Глава 67. Возвращение
24 марта 2020 г., 00:53
Мудрее не тот, кто много знает и не устает говорить об этом, а тот, кто знает, когда промолчать. Из Поучений Отшельника с Высокой Горы
Акира выпал из телепорта прямо посреди гостиной, и господин Симидзу от неожиданности чуть не выронил из рук свиток, который читал. — Акира?! — ахнул он и сморщился, будто от него несло смрадом. — Ох, как нехорошо… — Я все-таки стал некромантом? — мрачно спросил Акира, пытаясь подняться с пола на ноги, но сил на это уже не было. — Тогда простите, что потревожил, учитель, я сейчас уйду. — Не говори глупостей! — одернул господин Симидзу. — Каким еще некромантом? Уж поверь, я бы почувствовал такие изменения. Но потрепали тебя сильно… — он положил руки ему на плечи и от этого сразу стало легче, по крайней мере, так казалось. — Куда ты влез? — Убил кое-кого… одного монстра, — признался, как было Акира. — А я точно не изменился?! — Волосы отрастил? — прищурился господин Симидзу. — Я не об этом, учитель! — Конечно, нет. С чего бы тебе меняться? — С того, что я родился некромантом! — Акира снова задохнулся, будто его накрыло тем же черным туманом, но это был только стыд. — Не важно, кем ты родился, — господин Симидзу погладил его по голове, как ребенка, и добавил: — Главное то, кем ты хочешь быть. — И я не изменюсь потом? — Если не захочешь, — господин Симидзу посмотрел на него так строго, будто Акира неправильно ответил по заданному уроку. — Надеюсь, ты не собираешься предать наше призвание?! — Боги с вами! — Акира вздрогнул, только вспомнив накрывшее его ощущение ненависти. — Значит, можно не бояться, — успокоил его учитель и добавил довольно: — Так кого ты там убил? — Мертвую некромантку, — пояснил Акира, вставая с пола. Сил ему учитель вернул, даже язвы на руке затянулись, и можно было возвращаться в столицу. — Сначала-то ее убил не я, понимаете, но потом она как ожила… В смысле, не ожила, но все равно встала... Я вам позже все расскажу. А сейчас я очень спешу, простите! Господин Симидзу молча сжал его ладонь. То ли прощался, то ли долечивал то, чего Акира не чувствовал. У него сейчас с чувствами вообще было неважно. Разумеется, присутствие двух охранников сбило ему телепорт, и Акира вывалился из него в розовые кусты. Весь ободрался, но едва успел подняться на ноги, как на него вихрем налетел Макс. — Акира! — он повис у него на шее. — Живой! Акира прижал его к себе, не находя слов. Макс замер, потом негромко спросил: — Я так понимаю, ты ее все-таки нашел? — Она больше не вернется, — ответил Акира. — Надо же, — Макс прижался еще теснее. — Ты, оказывается, самый лучший охотник на личей! — Не надо, — попросил Акира. — Вспомнить тошно… Как Хельга? Он спохватился и огляделся. Демонов во дворе больше не было. Скорее всего они бросились за своей создательницей и докуда доползли-долетели — выяснять не тянуло. — Жить будет, — отмахнулся Макс. — Ну, крови многовато потеряла, но к завтрашнему вечеру оклемается. Ты лучше скажи — чего теперь ждать? С демонами нам что делать? Ими сейчас кто-нибудь управляет? — Вряд ли, — Акира пытался вспомнить что-нибудь из того, чему учили в академии, но в голове было пусто. — Бесы, хоть к Цутии тоже иди! — Тоже? — Я к наставнику Симидзу на обратном пути зашел, ну так, случайно. И подлечился заодно. — Что, сильно досталось? — совсем серьезно спросил Макс. — Ей хуже. Впрочем, ладно, ей хуже было уже некуда. Вдаваться в подробности все еще не тянуло, но Акира был уверен, что этот поединок еще не раз приснится ему во сне — и то, как он бросает в Рен огнем, и то, как легко, оказывается, уничтожать. Всего и нужно, что разозлиться как следует. — Не будем об этом, — вслух попросил он. — Пойдем лучше проверим, как там Хельга. Император, как ни странно, не спешил возвращаться обратно, хотя казалось бы — долго ли телепортиста найти и пинка ему выдать, чтобы колдовал быстрее? Но то ли магов под рукой не было, то ли Акира все-таки сам не заметил, как ошибся адресом и забросил императора с папой в какие-то уж совсем неприличные дебри, но пока они не вернулись. Пока Акира добивал Рен, Макс перенес Хельгу на деревянную веранду павильона, и теперь девушка лежала там на разбросанных по полу подушках, все еще зеленовато-бледная, но, очевидно, не умирающая. И как с ней разговаривать после того, что он сделал, Акира не представлял. Да, Рен первой напала на Хельгу, но все-таки была ее матерью. Хельга подалась вперед, разглядывая их в темноте, и с тихим всхлипом осела обратно на подушки. — Хельга, я… мне правда очень жаль, — шагнул к ней Акира, но она махнула рукой и отвернулась: — Не надо. Ничего не говори, сама все понимаю. Просто помолчи, ладно? Акира молча сел рядом. Сбоку прижался притихший Макс, подлез под руку, еще и вцепился в его плечо. Будто сейчас ничего им не угрожало и можно было перевести дух — просто вот так обнявшись. Им не мешали, словно слуги разбежались из дворца вместе с демонами. — А чего мы, собственно, сидим-то? — забеспокоился и Макс, хотя и не сразу. — Что с демонами делать — непонятно. Может, хоть домой пойдем? — Мне по правильному стоит вообще в тюрьму пойти сдаться, — вздохнул Акира, глядя на небо, где загоралось все больше звезд. Из камеры такой красоты и близко видно не было. — Меня же вроде как под честное слово отпустили, только во дворец съездить и сразу обратно, Киммэя дожидаться. — Можно подумать, тебя дома не найдут, — покачала головой Хельга. — Понятно же, что ты только туда можешь пойти. — Почему это — только? — заспорил Макс. — Мог пойти в чайный дом, или к любовнику, или к наставнику, или вот к ведьмам на корабли, чтоб посольские обязанности дальше исполнять. — Вот именно, — согласился Акира. — Поэтому я лучше буду дожидаться императора здесь, чтоб ему не пришлось лишний раз беспокоиться и за мной посылать. — Что, нелегко быть законопослушным гражданином? — как обычно ехидно посочувствовал Макс. — Вот то ли дело, пока мятежниками были. Ну, в гостиницах нам не рады были, а в остальном — полная свобода! — Свобода, — повторил за ним Акира. На душе все равно скребли кошки. Сидит он, с мужем обнимается, а там за стенами дворца бес знает что творится. И ведь не уйдешь, потому что Хельгу не оставишь без присмотра, разве только Макс за ней проследит… — Даже и не думай, — будто прочитал его мысли тот. — Ты сегодня навоевался! И так, считай, сделал больше остальных. Хельга снова отвернулась. Акира осторожно тронул ее за плечо, и она тряхнула головой. — Я же просила: не надо об этом. Я все сама понимаю, просто… Не договорив, Хельга утерла щеки. — Такеши! — вдруг сказал Макс. Хельга подняла голову, Акира тоже и увидел, как по дорожке с мечом в руке и вправду бежит Такеши. — Мы здесь! — махнул ему рукой Акира. Облегчение на лице Такеши было видно даже в потемках. — Слава богам, вы здесь и вы целы! — выпалил он, подбежав к ним. Хельга протянула к нему руки, и он порывисто обнял ее, не выпуская меча. — Эй, ты поосторожнее! — Макс отобрал у него меч и стало ясно — не вернет, ему нужнее! — Ее сегодня потрепали. — Милая, — Такеши попытался заглянуть Хельге в лицо, но она только сильнее вцепилась в него. — Прости, что только сейчас пришел! — он посмотрел на Акиру и пояснил: — Я сначала к тюрьме бросился, а там никого… Подумал, может, вы здесь, под защитой. А там ворота нараспашку… — Нет тут ни защиты, ни стражи! — махнул рукой Макс. — Все ушли город отбивать, а мы вот… сидим. Ждем неизвестно чего. Императора спасли, правда, может, нам это зачтется. — Я убил Рен, — признался Акира, глядя в темные, родные глаза Такеши. Тот взгляда не отвел, только крепче прижал к себе Хельгу одной рукой, а другой сжал ладонь Акиры. И от этой его поддержки без слов с плеч упал даже не камень — гора. Акира вдохнул воздух полной грудью и, наконец, понял, что должен делать. — Побудьте тут, а я пойду, маму с сестрой разбужу, — предупредил он. — Я с тобой! — вскочил на ноги Макс и, похоже, убеждать его остаться с Такеши и Хельгой было бессмысленно. — Мало ли, вдруг какой демон залетит! — Идите, — кивнул Такеши. — Даже если и демон, то мы здесь справимся. Акира все равно пару раз оглянулся, уходя вместе с Максом через темный сад. Кажется, все было спокойно, да и пока они втроем сидели на веранде, никто к ним не лез через дворцовые стены. Хотелось верить, что так и дальше будет. Слава богам и богиням, в личных покоях императора придворные все-таки были, и стража тоже. Не бросили одних беззащитных спящих ведьм, и спасибо им за это. Вот, правда, теперь будить маму с сестрой было сложнее — хотя бы потому, что двое стражников шагнули навстречу Акире и Максу, перекрывая вход. — Господа, что вы здесь делаете в такое время? — уточнил один. Акира оглянулся на Макса, тот в ответ пожал плечами с беззаботным видом — мол, готов пробиваться, если надо. И все-таки без очередного сражения хотелось бы обойтись. — Его величество послал разбудить ведьм, — решил все-таки попробовать Акира. — Они нужны для переговоров в порту. Скорее всего, будь все как обычно, ему не поверили бы. Вызвали бы начальника, тот — еще кого-нибудь, и правду выяснили бы очень быстро. Но в гавани стояли лорнейские корабли, а по городу ходили ожившие мертвецы и демоны. И стражники отступили. — Проходите, господа. А где его величество сейчас, не знаете? — Был в Хитати, — ответил Акира, искренне надеясь, что император действительно там оказался. — Сейчас — уже не знаю. — Ну и слава богам и богиням, в безопасности! Акира покивал и подошел к маме. Их уложили поудобнее, даже одеялом кто-то накрыл, чтобы не замерзли. И снотворное зелье использовали хорошее, от такого бы и голова утром не болела. Нейтрализовывать его тоже было проще, так что сначала мама, потом Игрейна перешли из искусственного сна в обычный, а потом Акира потряс их обеих за плечи. — Доброе утро, мамуля. Сестричка, привет. Рад видеть вас в столице и все такое. — Так, — мама мрачно осмотрелась по сторонам, отметив и ночь за окном, и изменившую компанию, потерла виски, словно у нее внезапно заболела голова. Хотя Акира точно знал — не болела. — И что случилось? — Снотворное зелье лично от императора, — с удовольствием наябедничал Макс. — А потом еще на столицу напали демоны и мертвецы, и я бы на вашем месте сходил проверил, как там корабли. — А на своем месте я бы прокляла императора вашего, — проворчала мама, отбрасывая одеяла. — Это ж надо, так убедительно про честь врал, а в итоге взял и отравил! — Усыпил, — поправил Акира. — Все равно подлец! — припечатала матушка. — Вот прямо даже уважать начинаю, хотя проклясть все равно хочется. Где б ему тут сюрприз оставить, чтоб точно получил? — Мама, тут слуги убираются, их-то за что?! — попытался уговорить Акира, хотя подозревал, что в случае чего придется хватать маму в охапку и телепортировать куда подальше. — И вообще у императора и так проблем хватает — мало того, что муж бесы знают где, так еще демоны в городе. Куда ему еще проклятие?! — Это его ваши боги наказали, — подняла палец мама. — Я на них глянула, пока Киммэя в прошлое провожала. Нормальные духи, ну, то есть боги, хотя общаться со мной вряд ли стали бы. Но императору точно они подгадили! — Очень даже может быть, — не стал вдаваться в теологический спор Акира. — А теперь пойдем на корабль, а? Можно обойтись без церемоний прощания, думаю, император не расстроится. — Можно еще город немножко пограбить, — предложила Игрейна задумчиво. — Раз уж все равно бардак, так надо пользоваться. Не зря ж мы сюда плыли! — Хорошая идея, — одобрила мама, а Акира схватился за голову, понимая, что целый флот ему телепортом точно не перетаскать. И что, опять усыплять что ли?! К счастью, не пришлось. Когда они вернулись к воротам, там стало существенно больше народу. Площадь с трудом вмещала всех всадников в доспехах, над ними парили магические шары, светящие не хуже солнца, а поднятые знамена сообщали о том, что армию возглавляет лично его величество. — Хана демонам, — меланхолично резюмировал Макс. — Грабить, пожалуй, не стоит, — в тон ему согласилась мама. Навстречу на белом коне выехал его величество и посмотрел так, что стало ясно — лучше бы мама и дальше мирно спала и не мешала ему тут наводить порядок. Но у нее на этот счет было свое мнение. Мама одернула куртку и шагнула вперед, будто для нее совершенно обычным делом были и демоны, и поднятая под знамена армия. — Ваше величество. Как приятно видеть вас снова, — не без яда сказала она. — Я тут шла проверить, как там мои люди. Надеюсь, вы не станете мне препятствовать? А то мало ли что — у вас тут такой бардак творится, как бы мои ведьмы не пошли наводить порядок на свое усмотрение! Его величество с ответом не торопился. Только перевел взгляд с нее на Акиру. — Сначала я хотел бы послушать, что скажет ваш сын. Акира поклонился и признался: — Мы упокоили некромантку, ваше величество. Окончательно. Больше она не причинит никому вреда. Император снова задумался, прежде чем ответить. Видимо, сомневался, не потребовать ли доказательств. Но все-таки кивнул. — В таком случае я вас не задерживаю. Но помните, что мой супруг еще не вернулся. — Я и не забывала, — с нажимом сказала мама. — И мы с вами не закончили разговор, я так некстати уснула. — А мне показалось — очень вовремя, — ровно ответил его величество и добавил: — Берегите себя, королева Элис. Мне еще дорог мой любовник. Мама прищурилась. — Хотите совет? — заявила она. На лице императора было написано “нет”, но ее это не остановило. — Люди нашего положения не должны влюбляться, — с милой змеиной улыбочкой сказала мама. — Это слишком дорого обходится. — В самом деле? — уточнил его величество тем же ровным тоном. — Тогда вас не расстроит, что я приказал казнить господина Рейдена Сугияму? Акира понял, что не может вдохнуть, но в следующее мгновение его величество чуть приподнял уголки губ и добавил: — Прошу меня простить, сегодня мои шутки не слишком удачны. Акира выдохнул и повернулся к маме, которая смотрела на его величество так, будто готова была убить на месте. Император не дождался от нее ответа, только кивнул и направил коня к отряду со знаменами. — Нет, каков подлец! — сказала мама на лорнейском, стоило императору чуть отъехать. В голосе звучало немного больше восхищения, чем хотел бы услышать Акира. — Была бы я помоложе… — Мама, хватит с тебя одного имперца! — одернула Игрейна. — Братец, отправь-ка нас к кораблям, пока там наши в самом деле не пошли воевать. — Задаром, — уточнила мама. Обито вернулся ближе к ночи, как и должен был. Такой хмурый и недовольный, что слуги и хозяева поместья попрятались по комнатам, только увидев его в окнах, и встречать принца вышел один Киммэй. — Что-то случилось? — спросил он, обнимая мужа. Теперь он уже не казался чужим человеком, хоть до нежности Сёму все еще было далеко. Вот и сейчас даже не обнял в ответ, только буркнул: — А ты сам не знаешь, что ли?! — Ты же тут ясновидящий! — ехидно добавил Ичиро. Видимо, не простил ему слова о Рейдене. Киммэй подумал и решил не обижаться. Сколько там времени осталось, чтобы тратить его из-за пустяков? — Даже ясновидящие не знают всего, — вздохнул он и потерся щекой о холодный шелк халата Обито. — Расскажи? Может, я тогда пойму, чем тебе помочь. Ичиро фыркнул, покачал головой и молча вышел обратно на улицу. Видимо, проверять, не наделал ли дел Киммэй с так опрометчиво оставленным без присмотра войском. — Пойдем, — потянул Киммэй Обито в натопленную комнату. — Ты замерз? Голоден? Сегодня я выпросил рисовых пирожков! — похвастался своими достижениями в правлении он. Но и пирожки Обито не порадовали. — Не будет никакой победы! — бросил он, задвинув за собой дверь и прижавшись к ней лбом. — Ни к новому году, никогда, — глухо сказал он. — Почему? — опешил Киммэй. Подошел и обнял его со спины. — Разве люди тебя не поддержали сегодня? И войско не пообещали? — Пообещали. А чем я буду это войско кормить? Принц-голодранец, — Обито так и не обернулся, и стоял такой напряженный, будто в любой момент был готов оттолкнуть Киммэя. — До столицы неделя пути — если без задержек. Только кто нас пропустит — там три провинции под Сугияма и Ямамото! А у нас все запасы кончились, ни еды, ни фуража, и куда я поведу людей?! — В Суругу, — так спокойно сказал Киммэй, что сам себе удивился. Вроде и время до нападения теперь пойдет на часы, а вот поди ж ты! — Это провинция Сугияма, — напомнил Обито. — Не вся, — поправил Киммэй. — Ты же учил, кто чем владеет? У Сугияма леса и горы, но не вся провинция. На равнине заливные поля, которые принадлежат землевладельцу Хизэши Ясуда. Этот год был урожайным для него, он тебя поддержит. Обито обернулся, но взгляд так и остался тревожным. — Опять твои предсказания? — Они самые, — усмехнулся Киммэй. — Не веришь? — Не знаю, — признался Обито. — Суруга… Если туда направить войско… — Нет, — перебил Киммэй, — не будет никакого войска. Ты отправишь несколько человек, чтобы они не привлекли к себе внимания и смогли добраться до Ясуда и договориться с ним. — И он точно нас поддержит? — У него болен ребенок, — говорить о своей семье так, словно они чужие люди, было странно даже после обряда в храме, а сейчас еще страннее. На секунду в голове Киммэя мелькнула мысль попросить отправить к отцу вместо господина Мори какого-то другого целителя, но кто знает, сможет ли этот целитель спасти Такеши? — Отправь с отрядом господина Мори, он вылечит этого ребенка, и тогда Ясуда будет тебе обязан. — Опять ты все знаешь! — фыркнул Обито. — Не пойму, чем ты недоволен? — пожал плечами Киммей. Хотел отойти к столу, но Обито поймал его и прижал к себе. — С чего ты взял, что я недоволен? — выдохнул он ему на ухо. — Все больше убеждаюсь, что тебя мне боги и богини послали! Киммэй вспомнил королеву Элис, представил ее среди семерых богов и помотал головой: — Скажешь тоже! — А разве нет? — Обито устроился подбородком у него на плече, помолчал немного и негромко добавил: — Я раньше думал — такое только в книгах бывает. — Какое? — Такое, — Обито прижал его к себе покрепче, вздохнул. — Все время о тебе думаю, веришь? Даже сегодня у Имубэ, все вокруг ругаются, кричат, а я думаю: что бы ты сказал, если бы был рядом? И что бы делал на моем месте? — И что? — улыбнулся Киммэй. Обито чмокнул его в щеку. — Вспомнил, что ты сказал утром, и стал вести себя, как император. Пообещал отплатить землями и титулами тем, кто меня поддерживает. Сделал вид, что не сомневаюсь в победе, что это только вопрос времени. Сказал даже, что планирую свою коронацию до зимних праздников, и знаешь, все как-то успокоились, притихли, начали меня слушать. Оказывается, это важно, — чтобы в компании был тот, кто действительно верит… Хотя я все-таки верю не в победу, а тебе. — Это одно и то же, — Киммэй заставил себя говорить легко и беззаботно, хотя на глаза наворачивались слезы. Обито поверил ему, действительно поверил, может быть, даже полюбил, а им оставались считанные часы вместе. Может, даже всего-то одна эта ночь. Как только уедет господин Мори, убийца может появиться в любую минуту. — Потому что я как раз и обещаю тебе, что ты будешь императором, и… Он задумался, пытаясь подобрать слова и намекнуть, что его скоро убьют, но Обито его перебил: — Если это и случится, то только благодаря тебе! А теперь пойдем уже в купальню, я от этой болтовни так устал, что хоть ложись и помирай! — Так ты устал или хочешь в купальню? — поднял брови Киммэй. — Ты уж определись, твое высочество! — Ну, мы с тобой сейчас возьмем пирожки и пойдем в хозяйскую купальню, — очень по-императорски распорядился Обито. — А там посмотрим, насколько я устал. — Чудо ты мое, — все-таки засмеялся Киммэй. Теперь было уже как-то неудобно говорить о том, что он скоро исчезнет, и о прочих печальных вещах. В конце концов, они могли и до завтра подождать. Утро выдалось теплое и солнечное, будто и не зима во дворе, а начало осени. Листья бамбука в саду словно стали зеленее и ярче, да и к остальным деревьям хотелось приглядеться — вдруг почки распускаются? Так что настроение у Киммэя тоже поднялось, и господина Мори он поприветствовал почти что искренней улыбкой. Тем более выглядел старик хоть и пожилым, но куда бодрее, чем в будущем, и ругаться начал с порога. — Доброе утро, ваше высочество! — он заметил Киммэя, кивнул, но с речи не сбился: — Хоть головой бы подумали, что ли? Куда вы меня отправляете, когда в любую секунду напасть могут? И кто вам тогда раненых лечить будет? Фукуда и Абэ, что ли? Так один недоучка, а вторая вообще на некромантку смахивает, лишь бы убить кого! Они вам налечат, да уж. Киммэй все-таки не выдержал, рассмеялся: — Господин Мори, не переживайте, господин Фукуда еще до придворного целителя дорастет! — Лишь бы никого до смерти не залечил в процессе, — склочно отозвался целитель и все-таки сообразил: — А мы с вами разве знакомы, господин?.. — Это император Киммэй, мой муж, — отозвался Обито. — Он все про всех знает. — А, ну, если муж, то, конечно, другое дело, — господин Мори озадаченно почесал затылок. Судя по его взгляду, он сейчас сканировал Обито, проверяя, не пьян ли тот с утра. — Да. Муж — это муж… — Господин Мори, — перебил Киммэй растерянного целителя, — у господина Ясуда есть маленький сын. Ребенок заболел, и если вы к ним не поедете, то он точно умрет. Вы же сами говорите, что у других ваших коллег просто не хватит опыта. — Да уж, — старик вздохнул. — Детей лечить — это вам не резаные раны заращивать. И даже не разорванные легкие собирать. С детьми бережно надо… И правда, получается, что кроме меня некому. — К тому же вы с каждого привала можете возвращаться телепортом сюда, чтобы убедиться, что все благополучно, — подсказал Обито. — Можно подумать, без вас я бы об этом не догадался! — фыркнул господин Мори. — Я не первую сотню лет живу на свете, ваше высочество, и уж понимаю, что такое ответственность! — И нам очень повезло, что у нас есть вы, — заверил его Киммэй, чувствуя на себе удивленный взгляд Обито. — Пожалуйста, выполните нашу просьбу, и лично я буду вам очень благодарен. Хотя, может быть, вам покажется, что все идет не так, но на самом деле именно так и должно быть. — Что-то я не понимаю вас, император, — покачал головой господин Мори. — Как будто вы меня о чем-то плохом предупредить пытаетесь? — Не плохом, — соврал Киммэй. — Просто… будет кое-что, что вам не очень понравится. Но это ничего. Теперь сканирующий взгляд прошелся уже по нему. — Вроде здоров, — вынес вердикт целитель, — а чего ж заговариваетесь? — Так надо, — отмахнулся Киммэй. — Вы просто спасите того ребенка, а остальное не так важно. — Ладно, поеду, — кивнул господин Мори. — Вы только осторожнее здесь, ваше высочество, — на наших-то целителей надежды нет. Ну, и вам удачи, ваше величество. — Спасибо, — улыбнулся Киммэй. — И до встречи, господин Мори! Старик вышел. Обито развернул Киммэя лицом к себе: — Ну, и что же ты пытался ему сказать? Его ждут какие-то неприятности? — Нет… Хотя Киммэй и полночи продумал над тем, что нужно сказать, слова подобрать было все так же сложно. — Понимаешь, нам придется какое-то время не видеться. — Не понимаю, — признался Обито. — Ты должен уехать? — Нет, я… — Киммэй задохнулся, глядя ему в глаза — вот что нисколько не изменилось с годами. — Что? — тихо спросил Обито. — Бросаешь меня? Теперь Киммэй вцепился в его халат, не давая отвернуться. — Нет, Сёму… то есть, Обито, погоди! Послушай… — Что? — резко перебил тот. — Говори яснее! Киммэй опустил руки, понимая, что не сможет ему соврать. Вот просто никак — потому что нельзя врать, когда на тебя так смотрят! — Я скоро умру. Обито смотрел несколько секунд молча, потом замотал головой. — Глупости! Что ты придумал?! — Я не придумал, — вздохнул Киммэй. — Я точно знаю. Прости, мне так жаль… Он обнял Обито, но тот и не пошевелился. Как будто даже дышать перестал. — Ты только не переживай так! — Киммэй обнял его покрепче. — Мы еще встретимся потом, я точно знаю. — Как? — хрипло выдохнул Обито. — Когда? — Не скоро, — честно ответил Киммэй. Отстранился, чтобы посмотреть в темные, будто потухшие глаза Обито и понял, что сам плачет. Сердясь на самого себя, утер щеки, потом снова прижался к мужу. Только теперь тот прижал его к себе так крепко, что тяжело было дышать. — Помнишь, я сказал, что твои жена и дети погибнут? А на тебя будет покушение. Вот после этого мы и встретимся. — Все равно не понимаю, — прошептал Обито. — Как? Если ты в самом деле… — Я не знаю, как тебе объяснить, — зажмурился Киммэй. — Но мы точно встретимся. Будут новогодние праздники, и я к тебе приду, когда ты не будешь этого ждать. — Я буду. — А я все равно тебя удивлю, — Киммэй вспомнил, как Сёму, впервые увидев его у террасы, потерял сознание, и перед глазами опять стало мутно от слез. — Ты только жди меня. И помни, что я скажу. Он поднялся на цыпочки и чмокнул Обито в плотно сжатые губы. — Я тебя очень люблю. И буду любить потом, в будущем. Даже не сомневайся, не бойся ничего и не отступайся от меня, что бы ни было и что бы я ни говорил там, слышишь? Обито кивнул, хотя вряд ли он мог догадаться, как оно все будет. — Помнишь, что я сказал про Сугияма? Он спасет тебе жизнь. И не один раз, — Киммэй усмехнулся сквозь слезы. — У нас с тобой будет очень нервная жизнь, разве что между покушением и свадьбой отдохнуть получится. — А потом? — Не знаю, — ушел от ответа Киммэй, снова поцеловал Обито и попросил: — Пожалуйста, не смотри на меня так, как будто я уже умер. Я еще сам не знаю, когда это случится! Обито прижался лбом к его лбу, зажмурившись, спросил: — А может ты все-таки сумасшедший? И все, что ты предсказывал, — просто совпадения? — Было бы здорово, — погладил его по щеке Киммэй. — Вот и проверим: если умру — значит и все остальное сбудется. А если нет — значит, такого сумасшедшего на трон сажать нельзя! Обито шутку не оценил. Снова прижал его к себе крепко, выдохнул на ухо: — Если дело в троне, хочешь — я… Он не договорил, и Киммэй не стал переспрашивать. Понял сам. — Даже не думай. Ты — законный наследник, тебе и править! Тем более, что меня это не спасет. И потом, ты же не оставишь страну тем, кто развязал войну? Обито помотал головой, ничего не сказав. Киммэю тоже слова не шли на ум. И так лишнего наговорил! Он осторожно тронул губами щеку Обито и шепнул: — Я пойду умоюсь, а то все увидят, что я плакал, и решат, что наши дела плохи. — Но ведь так и есть. — Я пока жив и еще побуду с тобой немножко, — заставил себя улыбнуться Киммэй. Вывернулся из его рук, хотя этого совсем не хотелось. Обито смотрел так, будто он уже умирал. На глаза снова навернулись слезы. — Ой, ну хватит! — выдохнул Киммэй и шагнул за дверь. Чтобы умыть лицо, не обязательно было идти до купальни, но из окон светило такое яркое солнце, что он решил пройтись — заодно и успеть подумать, что делать дальше. Хотя Сёму упоминал, что о своей смерти Киммэй его тоже предупредил, но тогда было сложно представить, что это вот так — глаза в глаза и вынимая душу. И вот как его теперь оставить?! Он умылся, но так ничего и не придумал. Что тут сделаешь, когда точно знаешь, что следующие двадцать пять лет будешь только воспоминанием и не сказать чтоб сильно счастливым! — Ой, господин Киммэй! — госпожа Сано столкнулась с ним в дверях. Судя по покрасневшим от слез глазам — шла в купальню с той же целью, что и он. — Простите, я не думала, что здесь кто-то есть. — Вам не за что извиняться, это же ваша купальня — спасибо, что нас пускаете, — улыбнулся ей Киммэй. — Как же иначе? — спросила госпожа Сано и украдкой вытерла глаза. Киммэй сделал вид, что не заметил. — Его высочество законный принц, что бы там ни говорили! И наш долг его поддерживать. Говорила она, правда, не слишком воодушевленно. Видимо, боялась отправлять сына с войском Обито. — Вы не волнуйтесь о Юме, — спохватился и вспомнил о своем “предсказании” Киммэй. — С ним на войне ничего не случится. Он дойдет до столицы и там еще женится. И внуки будут, вам на радость! — Ваши бы слова — да богам и богиням в уши, — вздохнула женщина. — Чтобы обошлось все, чтобы жив остался. — Я вам это обещаю, — уверенно отозвался Киммэй. — Хоть даже поклясться могу, хотите? Госпожа Сано посмотрела на него, и недоверие начало таять, как льдинка у очага. — Вы действительно знаете, что будет? — Не про всех, но про вас знаю. И про принца Обито, — Киммэй спохватился, что еще немного — и эта добрая женщина оповестит пол-усадьбы и еще треть ближайшего городка о предсказателе. А поскольку никто о таком человеке никогда не упоминал, то Киммэй поспешил добавить: — Вы только не рассказывайте обо мне. К кому надо — я сам подойду и предскажу, а так — не стоит. Госпожа Сано кивнула. — Как скажете… — она так и не назвала его ни по имени, ни по титулу. — Да уж, если враги его высочества узнают о том, что у него есть такой союзник, который знает, что они делать будут… На вашем месте я бы не ходила без охраны. Знаете, в Храме Двух Лун, говорят… — Знаю, — Киммэй снова кивнул. — И с ними сталкивался. Он вспомнил, как давно — чуть ли не целую жизнь назад! — Макс защищал его от наемных убийц. Тогда казалось, что ничего более захватывающего с ним уже не случится. — Но умру я не от их рук, — добавил он и чуть было заранее не извинился, что сделает это в их доме. Потом решил, что не будет портить настроение бедной женщине. — Словом, вы не переживайте, — закончил он. — Как я вам сказал, так все и будет. А я пойду, у меня там муж без присмотра! Теперь Аскольд мог появиться в любую секунду, но он что-то не спешил. День прошел спокойно. Правда, Ичиро говорил, что не стоит медлить, надо отправляться в путь, а продовольствие пусть идет своим ходом. Уж пересекутся как-нибудь — не разучились же их маги телепортироваться! — Не будем рисковать, — не согласился Обито. — В путь тронемся только тогда, когда получим помощь от господина Ясуда. А если нет… Как бы мне ни хотелось этого избежать, возможно, нам придется забрать из Хитати все припасы. “И обречь местных жителей на голод до тех пор, пока какая-нибудь из сторон таки не победит”. Он не стал говорить это вслух, но само молчание было достаточно выразительным. — Не придется, — тут же поправил его Киммэй. — Господин Ясуда точно поможет. — Тогда я не понимаю, почему мы должны ждать здесь! — бросил Ичиро. — Я не доверяю новым союзникам. Пусть они покажут себя в бою, а не на словах. — Я тоже не доверяю, — Обито внезапно сжал ладонь Киммэя. Судя по тому, как демонстративно отвел взгляд Ичиро, он этот жест тоже заметил. — Но вот муж говорит, что нас не предадут. Так что будем испытывать союзников терпением, тоже не самое простое дело. Его тон внезапно напомнил Киммэю того, будущего Сёму, и от этого отчаянно остро захотелось обратно. Чтобы снова весна вместо осени, и брат рядом, и отец, и от войны остались только воспоминания. Уж приходил бы убийца поскорее, чтобы больше не разрываться между двумя временами, пытаясь понять, где же он, Киммэй, нужнее. — И у меня нет шансов тебя переубедить, да? — Ичиро еще раз беспокойно прошелся по комнате, ногой подвинул себе подушку, сел. — Нет, отчасти я с тобой согласен. Мой план тоже полагается на предсказания — что у нас все получится с этими Ясуда. А ведь может оказаться, что твой супруг все-таки не всегда угадывает. Киммэй возвел глаза к потолку, но ничего успокаивающего там не обнаружил. Господин Ичиро все равно вызывал желание немедленно сказать ему какую-нибудь гадость. Прав был Обито насчет испытания терпением — тяжелая штука! — Вот видишь, — принц кивнул. — Значит, ждем. — Ждем, — колюче согласился Ичиро и сам налил себе чаю. — Сейчас погреюсь у вас и пройдусь по лагерям, постараюсь убедить солдат, что надо еще немного посидеть в снегу и в лужах, но потом — непременно победа. И он залпом осушил чашку, словно тост сказал. Посмотрел на Киммэя, будто это исключительно по его вине солдаты вынуждены мерзнуть, и тот не выдержал: — Знаете что, господин будущий военачальник, может, мне и вам что-нибудь предсказать? А то я не пойму, завидуете вы или просто злитесь. Хотите знать, сколько вы будете ждать господина Сугияма? Я точно знаю! Ичиро со стуком поставил чашку на стол. Сказал сквозь зубы: — Мне этих ваших предсказаний не нужно. Я и сам решу, как мне жить дальше. Он кивнул Обито и вышел из комнаты, только край темно-серого халата мелькнул, как хвост волка. — Зачем ты так? — Обито налил себе чаю, выпил, не глядя на Киммэя. — Он же единственный, кто меня не бросил, когда все это началось. — Ну да… И потом не бросит, — вздохнул Киммэй, тоже чувствуя себя немного виноватым. — И зачем тогда напоминать ему об этом… Сугияме? — фамилию Обито выплюнул, как ругательство. — Можно подумать, он его без напоминаний забыл! — желание поспорить задавило чувство вины. — Лучше подумай, что ты будешь делать, когда он вернется! — А что тут думать!.. — фыркнул Обито, но не договорил. Видимо, понял, что дальше Киммэй поймает его на слове. — Хватит об этом. Не хочу об этом даже думать. Он потянул к себе Киммэя за рукав, и тот с готовностью его обнял — это точно было лучше всяких споров. Вопреки ожиданиям, ночь прошла спокойно. Киммэю казалось, что темнота для убийств — самое подходящее время, и если Аскольд не явился сейчас, то ждать его раньше следующего вечера и не стоит. Было, пожалуй, два часа. Они с Сёму пообедали, привычно уже поспорили с Ичиро — тот предлагал хоть еще один соседний город захватить, любой, на выбор. Киммэй его и тут разочаровал. Сёму ни про какие сражения не рассказывал. К тому же господин Мори прислал письмо и отчитался, что продвигаются они куда быстрее, чем он рассчитывал. Мол, он вспомнил, что бывал в одном городке по пути, так что дорогу удалось сократить телепортом. Еще пара дней — и если им будет везти и дальше, то они будут у господина Ясуда. Ичиро в очередной раз махнул рукой на все их возражения и вышел, со стуком задвинув дверь. Поэтому, когда вскоре хлопнула створка окна, Киммэй ни о чем плохом и не думал. Решил — сквозняк. А потом вдруг в комнате оказался северянин, такой же светловолосый, белокожий, как Макс, разве что постарше лет на десять. Киммэй даже испугаться не смог толком, уж слишком убийца оказался похож на любовника! Казалось, что и он сейчас улыбнется, пошутит что-нибудь, а потом они вместе придумают очередной план. Аскольд действительно не выглядел злым, скорее — сосредоточенным и серьезным. Быстро глянул на Киммэя, качнул головой зачем-то, и в тот же миг у него в руке словно сам собой появился нож. — Нет, только не Сёму! Меня! — Киммэй, раскидывая руки, кинулся навстречу парню. Тот отступил на шаг, глядя назад за его плечо, поднял нож, прицеливаясь. Киммэй прыгнул на него, не заботясь, пострадает ли сам. Где-то в глубине сознания билась мысль о том, что вот сейчас-то его и будут убивать, но ее побеждал страх за Сёму. Словно будущего не было, и сейчас от Киммэя действительно зависело то, как сложится дальше жизнь принца. Будет ли он коронован к зимним праздникам, или война так и будет тянуться, истощая страну, и неизвестно еще, кто в ней победит. Боли Киммэй почти не почувствовал. Просто оказалось вдруг, что он лежит на полу, а над ним, в шаге друг от друга, стоят Аскольд и Обито. Первый — с ножом, по светлому лезвию которого растекались алые дорожки крови, второй — с катаной, направленной в шею северянину. Аскольд отскочил, разом исчезнув из поля зрения Киммэя. Обито замер на миг и вдруг, отбросив оружие, упал на колени рядом. — Как же… Боги, почему… Кто-нибудь, на помощь! Киммэй хотел сказать, чтобы он не волновался, и не смог вдохнуть — вдруг стало так больно, что перехватило дыхание. Боль будто разлилась по всему телу горячей волной, путая мысли. — Киммэй? — Обито прижал его к себе, делая только больнее, не давая пошевелиться, хотя Киммэй точно знал, что должен делать. Вот сейчас, пока не умер в самом деле… — Потерпи… Целителя! — крикнул Обито. В ушах мелко и противно начало звенеть. Киммэй потянулся к шнурку, и Обито поймал его ладонь. Сжал так крепко, будто от этого зависела его жизнь. — Пусти… Обито замотал головой. — Отпусти меня… Теперь Киммэй вообще не видел ничего, кроме его искаженного лица, близко-близко. Вокруг стало шумно или это кровь так стучала в висках? Боль пульсировала, не давая дышать, рука Обито давила на грудь, во рту было солоно, и очень хотелось закрыть глаза. И чтобы боль прошла, как угодно, но чтобы не было больше так больно. Но он все-таки обещал Сёму вернуться… Лицо Обито отстранилось, Киммэй увидел перевернутое лицо Ичиро… Руки были тяжелыми, будто налитыми свинцом, пальцы свело так, что нащупать шнурок на запястье все никак не удавалось… потом над ним склонился взволнованный господин Мори. И Сёму. А потом все накрыло темнотой.
