Загадки Танцующих Призраков

      После захватывающего приключения в лесу я ощущал себя перемолотым примерно в труху. Но, разумеется, для аллорийского генерала это не могло бы закончиться на той же благодатной ноте, что и для глассердского лорда, который шустро смылся спать, едва мы вывалились из леса (однако же, его право, не попишешь).       Поселение гудело, как улий, и наше громкое позднее возвращение неизбежно произвело фурор. Не говоря уже о том, что недавно Эрик с Итаном приволокли кучу похищенных людей. Все шумело, бегало, верещало, тускло пылали факелы и масляные лампы. Все были насмерть перепуганы, ждали новостей и объяснений. — Бетти! — из почти моментально окружившей нас встревоженной толпы выскочили двое взрослых: пухлая женщина в переднике и усатый мужик средних лет. Надо понимать, что родители. — Бетти, солнышко!..       Она пуще прежнего заревела и брыкнулась на руках у Дрейга, который чуть было ее не уронил. Я со вздохом — надеюсь, не слишком заметным — ее забрал. — Ваша дочь столкнулась с очень сильной темной магией, не советую пока ее трогать, — быстро выдал я. Разумеется, это была брехня, выдуманная сходу. Я повысил голос: — Я обо всем позабочусь, вы можете не волноваться. Теперь все будет в порядке, — понятно, что оснований для столь щедрых обещаний не было ни малейших, но только паники нам здесь не хватало. Люди от паники дуреют и невесть что могут вытворить.       Счастливые родители в ужасе ахнули и отступили.       Я прикинул, что со всем этим делать дальше. — Эрик! — кликнул я. К счастью, голос оставался достаточно сильным при любом моем состоянии, так что он услышал и быстро вырос рядом. — Бери Итана и бегом проверять защитно-следящие. — Мы же не просто так сунулись на опасное существо.       В ответ на распоряжение на лице моего драгоценного помощника весьма явственно прочиталось все, что он обо мне думал в тот момент. Что-то в духе: «Хочешь убиваться — так геройствуй, пожалуйста, один, а у меня такой охоты вовсе нет». Однако спорить он не стал. Ну еще бы он поспорил!       Раздав указания, я тоже потащился принимать участие. Прямо вместе с ребёнком, да. Насколько я понимал, она была важна для нашего лесного знакомого. Учитывая его потрясающую манеру перемещаться, он вполне мог вернуться за ней. Да ещё и вернуться куда угодно — едва ли наши талисманы и впрямь помогут. То, что он чудом отпустил нас из-за вмешательства какой-то неизвестной третьей силы, никак не означало, что дальше не стоит ждать неприятностей. — Зачем вы забрали меня у брата? — довольно скоро снова заныла Бетти. И откуда только столько сил? — Я не хочу домой!.. Не хочу! — Эге, — вслух присвистнул я, не отрываясь от начертания, и сделал тон подружелюбнее. — Вот так новости. Что, добрый был этот твой братец? — Я просто припомнил людей, развешанных по деревьям. — Добрый! — надулась Бетси. — Он мне сладости приносил. Кукла, вон, какая красивая! У меня никогда такой не было! Мне так хорошо было!..       Заканчивая вышедшую чуть кривоватой печать, я мимолётно задумался об этом. Шрамы у нее на руках выглядели убедительно. Проучить бы ее родителей сейчас, да времени нет. Но возвращать-то в любом случае опасно. — Ну-ну, сопли вытри, — посоветовал я, похлопав ее по лопаткам. Главное было рассчитывать силу и не лупить, как я привык. — Ты все равно к родителям пока никак не вернешься. Денег тебе дам, купят еще куклу. И никто больше бить не будет, слово генерала.       Она снова насупилась, но хотя бы перестала реветь. Я между делом что-то еще ей языком молол, но сейчас даже и не вспомню, что конкретно, просто потому что рубило преотменно. Как мы там закончили, как до дома дошли — вообще в голове не осталось. Едва я сел на лавку, так меня, вероятно, сразу же и скосило.       Когда сознание вернулось, первой мыслью стало, что я, кажется, сейчас умру. Но через несколько мгновений пришло ужасающее осознание, что нет, вряд ли сию же секунду, и с последствиями вчерашнего все-таки придется иметь дело. Какая досада. — Ваше Превосходительство, поднимаетесь? — Эрик, как и все военные, тоже просыпался в ранний час по давно въевшейся привычке. — Это правда Шааргха?.. И что нам с этим делать? — Убей меня, — глухо простонал я в ответ. — Я скорее покончу с жизнью, чем встану сейчас.       Болело абсолютно все — тело как камнем налилось, лишаясь подвижности, и мутило хуже, чем с похмелья после трёхдневного запоя. Башка трещала, и руки дергало. Еще и шея затекла. Я действительно не вспомнил, как отрубился в доме, и поэтому серьезно засомневался, не забылось ли то, например, как по мне попрыгали пятнадцать троллей. — Который раз я это слышу, интересно? — тихонько закатил глаза Эрик. — Опять вчера размагичились? Не знали, что ли, своих пределов?       Да знал я, знал. И отлично понимал, что будет на следующий день. Но почему-то все равно каждый раз становилось сюрпризом, что это хреново вот прямо аж настолько. Доколдовались со своим девятым рангом, генерал! Но, позвольте спросить, разве ночью был выбор?       Эрик откуда-то притащил хлеба с медом, и после сладкого действительно сделалось чуть полегче. Честное слово, я почти простил его предательство. Понятия не имею почему, но сладкое действительно помогает после большой растраты магических сил, так что по итогу я даже поднялся.       Нужно было срочно решить, что делать с этой Бетти. — Девочка здесь? — коротко уточнил я у Эрика, доедая хлеб. — С ней все в порядке? — Да здесь, здесь… все хныкала лежала, только недавно заснула, — он зевнул. Я проглотил хмыкание от этого «посмотрите, как меня мучают на работе» выражения. — На ауре и впрямь остались следы природной темной магии, но я не думаю, что это вредоносно. Хотя я не очень разбираюсь.       Логично. Я, к сожалению, еще меньше разбираюсь. — Надо отдать ее серым судьям, — констатировал я. Не стоит лезть в столь тонкую область, если нет достаточных знаний и навыков. — Пусть проверят, не будет ли долговременных последствий. Ну и, так или иначе, за ней стоит приглядеть. — Так ведь их не существует теперь!.. — удивился Итан. Он сидел рядом, тоже зевал и отчищал саблю. — Серых судий-то. — К счастью, дурная голова этого генерала успела сообразить порекомендовать некоторым знакомым командирам принимать бывших серых судий на военные должности. — Правда, мало кто из самих охотников на это согласился. Ну а кому понравится после весьма непыльной, в общем-то, работки переходить в армию, даже сразу на должность повыше? — Я знаю полковника Миранду Калвер, которая служит в паре дней пути. С ней и свяжемся, пусть возьмёт под контроль это дело.       То, что мы направили ей весточку еще вчера, Итану знать необязательно. Без обид, но все-таки хочется сберечь некоторые каналы связи от королевского шпиона.       Бывшие серые судьи явились даже раньше полудня. Если Итан что и заподозрил, соотнеся расстояния, допытываться он не решился.       Пришедших было четверо, и, несмотря на обычную форму, об их ремесле все было понятно если не с первого, то со второго взгляда точно. С пистолетами они копались столько, что померли бы в бою три раза, но вот с магическими талисманами разбирались очень легко. — Только четверо иных? — сквозь зубы уточнил Эрик. — На сообщение о древнем монстре? Чудесно как. — А где вы больше возьмёте за такой короткий срок? — огрызнулась на него возглавляющая небольшой отряд черноволосая женщина. — Нас всего в гарнизоне четверо, мы с ног сбиваемся! Больше до самого Брайндл никого нет. — Надо отправить к ним Дрейга. Пусть приносит пользу, — засмеялся я, хотя ни черта веселого не было. Ситуация была хреновая. Территория огромная — ничего удивительного, что четверо иных не в состоянии уследить за всеми потусторонними проблемами.       Итан, отправленный вместе с бывшими орденскими разведать обстановку, быстро вернулся с шокирующей новостью: некромагических тварей, которых еще вчера была целая прорва, и след постыл. От них не осталось даже костей. Больше всего меня раздосадовало то, что пропали и развешанные по деревьям трупы, которые мы не успели снять вчера. Они так и остались без достойного погребения. — Чудесно! — поджал губы лорд Кацуя. К тому моменту он уже поднялся и даже ухитрился вырядиться как на приём. Мое уважение, учитывая, что слуг с ним почти не было. — Теперь он может быть где угодно.       Я поморщился, признавая его правоту. И где теперь искать эту демоническую дрянь? Ведь если он явил себя, то вряд ли ограничится несколькими десятками убитых в аллорийской глуши.       А девочке, волей случая вовлеченной в историю, в очередной раз предстояло отправиться куда-то на неопределённый срок. Ее достопочтенная матушка расплакалась и запричитала, пока она собиралась. Я там был, потому что мне надо было успеть пересказать все случившееся ночью женщине из бывших орденских — та слушала деловито и внимательно, и на концерт, который мы вынуждены были выслушать, реагировала только недовольным подергиванием плечом. А я вот не выдержал и рявкнул, приложив парой ласковых. Прелестно же так любить дочь, что она рыдает навзрыд при мысли вернуться домой!.. Не надо думать, что это сойдёт с рук, только потому что сейчас я тороплюсь!       Ладно, в общем, с этим мы разобрались. Нам действительно нужно было поспешить в столицу. Как бы я ни относился к королеве Рефлекте, моим долгом было немедленно поставить ее в известность. Донесение — одно, личное свидетельство — совсем другое. Да и у меня, помимо темного бога, в голове была другая проблема.       Естественно, уже и речи не шло о том, чтобы продолжать путь верхом. Лорд Сиокава, разумеется, заметил мою прелестную кривую походку и живописный серый цвет лица и вежливо пригласил меня поехать с ним в экипаже. Я, отлично осознавая, что приглашение было данью вежливости, согласился.       В ближайшем городе мы разбежались докладывать каждый своему монарху — во всяком случае, я не сомневался, что лорд первым делом озадачится тем, чтобы поставить в известность Кристину Глассердскую. Я не стал его останавливать, потому что, во-первых, это было бы глупо, а, во-вторых, в таких вопросах уже не до престижа государства. Появление Шааргха — угроза людям, и чем быстрее на нее отреагируют сильнейшие иные на континенте, тем лучше.       Остаток пути прошел без происшествий (удивительно!). Мы с лордом оказались в не слишком приятном положении двух плохо знакомых людей, случайно узнавших друг о друге слишком много. После обычных дипломатических пикировок ни о чем между нами повисло некоторое напряжение. Я думал, что делать с моей волнующейся фракцией, а Кацуя с непроницаемым выражением снова принялся рассматривать сломанный веер — дерево, видимо, даже усиленное рунами, не вынесло мощи освобождённого заклятия. — Думаю, его можно будет починить, — наконец вставил я.       Лорд довольно уныло кивнул и наконец отложил несчастный аксессуар. — Не подумайте, что я слишком сентиментален, Ваше Превосходительство, — прохладно отозвался он (кто бы здесь так думал?). — Но я полагал, что мне не придется его использовать.       Я изобразил рукой пространный жест. — Жизнь продета сквозь дни и ночи, тьму и свет, и все — чётки в руках у Бога . Вам так жаль подарок племянника? — Да, — коротко подтвердил он. На секунду его выражение сделалось немного странным, но почти тут же призрак эмоции скрылся в непрозрачной глубине его внимательных глаз. — Этот идиот потратил много времени и сил. Негасимое пламя стоит некоторых жертв. Но нельзя отрицать, что, если бы не его глупая безоглядная щедрость, происходившее вчера могло принять самый печальный оборот.       Я прищурился, но ничего не сказал.       Господина Кацую никто не любил. Его действительно называли «лордом-попрошайкой», поскольку его род, Акару, сильно бедствовал, а после войны с Лотарейтом окончательно обнищал. Говорили, что правительница серверных земель Иоко Сиокава увидела будущего супруга, когда он пытался украсть у нее заколку. И злые языки болтали, что смерть госпожи Иоко — недолгое время спустя того, как она разделила с мужем свою великую фамилию да свои богатство и власть в придачу — была очень подозрительной. Кроме того, всем было известно, что ныне Кацуя Сиокава — ищейка королевы Кристины.       Однако я был склонен считать, что поступки характеризуют человека лучше сплетен. Я был отлично знаком с Митсури Акару, племянником лорда Кацуи, — нам доводилось бывать в одной и той же компании. Да-да, с «этим идиотом», чей испорченный подарок разглядывали второй час. Однажды, когда я был в Глассерде, мы знатно напились, и Митсури, что в таких ситуациях довольно заурядно, разболтался.       Как раз от Митсури-то я и услышал, как на карету его матери, госпожи Тамаэ Акару, напали. Вся семья и все сопровождающие погибли, спастись удалось только им с дядей. Господину Кацуе и самому было всего одиннадцать, но он нес трёхлетнего племянника до ближайшего города на плечах, около двенадцати миль, пешком, под палящим солнцем. Митсури с удивлением рассказывал, что этот эпизод смутно остался в его памяти, хотя обычно дети ничего не запоминают в таком возрасте. Наверное, тот, кто способен на отважные и почти героические поступки, все-таки чего-то стоит. Чего-то, кроме презрения.       Когда мы уже подъезжали к столице, обнаружилось очередное препятствие. Дорога была забита: целая вереница экипажей встала как мёртвая. Бесполезно прождав некоторое время, мы вынужденно вылезли наружу, а я в третий или около того раз задался вопросами о своих гороскопах. Мне однозначно не суждено добраться до королевского дворца. Выражение лица лорда Сиокава, принявшегося выяснять, в чем же дело, даже описать не возьмусь. — Так скоро праздник Весеннего Солнца! — все на его вопросы лишь удивлялись. — Конечно, все хотят в столицу!.. — Просто прелестно, — процедил Кацуя. Кажется, Аллория в его глазах пала окончательно. Он все еще ожидал особого отношения к себе как к послу иностранной королевы, но аллорийцы очень сильно отличались от глассори.       Я без энтузиазма посмотрел сначала на десятки карет, а потом на огромную людскую очередь, медленно втекающую в городские ворота. Она была общая для всех, разумеется. — Крепко же мы застряли, — прокомментировал я. — Кажется, сами боги желают, чтобы мы провели вместе побольше времени, лорд Сиокава!       Он вежливо улыбнулся, но от улыбки разило желанием что-нибудь сломать.       И тут внимание привлекло небольшое столпотворение, из центра которого доносилось пение: по счастью, уже вполне человеческое, веселое, звонкое. Я когда-то был любитель искусств, поэтому вполне мог оценить. Голос, пока еще не обладающий должным мастерством, был подобен природному камню без огранки, однако он уже и сейчас был вполне прекрасен. Неожиданно! Не каждый день такие алмазы встречаешь буквально на улицах. — Какой выдающийся талант, — присвистнув, поделился я с лордом.       Тот даже кивнул. У глассори искусства ценились очень высоко.       Источником пения была маленькая улыбчивая певичка, по виду лет семнадцати. Во время исполнения она довольно активно двигалась, чуть ли не прыгая и тем самым сбивая себе дыхание, — это сказывалось на исполнении губительно, но не настолько, чтобы совсем его испортить.       Она закончила и, взмахнув серым платочком, шутливо поклонилась публике. Толпа ответила ей аплодисментами, и она, даже не отдышавшись, засмеялась радостно и звонко. Удивительно даже, что один крошечный человек вмещал в себе столько счастья — столько, что оно будто бы распространялось незримым сиянием. — Эй, малышка!.. — игриво позвал один из мужчин, намериваясь, очевидно, выдать что-нибудь двусмысленное.       Она, собирая щедро протягиваемые монеты, ловко повернулась, смерила быстрым взглядом окликнувшего ее и в тот же миг снова расхохоталась: — Да-да, малыш?..       Толпа грянула нестройным гоготом. Я тоже незаметно хмыкнул. Что за маленькая шустрая оса? — А вы как улыбаетесь, красавец! — вдруг хитро выдала она, явно обращаясь ко мне. Даже подошла поближе, глядя снизу вверх. — Может, тоже отблагодарите? — ее внимательные веселые глаза скользнули сначала по мне, а потом по стоящему рядом господину Сиокава. — Ишь, какие господа важные! К самой королеве небось? — А если и к ней? — мне тоже сделалось забавно. Да и кому из мужчин не льстил нежданный женский комплимент? — Батюшки! — она всплеснула руками, но дрожащая в уголках рта улыбка никуда не ушла. — Ну тогда вам надо поторапливаться. Но, я вам так скажу, стоять вы тут будете долго. Не один час, даже не два. — А ты, надо понимать, хочешь предложить нам способ выйти из столь прискорбного положения? — вмешался лорд Сиокава. Я невольно подумал, что он очень хорошо поговорит по-аллорийски. — Ага, — певичка, завязывая сорванный в пылу выступления платок, подошла поближе и, прикрыв рот ладошкой и заговорчески понизив голос, предложила: — Могу вас провести в город. За небольшое, чисто символическое вознаграждение!       Мы быстро переглянулись. Не знаю, что там насчёт Кацуи, а мне перспектива терять много времени не казалась симпатичной. — Веди, оса, — хмыкнул я. — Лия я, — весело отозвалась она, подмигнув. — Попрошу за мной, господа!       …ну и господа, оставив лошадей и экипаж на остальных спутников, направились за ней, потому что, вероятно, приключений им в жизни не хватало. Я честно постарался не ржать над Кацуей, вынужденным перелезать через тесные грязные проходы между ютящимися к стенам лачужками в очередном шикарном кимоно.       Оса нас немножко обгоняла, и ее силуэт мелькал впереди. Я пару раз чуть не потерял ее из вида. Отдалившись, она махала рукой, смеялась и чуть-чуть ждала.       Очень скоро мы и впрямь оказались в городе. Я давно не был в столице, еще дольше не был на улицах столицы, поэтому покрутил головой не без любопытства.       А здесь, однако, нищета была далеко не столь безжалостна! Она не изуродовала лица признаками голодной злости, не смела чистоту и порядок. В парке, мимо которого мы прошли, кажется, никто даже не покусился на кусты и клумбы. Напротив, в преддверии праздника было оживленно: на улице даже кое-где торговали лакомствами, солнце светило тепло и ярко и небо было безоблачно. Мало кто мог думать о дурном в такой обстановке. — Вознаграждение? — ни капли не смутившись, оса, то есть, Лия снова протянула руку.       Она смотрела прямо и со свойственной всем аллорийцам дерзостью. На тонких губах все ещё дрожала усмешка, готовая вот-вот соскользнуть очередной волной звонкого хихиканья, и из-за под косынки выбивались белокурые волосы. Она была не то что бы невероятно красива, но вполне очаровательна.       Я потянулся было к карману, но меня совершенно неожиданно опередили. — Держи, — несколько надменно усмехнулся Кацуя, протянув девочке какую-то дорогущую побрякушку, сверкнувшую драгоценным блеском.       Я с немалым удивлением понял, что, видимо, и лорду она симпатична. Он вовсе не показался мне человеком, готовым спокойно расстаться со сколько-нибудь приличными суммами. Что за внезапная щедрость? Или господин Сиокава, не стесняясь, решил оправдать дурную репутацию любителя рвать ночные цветы? — Ого! — она удивилась, но не смутилась. Цацку рассмотрела с любопытством, но отказываться и не подумала: — Спасибо, — драгоценность исчезла в складках ее простенького платья как по волшебству. Я и моргнуть не успел. — Вы если задержитесь, то приходите в оперу. Я скоро туда устроюсь, и все главные роли мои! — Самоуверенности тебе не занимать, однако, — тихо хмыкнул лорд. — А как же!.. Вы слышали меня? Когда я добьюсь уроков, чтобы узнать все тонкости, мне не будет равных!       Я воздержался от того, чтобы дальше слушать странный флирт посреди улицы, и попрощался. Я был уверен, что что-то в духе «вскружить голову бедной девушке» — это не из разряда низости, которую можно ожидать от Кацуи. Не потому что я убедился, что он не подлец, а потому что для таких подлецов, как он, это явно было бы слишком мелко и глупо.       Итак, от ушей королевы ненадолго освободились. То есть, от ушей обеих королев. Полагаю, вы поняли, что я рванул за девицей исключительно с этой целью, да?.. Теперь еще раз о том, что дальше делать. Если вы запамятовали за нашими бодрыми злоключениями, ко мне с южной границы не столь давно явилась синяя тень — магический фантом, используемый генералами сапфирового жетона из моего рода, чтобы передавать самые важные срочные известия.       У Стэроллов в столице оставались преданные друзья, у которых тоже были внимательные уши, — к ним я и направился. Если я чего-нибудь понимаю, потом вряд будет возможность.       Больше всего меня тревожил вопрос с королем. Как ни крути, мои действия сейчас могли быть очень различны, а для твёрдого решения на этот счёт мне необходимо понимать, существует ли сейчас Кроулейн Вирмельт в качестве претендента на трон.       Одно дело, если у нас только государыня Рефлекта. Тогда самое правильное — помочь ей поддержать порядок в стране. Для кого-то, вроде меня, нормально погибнуть по приказу, даже захватив с собой преданных людей. Ради большего… нет, не «нормально», но справедливо жертвовать «меньшим», даже если именно «меньшее» тебе дороже. Я не собирался подпиливать без того рвущуюся упряжь. Но совсем другое дело, если я решусь на риск и возьмусь вести сражение в пользу другого правителя.       Если королева Марианна Вирмельт жива, то я, пожалуй, готов поддержать ее. Я давал ей клятву несколько лет назад, и слухи о том, что предыдущий король Розельтельт собирался вернуть право наследования Рефлекте, не отменяли того, что он не сделал этого. Хотя после коронации, как это и положено, была присяга Рефлекте, мы присягали ей как законной королеве. Если же жив Кроулейн, то законный король именно он.       И нельзя не признать наконец, что Марианна попросту справлялась с властью намного лучше, чем Рефлекта. Недостойно в вопросах клятв и законности притязаний опираться на «у кого получается лучше», но я уже давно не пытался соответствовать «без страха и упрёка». Меня волновало, как будут жить люди, вот и все.       Хитрое, однако, это дело — полумеры и компромиссы совести с благоразумием. Заблудиться в них легче легкого.       …на улицах оказалось лишь немногим менее легко заблудиться. Я кое-как сориентировался и нашёл нужное мне заведение с чуть позеленевшей от времени медной вывеской: «Семья Рамм». Там я спустился в полуподвальное помещение, где пахло самой восхитительной вещью в подлунном мире — вином.       Искушение было чертовски велико, но я благополучно миновал заставленные полки. Торговали здесь одним из самых дорогих сортов аллорийского вина, весьма популярного среди аристократии, а еще этой же аристократии давали в долг в обход королевского банка под совсем скромные проценты. Меня, однако, тревожили не пойло и не выгодные займы, а самое дорогое среди товаров: крупицы знаний, которые бережные хозяева собирали крайне рачительно.       Пройдя через полусумрачный зал, я выбил по деревянной двери условный стук. Меня пустили тут же. — Генерал! — ахнул хозяин (собственно, Карл Рамм). Так естественно изобразил радостное удивление, что только поаплодировать. — Мы вас ждали, но не так быстро!.. — Ага, — уверен, он узнал о моем появлении примерно в тот самый момент, когда я сделал шаг за стены. Ну, может, через пять минут.       Он так растолстел и постарел!.. Уверен, в последнюю нашу встречу Карла Рамма было примерно в полтора раза меньше. Ещё и усы!.. Что такое происходит с людьми после сорока лет?       Я сразу же вытряхнул из кошелька все оставшиеся деньги и шлёпнул их в чужую мягкую руку. — Не стоило!.. — Жест дружеской приязни, — конкретно здесь никогда не будет лишним. — Я иду во дворец. Сразу по нескольким важным вопросам. Очень быстро, буквально в двух словах: о чем мне необходимо знать?