Немного счастья в темной воде

… только глаза чужие видят тебя иначе: и пушистых кос россыпь, и несовершенство линий. в ней столько же зреет мыслей; она глубоко их прячет. она уверена — ее осторожность совершенно не будет лишней.©

Месяц пролетел незаметно. Морнэн крутилась как белка в колесе, и это было замечательно. Ей нравился весь Дворец: от каменного основания, уходящего в толщу Белых гор, до шпиля со знаменем, венчающего Белую башню. На восходе, если позволяло время, Морнэн бежала на лестницу смотреть, как из золотистой дымки над далеким морем поднимается солнце. Его лучи зажигали пожар в окнах города, играли на каменных белых стенах. Эта красота рождала грустные мысли, и Морнэн знала, почему. Гондор давно пережил пору своего расцвета и сейчас медленно угасал. Лучше всего об этом говорило Белое древо королей, сухой остов которого возвышался на главной площади дворца. Но и другие признаки сообщали об этом не хуже: заброшенные, заколоченные дома, пустыми глазницами взирающие на прохожих, выщербленные края и трещины каменной кладки на нижних ярусах, — городу не хватало воинов, и поддерживать красоту каменных стен было некому и некогда. Нравилась комната, которую они делили с Айлин, и сама Айлин. С ней действительно было очень легко, и скоро девушки обменялись почти всеми своими тайнами и надеждами. Девушка переживала, когда Морнэн рассказала ей про своего отца, а ответная история про семерых братьев и пятерых сестер заставила ее даже слегка позавидовать: Морнэн всегда хотелось большую семью. Нравился ей и общий завтрак и ужин со слугами на кухне. По утрам там вкусно пахло свежим хлебом и горячим молоком, и для нее всегда было место, и это было так, как-будто Морнэн всегда тут жила. И ей нравился тот воин, который стоял на страже у Белого дерева. Его звали Дирхаэл. Морнэн пару раз улыбнулась ему, пробегая мимо, и он улыбнулся ей в ответ. Потом он нашел ее, и узнав, что в городе она всего ничего и не успела толком его посмотреть, пригласил на прогулку. Поначалу Морнэн смущалась, а высокий широкоплечий Дирхаэл так грозно смотрелся в одеянии стража, что с первой встречи она практически сразу сбежала, отговорившись неотложными делами. Но он оказался парнем упрямым и на вторую вытащил ее почти силой, да еще и Айлин в спину подталкивала, наказывая раньше чем через два часа даже не возвращаться. Улыбчивый, с темными волосами до плеч, он оказался интересным собеседником, и Морнэн забыла про смущение, впервые за два года позволив себе просто болтать и смеяться с красивым мужчиной, которому она нравилась. В третий раз она уже сама с нетерпением ждала их встречи. День выдался солнечным, и они решили спуститься к нижним ярусам. Морнэн никогда еще не уходила от Дворца так далеко. Дирхаэл спросил, откуда она, а в ответ так легко делился своими историями, что Морнэн сама не заметила, как рассказала ему почти все про себя и свою семью. У самого Дирхаэла было два брата, он был средним сыном, и всегда мечтал служить в Цитадели. Как-то незаметно разговор перешел на них самих -Морнэн, а почему ты мне улыбнулась тогда? День выдался солнечный, на сердце не было забот и печалей, а Дирхаэл был надежным и таким правильным, поэтому она ответила: -Ну, ты очень красивый, тебе просто нельзя не улыбнуться. А вот почему ты меня потом нашел? -Потому-что ты тоже очень красивая. У тебя волосы, как темное пламя, ни у кого здесь таких нет, — улыбнулся Дирхаэл. -Я сначала только их и заметил, а потом уже тебя. -У меня прадед был рыжим умбарским пиратом, — Морнэн сделала страшные глаза. — Не сочиняй, рыжих умбарцев не бывает! -А то я не знаю! Посмеялись -Нет, правда красивые. Подаришь мне локон? — Дирхаэл потянулся ладонью к темным прядям. Морнэн, смеясь, увернулась: -Поймай сначала! Дирхаэл попытался схватить ее за талию, почти успел, но Морнэн снова вывернулась. Смеясь, они забежали в какой-то переулок. Дома в нем были покинуты, людей тоже не было видно. Там Дирхаэл догнал ее, схватил за руки. Оба шумно дышали, глядя друг другу в глаза, и тут он медленно наклонился, давая время передумать, и поцеловал ее. Было приятно, хотя земля под ногами не качнулась. Дирхаэл, поняв, что она не вырывается, стиснул ее сильнее, попытался углубить поцелуй — но большего Морнэн ему точно позволять не собиралась. Она уже не была девушкой и знала, к чему такое может привести. Впервые это случилось с ней почти три года назад. Всему виной была ее страсть к Эрлендуру, красивому высокому парню из их селения. Они выросли вместе, на глазах друг у друга. Морнэн было восемнадцать, стояло лето, и смутные желания уже бродили в ней, заставляя оценивающе поглядывать на бывших мальчишек, за пару лет вытянувшихся и раздавшихся в плечах. Из всех она выделяла одного, с копной светлых волос, вьющихся на кончиках, и улыбался он так, что сердце начинало биться быстрее. То, как он смотрел на нее, вызывало неясное томление в теле, а сердце замирало так сладко, что в конце концов она убедила себя, что это и есть любовь. В тот день они купались в заводи, потом лежали рядом на горячем песке, отдыхая, и он водил травинкой по ее губам. Мокрая рубашка облепляла широкие плечи, глаза смеялись, а потом он наклонился и поцеловал ее. И Морнэн не устояла. Мать, узнав об этом, кричать не стала. Зато дядя Алтонд отвел душу за двоих. Клялся, что пришибет этого негодяя на месте, если он посмеет переступить порог их дома. Но Эрлендур был не из трусливых, пришел и сказал, что ни о чем не жалеет, любит и готов назвать своей женой. На это возразить было нечего, и он стал ее нареченным, с одним условием- подождать два года, чтобы должным образом собрать приданое и подготовиться к свадьбе. Эрлендур ушел в дружину Гондора и через год погиб в Итилиене, сражаясь с харадскими наемниками. К стыду своему, Морнэн не смогла выдавить из себя ни слезинки, когда узнала об этом. Все чувства к нему сошли на нет после его отъезда. А она-то думала, что полюбила на всю жизнь! Эрлендур теперь виделся ей бледным далеким призраком. Почему-то она представляла его лежащим в воде, светлые волосы колышутся течением, на спокойном лице застыла улыбка. Было грустно, как-будто она потеряла брата, а не возлюбленного. Мать все понимала. Вздыхала, молча гладила по голове и уходила хлопотать по хозяйству. Дядя на правах главного мужчины в доме пытался ее утешать, мол, встретит еще своего суженого. Но в Морнэн будто что-то погасло. Минуло два года. Она по прежнему была одна. Ни с кем не искала встреч, ни на кого не поднимала глаза, хотя и была пара парней, которым она была по душе. В разговоры особо не вступала, и на все попытки заинтересовать ее замужеством отмалчивалась. На исходе второго года мать забеспокоилась не на шутку и решила с ней поговорить про то, что горе горем, но бесконечно сидеть на шее у сестры тоже радости мало. Пора и своим домом обзаводиться. Вот, например, Брегор, отличная партия. Или Деруфин, он давно на тебя посматривает. Сыграем свадьбу, а там и внуки пойдут, закрутишься по хозяйству и не заметишь, как полегчает… -Матушка, — сказала Морнэн, — ну ты же видишь, не могу я. Прости. Я к Эрлендуру хоть что-то чувствовала, а к ним и вовсе ничего. Когда он погиб, я думала: а вот если бы вернулся, как мы стали бы жить? Я ведь не любила его. А если бы дети пошли? Всю жизнь провести рядом с тем, кто… к кому в сердце ничего нет… Не хочу так. Он мне как брат был… ну, почти. А на этих даже смотреть не могу. Мать вздохнула, зная, что Морнэн не переупрямить -И как же ты дальше собираешься, дочка? -Замуж точно не собираюсь. А знаешь, матушка, — глаза Морнэн загорелись, она схватила мать за руки, — отпусти меня в Белый город! -Да что ты там будешь делать-то, девчонка деревенская? — всполошилась мать -А в служанки наймусь! — засмеялась Морнэн.- Замуж выйду за князя. Отпустишь? -Сумасшедшая, — отмахнулась мать. Но мысль про Белый город Морнэн не оставила. И вот в месяце нинуи она засобиралась в дорогу. Мать уговаривала ее дождаться хотя бы окончания весенних дождей, и тут Морнэн ее послушалась. Но в начале гваэрона она уже шагала по Великому тракту вместе с обозом, направляющимся на ежегодную весеннюю ярмарку в городских предместьях. Там же можно было попытать счастья и найти себе работу. Сначала Морнэн рассчитывала на место у какого-нибудь богатого купца, но случилось так, что она чем-то приглянулась митрисс. Как потом поняла Морнэн, главным образом тем, что не болтала и не зубоскалила ,как остальные девушки, пришедшие наниматься на службу. Но тогда она посчитала огромной удачей предложение служить во Дворце и, долго не раздумывая, сразу согласилась. Ей действительно тут нравилось. Работа, подруга, и возможно, где-то далеко в будущем- возлюбленный — ни одного облачка на небе лета, принадлежавшего только ей. И ложкой дегтя из этого горшочка меда торчала Клятва, которую нужно было принести наместнику уже на этой неделе. Вчера митрисс подозвала ее во время обеда и сказала: -Морнэн, ты у нас уже месяц. Работаешь хорошо. Тебе у нас нравится? И, получив утвердительный ответ, продолжила: — Тогда готовься. Послезавтра правитель примет у тебя Клятву. Повторишь это слово в слово, — она сунула Морнэн в руку листок, — Ты ведь умеешь читать? Девушка молча кивнула. — Отлично. Я тебя позову, когда придет время. Морнэн опустила листок в карман фартука. Она прочтет это позже. *** Вечером Морнэн долго не могла уснуть, ворочаясь на своей узкой кровати. Наконец не выдержала. -Айлин! Айлин, ты спишь? -Ну чего тебе? , — сонно откликнулась та.- Вертишься как уж на сковородке. Что у тебя там? -А ты тоже приносила Клятву? -Да все ее тут приносили. И я тоже. -А что нужно делать-то? Митрисс ничего мне толком не рассказала -Тебе надо будет опуститься на колени, принести обет и поцеловать кольцо. И все. Если он принимает клятву, то разрешит тебе подняться. Поклонишься и уйдешь. -А если не примет? -Видела меч у него на перевязи? Он никогда его не снимает. Если не примет клятву, то отрубит тебе голову на месте, не давая подняться с колен Морнэн расхохоталась -Ну и шуточки у тебя, Айлин! Ты… ты чего не смеешься? -Потому-что это не смешно -Постой…- внутри зашевелилось нехорошее подозрение.- Ты же не хочешь сказать, что… Айлин шмыгнула носом, отвернулась. -Я сама не видела. Видела только один раз, как… выносили. И кровь потом Фириэль замывала. Помолчали. -Слушай. А эту …это... обязательно проходить? Может, как-то без нее?.. Ладно, не отвечай, все понятно. -Это традиция, — вздохнула Айлин.- Ничьи заслуги не будут забыты, и каждый будет достоин королевского слова . -Ясно, — хмуро сказала Морнэн.- Достоин. У меня эта честь случится послезавтра. Ты до того меня застращала своими рассказами, что я теперь, того и гляди, хлопнусь в обморок прямо в тронном зале. Надеюсь, правитель сочтет это за почтительное изъявление преданности. *** За хлопотами два дня пролетели незаметно. Утро третьего выдалось пасмурное, но к обеду облака разогнал ветер и солнце пробралось в каждый уголок Замка. Морнэн как раз заканчивала работу в прачечной, когда ее нашла митрисс. -Надеюсь, ты помнишь слова? Через час, перед трапезой. Дождешься, пока выйдут слуги, и войдешь. -Хорошо, госпожа, — Морнэн поклонилась. — Потом жду тебя на кухне, как обычно -Хорошо, госпожа. Час тянулся и тянулся. Работа валилась из рук, Морнэн была рассеяна, чуть не перевернула на себя котел с кипятком и была выставлена крепкой рукой митрисс из кухни на полчаса раньше срока. Теперь она стояла под дверью в Тронный зал и маялась ожиданием. Двери были огромными, в два человеческих роста, и все покрыты резьбой. Чтобы убить время, Морнэн представила, что эти двери остались от королевских залов Нуменора, и раньше в них проходили легендарные короли Эленны, им они были бы как раз по росту. Стражи у Тронного зала стояли как каменные изваяния. Да, подумала Морнэн, таким не поулыбаешься. Вспомнила Дирхаэла, на сердце потеплело. Когда она рассказала ему о своих страхах, он лишь улыбнулся, а на следующий день принес ей расписной пряник с глазурью, такие делали только в Бельфаласе. -С ярмарки, — сказал он ей, подмигнув.- Не будешь бояться, куплю еще такой же. Морнэн долго смеялась: она что, ребенок, чтобы дарить ей сласти? Но волноваться перестала и подарок съела. Стоять пришлось недолго. Слуги вышли и черные резные двери захлопнулись за ними. Морнэн выдохнула и толкнула створки. В Тронном зале она была впервые. Здесь царил холод, несмотря на жаркие весенние дни. Черные колонны подпирали высокий потолок, в нишах стояли статуи королей, некогда правивших Каменной страной. В конце зала, прямо напротив дверей, возвышался трон владык Гондора. У его подножия стоял еще один трон, меньший размером. Трон наместника. Путь до него показался очень коротким. Морнэн опустилась на колени, склонив голову. Тот, кто сидел на троне, медленно ее поднял. -Назови свое имя -Морнэн, господин. -Я слушаю тебя. Слова не шли на язык. Она выталкивала их по одному, жалея, что клятва такая длинная. Со стороны все выглядело вполне пристойно, но страшилки Айлин не прошли даром, на душе было неспокойно. Наконец она замолчала. Спустя несколько тягучих мгновений раздался шорох ткани, стекающей по ступеням. Теперь правитель стоял прямо перед ней. Морнэн подняла глаза. Черная мантия, отороченная мехом, кольчуга под ней, край туники с серебряной полосой, сильные длинные пальцы, на среднем перстень — и где-то вверху, далеко, — голос: -Я жду Ее губы прикоснулись к холоду серебряного ободка, и Морнэн чуть слышно выдохнула- теперь все. Внезапно ледяные, холоднее металла кольца, пальцы легли на ее подбородок и подняли вверх лицо. На нее смотрели стальные серые глаза, и хотя губы улыбались, взгляд был прям и безжалостен: -…и я не премину воздать тебе любовью за преданность, а за измену-смертью. Встань, и служи мне верно и преданно… Ты ведь будешь служить мне верно и преданно? Морнэн. Улыбка наместника была еще хуже его гнева. -Я… Да… — Морнэн попыталась подняться, но ледяные пальцы надавили сильнее, крепко сжимая ее подбородок, не давая встать, не позволяя разорвать взгляд. Ослабили хватку, легко, почти невесомо обвели контур губ, скользнули по щеке. Наместник отвернулся. Не обращая больше на нее внимания, прошел к столу, откинув мантию, сел. Плеснул в кубок вина и приступил к трапезе. Морнэн поднялась и украдкой потерла подбородок, было ощущение, что ее ударили по скуле куском льда. Сердце стучало где-то в ушах, ноги предательски дрожали. Такая смелая Морнэн, сказала она себе. Ничего не боится. Ну теперь-то все? Или еще нет? Она неловко поклонилась в сторону стола, и пошла к выходу. Массивные двери, казалось, были в милях отсюда, отодвинувшись на недосягаемое расстояние. -Я не давал тебе разрешения уходить Брошенные не глядя несколько слов вернули ее к столу, как собачку на поводке. Подошла, поклонилась: -Господин… Не смотря на нее, он молча указывал, что ему нужно: поднести блюдо, убрать остатки трапезы, налить воды для омовения рук, полотенце, кубок, вино. -Откуда ты? -Из Анориена, господин -Семья? -Отец давно умер, господин. Он служил в Дол-Амроте, под началом князя Адрахиля. Дэнетор дернул уголком рта: -Умбарские набеги. Помню. Мать? -Живет со своей сестрой и ее мужем. Брошенный вскользь взгляд: -Братья, сетры? — Младшая сестра, господин. Дэнетор разглядывал вино в бокале, рубиновыми искрами взблескивающее на свету сквозь пальцы. Медленно текли минуты, время растянулось на длинные мгновения, мерно падающие одно за другим, как капли в подземное озеро. Прошла вечность, наполненная молчанием. Даже звуки дворца глохли в этой тишине. У Морнэн от напряжения начали мелко дрожать руки. Наместник, казалось, забыл о ней и о разговоре, поэтому следующего вопроса она не ожидала. -Ты боишься меня? -Ннет. Дэнетор опустил взгляд на ее дрожащие пальцы. -И лжешь мне об этом прямо в глаза. Хорошо же начинается твоя служба, — в голосе явственно прозвучала насмешка. — Можешь быть свободна. *** На кухне кипела работа. Морнэн кое-как добрела до своего стола и принялась за шинковку. Айлин рядом яростно размахивала ножом, трудясь над огромным кочаном капусты. -Что ты так долго? — она мельком взглянула на Морнэн, потом еще раз.- Да на тебе лица нет! Наскоро вытерла руки о передник, бросила свой нож и достала с нижней полки точильный камень. Провела по нему ножом Морнэн несколько раз туда-сюда, попробовала пальцем остроту и, начав точить, прошептала: -Давай рассказывай! Что случилось-то? -Ничего, все хорошо, — так же шепотом ответила Морнэн.-. Просто переволновалась немного -А, тогда ладно, — произнесла Айлин, успокаиваясь.- Я уж думала, не стряслось ли что. Обычно пары минут хватает для Клятвы. -А я там сколько пробыла? -Полчаса, не меньше Вот так, подумала Морнэн. Всего полчаса. -Правитель приказал прислуживать ему за обедом. Айлин, скажи, а он… ну… он же мужчина, у него… есть кто-нибудь? -Нет конечно! , — фыркнула Айлин, не переставая затачивать нож. — Слуги уже вовсю болтали бы, такое тяжело скрыть, тем более тут. А почему ты спрашиваешь? -Да так, просто, — Морнэн отвела взгляд, вдруг смутившись — Ты что-то не договариваешь, — глаза Айлин от любопытства стали круглыми как две монетки, — скажи, он что...? Ну, он к тебе...? -Да нет, — отмахнулась Морнэн. Ей отчего-то стало стыдно рассказывать Айлин о холодных пальцах, гладящих ее губы.- Просто интересно стало. Он же такой… -Какой — такой? , — хмыкнула Айлин.- Он старый, ему наверное, больше сорока. И некрасивый. Как его только жена любила. У нее в родне, рассказывают, эльфы были. -Правда? — Морнэн вдруг стало интересно.- А какая она была? -Говорят, очень красивая. Светлые волосы, как у милорда Фарамира, и серые глаза. — Морнэн скосила глаза на свои темно-рыжие пряди. Мда. — Любила вышивать, по морю своему очень скучала. Матушка Руменна ее хорошо помнит, она лично ей прислуживала. Рассказывала, господин очень ее любил, так, что после ее смерти месяц не выходил из покоев. Никого не хотел видеть, даже сыновей. А когда наконец вышел, стал вот таким, какой сейчас. Морнэн слушала, затаив дыхание -Она осенью умерла, в дождливый день… Слушай, заговорила ты меня, — вдруг встрепенулась Айлин.- Я тебе нож наточила, держи! Только осторожней, не порежься, он ужас какой острый теперь.