Загадки Танцующих Призраков

      «Раскаленное солнце висит над головой и жжет беспощадно: до расплывающихся перед взглядом цветных кругов. Жарко. Жарко настолько, что хочется скинуть с себя одежду. И еще содрать кожу было бы неплохо. Пот заливает глаза. Отвратительно. И к спине, и без того липкой, льнет живое маленькое существо, тоже горячее, как угли. — Дядюшка, еще далеко?       А мне почем знать? Эта пыльная дорога вообще не меняется, как будто мы топчемся на месте. — Нет, совсем недалеко. — Я устал, — в голосе уже угрожающе звучат хныкающие интонации. — Я устал… — да неужели, мать твою?! — Когда мы уже будем отдыхать?       Да иди к черту, мелкий сукин сын! На своих двоих ты прошел меньше пятнадцати минут. Я уже рук не чувствую. Я так давно тащу тебя, что в итоге у меня наверняка вырастет горб. Отвратительно. Так и хочется отправить к дьяволу это никчемное создание, такое крошечное и будто бы даже нежизнеспособное. Кому ты нужен теперь, мелкая зараза?.. — Потерпи немного, — но независимо от раздражения голос звучит спокойно. — Мы почти пришли. Скоро будем отдыхать. …конечно, мне. Мне ты нужен, мелкий сукин сын. Ты — все, что у меня есть. Все, что у меня осталось. Ты моя семья. И я о тебе позабочусь. Я сделаю все возможное, чтобы ты выжил.       Я сделаю все, что возможно, чтобы тебя защитить, понятно?».       Короткий укол боли развеял до ужаса реалистичную картину. Я, не замедляя шага, провел кончиком пальца по лезвию кинжала и нахмурился.       Пение. Конечно. Без сомнений, это оно навеяло внезапный морок.       Я пошёл быстрее, чтобы звук как можно скорее сделался приглушенным. В голове все еще пульсировали, ярко и объемно, образы и ощущения из прошлого: горячий воздух, жгучее солнце, тяжеленный трехлетний племянник на спине и опаляющая сердце решительность. «Сделаю все, чтобы защитить».       Возможно, что это действие ментальных ловушек, расставленных нашей неизвестной чудью. Но странно вот что: почему вдруг именно это воспоминание? Оно, конечно, неприятное, но далеко не самое невыносимое. Нашлось бы то, что произвело бы на меня более сильный эффект.       Отвлекаясь от размышлений, я на всякий случай шлепнул Дрейга веером по плечу. Он обиженно ойкнул и потер место удара, покосившись на меня взглядом возмущенной овцы: — За что, господин Сиокава?! — Профилактика, — невозмутимо отозвался я. Мне просто очень хотелось его стукнуть. — Похоже, ловушки становятся сильнее. Это пение настораживает. Смотри, не зазевайся! — кто знает, смогу ли я привести тебя в чувство? Да и кто гарантирует, что мои волнения об облике в глазах общественности перевесят желание заткнуть твой болтливый рот?       Какое-то время мы продолжали тихо — тихо, примерно как беременная хромая медведица, если говорить про Дрейга — идти по следу, оставленному попавшейся в одну из ловушек жертвой. Вскоре к нему примешалось несколько других. Видимо, здесь проходил тот отряд военных, который, по словам деревенских, «словно в никуда канул». Пение осталось позади, а вот костяные птицы, привольно носящиеся туда-сюда, никуда не делись. Одна из них с пронзительным мерзким верещанием спикировала прямо перед Дрейгом — тот взвизгнул, как поросенок, и шарахнулся назад. Я брезгливо увернулся от него, поддержав рукав, чтобы на него не наступили. — К-как эти твари летают, если у них нет перьев?! — искренне возмутился он. Ему чуть не разбили очки.       Я настороженно проследил за птицей: она ведь действительно пролетела совсем рядом и могла ощутить, что что-то не так. Талисман маскировал наше присутствие, но мало ли что? — Примерно так же, как вон те костяные волки ходят без мышц, — скучающим тоном объяснил я. — С помощью некромагической энергии.       Вот черт. Птица, усевшаяся на одну из веток, и впрямь неподвижно уставилась в то место, где стояли мы. Ее пронзительный клекот сделался тревожным и угрожающим. — А-а-а… — осознал этот гений. — Стоп, подождите-ка, лорд!.. Костяные волки?! — Вон те, — я любезно указал веером направление, где среди деревьев мелькали белые силуэты раза в четыре больше обычных волков. — Я насчитал пятнадцать. Они гораздо опаснее, чем птицы. Хотя и птиц с лихвой хватило бы, чтобы растерзать нас двоих.       Волки, похоже, что-то охраняли. Я осмотрелся и отметил, что с нескольких сторон к этому месту тянутся побледневшие цепочки энергетических следов. Детских среди них не было, однако следов обнаружилось достаточно, чтобы предположить, что именно сюда неведомая нечисть приводила всех похищенных. Она что, из тех, что предпочитает есть в одном месте? Что ж, весьма цивилизованно. Или люди нужны для чего-то еще, помимо питания?..       Имея дело с екаями, очень важно понять, с кем конкретно ты столкнулся. Методы борьбы с разными существами весьма отличны друг от друга. То, что мы не находили растерзанных останков, уже о многом говорило. Возможно, оно и впрямь не ест людей, а использует их для чего-нибудь другого: иначе с чего бы все эти сложности с ментальными ловушками?       К сожалению, Дрейг мне совершенно не помогал и не предполагал в неведомом враге никаких подходящих вариантов из местной магической фауны. Он был занят паникой. — Мамочка!.. Какой кошмар! — в ужасе бормотал он, следя глазами за мелькающими очертаниями некромагических тварей. И ведь их практически не видно, иначе не знаю, что с ним было бы. — Их так много, здесь и сотня человек не справится… — Если это будет сотня таких же простофиль, как ты, то, разумеется, не справится. Тут и тысячи не хватит! — не выдержал я. Спокойно, господин Сиокава, спокойно. Этот полудурок может пригодиться. Я выдохнул и объяснил более нейтральным тоном. — Нам необязательно тратить на них время и силы. Такие твари, как эти, ничто без своего создателя. Как только мы уничтожим екая, сотворившего птиц и волков, они все просто осыплются белыми костями. Поэтому давай сосредоточимся на главном екае, хорошо? — Л-ладно, — его зубы жалобно лязгнули друг о друга. — Отлично, — я ненадолго снял зачарованный монокль. Если человек будет постоянно использовать его, то это может привести к проблемам со зрением. Цветные энергетические следы потухли перед моим взглядом. — Посмотри, что у нас здесь есть. Оно не бросается на людей сразу же, а зачем-то аккуратно приводит к этому хорошо охраняемому месту с помощью ментальных ловушек. Притом мы заметили, что ловушки несколько меняются по ходу продвижения. Такое ощущение, что людей, затуманив сознание, хотят заставить выполнить определенные действия. В определенном месте. И, признаться честно, я теряюсь в догадках… здесь в округе происходило что-то невероятно кровавое и жестокое? Какое-нибудь жуткое убийство с предварительными пытками или вроде того? — Поблизости?.. Н-нет, — он правда задумался и покачал головой.       Значит, не мононокэ. Мононокэ — духи ярости. Переживая страдания, они могут возродиться из-за жажды мести. Обычно именно они вредят людям. Сильнейшие из них могли иметь физическое воплощение и даже принимать человеческий облик. Однако… — я бросил еще один короткий взгляд на количество птиц и волков, — чтобы явился мононокэ такой чудовищной силы, страдания и ярость души должны быть просто невыразимыми. Пришлось бы мучить человека месяцами. Вряд ли подобное дело, если бы оно имело место быть, не прогремело бы на всю округу.       Я вспомнил аккуратные ровные линии вырезанных знаков. О нет, нанесшая их рука совсем не содрогалась от ярости. Движения были сухими и четкими, как у кого-то, спокойно выполняющего будничную работу.       Пока я размышлял, мы шаг за шагом продвигались дальше. И именно в тот момент, когда в голове промелькнул край какой-то стоящей мысли, в Дрейга со всей силы врезалась очередная птица. От удара он свалился и запаниковал, бестолково прикрывая лицо, — птица заверещала, и рядом в миг собралось с десяток таких же. Мне пришлось наклониться в сторону, чтобы не задело и меня. — Болван! — рявкнул я.       Я стиснул зубы, перехватил одну из некромагических тварей за позвоночник и отшвырнул ее так, чтобы она увлекла за собой несколько еще. Пользуясь короткой паузой, я за шкирку вздернул этого идиота на ноги, надеясь, что отступить, запутать их и сделать все тихо еще не поздно.       К сожалению, было поздно. Эта дрянь, видимо, успела приблизительно сориентироваться в нашем положении, и с десяток острых клювов устремилось в нашу сторону. Даже я бы не успел полностью увернуться, не говоря уже о моем незаменимом спутнике. Пришлось идти на крайние меры.       Я мгновенно сунул пальцы в рукав и раздавил крошечный стеклянный сосуд с кровью — это был очень мощный защитный артефакт. Всех птиц, оказавшихся поблизости, тут же смело, разрывая на части и безжалостно сминая. — Чего ты застыл, простофиля? Бежим! — прошипел я. Штука эта была одноразовая, и с костяными волками я бы теперь не справился.       Я назову это «поспешным отступлением», хотя по факту мы просто бежали. Дрейг, спотыкаясь, несколько раз складывал какие-то простенькие огненные печати, задерживающие птиц, а я просто был слишком зол и следил, чтобы мы не наткнулись ни на какую ментальную ловушку. К счастью, у меня не было проблем ни с мышлением, ни с бегом. Я ухитрялся даже не цепляться за ветки. Опасался только, что этот простофиля собьется с дыхания и его придется тащить. Однако, вероятно, от испуга бежал он очень даже бодро.       В какой-то момент преследовать нас прекратили, что я нашел довольно странным. — Что это такое было?! — задыхаясь, поинтересовался Артур. — Так здорово их отбросило, можно было бы сделать так снова!.. Почему вы это не сделали? Можно было бы сразу разобраться с костяными волками, которые там мешались пройти!       Проклятие. Пение снова достигало слуха. — Здорово?! — вознегодовал я, вытирая об рукав окровавленные пальцы, в которые впились осколки стекла. Так жалко. Капля крови темной иной, умершей в родах, — редкий и мощный защитный артефакт. А мне пришлось потратить его так бездарно! — Немедленно рисуй все маскирующие печати, которые знаешь! Такой мощный магический удар несовместим с моим талисманом. Теперь остается надеяться, что екай слепой и туговат на ухо! Да и на мозг тоже туговат, потому что иначе не обратить внимания на этот шум было бы просто невозможно. — К-кажется, я не знаю подходящих, чтобы можно было нанести и носить с собой… — пристыженно пролепетал этот чертов балласт, поправляя невесть каким чудом не потерянные очки. — Только если для неподвижности… — Господа-господа! — вдруг раздалось совсем рядом.       Я тут же повернулся на звук, перехватив кинжал. Чудесно, теперь еще и пальцы по рукояти скользят…       Спустя мгновение напротив возникли трое мужчин. Благо, печать Дрейга позволила мне хорошо разглядеть их в окружающей темноте. Один, самый крупный и коренастый, со своей неопрятной щетиной и тяжелой кривой саблей на поясе имел вид совершенно бандитский и не вызывал ни капли доверия; второй, среднего возраста, отличался военной выправкой и унылым выражением лица, без слов говорящим, что ему все происходящее чертовски не нравится. Он смотрел на нас внимательно и угрюмо. — Господа, — заговорил, однако, третий, самый молодой из них. Я, несмотря на вполне дружелюбный тон незнакомца, тут же узнал твердый голос человека, привыкшего отдавать приказы. — Прошу прощения за такое резкое появление. Мы услышали от жителей деревни, что в этом лесу поселилась какая-то нечисть и разобраться с ней направились проезжавший мимо глассердский лорд и местный иной. Среди нас тоже есть иные, поэтому мы подумали, что могли бы помочь, — он ухмыльнулся. — Признаться честно, вы устроили такой переполох, что найти вас было очень просто. — А кто вы такие? — прохладно уточнил я, раскрыв веер и пару раз изящно им взмахнув. Лорд должен в любой ситуации сохранять подобающее достоинство. — Всего лишь путники, направлявшиеся в столицу, — невинно последовало в ответ.       Ага. Если они всего лишь путники, то я божество милосердия. Военных от простых людей разве что слепой не отличил бы. Я бросил на собеседника скептический взгляд и вдруг осознал, что его лицо мне смутно знакомо. Необычный, насыщенно бирюзовый цвет глаз — отличительная черта магического рода Стэролл, ведущего своего происхождение от речной нимфы.       Ну не может быть. Неужели?.. Неужели я действительно пересекся в этой глуши с опальным аллорийским генералом Гэбриелом Стэроллом? Это что-то из разряда невероятного! — Вы меня узнали, господин Сиокава? — насмешливо уточнил генерал, рассмеявшись. — Я должен начинать переживать. Неужели я старею так быстро, что не похож сам на себя?       Последний раз я видел его лет восемь назад, да и то издалека и мимолетно. И на нем было приличное кимоно, а не эти уродливые аллорийские обноски. Неудивительно, что я его не узнал. — Ни в коем случае, Ваше Превосходительство, — я тотчас добавил любезности в свой голос. В опале он или нет, а генерал, если соотносить глассердскую систему с аллорийской, титулом не намного ниже правящего лорда. Тем более носивший жетон. — Воистину, шутки судьбы бывают причудливыми. Никогда не знаешь, где придется встретить знакомых. — Генерал?! — удивился Дрейг, взъерошив волосы. Естественно, элементарные правила приличия он все так же игнорировал. — Отродясь в этой глуши столько титулованных ни бывало… то есть!.. Вы поможете, Ваше Превосходительство?       Я мимолетно отметил, что поющий голос перешел на старо-глассердский. Теперь это была не просто мелодия без слов, а какая-то грустная баллада, перемежающаяся с неким подобием скорбных завываний. Ах, ветер небесный, Я потеряла своего возлюбленного!.. Скажи мне ты, ветер небесный, Где, где же ныне мой возлюбленный? А-ах, где же мой возлюбленный?       Образов не возникало — должно быть, мы находились достаточно далеко. Но в глубине груди почему-то снова возникло вяжущее жжение. Очень странно. Этот голос как будто напоминал мне о тех чувствах, когда я готов был хоть в глотку вцепиться, но защитить… — Да, мы здесь как раз за этим, — тем временем терпеливо повторил Стэролл. Честно сказать, только он из этой троицы походил на человека, готового кому-либо помогать. — Лорд Сиокава, примите благодарность за то, что согласились позаботиться об аллорийских подданных, — мне наконец-то отвесили хоть один подобающий поклон. Жалко, поклон благодарности от равного по статусу человека был практически легким кивком. — Не смеем более задерживать господина на его пути.       О, а вот и ничего не значащий, но обязательный обмен формальностями. С огромным удовольствием оставил бы происходящее на чужой совести, но это было бы недостойно великой фамилии моей жены. — Пожалуйста, примите мою скромную помощь. Ни один человек, имеющий совесть, не мог бы остаться в стороне в такой ситуации, — благо, никто из присутствующих не знает, что изначально я так и собирался поступить.       Будь здесь какой-нибудь аристократ-глассори, мы бы еще минут десять обменивались лестью и повторяли в различных вариациях: «Нет-нет, не стоит напрягаться, лорд» и «Нет-нет, я настаиваю на том, чтобы остаться и помочь». Но Гэбриел Стэролл все-таки был наполовину аллориец, к тому же военный. Он только кивнул. — Я краем уха услышал, что вы говорили что-то о костяных волках? — Да, — серьезно подтвердил я. — Их около пятнадцати, и они явно что-то охраняют. Я полагаю, что то место, где сейчас находятся все похищенные люди. Видимо, екай приводит всех именно туда. — Эрик, Итан, проверьте, как там обстоят дела, — коротко распорядился генерал. — Может будет способ их обойти. Костяные волки сильные твари, есть риск, что мы упустим екая, пока будем с ними разбираться. Давайте мигом, один на запад, второй на восток, и не забывайте себя колоть время от времени. — Есть, — коротко кивнул угрюмый черноволосый тип (я отметил, что он, как и его хозяин, очень похож на полукровку — должно быть, тоже из поколения детей мира). Растаял он действительно буквально в мгновение ока и совершенно беззвучно. Я оценил.       Господин бандитская рожа сплюнул в сторону, заставив меня спрятать за веером брезгливое выражение, и тоже коротко кивнул: — Есть, — и удалился хоть и не столь бесшумно, но все равно быстро. — Мои маскирующие чары не так хороши, — с легкой насмешливостью продолжил Гэбриел. — Честнее сказать, что они посредственные. Но это лучше, чем совсем ничего. Если вы не возражаете, господин Сиокава?.. — Было бы весьма кстати, — надо же, додумался, что если бы я мог, то сразу же сделал бы это сам. Проклятие. Очень не люблю, когда обнаруживаются ограничения в моих возможностях.       Пока генерал колдовал нам новую маскировку (действительно посредственную), успевший представиться Дрейг со слегка ошалевшим видом сидел на траве, пялясь в пустоту, а я перемотал пальцы. Не то чтобы мне было больно, но оставлять кровавый след не хотелось. — Волки не преследовали нас, — задумчиво произнес я вслух. — Когда мы себя обнаружили, на нас нападали только птицы. Видимо, создатель строго-настрого запретил самым сильным из своих творений куда-либо отходить. — Может, екай сам по себе не так силен в прямом столкновении? — не отвлекаясь, предположил Стэролл. — Вот и опасается больше всего остаться без надежной защиты. — Для нас это было бы весьма кстати, — подтвердил я, подпирая веером подбородок. — Но не факт, что он сам находится там. В конце концов пение разносится с другой стороны. — Вы полагаете, что это не просто часть какой-то ловушки, а сам екай сидит и поет? — с некоторым непониманием переспросил он. — Это как-то… хотя кто знает. В любом случае самое важное отыскать и увести отсюда людей, если еще есть живые. Если вы полагаете, что люди в том месте, то за ними и пойдем.       В ходе разговора я еще раз внимательно осмотрел Гэбриела.       Генерал на самом деле был довольно молод, немногим старше тридцати, и его облик вполне отвечал возрасту. Его лицо выглядело приятно и располагающе, а на губах постоянно играла та самая «усмешка грубоватого, но славного парня», из-за которой людей быстро начинают считать своими в любой компании. И только глаза, смотрящие внимательно и сухо, говорили, что он сложнее, чем может показаться: с юношеским прищуром соседствовал холод, выдающий личность властную и жесткую. Сталь покоилась на дне его взгляда.       Эрик и Итан (кто из них кто?) действительно вернулись очень быстро. Они рассказали, что волки охраняют довольно большое пространство, очерченное в практически ровный круг. Их оказалось даже не пятнадцать, а в общей сложности порядка тридцати. От такого числа слегка подурнело даже мне. Однако место, где можно было обойти, угрюмый тип обнаружил. — Есть один вариант, — быстро рассказывал он. — Если там тихо завалим одного, остальные могут и не заметить. Сделать все быстро — думаю, сумеем попасть в этот круг. Насколько я помню, с создателем костяные волки не связаны, так что екай тоже не почувствует ничего подозрительного. — Показывай дорогу, — быстро кивнул ему Стэролл. — Лорд Кацуя, пожалуйста, проследите за ловушками? Итан, ты последний.       Пф. Хотя я был недоволен, что мной вдруг начали командовать, я все-таки кивнул. По крайней мере если кто-то помрет, то это уже окажется моей ответственностью лишь отчасти; главные обвинения получит отдавший распоряжения.       На сей раз мы пошли быстро. Отстающего Дрейга господин бандитская рожа буквально подволакивал за шиворот, тихо ругаясь (тот, впрочем, возмущался в ответ).       Лес больше не казался «самым обычным», как в первую минуту, — словно упала декорация, за которой разверзся хаос. Костяные птицы, вереща, носились туда-сюда, и от их бешеного клекота начинало звенеть в ушах. Даже скрип деревьев сделался враждебным, напоминающим тревожные отклики рождающегося грома.       Я подсказывал дорогу и наконец получил порцию восхищения своей прекрасной памятью.       В какой-то момент снова показались волки. На этот раз мы подошли ближе, и я заметил, что они действительно как будто четко разделены: каждый охраняет свой участок. Удивительная организованность. Какой методичный екай: печати на деревьях спокойно вырезает, некромагическую дрянь расставляет чуть ли не по схеме… явно четко понимает, что именно делает и зачем.       Мы обогнули по широкой дуге место, куда мы с Дрейгом подошли в прошлый раз, и скоро начали подниматься на небольшую возвышенность. Я понял, что Эрик или кто там этот унылый тип с вечно недовольным лицом имел в виду, говоря, что это место подходит: неровный круг, очерченный нечистю, захватил небольшую возвышенность, которая разорвала цепь костяных волков. — Лорд Кацуя, вы знаете, как завалить костяного волка? — с редкой невозмутимостью поинтересовался Стэролл.       Ну и что это за невежество? Совсем разленились со своими серыми судьями. Я, разумеется, знаю, но мне интересно, какого черта не в курсе он. — Как и любую некромагическую тварь, генерал, — холодно пояснил я. — Отделить от тела и уничтожить голову. Лучшего всего сжечь. — Точно, черт возьми! — он на мгновение задумался. — Если я правильно вспоминаю, шея находится в два раза выше человеческого роста, — Дрейг споткнулся, хотя уже должен был оценить размеры. — Так просто и не достанешь… Ладно. Сделаем все быстро. Эрик, займешься печатью, глушащей звуки: внезапное подкрепление нам не нужно. Я отвлеку и попробую подрубить лапы. Итан, ждешь нужного момента, а потом рубишь чертову голову. Артур, кажется, огненные печати вам хорошо удаются? Вот и сожгите голову, едва она отделится от тела. Тут же, вы поняли?.. Даже отрубленная голова способна кусаться, — это, что, сейчас была поэтическая аллюзия? Забавно. Хотя у некромагических существ голова правда может укусить. — Лорд Кацуя, мне неловко просить вас о большем. Было бы удобно, если бы вы просто проследили за обстановкой.       Постоять в сторонке, значит? Да без проблем, с удовольствием предоставлю им право разбираться со своим екаем. Я сухо кивнул. — А если я запутаюсь с п-печатями? — заикнулся Дрейг. — Господа, не то чтобы мне когда-то приходилось драться… печатями! — Да не бойтесь, не пропадете, — ободряюще хмыкнул Стэролл. Тон у него действительно был по-командному твердый и внушающий уверенность. — Такая дрянь просто выглядит страшно, но по сути с ней можно справиться человеческими силами. Главное не терять голову, — похоже, иронии Дрейг не уловил. А я хмыкнул в веер. — Если что, Эрик подстрахует. Он тоже в основном по печатям.       Уже на расстоянии в десяток шагов до нас донесся грохот костей, от которого у непривычного человека кровь стыла в жилах. Военные сделались сосредоточенными, Итан хмыкнул, показав в оскале кривые желтоватые зубы, а Дрейг отчаянно сглотнул.       Скоро показалось и само существо. Оно, издавая противнейшие хриплое порыкивание, быстро расхаживало туда-сюда по небольшому пространству утеса. Металось, как будто лихорадочно желая обнаружить кого-то, кто подошел бы достаточно близко. Все притихли, разглядывая потенциальную цель.       Костяные волки, если честно, на волков походили весьма отдаленно. Мало того, что они были огромными, так еще и выглядели весьма жутко. Торчащие кости скорее напоминали костяную броню, чем нормальный скелет; лапы заканчивались черными крючковатыми когтями размером с катану. И черная вытянутая пасть с десятками острых клыков; один раз зацепит такими клыками — и, скорее всего, покойник.       Никакого варианта проскользнуть тихо и незаметно здесь не было. Оно слишком быстро металось туда-сюда, а пространство было слишком тесным. — Неужели это и впрямь лучшее место, чтобы попытаться пройти? — шепотом прошипел я. — Да, лорд! — мрачно ответил Эрик. — Это единственное место, где шныряет один, а не несколько. И вообще… — Да заткнись ты, — одернул его Стэролл, внимательно осматривающийся. — Лучшее так лучшее. — Есть, — тут же последовало в ответ.       Гэбриел быстро указал все подходящие позиции, которые я мысленно одобрил. Все рассеялись по пространству, Эрик занялся маскирующими печатями (заглушить шум и магические вспышки на таком большом участке силой печати и впрямь довольно сложно), а я приготовился с чистой совестью ничего не делать.       Сам волк не произвел на меня сильного впечатления; куда больше меня интересовало, что я собственными глазами увижу боевую технику генерала Гэбриела. Как и всякий уважающий себя магический род, Стэроллы имели и фамильную магию, и фамильный стиль сражения. Последний называли чрезвычайно изящным, «подобным легкому скольжению по водяной глади». Но генерал Гэбриел — и эту историю знали буквально и в Аллории, и в Глассерде, — в молодом возрасте получил серьезную травму плеча, что сделало его правую руку недостаточно подвижной для фамильной техники Стэролл. Но это его не остановило, и за несколько лет упорной работы он, совместив несколько стилей, сделал что-то свое, приемлемое для человека с его проблемой. Мне было любопытно, что именно.       М-да, изяществом, «подобным скольжению по водяной глади», тут и не пахло. Ровно напротив. Очень сухо, четко и просто. Движения были сведены к минимум, ни одного лишнего: никаких пируэтов, никаких лишних прыжков. Это была результативная техника человека с холодной головой и холодным сердцем.       Гэбриел мало перемещался; уклонялся от движений огромных когтей скупыми короткими рывками; быстро нашел хорошую возможность для атаки и, широко замахнувшись, нанес короткий рубящий удар. Этот единственный быстрый удар совсем не отличался скоростью, служащей предметом гордости для глассердских школ, но тем не менее он нес в себе чудовищную силу — Стэролл бил центром тяжелого клинка, использовав все тело. Грубовато, не зрелищно, но эффективно. По месту, где лапа срасталась с телом, тут же побежала большая трещина.       Чудовище громко взревело, вероятно, от ярости, а не от боли; метнулось назад, но не успело — в то же место обрушился еще один короткий удар, такой же короткий и четкий. Лапа подломилась, и костяной волк, потеряв равновесие, завалился вперед.       И в эту же секунду атаковал господин бандитская рожа со своей огромной саблей. Он целился в шею, как раз оказавшуюся на удобном уровне, — помог себе прыжком, из-за чего весь вес его туши пришелся на лезвие сабли, так что все получилось. Шея волка оглушительно треснула, надломилась, и Стэролл одним движением окончательно срубил голову. Все произошло так быстро, что чудовище даже не успело среагировать.       Они это сделали с двух ударов. Неплохо!..       Из перерубленной шеи тут же хлынул поток черной некромагической энергии. Дрейг (вероятно, с перепугу) сложил огненную печать такой силы, что огромная голова, свалившая на землю, вспыхнула как факел. Тело чудовища содрогнулось и осыпалось костями. Голова еще несколько секунд пронзительно верещала и дергалась в языках пламени.       Итан смачно выматерился — огонь задел его одежду и ему пришлось сбивать пламя. Половину этих аллорийских выражений я даже не знал, но подозревал, что относятся они по большей части к половым органам и различным манипуляциям с ними. — Ну вот! — почти весело хмыкнул генерал, шлепнув по плечу белого, как полотно, Артура. — Стоило бояться. Все хорошо сработали. Эрик, рассей печать, не трать силы. — Ваша техника действительно заслуживает внимания, генерал, — опять формальности ни о чем. Я говорил так только потому, что приличия подразумевали это. Но, нужно признать, это и впрямь было неплохо. — Благодарю, лорд, — так же формально ответил он. — Ценю вашу вежливость, но я далеко не в лучшей форме, — здесь приличия тоже не подразумевали другого варианта. Я должен был сказать комплимент — он должен был возразить. — Нужно двигаться дальше.       Мы спустились. Спуск был очень крутым, один раз я даже зацепился подолом за торчащие ветки (надеюсь, никто этого не видел). Облако окутывающей пространство еки стало еще гуще. В определенный момент мой зачарованный монокль сделался бесполезным: было видно лишь клубящийся мрак.       Итак, мы были в кругу. И первым, что я ощутил, стал запах — он тут же ударил в нос. Все тревожно переглянулись: пахло кровью, и ничего хорошего это не предвещало. Неужели я все-таки ошибся, и этот екай ест людей?..       Мы шли безмолвно и аккуратно. И очень скоро источник запаха предстал нашим взглядам, заставив буквально замереть на месте. Стэролл выматерился, Итан сплюнул, угрюмый тип сделал аллорийский религиозный жест, а Дрейга в конце концов вывернуло наизнанку.       Я же действительно потерял дар речи на пару мгновений.       Дело в том, что по деревьям были развешаны люди. Много. Не меньше двадцати человек. Они все были обнажены, а глаза были широко раскрыты — рты застыли, искривленные в улыбках. Не по себе мне стало даже не от количества трупов, а от их чертового одинакового тупого веселого выражения вкупе со стеклянными мертвыми взглядами.       Убиты все были одинаково — на шеях, словно гротескное отражение широких улыбок, были аккуратные разрезы. То есть каждого из этих людей должны были раздеть, подвесить, а он должен был широко улыбаться, пока кровь выливалась. Отвратительно.       Преодолевая отвращение, я еще раз взглянул на тела. Все физически крепкие, в основном мужчины, женщин всего две. — Видимо, вот и отряд, который был направлен сюда, — тихо произнес Эрик, скрипнув зубами. Он успел прийти к тем же выводам, что и я.       Как-то они странно… эм… развешаны. Такое ощущение, как будто специально старались образовать определённую фигуру. Приглядевшись, я заметил в потемневшей от крови траве небольшие темные камешки, явно призванные дополнить изображенную подвешенными мертвецами фигуру. Что-то мне это совсем не нравится. Похоже на ритуальную темную магию. — Ребенка здесь нет, — напомнил я. — Трупами можно заняться и позднее. — Лорд прав, — сухо подтвердил Стэролл. — Мы ищем живых.       Мы осторожно обошли мертвецов и двинулись дальше. Стало уже совсем не до шуток. Чем бы ни было существо, создавшее птиц и волков, оно все-таки убивало.       В одном месте. Определенным образом. Еще и развешивало… но других травм на тех людях не было. По-моему, это существо делало это так же спокойно, как и расставляло ловушки.       Через какое-то время обнаружились и живые, как ни странно. Было совсем не тепло, но они сидели на коленях на голой земле, точно такими же обнаженными, сложив руки и закрыв глаза. Ни на прикосновения, ни на голос не было ни малейшей реакции. И снова эти дурные улыбки на лицах. Их было меньше, чем развешанных по деревьям, — человек десять. И здесь явно были не только военные: были и две пожилые женщины, и парочка подростков, и совсем старый дед с длинной бородой. Я отметил эту закономерность, но вынужден был признать, что маленькой девочки среди них нет. Я пожалел, что не узнал, сколько всего человек пропало. — Нужно уводить их отсюда, — прохладно сказал Стэролл. — Эрик и Итан, вы этим займетесь этим. Подозреваю, что как только вы выведите их из зоны действия ментальных ловушек, они придут в себя. Как только закончите, возвращайтесь. С екаем надо разобраться. — Так они же не встают, — возмутился Итан. — На себе, что ли, тащить?.. — А ты, что, немощная дама в летах? — огрызнулся на него Стэролл. — Всего десять человек. Вдвоем легко справитесь, — ну, учитывая, что один из них иной, а второй с одного удара заставил треснуть толстенную шею костяного волка, особенных сложностей действительно не должно быть. — Да мать твою… слушаюсь, Ваше Превосходительство.       Оставив людей генерала разбираться, мы не стали задерживаться. Не то чтобы меня очень сильно трогала мысль, что сейчас этот екай так же спокойно и методично режет горло деревенской девчонке, но все-таки хотелось бы избежать подобного. Особенно после того, как я ввязался во все это.       Через несколько секунд мы наткнулись на мощный магический барьер — он был таким сильным, что его было видно простым человеческим взглядом: воздух как будто слегка загустел и утратил прозрачность, налившись клубящейся дымкой еки. В кругу барьера на камне сидела круглолицая рыжая девочка с двумя косичками. На нее был накинут теплый взрослый плащ; она выглядела вполне целой и, как ни в чем ни бывало, играла с куклами. Кажется, ей было довольно весело. Недалеко от нее стояла полупустая корзина с яблоками.       Дрейг срывающимся голосом несколько раз окликнул ее по имени: «Бетти, Бетти!» — и она не подняла головы. — Она нас не видит, — констатировал Гэбриел. — Видимо, из-за барьера, — он слегка провел рукой рядом с тем местом, где начиналась магическая преграда. — Он действительно сильный, я не справлюсь с таким. Лорд Кацуя? — Я тоже, генерал, — атакующих талисманов соответствующей силы у меня не осталось. — Артур? — Да куда там!.. — я даже пожалел его на сотую долю мгновения. Уж очень измотанным он выглядел. Очки треснули. — Тогда остается только уничтожить того, кто создал его, — констатировал Гэбриел. — И похоже долго ждать не придется, — пробормотал я. — Сюда кто-то приближается, — источник всей этой бешеной прорвы еки ощущался очень остро.       Мы немного отошли, спрятавшись за деревьями, и замерли в тревожном ожидании. Я думал. Ну очень уж, очень странная схема действий… что это за тварь, в конце-то концов?       На поляну беззвучно вышла — скорее даже выплыла — фигура в струящемся сером плаще: совершенно человеческая, среднего роста, скорее мужская, но стройная и довольно изящная. В этой фигуре все было гладким, текучим и мягким: длинные черные волосы, очертания, движения. Я невольно отметил заслуживающую восхищения легкость походки и внимательно присмотрелся, желая понять, с чем же предстоит иметь дело.       О, какое красивое лицо. Действительно очень красивое, притом утонченной красотой, лежащей на грани мужского и женского: прямые изящные черты, бледная кожа и глубокие черные глаза, похожие на два бездонных омута. Так или иначе, совершенно никаких нечеловеческих признаков. Я на мгновение поднес к глазу монокль, снова глянул на ауру: фальшивка, сделанная весьма искусно. — А что в нем страшного? — шепотом поразился Дрейг, видимо, искренне ожидавший чудовище с клыками и капающей слюной. — Он же… ну… как человек, один в один! Может, это не тот?       Я закатил глаза и досчитал до трех. Важно было помнить, что убивать нужно враждебных монстров, а не людей. Как бы мне ни хотелось, тупицы все-таки заслуживают жизни. К счастью, объяснение на себя взял генерал. — В этом и проблема, — со вздохом отозвался он. — Зачастую екаи, принимающие человеческий облик, и есть самые опасные. С ними действительно больше всего проблем, — он тихо продолжил, обращаясь уже ко мне. — Но я никак не пойму, кто это. Фальшивая аура слишком качественная. — Я тоже, — вынужден был признать я, хотя это и было крайне неприятно. — Давайте еще понаблюдаем?..       И тут у меня в голове все сошлось. Я просто вдруг вспомнил, где мне доводилось видеть рисунок, подобный тому, что образовали развешанные по деревьям люди и темные камни. Три скрещенных круга в ромбе — древний знак темного культа, поклонявшегося существам, более напоминающих демонов.       Блять.       Ну действительно, все сходится! Единообразный ритуал с убийством — это чертова жертва; застывшие и не реагирующие люди, словно бы они кому-то молились; и даже живой ребенок в центре схемы, через которого энергия от молитв и жертвоприношений переходит к тому, кому она предназначена. Ничего не напоминает, а?       Ведь в храмах каждый день происходит нечто подобное: толпа людей молится и совершает единообразные ритуалы, что приводит к накоплению энергии. И энергия через определенного человека с открытым сердцем — жреца, жрицу, священнослужителя — направляется к конкретной сущности.       Это не то, о чем принято говорить людям. Да даже многие иные не знают или предпочитают не задумываться об этой щекотливой теме. В конце концов, кто вообще станет верить, когда окажется, что не боги сотворили мир, а мы сами творим богов?.. А между тем, отбрасывая в сторону нюансы, так оно и есть. «Боги» — суть есть просто энергетические сущности, питающиеся бессознательной энергией. Боги взращиваются поклонением. И чем больше искренне верящих людей, чем больше повторяющихся единообразных ритуалов, чем больше жертв... тем могущественнее божество, которому они предназначены.       И эта лесная дрянь никакой не екай.       Похоже, что это чертово темное божество.