Голос тёмного сердца

      До самого дома, который решила предоставить нам Тиа Мэй, мы молчали. Миллиард вопросов копошился в голове, но я чувствовала, что сейчас не время и не место задавать их Адэну.       Когда перед нами вырос Сиреневый Дом, я не сдержала восторженный вздох. Особняк, а это был именно особняк, насчитывал три этажа, самый верхний представлял собой мансарды с большими окнами. Светлый, просторный дом с красивой лепниной. А стены особняка были… Сиреневыми. И переливались в лучах заходящего солнца.       — Какая красота! — воскликнула я, чем невольно привлекла внимание Юстуса.       — Самое прекрасное творение Её Величества Королевы, — тут же пояснил мужчина.       На широком крыльце нас уже встречали трое: пожилой статный мужчина, улыбчивая старушка и белокурая молодая девушка. Но, подойдя ближе, я увидела ещё одного человека в форме королевской охраны.       — Юстус, ты уверен, что ничего не перепутал? — презрительно спросил мужчина, как только мы подошли.       — Я уверен в том, что делаю, Хэб, — в голосе Юстуса зазвенела сталь. — Королева приказала отвести гостей в Сиреневый Дом. Приказы вышестоящего начальства не обсуждаются, тебе ли не знать.       Недовольный Хэб скривился, но больше не сказал ни слова.       — Приветствуем гостей нашей дорогой Королевы в Тиомэе и в частности в Сиреневом Доме, — чинно поклонился старичок. — Я смотритель этого дома, мас Корн, а это моя жена, маи Вайна, и внучка маи Сили, — представил он всех, кто стоял на крыльце. — Мы уже много десятилетий присматриваем за домом и поддерживаем его в надлежащем виде. Добро пожаловать!       — Мы благодарим вас за приглашение, мас Корн, маи Вайна и маи Сили, — чуть склонил голову Адэнион.       Глаза старика довольно блеснули. На лице старушки и девушки расцвели улыбки. Вот только хищный оскал Сили мне совсем не понравился.       — Достаточно церемоний, — махнула рукой старушка, не замечая недовольный взгляд мужа, — проходите в дом и располагайтесь. Корн всё вам покажет, а мы с Сили пока приготовим спальни и ужин.       Переступив порог дома, я почувствовала дикую усталость, будто шла весь день к ряду. Видимо, Адэн испытал нечто похожее.       — Мас Корн, а мы можем отложить осмотр до завтра? — спросил колдун смотрителя. — Мы очень устали с дороги.       — Конечно, мас Адэнион, маи Агнес, — вновь поклонился старик. — Мне доложили, что вы проделали огромный путь, прежде чем попасть в Тиомэю. Тогда я просто покажу ваши спальни. Ваша комната уже готова, — смотритель обратился к Адэну. — А вот в комнате маи Агнес пока идёт уборка, придётся немного подождать.       — Прошу прощения, мас Корн, но мне и Агнес нужна одна спальня, — безапелляционно заявил Адэн.       Два недоумённых взгляда, мой и старика, обратились на тёмного колдуна.       — О… Я… Извините, — замялся старик. — Мне сказали, что вам нужно приготовить две спальни.       — И вам, между прочим, верно сказали, — вмешалась я, начиная злиться на Адэна.       Но чёрные глаза колдуна оставались холодны.       — Но тогда… — недоумевал Корн, переводя взгляд с меня на Адэна и обратно, — Я…       Поняв, что пора спасать беднягу смотрителя, я взяла дело в свои руки.       — Дайте нам минуточку, — мило улыбнулась старику и кивнула Адэну в сторону.       Чуть отойдя от любопытных ушей мас Корна, я скрестила руки на груди и стала ждать объяснений от тёмного колдуна. Хотя подсознательно их знала.       — Я не доверяю ни этому государству, ни его правительнице, ни дому, где нас поселили, — уверенно заявил Адэнион.       — Поэтому нам нужно спать в одной постели? — скептически поинтересовалась я.       — Пока я не поставлю щиты и не буду уверен, что тебя не убьют, да, — безапелляционно кивнул мужчина.       — Тиа всеми руками за то, чтобы я помогла восстановить равновесие в Дэе и в этом мире. Не думаю, что кто-то посмеет тронуть меня, — настаивала я на своём.       — Приспешников Глэка много в каждом мире и государстве, — колдун устало потёр переносицу, прикрыв глаза. — Не уверен, что их нет в Тиомэе.       — Щит Сумеречных Гор абы кого не пропустит, — упёрлась я. — Поэтому…       — Агнес, — резко перебил Адэнион, — пока я не буду уверен, что тебе не грозит опасность, не спущу с тебя глаз.       — Да, это я уже слышала, — выдохнула, смиряясь со своей участью не быть услышанной.       Можно и дальше спорить, с пеной у рта доказывать, кто прав и не прав, но усталость навалилась с новой силой, а я сдалась.       — Хорошо. Ладно, — заворчала, разводя руками, — твоя взяла. Но после отдыха ты разберёшься с проблемами нашей, Адэн, нашей безопасности и дашь мне немного личного пространства.       — Согласен, — тут же кивнул наглец. — А теперь идём отдыхать, мас Корн заждался.       В самом мрачном расположении духа я вошла в просторную комнату. Но плохое настроение быстро улетучилось, когда я переступила порог покоев Адэна. Ветер, трепавший лёгкие занавески, принёс едва ощутимый запах цветов, напоминая о чём-то давно забытом. Пастельные тона комнаты действовали успокаивающе, а большая кровать так и манила.       Недовольство и принципы отошли на второй план, уступая место усталости.       — Покои маи Агнес будут готовы через несколько часов, — извиняясь, произнёс смотритель Сиреневого Дома.       — Значит, с утра я туда заселюсь, — твёрдо заявила я, не успел Адэн и слова сказать.       — Как вам будет угодно, маи, — поклонился старик и ретировался.       Адэн осматривал комнату и хмурился.       Я же сбросила с себя пыльный плащ, затем стянула походные штаны и подобие камзола, оставшись в одной длинной нижней рубашке, еле прикрывавшей мою пятую точку. Едва ли я думала о голодном взгляде, который бросил на меня тёмный колдун. Всё, чего я хотела в тот момент — упасть и уснуть.       Оказавшись под мягким одеялом, лёжа будто на воздушной подушке, я довольно прищурилась. Но краем глаза успела отметить, что Адэн принялся раздеваться. Прикрыв глаза, я спрятала лицо, накрывшись одеялом. Усталость пробралась в каждую клеточку тела.       Кровать рядом со мной чуть прогнулась.       — Агнес, — позвал колдун, а я приоткрыла один глаз, притворяясь наполовину спящей. — Я потерял много сил из-за перехода через Сумрачные Горы. Если ты проснёшься утром, а я буду ещё спать, разбуди меня. Иначе я могу проспать сутки, пока магия и силы не восстановятся.       — Угу, — буркнула я и закрыла глаз.       Не прошло и минуты, как я отключилась.       До слуха доносился звонкий щебет птиц, а в воздухе ощущался вчерашний цветочный запах. Я сладко потянулась и распахнула глаза, внезапно вспоминая всё, что произошло за последние несколько суток.       Резко сев на кровати, повернула голову налево и застыла: Адэн мирно спал, лёжа на животе, по-детски запихнув одну руку под подушку, а вторую положив сверху. Его лицо приобрело расслабленное выражение, а на губах мне чудилась едва различимая улыбка. Грудь мужчины мерно поднималась и опускалась. Адэн крепко спал.       Не сдержав порыва, я потянулась к нему. Провела кончиками пальцев по лбу, убрав чёрные пряди с лица, скользнула по скулам, задержалась на подбородке. И, ведомая теплом в груди, наклонилась, оставив лёгкий поцелуй на горячих губах.       — Отдыхай, мой принц, — прошептала, задыхаясь от бешеного сердцебиения в груди.       Но тут же отшатнулась. Будто это была не я сейчас. Откуда эти слова, пришедшие в голову? Откуда эти порывы?       Тряхнув головой и решив всё же не будить колдуна, я встала с кровати и подошла к открытому окну, из которого открывался потрясающий вид. В Тиомэе царила ранняя весна.       Вдохнув сладковатый воздух, наполненный ароматами трав и цветов, я отошла от окна и снова осмотрела комнату. Неприметная дверь в углу вела в ванную. Вдоволь поплескавшись в ароматной воде, я поняла, что жутко проголодалась. И приятным открытием стал факт, что наша вчерашняя одежда оказалась чистой и свежей. Видимо, в комнату кто-то заходил, пока мы спали.       Облачившись в штаны и камзол, я тяжело вздохнула. Да, климат Тиомэи сильно отличался от климата Дэи. Но ничего, попарюсь в жаркой одежде, а затем куплю что-нибудь полегче в местных магазинах.       Выйдя из комнаты, я попала в большой коридор, лихорадочно припоминая, в какую сторону вообще идти.       Наугад пошла направо и не прогадала: за поворотом мне встретился смотритель Дома.       — Маи Агнес! — удивился старик. — Не думал, что вы так рано встанете!       — Я вообще пташка ранняя, — улыбнулась в ответ. — Доброе утро!       — Доброе, — поклонился смотритель. — Маи, вам не подошли платья, которые прислала Королева?       — Платья? — нахмурилась я, не понимая, о чём речь.       — В вашей комнате есть гардеробная, — пояснил мас Корн.       Вот только в своей комнате я ещё не была.       — А не могли бы вы… э… показать мне мою комнату, — произнесла, отчаянно краснея.       Но старик быстро сориентировался и, поклонившись, сказал следовать за ним.       Спустя полчаса я, облаченная в лёгкое голубое платье, вышла из комнаты. Руки сами то и дело оглаживали нежную ткань. Я затруднялась сказать, шёлк это или какая-то иная ткань. Тиа подобрала мне поистине королевский гардероб: платья, костюмы, плащи, обувь — чего только не было в небольшой комнатке, примыкающей к моей спальне. Мас Корн передал распоряжение Её Величества Королевы, что гардеробная и всё, что в ней, безоговорочно принадлежит мне. Я же решила, что обязательно отдам Тиэ деньги за одежду, как только окажусь в Приграничье.       Платье длиной чуть ниже колена плотно облегало фигуру, но оставляло простор для фантазии, а ещё оно оказалось безумно приятным на ощупь. Ткань сочетала в себе лёгкость и плотность, но самое главное — тело в таком платье дышало и не испытывало дискомфорта от жары.       Как я поняла из краткой справки мас Корна, в Тиомэе не существовало единых правил, обязывающих людей носить ту или иную одежду. Не поощрялась только лишняя вычурность и излишняя обнажённость. Поэтому фасоны платьев поражали воображение: длинные, короткие, обтягивающие, свободные, яркие, пастельные, с длинными рукавами, приталенные, с открытой спиной, с лямками а-ля земные летние сарафаны. В груди заворочалось давно забытое чувство. Я скучала по дому.       Тряхнув головой, я отправилась в комнату Адэна. Лёгкие балетки делали шаги почти неслышными.       Осторожно отворив дверь, я прошмыгнула в комнату. Адэн всё ещё спал. Спал безмятежно и сладко. Его расслабленное лицо вновь вызвало у меня улыбку. Сплетя несколько охранных щитов, накинула их на колдуна и так же неслышно вышла из спальни. Теперь надо найти смотрителя или кого-то из прислуги.       С мас Корном я встретилась почти у входной двери.       — Маи Агнес, — улыбнулся старик, — завтрак подан в столовой. Мас Адэнион присоединится к вам?       — Н-нет, наверно, — запнулась я и краем глаза отметила, что в дверном проёме мелькнула хрупкая фигурка Сили. — Адэнион отдыхает.       — Тогда прошу к столу, — старик указал на резную дверь справа. — Затем я покажу вам дом. А когда мас Адэнион проснётся, я ещё раз всё покажу и расскажу.       — Хорошо, спасибо, — согласилась, кивнув.       Адэн под защитой моих щитов. Можно не беспокоиться некоторое время. Пусть отдыхает. Мысли о тёмном колдуне снова вызвали приятное тепло в груди.       После завтрака смотритель Сиреневого Дома повёл меня на обещанную экскурсию по особняку, попутно рассказывая о каждом закутке, о каждой картине и комнате. Я же шаг за шагом проникалась к особняку нежной и трепетной любовью. Стены так и дышали стариной, как и вся обстановка.       — Сколько лет этому дому? — спросила я, бережно прикасаясь к чуть мерцающему камню.       — Несколько тысячелетий, — спокойно ответил мас Корн, а я испуганно отдёрнула руку от стены.       — Сколько? — переспросила, не поверив своим ушам.       — Несколько тысячелетий, — терпеливо повторил старик. — Строительство Сиреневого Дома начал ныне покойный муж Её Королевского Величества ещё в то время, когда Тиомэя была крохотной небом забытой деревушкой. Он возводил особняк для своей любимой жены и их нерождённого ребёнка, — добавил смотритель уже тише. — Но началась война. Тогда многие погибли, — еле слышно закончил он и замолчал.       Кусочки информации в моей голове начали складываться в единую картину. Тиа была замужем и, судя по всему, ждала ребёнка. Но война изменила массу жизней. И неужели…       — А ребёнок Королевы? — с придыханием спросила я.       Мас Корн бросил на меня извиняющийся взгляд и покачал головой.       — В Тиомэе не принято об этом говорить, — печально прошептал он. — Королева — одинокий человек. Её единственное детище — Тиомэя.       — Понятно, — прошелестела я, прикрывая глаза.       — Поэтому все очень удивились, услышав приказ поселить вас и мас Адэниона в Сиреневый Дом, — всё же поделился смотритель. — Особняк много веков стоял нетронутым. Для Королевы Сиреневый Дом стал местом воспоминаний. Но Её Величество никогда ничего не делает просто так. А теперь пройдёмте в сад, я расскажу про несколько очень редких лечебных растений.       — Ясно, — лишь тихо сказала я.       Ни роскошный сад, ни редкие растения, ни остальное убранство дома меня уже не занимало. Сопоставляя недавние слова Адэна и рассказ смотрителя Сиреневого Дома, я могла лишь предположить, почему нас поселили именно в этот особняк. Но предположение о родстве Тии Мэй и Адэниона мне отчего-то очень не нравилось. Ведь если посудить логически, получается, что Адэнион является дальним родственником Тии. И даже не особо дальним. И не только родственником, но и сильным колдуном ко всему прочему. Поэтому если вдруг Тиа захочет уйти на покой, она вправе передать бразды правления Тиомэей Адэну, как своему прямому и единственному наследнику.       — Дай Вселенная Тиэ Мэй здоровья! — в сердцах прошептала я.       Потому что Адэну для полного счастья не хватает только ответственности за целое государство и его подданных. Да и отчего-то я уверена, что колдун на это не подпишется.       До обеда я наслаждалась тишиной сада Сиреневого Дома и терпкими запахами цветущих деревьев.       Солнце стояло высоко в небе, когда на меня удушливой волной навалилось чувство тревоги.       Мгновенно вскочив на ноги, я стала озираться по сторонам, но кроме нескольких деревянных лавочек, раскиданных вдоль живописной аллеи, ничего страшного и странного не наблюдалось.       Подгоняемая беспокойством, я полетела к дому. Мысль, что таким образом мои щиты, которые я утром поставила на спящего Адэна, отреагировали на опасность, не давала покоя.       На полной скорости влетев в дом, я сразу же попала в сильные объятья, нехило ударившись о поймавшего меня человека.       — Агнес, — раздался напряжённый голос сверху.       Подняв голову, я встретилась с тяжёлым взглядом чёрных глаз Адэна.       — Доброе… день. Уже добрый день, — прошептала я, осознавая, что колдун если не в гневе, то в бешенстве точно.       — Где ты была? — тихим голосом спросил мужчина.       — По саду гуляла, — в тон ему ответила я. — Солнце светит, цветут деревья, птички поют. Подумалось, что грех сидеть в стенах дома. Тем более ты спал.       — Видите, мас Адэнион, я же говорил, что с маи Агнес всё в порядке, она где-то здесь и не выходила за контур, — немного нервно сказал смотритель Сиреневого Дома, оказывается, стоявший в десятке шагов позади Адэна.       — Я же просил разбудить меня, — с угрозой напомнил тёмный колдун, а мурашки отправились на пробежку по моей спине.       Руки Адэна медленно, но верно оказались на моей талии, сильнее притягивая к крепкому мужскому телу. Воздух будто нагрелся. В ушах зашумело, а сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.       Я невольно опустила взгляд на губы Адэна. Сердце грохотало о рёбра, а тело вдруг затопило желание такой силы, что я судорожно вздохнула.       Колдун медленно наклонялся к моим губам. Но поцелую помешало настойчивое покашливание.       Меня словно ударило током. Отпрянув от мужчины, я тяжело дышала. Позади Адэна стоял мрачный Юстус, который вчера проводил нас к дворцу Королевы Тиомэи.       — У меня распоряжение Правительницы ознакомить вас с местными правилами и обычаями, — по-военному отрапортовал секьюрити.       — И приказ не терпит отлагательств, — скорее, утверждал, чем спрашивал Адэнион.       — Чем быстрее вы освоитесь в Тиомэе, тем легче будет вам найти место в нашем государстве, — снова чётко и быстро ответил Юстус.       — Агнес? — тёмный колдун взглянул на меня.       — Я не против, — тут же ответила обоим.       Губ Юстуса коснулась едва заметная улыбка.       — Что ж, мас Юстус, тогда мы готовы, — недовольно проворчал Адэн. — Начинайте вашу лекцию.       — Пройдёмте в кабинет, там удобнее разговаривать, — секьюрити махнул рукой на массивную дверь.       Я же с облегчением прошла за мужчинами.       По большому счёту, жизнь в Тиомэе мало чем отличалась от жизни и уклада Дэи. Немного более свободные нравы, немного другой более мягкий климат, чуть иные предоставления о светлой и тёмной силах, а так же обязанность каждого заниматься своим делом. Каждый в Тиомэе должен найти свою нишу, поскольку халявщиков здесь не жаловали от слова совсем.       — А как же мы? — задала я Юстусу вполне логичный вопрос. — Нам тоже пора искать работу?       — Нет, — отрицательно покачал головой наш секьюрити. — Вы — гости, вам не обязательно искать себе занятие по душе. Но если вдруг заскучаете и решите, то никто препятствовать не станет.       Тиа дала нам в сопровождение двух стражников: Юстуса и Хэба, того самого, который с ненавистью смотрел на меня и Адэна, когда узнал, что нас приказала разместить в Сиреневом Доме сама Тиа Мэй. Пока мы с Адэном неспешно прогуливались по улочкам Тиомэи, мужчины незримо следовали рядом, зорко следя за каждым шагом.       — Они меня бесят, — наклонившись к моему уху, прошептал тёмный колдун. — Давай сбежим?       Ошарашенная предложением, я остановилась и удивлённо посмотрела на спутника.       — Адэн, я не думаю, что это хорошая идея, — покачала головой в ответ. — Тиа не просто так решила дать нам охрану.       — Она нам просто не доверяет, — беззлобно отметил мужчина.       — Я думаю, что дело не в недоверии, а в перестраховке. Если каким-то образом прихвостни Легрена проберутся в Тиомэю и попытаются схватить нас, охрана сможет нам помочь, — объяснила я.       Адэнион задумался на миг, а затем сдержанно кивнул.       — В твоих словах есть резон, — согласился мужчина, но затем заговорщическим тоном добавил: — Но я всё равно предлагаю сбежать. Хотя бы вон в ту маленькую пекарню.       Проследив за его взглядом, я увидела небольшую вывеску в форме пирожка с витиеватой надписью «Пекарня Доржа». Большая витрина была заставлена всевозможными сладостями и разным цветастым фарфором. Казалось, что чашек на ней больше, чем выпечки.       Желудок предвкушающе заурчал. А когда ветер донёс до носа ароматы булочек, я капитулировала:       — Сбегаем. Срочно. Умопомрачительные запахи!       — Поэтому я и предложил тебе именно это место, — усмехнулся Адэн и, взяв меня за руку, толкнул дверь пекарни.       Внутри пахло уютом и вкусностями. Вдохнув поглубже, я прикрыла глаза. Калейдоскоп знакомых с детства запахов будил во мне родное и тёплое чувство.       Юстус и Хэб остались снаружи, периодически бросая на нас подозрительные взгляды. Но Адэн расслабился и уверенным шагом прошёл к прилавку, за которым хлопотал пожилой колдун.       — Доброго дня, достопочтенный, — улыбнулся Адэн ему.       Старик же, увидев посетителя, всплеснул руками и случайно смахнул на пол несколько румяных пирожков.       — Ох-ох-ох! Что творится с руками! — горестно запричитал пожилой колдун. — Всё из рук валится, стар я стал. Но всё равно, день сегодня добрый! Чего желаете отведать?       Мы с Адэном бросились собирать упавшее угощение с пола. И когда все пирожки оказались подняты, старик сказал, махнув рукой:       — Да Вселенная с ними! Отдам старой Мэри на обед. Порадую старушку.       — Думаю, не очень хорошая идея радовать старушку пирогами с пола, — с сомнением в голосе высказался Адэнион.       Старик переводил взгляд с Адэна на меня и обратно, а затем тихо рассмеялся.       — Старая Мэри — это моя лошадь, — с широкой улыбкой поведал он. — Знаю, что нельзя ей пирогов. Но старушка так любит выпечку с яблоками. Хочется хоть иногда видеть её счастливой.       — Тогда другое дело, — улыбнулась я.       — Ох-ох-ох, я и не представился! Я мас Дорж, старый пекарь. Владею этим местом уже сто пятьдесят два года. Раньше моя пекарня была вчетверо больше и походила на ресторан, — в голубых глазах пожилого колдуна появилось печальное выражение. — Но теперь осталась только пекарня. Стар я стал. Тяжело мне. Но сегодня я могу порадовать вас штруделями, сладкими, солёными и освежающими пирожками, ягодной пастилой и кремовыми пирожными. Ах, да, ещё есть ягодный чай.       — Мне каждого из перечисленного по одному, — произнёс Адэн и посмотрел на меня.       — А мне ягодную пастилу и чай, — нашлась я. — Хотя про освежающие пирожки я никогда раньше не слышала.       — О! Тогда, маи, я положу вам один попробовать, — расцвёл пекарь. — Освежающие пирожки — моё изобретение. Гарантирую, вам понравится!       Пока старик суетился, наливая чай и раскладывая съестное по тарелкам, я и Адэн заняли дальний от окна столик, сев друг напротив друга, и осматривали помещение.       — Когда я был маленьким, мечтал открыть свой ресторан, — вдруг сказал тёмный колдун, а у меня от удивления глаза на лоб полезли.       — Ты и ресторан? Это как… Это как я и драконы — полная несовместимость, — не сдержалась я.       — Нет в тебе духа авантюризма, — картинно вздохнул мужчина, а в чёрных глазах плясали бесенята. — И, между прочим, я неплохо готовлю.       — Сырники не в счёт? — поддела я, ухмыляясь.       — Один ноль в твою пользу, — хмыкнул в ответ Адэн, но тут его веселость померкла. — В детстве, совсем крохой, я часто играл с деревенскими мальчишками. И пожилая женщина, кухарка Сафа, постоянно угощала меня выпечкой. Она знала много сказок и легенд, поэтому я много времени проводил с ней на жаркой кухне. До сих пор помню это чувство тепла и любви, когда Сафа рассказывала о дальних странах, уникальных свойствах магии, о чудно́м зверье и иных мирах. В те редкие моменты я не чувствовал себя одиноким. И хотел остаться в этом тепле навсегда.       Адэн замолчал, а в груди у меня разлилось чувство, отдалённо напоминавшее тоску по Земле. Я не знала, что сказать. Лишь накрыла его руку своей ладонью и сжала её, стараясь поддержать.       — Прошлое не вернуть, — мужчина печально улыбнулся, — но пока с нами воспоминания, накопленный опыт из прошлого, мы будем мудрее в настоящем.       — И опытнее в будущем, — тихо произнесла я.       — Вероятнее всего.       Колдун осторожно высвободил свою руку и встал.       — Хочу помочь старику Доржу, — пояснил он в ответ на мой вопросительный взгляд. — Ему явно непросто даётся работа в пекарне.       — Я тоже помогу, — встрепенулась, вставая, но Адэн остановил.       — Посиди пока здесь, я справлюсь.       Я дезориентированная и удивлённая рассматривала узоры на столе. А в голове пульсировала только одна фраза из прошлого: не всё то золото, что блестит. Иногда ярко светятся обычные блестяшки, не имеющие никакой ценности. И, наоборот, тускло мерцают во тьме самые дорогие сердцу вещи.       Через несколько минут Адэн поставил передо мной поднос с разными вкусностями и две чашки чая. Хозяин пекарни суетился и охал, но, в конце концов, успокоился и принялся снова разбирать огромный стеллаж с чашками.       Разговор с Адэном больше не касался никаких личных тем. Мы обсуждали Тиомэю, наши дальнейшие планы и Сиреневый Дом, куда нас поселила Тиа Мэй.       — Почему ты вообще думаешь, что Тиа твоя родственница? — наконец, решила я задать мучивший с вечера вопрос.       — Это чувствуется на подсознательном уровне, — ответил колдун, неспешно попивая чай. — Если бы ты увидела Генри под иллюзией, то всё равно бы поняла, что перед тобой твой брат. Ты всегда ощущаешь родственную магию.       — Ого, — протянула я. — Значит, ты признал в Тие родственную душу?       — Не душу, — скривился мужчина, — а всего лишь магию. Да, магия Правительницы Тиомэи мне родственна. Предполагаю, Тиа не думала, что я так скоро это пойму.       — Но почему ты сказал, что у неё какой-то свой интерес? — нахмурилась я.       — Не просто так мы оказались в Сиреневом Доме, — тяжело вздохнул Адэнион. — Вероятнее всего, Тиа уже вынашивает планы, как пристроить меня на престол Тиомэи.       — А ты разрабатываешь планы, как отсюда вовремя свалить, — предположила я.       — Именно, — криво улыбнулся колдун.       Что ж, в чём-то я его поддерживала. По крайней мере, я на своей шкуре испытала давление, когда на тебя все надеются, а ты совершенно не при чём и в гробу видел всю эту кутерьму.       Так за разговорами мы просидели почти до ночи, периодически помогая старику Доржу по хозяйству. Посетители из пекарни схлынули только поздним вечером. Старый пекарь сначала криво на нас поглядывал, а затем и вовсе присоединился, принеся ещё один поднос, полный сладостей. Нелегко жилось пекарю одному. Но пекарня была делом всей его жизни, поэтому речи о том, чтобы бросить это дело, не шло.       Оказывается, помимо маленькой комнатки, где мы ютились, был ещё большой обеденный зал, но старик его закрыл, поскольку уже не в состоянии поддерживать должную чистоту и обслуживать огромное количество посетителей.       — Пока мы гостим в Тиомэе, мы могли бы приходить сюда и помогать вам, — неуверенно сказал Адэн, обращаясь к Доржу.       — Ох, бросьте, молодые люди, — отмахнулся старик. — Вы молодые, вам сейчас самое время гулять и наслаждаться друг другом, а не пропадать с утра до вечера в пекарне.       Я покраснела, осознав слова старика Доржа, а Адэн усмехнулся:       — Молодость всё успеет. Так вы не против помощи?       — Я не против, — замялся старик. — Но вам придётся подниматься с солнцем, а мне так не хочется беспокоить маи, — кивнул он на меня, — ведь вы и так выглядите устало.       — Маи будет высыпаться, даю слово, — тут же нашёлся тёмный колдун. — Я же привычен к малому количеству сна.       Старик некоторое время хмурился, но затем кивнул, соглашаясь.       Уже выйдя из пекарни и узрев ненавидящие взгляды наших секьюрити, я тихо хмыкнула и сказала Адэну чуть слышно:       — Ты решил доказать Тие, что ты вполне себе свободная личность и делаешь исключительно то, что хочешь?       Чёрные глаза обратились ко мне. На дне бездны промелькнули непонятные эмоции. Адэн крайне недобро улыбнулся.       — Скорее, что я сделаю всё для достижения своих целей. И препятствия на этом пути для меня ничто.       — О, ясно, — тихо протянула я.       Его слова и взгляд чёрных глаз заставили что-то внутри сжаться. Кажется, я слышала одно, но Адэн говорил о другом.       Тряхнув головой, стараясь выкинуть ненужные мысли, я положила руку на сгиб локтя колдуна и позволила себе ни о чём не думать. Просто наслаждаться теплом сильного мужского тела, просто расслабиться и ни о чём не думать.       Пусть и на безумно короткий промежуток времени.