишь. Наверное, Киммэй мог бы отговорить его от поездки. Закапризничать, сказать, что ехал сюда не за тем, чтобы увидеть место смерти бывшего мужа Сёму. Даже если там их не ждали никакие призраки прошлого — безопаснее было остаться в поместье господина Имубэ. Но глаза у Сёму были такие тоскливые, будто прошлое уже встало перед ним. Так что теперь они просто обязаны были разобраться с этим вместе. И все, что оставалось — взять его за руку и напомнить: — Я ведь обещал, что уведу тебя, если что-то пойдет не так. Едем? — Едем, — согласился Сёму, сжимая его ладонь. — Здесь совсем ничего не изменилось, — отметил Сёму, когда они проезжали через какую-то деревню. Крестьяне провожали их взглядом, но спешили по делам и понятия не имели, кого видят. — Помню этот колодец, — указал вдруг он. — Ты знаешь, мы шли берегом моря — так было короче, но с питьевой водой было плохо. Я тогда пил и пил, уже зубы ломило от холода, а напиться все не мог… Сёму посмотрел на Киммэя смущенно. — Прости, тебе, должно быть, кажется это глупым. Киммэю это казалось не глупым, а диким. В голове не укладывалась картина того, как Сёму пил бы сырую воду из деревенского колодца. Да как это вообще могло быть?! Ну ладно он — в поместье, набегавшись с деревенскими мальчишками! Тогда чего только ни бывало — и пить из источника, и есть один рис на всех, но он-то и не был принцем и уж точно был младше Сёму в те годы! — Нет, почему? Мне интересно. Сёму не поверил. Улыбнулся понимающе: — Потерпи немного — вот закончится этот день, воспоминания уйдут в прошлое, и я больше не буду стариком, вспоминающим былые дни. Киммэй ободряюще улыбнулся, хотя взрослая жизнь нравилась ему все меньше. Поддерживать мужа оказалось странно и пугающе. Хотелось остановиться и напомнить: “Это я младше! Я не знаю, что делать! Научи меня, что я должен говорить!” а приходилось находить слова самому. — Никакой ты не старик, — одернул Киммэй. — И в седле хорошо держишься. Давай обратно наперегонки поедем? — Что будет, если я тебя обгоню? — “старика, вспоминающего былые дни” потеснил влюбленный муж, и таким Сёму нравился Киммэю гораздо больше. — Тогда утром мы никуда не поедем, — задумался он. — А ночью я буду делать то, что ты захочешь. — А если ты меня обгонишь? — Тогда — наоборот. — Придется поддаться! — вздохнул Сёму. — Я сделаю вид, что этого не замечу, — пообещал Киммэй. Но несмотря на интригующие обещания на душе было сумрачно. Ехать снова пришлось через лес, но на этот раз ни одного разбойника им не встретилось. Видимо, дураков не было, чтобы нападать на вооруженный отряд, так что до усадьбы добрались без приключений. Как обычно, дом землевладельца стоял хоть и поблизости от деревни, но все-таки не в ней, так что ее миновали без остановок. Сёму заставил коня перейти с рыси на шаг, и теперь осматривался по сторонам, хмурясь от вряд ли приятных воспоминаний. — Здесь часть моего отряда и стояла, — сказал он негромко. — А те, кому места не хватило, — вон там, на опушке у леса. Там хоть и холоднее было, чем в домах, зато за дровами ближе. А я и особо приближенные — в усадьбе. — И господин Ичиро тоже? — Киммэй подъехал ближе к мужу, заставил коня идти рядом, шаг в шаг. — Не помню, чтобы он вообще где-то жил, — отозвался Сёму, глядя куда угодно, только не на него. — Бывал то в деревне со своими людьми, то со мной, но это реже. Мы почти не знали друг друга. Тогда была сложная ситуация, милый. У нас не было толком ни припасов, ни оружия, да и людей было немного. Меньше, чем гарнизон в столице, так что штурмовать ее было чистым самоубийством. Если бы никто нас не поддержал, этим боем все бы и закончилось. — Можно было послать туда мага? — предложил Киммэй, стараясь не представлять себе ту холодную и безнадежную зиму. — Он бы телепортировался туда, все разведал… — И попался бы. Или его перекупили. Или он сам бы нас предал, — кивнул Сёму. — Я не знал, можно ли кому-то верить вообще. После того, как моего отца отравила его же официальная любовница! Они были вместе столько лет, любили друг друга, а она его предала. Я уже ни в ком не был уверен. — И тут появился тот Киммэй? Имя тезки получилось произнести почти без неприязни. Не хватало еще к мертвецу ревновать! Даже если его призрак где-то тут в кустах и засел. Киммэй на всякий случай пригляделся, но не увидел ничего, кроме мелких зеленых листочков да нескольких воробьев, спешно упорхнувших от их кавалькады. — Сначала Ичиро и его люди, — качнул головой Сёму. — Он сказал, что на моей стороне, и я ему поверил. А потом и тот Киммэй, да. Он был ясновидящим, знаешь ли. — Что?! — Киммэй не поверил своим ушам. — Вы мне раньше не говорили! — Никому не говорил. Но он действительно все знал наперед: кто нас поддержит, кто нет, как все повернется. Он знал, что я стану императором, и какое имя выберу. И что его убьют — знал тоже. — Ничего себе, — других слов у Киммэя не нашлось. Вместо этого он перехватил поводья одной рукой, а свободной сжал ладонь Сёму. — Тогда это точно не я. Я-то будущее предсказывать не умею. — Видимо так, — как-то не очень убежденно согласился муж, но Киммэй и не собирался с ним спорить. Уж слишком непонятно все было! Похожий на него парень-предсказатель, который умер четверть века назад. Чудеса какие-то, а не обычная императорская жизнь! К ступеням усадьбы подъехали в таком же молчании. Киммэй окинул беглым взглядом дом, очень похожий на тот, в котором он сам вырос. Разве что здесь черепица на крыше была поярче, может, веранда чуть побольше. В общем, дом не вызывал никаких неприятных воспоминаний, ни потустороннего холодка, ни предчувствий. Наверно, если бы Киммэй был новым воплощением того, который умер здесь, он бы это как-то да почувствовал? Или все-таки нет? Их отряд заметили издалека, поэтому у хозяев был немного времени в запасе, и хозяева усадьбы вышли им навстречу в новеньких халатах и с простыми, но вполне приличными для встречи гостей прическами. Правда, что к ним пожалуют их императорские величества, они точно готовы не были — сначала хозяин усадьбы замер, присматриваясь к Сёму, а потом узнал и брякнулся на колени прямо на землю, утягивая за собой жену. — Ваше величество! Какая честь для нас! Сёму спешился и бросил поводья одному из охранников. — Добрый день господин Сано, госпожа Сано. — сказал он. — Поднимитесь скорее, мы с супругом прибыли сюда тайно, не стоит смущать ваших домочадцев, мы не задержимся надолго. Господин Сано побледнел еще больше, так что Киммэй даже забеспокоился за старика. — Ваше величество, — низко поклонился он. — Моя семья сделает все, что вам будет угодно. — Как когда-то, — кивнул Сёму. — Не сомневайтесь, я помню о том, как вы меня поддержали, и приехал рассказать об этом супругу и познакомить вас. Сёму повернулся к Киммэю, и ему тоже пришлось спешиться и подойти ближе. Старики снова низко поклонились, но смотрели только на Сёму. А тот казался немного разочарованным, словно ждал, что и они узнают в Киммэе его первого мужа. Киммэю и самому было интересно — просто забыли ли они его, ведь столько лет прошло с тех пор, или не так уж сильно он и похож? — Семья Сано первой поддержала нас в этой провинции, — напомнил Сёму то, что Киммэй знал и так. Видимо, чтобы хозяевам усадьбы сделать приятно — ведь всем старикам нравилось слушать о своих былых заслугах. — Я помню, дорогой, — кивнул Киммэй, привычно уже представляя, что сказал бы на его месте Такеши: манеры брата куда лучше подошли бы императору, но Киммэй честно старался на него равняться — деваться было некуда. — И очень это ценю. Как радостно, что у нас есть такие добрые люди. Старики охнули и украдкой довольно переглянулись. Они были похожи, как две старые ящерицы, только немного пугало, что в таком почтенном возрасте могут не пережить такие эмоции. — К сожалению, возраст не позволил господину Сано вступить в нашу армию, но ее поддержал его сын, — в поездке Киммэя поражало то, сколько помнил о людях Сёму. Но, наверное, это было правильно — вон как старичкам приятно, что их не забыли. — И, кажется, участвовал в победном сражении? — Верно, ваше величество, верно! — закивал господин Сано. — Дошел до столицы и в ней остался. — Погиб? — приготовился выразить соболезнования Киммэй. — Что вы, ваше величество, — улыбнулась госпожа Сано. — Женился и деток завел. — Все, как и предсказывали! — кивнул господин Сано, и тут же закрыл рот ладонью, рябой от пигментных пятен. — Ох ты, боги и богини, проговорился-таки! Сёму от этого словно преобразился — глаза загорелись, лицо побледнело. Да и Киммэй вполне мог его понять — самому стало интересно! — Предсказал — кто?! — подался к старику Сёму. — Тот юноша, который был со мной? — Ваше величество! — быстро быстро затряс головой господин Сано. — Да разве ж я вспомню сейчас, столько лет прошло! — Нет, вы это помните, — Сёму схватил его за рукав, и старик испуганно распахнул глаза. — Вам он тоже предсказывал будущее? — Ваше величество, у него память, что крестьянская шляпа — вся дырявая! — всплеснула руками госпожа Сано. — Было дело, было! Сын у нас единственный, горько расставаться с ним было. Тот мальчик тогда подошел и сказал, чтобы мы не боялись — невредимым наш Юма пройдет войну, а в столице найдет свое счастье. И внуков нам еще привезет. Ничего больше! Сёму выпустил рукав господина Сано и отступил на шаг. — Я не знал никого, кому бы он еще предсказывал будущее, — сказал он. Господин и госпожа Сано помолчали, потом старик сказал нерешительно: — Он и нас просил никому не говорить, но теперь-то уж можно, наверное. Все сбылось, как он сказал. — Все сбылось, — эхом повторил Сёму. — Удобно ли вам будет показать мне ту комнату, в которой я жил, когда останавливался у вас? — Конечно, ваше величество! Будем рады! — снова поклонились супруги Сано, но Киммэй не сомневался — вряд ли они испытывают несказанную радость от такого визита. Императоры все-таки не самые удобные гости! — Я помню дорогу, — Сёму, почти не глядя, поймал Киммэя за руку и потянул за собой на веранду, потом в гостиную, а из нее уверенно свернул в одну из жилых комнат и остановился на пороге. — Почти и не изменилось ничего, — медленно проговорил он. — Зачем я только сюда вернулся? Киммэй через его плечо заглянул в комнату, самую обычную, тоже почти как дома. Из мебели — низкий чайный столик да сундук для вещей, пол застелен циновками, в углу стояла ненужная уже жаровня, и только Сёму смотрел на это все так, словно призрака увидел. Или действительно увидел? — Ну что? — Киммэй дернул мужа за рукав. — Он здесь? Явился тебе? Сёму еще раз обвел взглядом комнату, потом качнул головой. — Нет, никого здесь нет. Хотя главная причина для визита так и не изволила объявиться, все равно пришлось задержаться и выпить чаю. Оказывается, у Сёму хватило предусмотрительности взять с собой подарки и поминальные рисовые колобки, так что все вроде как получилось весьма прилично. А призрак так и не зашел, видимо, из ясновидящих они не получались. Стоило узнать у Акиры в ближайшем письме! — Не переживай, — первым заговорил Киммэй, когда они уже ехали обратно. — Не явился он, значит, упокоился с миром. С другой стороны, если его очень надо призвать, то, наверно, есть способ. Может, на континенте умеют вызывать именно призраков, а не скелеты поднимать. Давай я у Акиры спрошу. — Забудь, милый, — почему-то не стал хвататься за эту идею Сёму. — Думаю, ты прав, и он сейчас в лучшем мире. Пожалуй, не надо было даже особенно гадать, чтобы понять такое отсутствие интереса. — Или сбежал на землю и заново родился, став мной? — предположил Киммэй. — Да, наверно, в этом случае ни призрака не будет, ни дух не явится. И что же нам делать? — Ехать обратно, — пожал плечами Сёму. — Господин Имубэ, думаю, уже заждался нас. Так что, наперегонки, как собирались? — Да! — тут же загорелся Киммэй. Муж, кажется, выбирался из охватившей его меланхолии, и точно надо было ему в этом помочь. Осталось решить, что интереснее — проиграть или выиграть, потому что в обоих случаях ночь обещала быть интересной. Акира стоял перед нелегкой задачей. Казалось бы, что может быть проще, чем привести Киммэя на Острова? Вопрос трех телепортов: Киммэй перемещается в столицу с их магом, Акира его там встречает и забирает с собой в их почетную ссылку. Обратно — в том же порядке, и никаких проблем. Если бы не тот факт, что Киммэй — таки его императорское величество, и собирается он посетить другую страну, где точно не будет отсиживаться на территории посольства. Тем более налаживание связей с Лорнейскими островами продвинулось так, что даже команда корабля не очень спешила обратно. — Мама, — Акира без стука ввалился в дом, и мать даже не отложила рубашку, которую как раз вышивала. Видимо, уже осознала, что никуда младший сын от нее в ближайшие полтора года не денется. То ли дело, когда он на пару недель в год заглядывал! — У меня серьезная дипломатическая задача. К нам приедет император! — Это тот гад, который вашу семью казнил? — деловито уточнила мама, перекусывая нитку, и тут же вдела новую. Тонкая вязь листочков продолжила расползаться вдоль ворота. — Нет, гад дома остается, — не стал лишний раз изображать патриотизм Акира. — Это его муж и соправитель, который любовник Макса, мы ж тебе говорили. — А, мальчишка который? — мама кивнула. — Ну, пусть заходит. — А ничего, что он император другой страны? — Слушай, сын, не разводи драму на пустом месте, — мама поморщилась. — Твой гость что, очень хочет всяких церемоний и приветствий? Нет, если ему надо, мы организуем, конечно. А если нет, то пускай приезжает вроде как тайно и под чужим именем. Наши и так его не знают, а ваши пускай старательно не узнают. Ну что, решили мы твою проблему? Акира почесал в затылке. В последние пару дней он, смирившись с тяготами посольской жизни, снова вернулся к обычным косам, так что теперь мог не бояться исколоться об шпильки. — Думаю, да. Киммэй, конечно, любит всякие торжественные штуки, но кажется, за последние дни от них устал. — Ну вот и славненько, — кивнула мама и снова принялась за вышивку. Рубашка, судя по размеру, для Седрика и Годрика не годилась. Для Акиры — на глазок — была тоже мелковата. — Мама, ты нашла себе нового жениха? — Опомнись, сынок, — мама подняла глаза от вышивки и выразительно заметила: — Мне уже о внуках думать пора. — Ну вот не надо, ты прекрасно выглядишь, и любой будет рад стать твоим спутником! — тут же пошел на попятный Акира. Обеспечивать маму внуками ему точно пока не хотелось. — Кстати, что с этой куколкой? — мама вернулась к вышивке. — Худышкой твоей. — А что с ней? — снова прикинулся дураком Акира. Мэнэми только вчера спрашивала его, как прилично по лорнейским меркам позвать в любовники Седрика, и Акира не собирался становиться помехой своему счастью. — Она меня не любит, я — ее, у нас все хорошо и взаимно. — И помощь не нужна? — мама кивком указала на полочку со склянками. — Мама, ты что?! — ужаснулся Акира. — Только приворотных зелий мне не хватало! — А что? — пожала плечами она. — Просто не тратили бы лишнего времени… — Нет, спасибо, — Акира поежился и уже в который раз порадовался, что может пить их совершенно безбоязненно. — Я уж лучше как-нибудь по старинке! — По старинке — ты мужа приволок, — строго напомнила мама. — Макс, конечно, охотник неплохой, но детей тебе не родит. — Ничего, у меня вся жизнь впереди! — заявил Акира и торопливо выскочил за дверь, пока мама ничего больше не придумала. — Ну что? — спросил Макс, ждущий перед домом. Вот он-то чувствовал себя на Островах как дома: и в местную одежду с удовольствием влез, и холода не боялся, и даже постепенно заводил полезные знакомства — то есть, периодически ввязывался в драки к взаимному с противником удовольствию. Акира этого не одобрял, но запретить не мог, а иначе чем поединком решать вопросы здесь умели редкие единицы. Те, которые предпочитали соперника быстро и гуманно (или медленно и мучительно — в зависимости от ситуации) отравить или извести проклятием. — Кажется, посол из меня худо-бедно выйдет, — признался Акира. — Мама, то есть, королева, не против приезда его императорского величества. Но тайком и под чужим именем. — Потому что если он приедет под своим, то придется закатывать такую пирушку, чтобы похмелье было даже у духов предков? — задумчиво уточнил Макс. — Как раз этим маму не напугать, — поморщился Акира. Первую неделю почти каждый вечер находился повод для пирушки: то имперских гостей поприветствовать, то медведя проводить, то встретить дядьку, вернувшегося с мелкой войнушки с непокоренным островком на севере, то порадоваться появлению на свет его очередного ребенка — причем роды принимали сразу после пирушки по поводу возвращения дяди Гарольда, так лихо отплясывала на радостях его непутевая избранница... — Да, — согласился Макс. — А вот Киммэй столько не выпьет. Так что, теперь идешь за ним? — Нет, — вздохнул Акира. — Теперь иду наводить красоту. Для встречи с императором косу все-таки придется переплести. Перед встречей с Максом Киммэй немного волновался — шутка ли, полмесяца не виделись, а вдруг он успел его разлюбить за это время?! Нет, на письма Макс, конечно, отвечал, но это было не то. Разве можно сравнить самые поэтичные письма (а Макс к этому даже не стремился) с ласковой улыбкой или нежным прикосновением? Вот Киммэй по ним скучал просто ужасно, и от всей души надеялся, что Макс чувствует что-то похожее, чтобы их встреча стала встречей двух влюбленных, а не надоевших друг другу любовников. Поэтому, пока они с Акирой не вышли из портала, Киммэй немного нервничал, но опасения не оправдались. — Котеночек! — Макс первым сгреб его в охапку, ничуть не стесняясь Акиры, и Киммэй счастливо выдохнул — не забыл и не разлюбил! — Вот и встретились, а ты переживал! — Конечно переживал, — обнимая его, выдохнул Киммэй. — Меня Сёму еле отпустил и то ненадолго! И столько всяких наставлений в дорогу выдал, что я чуть не передумал вообще ехать! — Правильно не передумал — тут интересно, — Макс отстранился и посмотрел на него с улыбкой. — Акира, ты гляди, каким всамделишным императором стал наш котеночек: одних шпилек — на целый имперский полк хватит! — Ой, это ты меня не видел в торжественной обстановке! — похвастался Киммэй. — Мы же едем со всеми императорскими регалиями — даже на свадьбе меньше было, а тут надо произвести впечатление на подданных… — Ммм, — задумчиво протянул Макс. — Ну, а тут впечатление будем производить на тебя мы. Для начала оцени, какие роскошные нам выделили покои, — он повел вокруг себя руками, и Киммэй послушно окинул взглядом что-то, больше похожее на амбар, занавешаный покрывалами со всех сторон. Во всяком случае, сундуки с вещами и разбросанная кругом одежда, которую, кажется, даже не пытались убрать перед его приходом, нисколько не придавали этому месту жилого вида. — Какой кошмар! — восхитился Киммэй. — Настоящее варварство! — Ты так говоришь, как будто тебе это нравится, — удивился Макс. — Еще как! — честно признался Киммэй, разглядывая прибитый к стене череп какого-то зверя. — А это что за чудище?! — Это — лось, — вздохнул Акира. — Он как олень, только раза в два крупнее и рога другие. — Вот бы увидеть! — мечтательно протянул Киммэй. — Можем поискать, но ничего не обещаю, — развел руками Акира, а Макс вручил Киммэю тяжелую куртку, от которой пахло кожей и дымом, тоже очень по-варварски, в общем. — Это что, подарок? — Это надевать, — пояснил Макс. — Снаружи, между прочим, холодно, март на дворе во всей красе. Поэтому еще сапоги вот. И носки вязаные. А то простудим тебя — и его величество нас все-таки казнит. — Ой, можно подумать, я ему позволю! — отмахнулся Киммэй, но послушно натянул все, что ему выдали. Визит в гости к варварам получался даже интереснее, чем он рассчитывал. То, что одежда была не зря, он понял, как только вышел на улицу. Тут был ясный солнечный день, но холодно было — прямо как зимой! Киммэй застегнул куртку на все пуговицы и спрятал руки в рукава, так стало ненамного, но все-таки потеплее. А еще он впервые был так далеко от Империи, и теперь с интересом рассматривал и маленькие, понатыканные буквально рядом друг с другом дома, и крыши, покрытые то деревянными щепками, то вообще травой, и дороги с глубокими грязными лужами. Пахло морем и неправильной, холодной, но, определенно, весной. — Какая экзотика! — с восторгом ужаснулся он. — А в Крайор можно будет как-нибудь сходить? Тоже инкогнито? — Начинается, — Макс сцапал его под руку. — Это здесь королева понимающая, насчет всех остальных — не поручусь. — Да я просто так спросил, — улыбнулся Киммэй, но от идеи не отказался. Выяснялось, что в других странах все совсем не так, как у нормальных людей, и это было страшно интересно. — Понимаю, что я и тут-то правила сильно нарушаю… А ведьм вы мне покажете? — Все для тебя, котеночек! — улыбнулся Макс и показал пальцем на Акиру. — Вот, например, один ведьмак рядом идет. Ты бы видел, как он с распущенными волосами вокруг костра хороводы водил! — Какая безнравственность! — в очередной раз восхитился Киммэй. Он, конечно, знал, что Акира — варвар, но чтоб настолько! — И как? Получилось колдовство? — Медведя все-таки убили, значит, получилось, — Макс пошарил по карманам и вытащил из одного огромный темный коготь. — Специально для тебя сувенир, милый. Здесь считается, что это серьезный талисман от злых духов и дурного глаза, и, может, он действительно работает. — Спасибо, — Киммэй поцеловал его в щеку, задержался, обнимая, и шепнул на ухо: — Кстати, дорогой, а будет ли у нас возможность остаться наедине? Я соскучился не только по разговорам с тобой. — Кто бы мог подумать, что такой вопрос можно задать так красиво, — в ответ откликнулся Макс заговорщическим шепотом. Его лица Киммэй не видел, только светлые волосы, которых почти касался губами, но в голосе слышалась улыбка. — Думаю, мы вполне можем отправить Акиру к маме, а сами остаться вдвоем в посольстве. — Отличный план, — одобрил Киммэй и развернулся к Акире. — А что здесь еще есть? — Да хрен его… В смысле, здесь особенно нечего смотреть, — принялся объяснять местный посол. — Главное здание ты видел. Мама живет во-он в том доме — значит, вроде как дворец… Киммэй посмотрел. Перед дворцом разливалось озерцо грязи с переброшенными через него досками, а на крыльце дремал пушистый черный пес с острой мордой и хвостом колечком. Видимо, здесь власть была максимально близкой к народу. — О, давай я тебе статуи покажу? — предложил Акира. — Духов предков. Но не человеческих предков, а животных. Великого медведя, например. — А Великий лось там есть? — заинтересовался и Макс. — Ты что же, до сих пор их не видел?! — Да когда мне. Одни посольские обязанности кругом — то охота, то пьянка, то драка. Не до памятников старины!
