Бамбук и светлячки

Требовать от других сделать то, что они не могут, — глупость. Не делать самому то, что можешь, — преступление. Из Поучений Отшельника с Высокой Горы

      Местные достопримечательности закончились быстро. Киммэй честно повосторгался деревянными статуями, потом — тысячелетним дубом, раскинувшим ветви рядом с ними. Дерево выглядело впечатляюще, возраст — не очень, Киммэй успел насмотреться в поездке и на более древние вещи.       — Было бы лето, я бы тебе показал ведьмины круги, — задумался Акира. — А сейчас даже не знаю…       — А ведьмины круги — это что? — полюбопытствовал Киммэй. В конце концов, ссылка, то есть, посольство на Островах предполагалось долгое, так что он мог увидеть все.       — А это такие большие круги из ядовитых грибов, которые вырастают в лесу, — пояснил Акира. — Считается, что они появляются там, где ведьмы плясали голыми и творили недобрые ритуалы.       — И это правда? — теперь заинтересовался Макс.       — Нет, конечно, — фыркнул Акира. — Просто грибы растут кучкой. Если их не собирать, грибница растет вширь, а середина отмирает. Понятно, что поганки никому не нужны, вот они и разрастаются… Только это ведьмина тайна, — спохватился он, — никому не говорите.       — Да все равно никого не убедим, — отмахнулся Макс. — В пляски голых ведьм верить намного приятнее.       — И ведьмаков?       — Смотря каких! — Макс покосился на него с ухмылкой и подул на озябшие руки. — А не пойти ли нам погреться? Котеночек, что скажешь?       Киммэй был только за. Несмотря на варварскую одежду, он успел хорошенько замерзнуть, но признаваться было неловко.       — Я бы не отказался от чая, — признался он. — Здесь есть какие-нибудь хорошие сорта?       — Есть, — кивнул Акира. — Те, которые мы привезли из Империи. Тут, как ты понимаешь, для выращивания чая климат неподходящий.       Киммэй потер замерзшие уши и согласился, что, и правда, для чая как-то холодновато. Да и для людей тоже.       — Это вы зиму не застали, — заметил Акира. — Бывают такие метели, что из дома не выйти.       Киммэй честно попытался себе это представить, но вышло с трудом.       — И как же тогда быть?       — А что, дрова всегда впрок запасают, еду тоже, — Акира пожал плечами. — А если все совсем плохо, то ведьмы всегда могут обратиться к духам предков.       — И они остановят непогоду?!       — Нет, но в трансе плевать и на непогоду, и на холод, и на голод, — Акира вел их за собой, пытаясь перепрыгивать лужи, но грязь чавкала под ногами и очень неохотно расставалась с сапогами. Киммэй хоть и придерживал края халатов, но все-таки успел их испачкать и чувствовал себя очень неловко.       — Акира, а можно это как-то почистить? — вздохнул он у порога в посольский дом. — А то прямо перед подданными стыдно!       — Ты о чем? — обернулся к нему Акира. — А, можно, конечно!       Он повел руками, но в этот момент распахнулась дверь, едва не столкнув его с крыльца.       — Извините! — торопливо поклонился имперец в варварской одежде. Выпрямившись, он растерянно уставился на Акиру и выдохнул: — Ой, а ты совсем не изменился!       — Чего? — Акира растерялся даже больше, чем он. — А мы знакомы?       Имперец расплылся в загадочной улыбке, молча обошел его бочком и нос к носу столкнулся с Максом, перегородившим ему дорогу.       — Ты не ответил, — напомнил он, разглядывая незнакомца. — И что-то я не припомню, чтобы видел тебя на корабле.       — А я не с вами приплыл, — так же улыбаясь, отозвался тот. — И в общем-то мы пока не знакомы, но это не важно. Меня зовут Изаму.       — А фамилия? — не отступал Макс.       — Это тоже не важно, — еще шире улыбнулся Изаму.       — Это почему не важно? — изумился за всех Акира, но в этот момент до них донесся зычный женский голос:       — Изаму!       Киммэй обернулся и увидел исполиншу. Огромную, с копной рыжих волос, развевающихся на ветру. Она махнула рукой, и Изаму торопливо сказав: “Извините, королева зовет!” — побежал к ней.       — Королева?! — Киммэй почувствовал, что на Островах точно рано или поздно потеряет сознание от местной экзотики. — Это твоя мама?!       — Впечатляет, правда? — потянул его за руку в посольский дом Макс. — Я, когда в первый раз увидел, тоже ошалел.       — Не говорите глупости, — буркнул Акира. — Мама красивая. И вон опять себе молодого любовника нашла. Понятно теперь, кому она рубашки вышивает, — ехидно добавил он и, спохватившись, все-таки очистил халат Киммэя от грязи.       — Мама молодец, — задумчиво согласился Макс. — А он вам знакомым не показался?       — Мне точно нет, — открестился Акира. — И я понятия не имею, где он мог меня видеть, если тебя это волнует!       — Да плевать мне, с кем ты раньше встречался, — фыркнул Макс. — Но его лицо мне точно кажется знакомым… И имя еще… Это не твой ли дедуля, часом сюда заглянул?!       — Да ну! — засмеялся Акира. — Это только в прошлое можно возвращаться, а в будущее — никак. Так что деду при всем его желании сюда хода не было бы. И потом, разве мало в Империи мужчин по имени?..       — В каком смысле, можно возвращаться в прошлое?! — Киммэй даже не дождался, пока он договорит.       — В самом прямом, — огорошил его Акира. — Я же вроде при тебе рассказывал уже? Что-то вроде местной особенности. Даже те, кто не ведьмы, все равно раз в жизни отправляются в прошлое и знакомятся с каким-нибудь особенно уважаемым предком, чтобы благословил. А уж если свой дар есть, так вообще можно хоть каждую неделю в прошлое мотаться.       — Вот оно как… — выдохнул Киммэй, хватаясь за голову, которая без преувеличения шла кругом.       Теперь-то все складывалось, конечно. Ясновидящий Киммэй из прошлого… Ох, и хотелось бы ошибиться! Это что же получается — он отправился во времена восстания, там познакомился с Сёму и там же умер?! Или все-таки совпадение и не могло такого быть?       — Котеночек? — Макс тронул его за плечо, а потом и вовсе обнял, и Киммэй вцепился в него, чтобы удержаться на ногах. — Что не так-то? Тебя внезапно прокляли или в таком ужасе от путешествий во времени? Не пугай нас, скажи что-нибудь!       — Я в порядке, — Киммэй честно попытался это изобразить. Романтическое настроение улетучилось напрочь, и сейчас в голове крутился какой-то клубок из совершенно бессвязных мыслей, густо приправленных паникой. — Просто такой интересный обычай, а вы ничего и не рассказываете.       — Я про него еще сам ничего не знаю, — Макс сделал вид, что поверил, но смотрел все равно внимательно. Может, перед ним и не стоило притворяться, но рассказывать все-все тайны — и свои, и императорские — Киммэй готов не был. — При нас никто в прошлое не ходил — так, чтоб с торжественным объявлением и всяким таким. И из будущего вроде не являлся.       — Ну, когда мы тут подольше поживем, пришельцев сразу будет видно, — принялся объяснять Акира на правах почти местного жителя. — Если в городе вдруг появляется человек, который по сторонам смотрит с удивлением и которого никто не знает, — значит, точно из будущего явился и своих предков ищет. Можно ему подсказать дорогу, но спрашивать ничего нельзя. Об этом даже сказка есть...       — И на улице мы ее слушать точно не будем, — Макс затянул Киммэя в “посольство”. — Пойдем, чай заварим, вина нальем, а Акира нам местные сказки порассказывает.       — Чтоб я их еще помнил, — проворчал тот, но следом за ними все-таки зашел.       Устроились даже почти удобно. На полу здесь сидеть было не принято, но зато можно было с ногами забираться на сундуки, а если рядом поставить еще и стол, высокий, не как дома, то вообще удобно получалось.       От чая Киммэй, подумав, отказался. Акира взялся варить грог — так назывался напиток из местного крепкого вина, отвара каких-то листьев и сахара. А еще пить его надо было горячим — в самый раз по местной погоде!       — Ну, и что там в сказках про вопросы? — вернулся к интересной ему теме Киммэй. — Почему ничего нельзя спрашивать?       Акира помешал в кастрюльке, парившей над магическим огоньком, деревянной ложкой и глубоко вздохнул.       — Итак, — начал он, явно на ходу вспоминая текст, — было это совсем недавно. Буквально в соседней деревне жил один парень — моя бабка его знала…       — Это мама королевы что ли? — уточнил Макс.       Акира махнул на него ложкой.       — Это стандартное начало сказки, — объяснил он. — Их все так начинают, хотя на самом деле, конечно, ничья бабка никого не знала…       — Давай уже к делу, пожалуйста, — вежливо поторопил его Киммэй.       — Точно, извини. Жил, в общем, один парень. И как-то раз он встретил на улице пришельца из будущего и заговорил с ним. Стал спрашивать, что ждет его самого через год и через два, и через двадцать лет. А гость по случайному совпадению, — Акира разлил напиток по кружкам, тоже местным, глиняным и основательным, — оказался его правнуком, так что жизнь своего предка знал. Вот и начал рассказывать — когда тот женится, когда у него дети родятся, когда на охоте неудача будет и он ногу потеряет… А парень слушал-слушал, а потом сошел с ума, пошел и утопился. А вы сказку слушайте и так не делайте.       Акира подвинул Киммэю кружку, над которой поднимался незнакомо пахнущий парок. Он обхватил ее ладонями и попытался улыбнуться, будто в голове не кружились мысли одна другой страшнее.       — А что случилось с правнуком?       Акира плеснул себе грога и устроился рядом за столом.       — Вообще, в сказке ничего об этом не говорится, но я думаю, что правнук мог быть не его, ну, ошибся просто — с кем не бывает?       — Или правнук его, — Киммэй заставил себя задуматься над другими вариантами. — Скажем, невеста уже ждала ребенка, хоть свадьбы и не было. А правнук знал, что прадед утопится, но говорить ему об этом не стал и наплел всякого, чтобы не рассказывать, что на самом деле он покончил с собой...       — Вот ты и понял мораль сказки, — кивнул Акира. — Не надо верить всему, что говорят гости из будущего!       — А еще может быть так, что правнук не родился, — предположил Макс. — Ну, он же изменил прошлое.       — Нет! — отмахнулся Акира. — Прошлое невозможно изменить. Это только кажется, что если вернешься в прошлое и там наступишь на бабочку, то ее не съест птичка, будет голодной — попадется кошке, кошка ее поймает, притащит домой, все испачкает, муж с женой из-за беспорядка поругаются и в этот день не сделают ребенка, который мог бы стать великим полководцем.       — Ребенка можно сделать и на следующий день, — пожал плечами Макс.       — Вот именно! — снова кивнул Акира.       — А если в прошлом кто-то умер? — спросил Киммэй не отводя взгляда от вина в кружке. — Можно будет его спасти?       На этот раз Акира задумался надолго, потом покачал головой:       — Я ни одной сказки не помню, где бы это удалось. Да и просто нельзя вернуться в то время, где ты уже существуешь, значит и нельзя спасти тех, кого любишь.       — А убить? — заинтересовался Макс и, понизив голос, добавил: — Например, можно отправить кого-нибудь в прошлое, чтобы убить твою тетку?       — Нет, — развел руками Акира. — Тетка жива и вы ее видели, это значит, что что бы вы ни делали в прошлом, события все равно сложились так, что она до этой встречи дожила. Поверь, здесь на Островах собаку на этом съели — думаешь, у ведьм не было соблазна убить в прошлом всех своих врагов? Ха!       — Жаль, — вздохнул Макс. — Это бы решило много проблем…       — Ты все-таки о моей родственнице говоришь, — напомнил Акира. — И о матери Хельги… Кстати, как они там с Такеши? — повернулся к Киммэю он.       — Хорошо, — опять через силу улыбнулся Киммэй. — Путешествуют с нами. Свадьбу отложили до возвращения из путешествия.       — Такими темпами дооткладываются до нашего возвращения, — фыркнул Акира. — А ты чего грог не пьешь? Невкусно?       Киммэй торопливо сделал один глоток, только для пробы, понимая, что голова ему нужна трезвая. И что он просто не может делать вид, будто ничего не случилось, улыбаться и удивляться на варварские традиции.       — Вкусно! Только не хочу, чтобы Сёму решил, что я сюда пьянствовать приезжаю. Ой! — сделал вид, что вспомнил о времени, он. — Мне же уже пора обратно!       — Что, даже не уединившись для обсуждения варварских постелей? — удивился Макс.       Акира булькнул в кружку. А вот Киммэю смешно не было. До близости ли, когда такое открывается?!       — Прости, пожалуйста, — вздохнул он. — Но нам еще надо ужинать с главным судьей города, и если я не явлюсь, это будет показывать, что я отношусь к суду вообще и даже к законам с пренебрежением!       — Тяжело быть императором, — посочувствовал Макс.       — Хорошо, что нам не придется ими быть! — бесчувственно порадовался Акира. — Ладно, сейчас отправлю тебя обратно. Только минуту подожди…       Он скрылся за шторками в свои покои, чтобы вернуться оттуда с развесистыми лосиными рогами в руках.       — Вот, — торжественно сказал он. — Подарок с Лорнейских островов, для его величества Сёму.       Киммэй, как бы ни был расстроен, от такого даже растрогался. И совершенно не понял, почему Макс покатился со смеху.              В Энто Киммэя так рано не ждали, так что слуга с извинениями и поклонами попросил его подождать, пока найдут телепортиста. Видимо, господин Камагаи никак не рассчитывал, что император не пробудет у любовника и пары часов. Теперь надо было найти или его, или знакомого с ним мага, который бы ему написал, или другого мага, который бывал в Хитати и сможет Киммэя отправить. Это все уже делается, буквально через четверть часа вопрос будет решен, а пока не желает ли его величество чего-нибудь?       Киммэй желал — побыть один. Вообще эта внезапная передышка была очень кстати. Можно было ненадолго отбросить маску невозмутимости и спокойствия и просто посидеть, схватившись руками за голову и зная, что без разрешения никто не войдет.       Эти путешествия в прошлое на Островах словно вложили в историю недостающий элемент, как ключ в замок, и теперь Киммэй видел совсем другую картину. Если тогда, двадцать пять лет назад, это был действительно он сам — тогда понятно, откуда взялся и ясновидящий, и предсказания, и можно было бы действительно отправиться туда, если бы не один момент. Романтично умирать на руках Сёму в старомодной комнате семьи Сано Киммэя не тянуло ни капельки.       И ведь не посоветуешься ни с кем! Муж скажет: “И думать не смей, оставайся со мной, и бесы с ним, с прошлым”. Кано посоветует не лезть ни во что, чтобы не волновать Сёму. Господин Рейден… Киммэй попытался представить, что бы сказал его советник, он же учитель рисования, он же неофициальный наставник по интригам. А он бы, пожалуй, сказал: “Что будет, если вы не пойдете в прошлое?”       Ответа на этот вопрос Киммэй не знал, но знал, у кого спросить.       Здесь, в своей гостиной, все было под рукой, так что он быстро нашел заколдованную бумагу для писем и вскоре уже писал Акире, что ужин с судьей отменили из-за срочного разбирательства, так что теперь Киммэй свободен и очень хочет пообщаться с королевой Лорнейских островов. И не будет ли Акира так любезен это организовать. Желательно — прямо сейчас.       Акира оказался очень любезным, и уже через каких-то полчаса Киммэю доложили, что за ним прибыли целых два телепортиста на выбор. Господину Камагаи Киммэй сказал никуда не исчезать, потому что он скоро понадобится, а сам вернулся с Акирой на Острова. В этот раз — сразу в дом королевы. Там было даже более странно, чем в посольстве, но в этот раз Киммэю было не до того, чтобы разглядывать обстановку. Отметил только, что окна маленькие, и из-за них в доме темновато, хотя и день, зато тепло и пахнет свежим хлебом, и сразу забыл про это. Королева Элис сидела на скамейке, смотрела с любопытством.       — Ваши величества, — Акира постарался сделать из этой встречи какой-то подобие официальной, но церемонии явно не были его сильной стороной, — я даже не успел прочитать, как вас правильно представлять друг другу. Так что, мама, знакомься, это Киммэй, император. Киммэй, это Элис, королева.       — Рада знакомству, — на довольно приличном имперском отозвалась Элис, и Киммэй чуть-чуть, но обрадовался. Хотя бы им не нужен будет переводчик. — Но мне интересно, почему оно вдруг состоялось. Этот балбес утверждал, что вы не хотите устраивать официальный визит.       — Я и не хочу, — подтвердил Киммэй. — Мне очень нужно кое-что узнать у вас.       — Очень? — прищурилась Элис.       — Вопрос жизни и смерти.       — Слушай, — заговорил Акира, — Макс просил передать, что готов помочь чем угодно. Не знаю, что там у вас случилось…       — Пока ничего, — перебил его Киммэй. — Элис, мы могли бы поговорить наедине?       Женщина глянула на Акиру:       — Слышал? Иди погуляй немного, у нас тут наши королевские разговоры будут.       — Глядите, какие секреты! — фыркнул Акира, но из дома вышел,оставив Киммэя подбирать слова под цепким взглядом этой пугающей женщины. Наверное, она решила, что Киммэй невежа, явился тут и требует разговора от королевы! Пришлось напомнить себе, что он, вообще-то, тоже не абы кто, но легче не стало.       — Вы хорошо говорите на имперском, — выдохнул он.       — Меня есть, кому учить, — усмехнулась Элис и добавила уже мягче: — Говори, зачем пришел, передо мной эти ваши церемонии разводить не нужно. Особенно, если это действительно дело жизни и смерти.       Киммэй кивнул, и она махнул ему рукой и похлопала по скамейке, на которой сидела сама.       — Садись, мальчик, не кричать же через весь дом.       Киммэй послушно сел рядом. Королева даже сидя была выше его на голову и нисколько не обращала внимания ни на свой, ни на его высокий статус. Но сейчас пугали не исполинский рост и не варварские манеры, пугали глаза: колдовские — зеленые, как топкое болото затянутое ряской. Сделай неосторожный шаг — и утонешь.        Киммэй отвел взгляд. Бесы ее знают — а вдруг Элис и мысли читать умеет?!       — Говори, мальчик, что тебе от меня нужно? — вкрадчиво спросила она. — Хочешь попросить зелье и стесняешься? Твой старый муж недостаточно тебя любит? Или тебе, наоборот, нужно что-то, что отвернуло бы его от тебя?       — Что вы такое говорите?! — Киммэй прижал ладони к вспыхнувшим щекам. — У нас все хорошо и без зелий!       — Тогда зачем ты ко мне явился? — хмыкнула Элис. — Хочешь просить за мужа союза наших стран?       Киммэй помотал головой, потом набрался сил и выдохнул:       — Мне Акира сказал, что можно отправится в прошлое…       — Вон чего ты захотел? — протянула Элис.       Киммэй замотал головой еще быстрее.       — Я, наоборот, не хочу! Но, кажется, меня там видели. Вот я и пришел спросить, что будет, если я в прошлое не пойду?       Он снова отважился посмотреть ей в лицо и столкнулся с внимательным взглядом.       — А сам ты как думаешь?       — Я не знаю! — он снова закрыл лицо руками. — Я об этом ничего не знаю, а все ждут от меня каких-то решений! — выпалил он в сердцах. — Мне всего-то семнадцать, я не хочу умирать, и решать ничего не хочу, я просто хочу разобраться с этим… и забыть обо всем!       — Ну, будет тебе, — потрепала его по плечу Элис. — С чего ты вообще должен умереть?       — Вы только пообещайте никому не говорить — это тайна, — попросил Киммэй.       — Обещаю, конечно, — кивнула она. — Как же иначе, у нас тут политика, а не глупости какие.       — Спасибо, — выдохнул Киммэй. — В общем, когда-то, еще в войну, у Сёму был муж. Этот муж был на меня так похож, что теперь все, кто его тогда знал, меня узнают. И звали его так же, и лет было столько же. И он вроде как был предсказателем, но говорил то, что я сейчас знаю, и предсказал, что с Сёму встретится, и даже свою смерть. И вот как по вашему, бывают такие совпадения?!       — Не думаю, — призналась Элис.       — Вот и я не думаю, — вздохнул Киммэй. — Потому и спрашиваю — что будет, если я останусь тут и никуда не буду возвращатся?       — Кто же знает? — протянула Элис, вставая со скамейки, чтобы налить из стоящего на столе кувшина вина в кружки. Кажется, без выпивки тут вообще ничего не решалось. — Выпей-ка, — велела она, — а то тебя трясет всего.       Киммэй послушно отхлебнул. Вино было кисловатое, но сейчас ему в любом случае было не до смакования.       — Я бы рада тебе сказать, что все будет хорошо, но сама не знаю, как все случится, — развела руками Элис. — Не умер бы тот человек — сказала бы идти и ни о чем не думать. А так… Может тебя просто вдруг перебросит в прошлое без всяких ритуалов и без шансов вернуться. А может, ты никуда не ходя умрешь, так, как умер тот парнишка. Может, и ничего не будет, я не знаю, — призналась она. — Может, кто-то другой предскажет и умрет за тебя. А что похож… ну, так вдруг это не ты, а твой сын или внук, который решит исправить все?       — Спасибо за честность, — вздохнул Киммэй. Что-то похожее ему и самому думалось, но такого количество вариантов он даже не предполагал. Ясно было одно — в прошлое идти надо и, кажется, придется дожить там до того самого финала. — Подождите, мне надо подумать.       — Еще бы нет! — Элис снова похлопала его по плечу. — Ты правильно сказал — вопрос серьезный, его так сразу и не разберешь.       Киммэй благодарно кивнул, обнимая обеими руками кружку. Ощущение теплой глины под пальцами успокаивало, позволяя отвлечься.       Итак, идти придется, потому что случиться может все, что угодно. Даже если он останется здесь, то есть, сейчас, — все равно никаких гарантий безопасности нет.       — А из прошлого можно вернуться самому, когда понадобится? — спросил он вслух. — Как это делают?       — Ведьмы просто колдуют и уходят обратно, — Элис сидела, прислонившись к стене, и наблюдала за Киммэем, как он сам — за рыбками в пруду. — Обычные люди берут с собой амулет. Используешь его и окажешься в своем времени... Ну, почти — сколько времени проведешь в прошлом, столько и в настоящем пройдет.       — Спасибо, — он кивнул, хотя новость и не радовала. Сёму тут с ума сойдет, пока Киммэй там ходит и под нож подставляется! — А если меня там ранят?       — Вернешься раненым, — невозмутимо сообщила Элис. — Но если тебя будет ждать кто-то, вроде Акиры, — выживешь. Я так понимаю, он разве что мертвых не оживляет, а все остальное лечит.       — Не то что совсем не оживляет... — пробормотал Киммэй, вспомнив, как Акира лечил Сёму, но подробнее рассказывать не стал. И Элис почему-то не расспрашивала.       Получалось опять-таки не совсем плохо. Да, двадцать пять лет назад целителя отослали, чтобы спасти Такеши. Но здесь-то его никто не помешает позвать — по крайней мере, в теории не помешает. Сёму наверняка точно знает, сколько дней с ним провел Киммэй в прошлом, и сумеет высчитать время возвращения. Осталось успеть использовать амулет.       Не то чтобы у Киммэя был очень богатый боевой опыт. Он и раньше не слишком много времени уделял тренировкам, а сейчас — и того меньше, но вот стрелой его ранили совсем недавно. И было это, кажется, не очень больно — точно он не помнил, слишком был занят: сначала с коня падал, потом этого же коня ловил. Смог бы он активировать амулет? Пожалуй, как делать нечего!       — Хорошо, — вслух подвел итог он. — А вы сможете отправить меня в прошлое?       Элис оглядела его с головы до ног и кивнула одобрительно.       — Молодец. Хороший ты мальчишка, хоть и император. От судьбы не бегаешь, на потомков свои дела не перекладываешь, и больше, чем здравый смысл требует, не боишься. Хоть я твоего мужа и не люблю сильно, но тебе помогу.       — Спасибо, — выдохнул Киммэй и рискнул заметить: — Вы мне тоже нравитесь, с вами как-то просто общаться. И приятно, конечно.       Ведьма тихо, но определенно польщенно засмеялась:       — Вот чему у вас точно учат — так это всех очаровывать. Смотри, вот выпьешь у меня еще чего-нибудь — и сам остаться захочешь.       Киммэй с опаской заглянул в кружку, но ничего, кроме вина, там не увидел и сделал очередной глоток.       — Мне нельзя остаться, — объяснил он. — Мне в прошлое надо, чтобы ни там, ни тут не умереть.       — Правильно говоришь, — кивнула Элис. — Посиди еще подумай, чего ты о том человеке знаешь и что тебе может в прошлом пригодиться.       Киммэй снова глотнул из кружки. Сейчас ему было не столько страшно, сколько интересно. И сколько подсказок, оказывается, он уже получил!       Итак, где они с Сёму встретятся, он теперь знал. Ближайших союзников и предателей тоже, слава богам и богиням, выучил! Что говорить господам Сано, тоже знает. А Сёму... С Сёму сердце подскажет — если уж он так его любил там, в прошлом, значит, общий язык они найдут быстро!       — Мне нужно вернуться во дворец и кое-что взять, — спохватился он. — А потом вы меня отправите в прошлое? Прямо здесь?       — Здесь нельзя, — покачала головой ведьма. — Если я тебя отсюда отправлю, тут ты в прошлом и окажешься. Мне нужно попасть с тобой в то место, куда ты должен отправиться.       Это было уже сложнее, вряд ли Сёму обрадует, что королева Лорнейских островов, — да еще и ведьма в придачу! — просто так разгуливает по Империи. Но выбора не было.       — Давайте, мы никому не скажем, что вы — королева? — предложил Киммэй. — А то, если мы об этом объявим, тогда нам точно помешают!       — Конечно, — усмехнулась она. — Я совсем не собираюсь любезничать с твоим мужем. Думаю, ты знаешь почему.       Киммэй снова заглянул в холодные глаза Элис и вдруг понял, что она-то, в отличие от Акиры, точно помнит, кто казнил его семью. Хоть помогать не отказалась, и то хорошо! А Сёму, пожалуй, тоже как-нибудь переживет, если с ней не познакомится!       — Ой! — спохватился он. — А что же делать с Сёму? Он ведь тут с ума сойдет, если я на несколько дней пропаду!       — А ты ему записку оставь, — посоветовала Элис, подумав. — И пусть кто-то передаст, когда заметят, что тебя нет. Чтобы не остановили!       Письмо, пожалуй, мог передать и Кано. Вернее, только Кано — он и за господином Сёму присмотрит, и на него точно меньше сердиться будут за такую новость. Киммэй подумал, не сказать ли мужу все словами, но тот ведь и остановить мог, и силой, если понадобится, и вряд ли хватит красноречия, чтобы его переубедить. Значит, оставалось только одно — уходить тайно, как бы недостойно это ни выглядело.       — Хорошо, — Киммэй глотнул еще вина, определенно, начиная привыкать к этому кисловатому привкусу. — Тогда я сейчас вернусь в Империю, соберу все, а потом Акира заберет вас сразу в тот город, куда мне нужно. Вам подходит?       Вопрос он добавил буквально в последнюю секунду, вспомнив, что все-таки с королевой разговаривает, а не с одним из своих подданных. Стоило быть вежливым.       — Я же обещала помочь, — Элис пожала плечами, — значит, сегодня я полностью в твоем распоряжении. Решай сам, как тебе удобно.       Киммэй кивнул. Он-то уже все решил.       Больше всего времени заняло письмо. Он его писал, переписывал, рвал, начинал заново раз десять, не меньше. В конце концов, получилось что-то приличное, хотя почерк и оставлял желать лучшего. Но переписывать все сначала уже не хватало терпения. Потом Киммэй заново причесался и оделся, парадно настолько, что даже деревенский дурачок бы понял — перед ним император, если не вовсе бог. Это должно было помешать встречным убить его в первую минуту, а там уж — договорятся как-нибудь! Не убьют его раньше, чем в той комнате в усадьбе. Такое твердое знание собственного будущего даже как-то забавляло, словно Киммэю выдали бессмертие на эти несколько дней, а вместе с ним и благословение творить все, что только придет в голову. И ничего ему за это не будет!       Киммэй запечатал письмо, вернулся в Хитати и послал слугу за Кано. Встал у окна, глядя в синеющее вечернее небо и пытаясь думать о происходящем как об интересном приключении, чтобы ни в коем случае себя не выдать.       — Ой, какой ты красивый, — восхитился Кано, отвлекая от наблюдения за показавшимся из-за облаков почти полным месяцем. — А вроде же никуда не собирались сегодня? Его величество ничего мне не говорил, и они сейчас обсуждают, куда ехать дальше.       — Правда? — улыбнувшись, Киммэй поправил длинные рукава. — Я тоже думаю, что богам понравится — хочу съездить в местный монастырь, попросить их кое о чем, раз нам ни с кем не надо встречаться сегодня.       — Один? — вскинул брови Кано. При посторонних он, конечно, мог сколько угодно изображать хорошенького простачка, но наедине надо было постараться, чтобы его обмануть.       — Не совсем, — Киммэй замялся, будто смутился. — Понимаешь… хочу попросить богов, чтобы Сёму смог, наконец забыть того человека…       В конце концов, не такой уже ложью это и было! Он, и в самом деле, надеялся, что боги и богини ему в этом помогут. Он встретился взглядом с Кано и понял, что о Киммэе из прошлого тот наслышан.       — При Сёму неловко об этом молиться, — добавил Киммэй. — А раз уж он все равно пока занят, я решил, что можно воспользоваться моментом. Хорошо я придумал?       Кано задумчиво кивнул.       — Просто отлично! Хочешь, я съезжу с тобой?       — Ой, нет! — замотал головой Киммэй и закрыл лицо ладонями. — Я и так не знаю, как буду богов об этом просить, а при ком-то еще сложнее будет! Меня господин Камагаи проводит, а ты вот, передай Сёму записку, пожалуйста, чтобы он не волновался. А то будет как с господином Мори, — нервно засмеялся он. — А ругаться в монастыре мне точно не хочется!       — Хорошо, — снова кивнул Кано, взяв скрученное в свиточек письмо для Сёму. — Хотя я мог бы и на словах передать.       — Что я, зря что ли писал? — искренне возмутился Киммэй. — И потом, там личное, — смущенно добавил он.       На этот раз Кано, вроде бы поверил.       — Ваше личное вчера пол-поместья слышало, — засмеялся он. Теперь Киммэй смутился по-настоящему. Он же не виноват, что после занятий любовью им захотелось умыться и поесть, хотя перед слугами за ночные хлопоты было все-таки неловко. — Я передам, когда они закончат совещаться.       — Да там не с чем торопиться, — Киммэй снова обернулся к окну и охнул: — А мне надо спешить, пока совсем не стемнело!       На самом деле спешить ему, конечно, не хотелось. И в глубине души он немного надеялся на то, что Сёму или кто-то другой остановит его раньше, чем он отправится в прошлое — ведь тогда можно было бы принять это за знак того, что боги не хотят отпускать его в прошлое, и остаться, надеясь на то, что ни одна из перечисленных Элис пакостей не случится. Но боги и богини, очевидно, считали, что это его предназначение, и уже несколько минут спустя господин Камагаи привел к Киммэю Акиру из столицы, а потом перенес их обоих на дорогу к поместью семьи Сано. Если у господина Камагаи эти перемещения и вызывали вопросы, то он держал их при себе: в кои-то веке императорское величие играло Киммэю только на руку. Не стал он возражать и тогда, когда Киммэй сообщил, что дальше они поедут с Акирой вдвоем и вернутся без его помощи.       — Может уже расскажете, что у вас за тайны? — хмуро спросил Акира, когда господин Камагаи скрылся в телепорте.       — Долго объяснять, — подумав, сказал Киммэй. Другу стоило знать поменьше: целитель его на возможную смерть точно не отпустит! — Просто надо в прошлом поговорить с одним человеком, а я это могу сделать только в тайне от всех.       — Ты собрался в прошлое?! — даже в темноте было видно, как Акира округлил глаза, потом замотал головой: — Ты что, и думать не смей!       Высказался он, конечно, не слишком почтительно — и это еще по самой мягкой оценке! — но Киммэй не стал требовать положенного обращения и уважения.       — Я же туда не из-за капризов собираюсь, — спокойно объяснил он. — Мог бы не пойти — не пошел бы, но должен. Так что не спорь, пожалуйста, и пригласи мне твою маму, она обещала помочь с ритуалом.       Акира помолчал, выразительно посопел, потом исчез, оставив Киммэя совершенно одного на обочине дороги. Он подумал было зайти в лес и хоть не стоять, как статуи защитников у ворот, но потом понял, что если кто-то и увидит его в таком виде — сам убежит, решив, что встретил призрака. В самом-то деле, что императору ночью делать одному за городом? Не бывает такого!       Акира вернулся быстро, недовольный и потирающий затылок. Видимо, у Элис объяснения были еще короче и слова в себя не включали.       — А теперь исчезни, — скомандовала Элис сыну. — И вернись за мной через полчаса где-то.       — А его величество? — попытался спорить Акира.       — Его величество задержится в прошлом на какое-то время, — пояснила Элис и плюхнула на дорогу большую кожаную сумку. — Все, иди давай, имперец верноподданный.       — Представляешь, — продолжила она, когда Акира все-таки снова пропал в телепорте, — все требовал рассказать, на что я тебя подбиваю, и точно ли это безопасно.       — Мы друзья, — Киммэй пожал плечами. — Он переживает.       — Да уж, заметила, — кивнула Элис, осматриваясь. — Подумать только, у вас и вечер уже. А я-то надеялась вашу Империю посмотреть...       Не прерывая разговора, она свернула с дороги в лес и начала собирать сухие ветки.       — Нужен будет костер, — пояснила она. — Ты, судя по твоему наряду, с дровами мне не поможешь, да и ладно, нам много и не надо. Ты хоть уверен, что тебе в таком виде в прошлом удобно будет?       — Это не удобство, это статус, — Киммэй вздохнул. Было немножко совестно заставлять немолодую женщину работать вместо него, но действительно, собирать дрова с такими рукавами было почти невозможно. — Чтобы сразу было видно, что мою судьбу может решать только самый главный, остальным не положено.       — Вон как, — Элис набросала ветки в кучу, подожгла небрежным щелчком пальцами. — Это ты молодец, что учел. Ладно, давай еще за тебя духов предков попросим — пускай приглядят. Ты подходи к костру, не бойся.       Сама она уже открыла свою сумку, достала мешочек, бросила из него щепотку каких-то трав в разгоравшийся огонь. Повалил столб дыма, неожиданно густого, будто горели не сухие ветки, а самые что ни на есть зеленые листья. Киммэй подошел ближе, стараясь не попадать в этот дым — белые с золотом халаты слабо годились для посиделок у костра.       — Нет, — силуэт Элис еле проступал сквозь дым, — не нужна тебе помощь духов предков. Тебя уже хранят, и очень сильные это существа, вот что я тебе скажу...       Она вдруг оказалась рядом, словно и не стояла только что по другую сторону костра.       — Давай-ка руку, мальчик.       Киммэй послушно протянул, и ведьма повязала ему на запястье тонкий коричневый ремешок.       — Развяжешь или разорвешь — и вернешься обратно, — пояснила она. — Случайно не потеряешь, не бойся. Ну, а теперь иди и делай, что должен.       Киммэй расправил рукав, пряча амулет, и уточнил:       — Куда идти-то?       — Вокруг костра, конечно, — снисходительно пояснила Элис. — А по пути думай о том, кого и когда хочешь увидеть. Лучше о близких думай, так оно надежнее.       — Спасибо вам, — Киммэй поклонился и пошел, куда отправили. То есть в тот момент двадцать пять лет назад, когда Сёму еще звали принцем Обито, и жил он в усадьбе супругов Сано, а Такеши уже родился и скоро должен был заболеть. Пожалуй, точнее и некуда.