Немного счастья в темной воде

память сжимает все в сладком месиве воедино: вздох, полустон, след ногтей, его прочертивший спину, блеск влажных от первой близости глаз и смешавшееся дыханье. влажный блеск кожи, укрытой кожей, сокрытой тканью.(c)

Наместник что-то писал у стола. Тяжелая мантия, подбитая мехом, закрывала его целиком, перо чуть слышно скрипело по бумаге. Дверь открылась, но он не поднял головы. С деланным равнодушием произнес: -Проходи. Морнэн сделала несколько шагов и встала посреди кабинета, на большом ковре с пышным ворсом. Ее колотила дрожь. Дэнетор демонстративно закончил документ, отложил его в сторону : -Итак?.. -Я пришла, господин,- в горле пересохло. -Я вижу это. Чего ты хочешь? Игра. Это такая игра, и правила тут устанавливает не она. -Принадлежать вам, господин. Внутри все завязалось тугим узлом, Морнэн молилась, чтобы ее не стошнило прямо тут, на ковре. -Подойди ко мне Она подошла к столу и остановилась перед наместником. -На колени. Морнэн послушно опустилась на колени, моля Валар, чтобы все закончилось быстро. Ледяная ладонь опустилась ей на голову, пальцы не торопясь перебирали пряди ее волос. -Ты пришла , Морнэн , хотя и заставила себя ждать. Не бойся, я не буду жесток с тобой. Не более необходимого. Сними одежду, я хочу видеть тебя. Ты так долго являлась мне в моих мыслях, что я имею на это право,- хриплый смешок, наместник удобнее устраивается в кресле. Морнэн раздевается с закрытыми глазами. Корсет, рубашка, платье, нижняя юбка – и вот она уже стоит, дрожа на холодном сквозняке, тянущем из-под двери покоев. -Еще ближе,- тихо произносит Дэнетор. Морнэн переступает коленями, придвигаясь почти вплотную, и впервые руки наместника не грубы. Он гладит ее плечи, грудь, наклоняется к губам и целует- почти целомудренно, не пытаясь разомкнуть ее рот, проникнуть внутрь. И все равно Морнэн дрожит. Она хорошо помнит слова Боромира. - Помоги мне раздеться,- почти шепотом произносит наместник,- и я согрею тебя. Этого Морнэн боится больше всего, но подавать вида нельзя. Она уже знает, как он взрывается гневом за любой отказ, и не хочет в очередной раз в этом убедиться. Негнущимися пальцами спускает его плеч накидку, начинает стаскивать с него сапоги. Кольчугу он снимает сам. Сразу становится заметно его желание. Он перехватывает взгляд Морнэн и молча усмехается. Понимает руки, чтобы ей было удобнее снять с него пояс и тунику. Наконец Дэнетор остается в одной длинной нижней рубахе -Иди на ложе,- приказывает он. В глубине комнаты еще одна дверь, за ней спальня. Массивная кровать со столбиками и балдахином застелена черными простынями. Она огромна и холодна как лед . Морнэн ложится под одеяло и закрывает глаза. Спустя минуту перина справа от нее прогибается под весом наместника и он оказывается рядом с ней, пугающе близко. Рубаху он снял сам, и тело его на удивление горячо, хотя руки остались ледяными. Сейчас он отгородился от мира и может позволить себе немного слабости , может позволить себе быть не правителем, а мужчиной. Дэнетор придвигается вплотную к ней, так, что Морнэн чувствует каждый сантиметр его тела, и накрывает жадным ртом ее губы. Жесткие ладони гладят ее плечи, грудь, спину. В наместнике нет ничего мягкого: кости, мышцы, сухожилия. А Морнэн мягка как глина. Ей кажется, что он намеренно так сильно сжимает ее, чтобы оставить на ней отпечаток всего себя , как бороздка ключа оставляет след в горячем воске, чтобы она вечно принадлежала только ему, чтобы только его тело могло открывать ее, как тугой замок . Чтобы только эти плечи, пальцы, ключицы заставляли ее чувствовать себя живой и настоящей. Теперь в его поцелуях нет ничего целомудренного: его язык без стеснения исследует ее , касается неба, зубов, вылизывает ее рот изнутри . Наместник задыхается от наслаждения , но еще не позволяет себе расслабиться. Руки мнут грудь, больно выкручивая соски. Морнэн сжимается и терпит, позволяя ему это. -Ты… красива,- сдавленно произносит наместник.- Тебе нравится то, что я с тобой делаю? -Да , господин,- говорит Морнэн -Ложь,- шепчет Дэнетор. – Ты даже не пытаешься ее скрыть. Первый раз, когда говорила Клятву… Потом… И даже сейчас ты лжешь мне. Раздвинь ноги. Морнэн покорно разводит колени. Наместник оказывается сверху, его волосы падают ей на лицо, когда он наклоняется над ней. Меж бедер опускается горячее , пульсирующее и, как кажется Морнэн, огромное. Она судорожно стискивает простыни. Но идут долгие томительные секунды- и ничего не происходит . Наместник пытается сделать что-нибудь со своим телом, которое внезапно его предало, и не может. Слишком долго он был один, и теперь желание, от которого его почти трясет, не находит выхода, запертое внутри него. Наконец он ложится рядом, почти отвернувшись от Морнэн , закидывает руку за голову и закрывает глаза. Морнэн сначала сжимается, ждет , что он сорвет свою злость на ней. Замирает, зажмуривается, даже дышать почти перестает. Но он не обращает на нее внимания. Мраморно белое тело на черных простынях, неподвижное, застывшее. Морнэн поднимается на локте , смотрит - и вдруг видит его совершенно по другому . В лице наместника сейчас нет жесткости, одна усталость и горечь. Рядом с ней лежит не надменный правитель, а рано постаревший мужчина, не получивший полной мерой ни материнской, ни женской ласки ,отдалившийся от своих детей, разочарованный бесплодной борьбой с Врагом, одинокий в своем огромном дворце- и так проходит день за днем, год за годом, вся жизнь... Морнэн долгие секунды смотрит на него - а потом наклоняется и легко прикасается к его губам. Сначала Дэнетор не отвечает. Лежит как каменное изваяние в усыпальницах Гондора, как будто он уже умер и Морнэн целует мрамор холодных губ статуи. Но она не останавливается. Спускается дорожкой поцелуев к шее, груди, несмело прикасается языком к темному соску. И внезапно чувствует, как это мраморно белое тело начинает откликаться на ее прикосновения. Чуть напрягаются бедра, и Дэнетор втягивает воздух сквозь сжатые зубы. - Морнэн … -Да, господин -Продолжай… И Морнэн продолжает. Уже смелее скользит руками по его груди, проводит пальцами по вздрагивающему животу и накрывает ладонью жаркое и мягкое у его основания. Закрывая глаза, позволяет губам спуститься вслед за руками . Наместник приподнимается на локтях и отбрасывает одеяло в сторону, он хочет смотреть. Морнэн не протестует, ей сейчас жарко. Жар разливается по телу и медленно скапливается внизу живота, соски начинают сладко ныть, требуя прикосновений. Медленная дрожь рождается где-то в подреберье, но это уже не страх . Она раскрывает губы , охватывает ими нежную алую плоть и внезапно слышит прерывистый вздох. Дэнетор стискивает простыни , запрокидывает голову, его дыхание сбивается. Это подстегивает ее, и она забирает его плоть в себя полностью. Наместник смотрит, как она ласкает его , смотрит не отрываясь. Грудь его тяжело вздымается, во рту Морнэн становится тесно и твердо. Плоть перестает помещаться там полностью, она ласкает теперь только половину ставшего каменным стержня. Желание затопило и ее. В теле бродит густой, сладкий, золотистый жар. В нем страх перемешивается со страстью , свет- с темнотой. Она слышит, как прерывисто дышит Дэнетор. И поэтому удивляется, когда его руки рывком поднимают ее до его лица, и наместник яростно шепчет: -Никогда, никогда больше, слышишь? Я запрещаю тебе думать о других, когда ты со мной! Морнэн настолько поглощена своим желанием, что ее не пугает эта перемена в настроении. Она смотрит на него : волосы рассыпались по темной ткани, в лице нет и тени равнодушия и отстраненности . -Но, господин,- впервые она произносит это без страха,- господин, я думала о Вас. Он замирает. Слова, осеняет ее. Нужно говорить ему о том, как она его желает. И она начинает говорить, уже сама толком не зная, ложь это или правда . - Я хочу Вас, господин мой. Хочу Вас такого, какой Вы есть. Вы прекрасны, восхитительны. Хочу целовать Вас, хочу видеть туман желания в ваших глазах , хочу смотреть на Ваш сведенный судорогой рот в минуты высшего блаженства. Хочу, чтобы Вы подарили такое же блаженство мне. Наместник слушает, глядя на ее губы. Потом поднимает на нее глаза – и Морнэн замолкает на полуслове. Он молча протягивает руку, дотрагивается до ее груди – и Морнэн послушно выгибается навстречу его ладони, смотрит как его пальцы ласкают, сжимают ее сосок. Ей не хватает его прикосновений, она вся в огне. -Пожалуйста, господин… -Дэнетор Называть его по имени? Никому из слуг не позволено такой вольности! -Пожалуйста, Дэнетор… Он тяжело дышит, желание плещется в глазах. Взгляд теперь не требует, его серая сталь плавится, плывет, туманится влагой. Она слышит шепот: - Вот теперь ты не лжешь… Попроси меня ... сама. Попроси меня… И она просит, говорит то, что он хочет услышать , опускается, сползает по широкой груди чуть ниже, и еще ниже, и еще, касаясь его собой там, внизу. Горячее и твердое скользит между ее бедер и проникает внутрь. Наместник закрывает глаза, его губы размыкаются. Морнэн внезапно понимает, что удовольствий в жизни этого мужчины было очень мало, он просто не позволял себе их. Да и были ли они вообще? -Сейчас ,- говорит она , замирая от собственной дерзости,- сейчас я заставлю тебя стонать и комкать пальцами простыни, господин мой Дэнетор. Но на долгие прелюдии ее не хватает, желание заявляет о себе совершенно недвусмысленно. Горячий напряженный стержень касается чувствительной точки, и Морнэн стонет сама, чувствуя, как он влажно скользит по ней. Она закрывает глаза, но тут же слышит: -Смотри на меня Морнэн смотрит. Наместник отбросил самоконтроль. Его дыхание сбилось, руки сжимают ее бедра , глаза в упор смотрят на нее. Так вот почему он хотел, чтобы я называла его по имени, думает Морнэн . Никого другого в моих мыслях, на его месте. И она говорит: -Дэнетор. Мой Дэнетор,- его глаза не отрываются от ее лица.- Мой господин, наместник, правитель … Гондора … И тут ее подхватывает первая волна блаженства, и она выдыхает с каждым толчком: -… Властный… холодный …жестокий … надменный…мой король! О Валар! – блаженство накрывает ее с головой. И он стонет вместе с ней. После того, как немного остыл огонь их тел, Дэнетор поднялся, не стесняясь наготы, налил в бокал красного вина . Отпил половину, накинул мантию на голое тело и, подойдя к двери, открыл ее , приказал: -Горячей воды и ужин. Свеча отбрасывает достаточно света, чтобы можно было его рассмотреть . Наместник красив. В волосах сверкают серебряные нити, лицо прорезали глубокие морщины, но тело крепкое и поджарое: плоский живот, сильные ноги, мускулистые руки мечника, широкие плечи , гордая посадка головы. Он почувствовал ее взгляд, подошел, присел на край ложа и протянул бокал : - Сейчас принесут ужин, но вино тоже будет кстати. Пей! Морнэн сделала глоток и вернула бокал наместнику. -Спасибо , господин, вы очень добры. -Ты очень добр -Ты.. очень добр…господин -Дэнетор -Дэнетор Он разглядывает ее. -Золотое на черном. Цвета Нуменора В ее теле тоже еще бродит золотой жар, медленно переливается волнами, растекается по животу и ногам. -Скажи мне,- наместник задумчиво смотрит на Морнэн .- Ты все еще боишься меня? Морнэн внутренне сжимается. Ночь еще не окончена, и что будет дальше, она не знает. Она очень надеется, что покинет покои наместника на своих ногах, и желательно - без синяков и увечий. Так какой же ответ будет правильным? Скажешь, что да- докажет, что была права. Скажешь нет- заставит бояться. Первый вариант кажется меньшим злом. -Да, … Дэнетор. Я боюсь тебя - Почему же ты боишься? За тобой нет никакой вины, чтобы испытывать страх Моей вины не было и тогда, когда ты приложил меня затылком о стену и пытался придушить, подумала Морнэн . Видимо, эти мысли отразились у нее на лице, потому-что наместник первым отвел взгляд. - Морнэн , я… Но тут раздался стук в дверь , стражники принесли воду и ужин. Горячая вода дымилась, на серебряном подносе благоухало мясо, нарезанное тонкими пластами, и свежий хлеб. В кубке плескалось горячее вино с пряностями. Морнэн против воли сглотнула слюну. Дэнетор взглянул на нее и усмехнулся. -Приведи себя в порядок и возвращайся. Дверь там,- он указал на небольшую, окованную железом, дверь, за которую стражник унес ведро с водой. Морнэн , старавшаяся быть как можно незаметней, пока стражники были в покоях, выскользнула из под одеяла и скрылась в маленькой комнате. Кроме ведра, исходящего горячим паром, там оказались большой таз для омовений, кувшин, стопка полотенец и еще одна комнатка с дверью, для остальных нужд. Никакой роскоши, только самое необходимое. Морнэн воспользовалась всем, что нашла. Стоя с полотенцем в руках на холодном гладком камне, она подумала- и что дальше? Сколько слухов пойдет по дворцу после сегодняшней ночи? Стражники ,возможно, и будут молчать, но служанки- точно нет. Во сколько он ее отпустит сегодня? Что рассказать Айлин? Валар, как стыдно! И сладко. Правитель Гондора , наместник. Он пугал ее, да, но не был противен... Ладно. Если совсем честно , то придется признать, что все сказанное ему несколько минут назад- правда. Позовет ли он ее еще? Морнэн покраснела и вылила на себя целый кувшин, смывая неудобные вопросы. Дэнетор прислушался к плеску воды за дверью и рассеянно кинул в рот кусочек ароматного мяса, запил горячим вином. Он не ожидал такого. Да, он желал ее , с этим спорить было бессмысленно. И желал отделаться от этого наваждения малой кровью: надеялся, что одна ночь отобьет у него охоту к подобным развлечениям. Взять ее один раз- и забыть, и больше к этому не возвращаться. Желание подпитывал гнев: он жил, долгие годы ни в ком не нуждаясь, а эта девчонка играючи обошла все его стены, которые он воздвиг между собой и другими людьми. Глупость, невероятное везение ... Но Валар, как же было хорошо! Он вспомнил ее, разгоряченную, выгибающуюся в его руках как тугой лук, эти руки, этот горячий алый рот … Он опять хочет ее? Наместник усмехнулся. Как мальчишка , получивший свою первую женщину. Он прислушался к плеску воды за дверью. Там было тихо, но она все не выходила. Хорошо, один раз сегодня – и никогда больше. Прождав еще минуту, Дэнетор подошел к двери и распахнул ее. Морнэн стояла на холодном каменном полу в облаке горячего пара, с полотенцем в руках. -Господин? Наместник в два шага оказался возле нее. Отбросил полотенце в сторону, подхватил на руки, отнес в постель. Блюдо с едой было поставлено на кровать , было видно, что к яствам почти не притрагивались. Наместник молча , без улыбки, смотрел , к еде не прикасался и ей не предлагал. Морнэн не знала, куда девать глаза. Хуже всего было то, что его нагота , еле прикрытая меховой накидкой, вызывала в ней томление, заглушавшее голод. От безысходности она протянула руку к блюду - и была остановлена одним коротким «нет». Вместо этого он взял кусочек мяса и поднес его прямо к ее губам. Морнэн , не в силах отвести взгляд , приоткрыла рот и осторожно взяла еду, стараясь не прикоснуться к пальцам. Прожевала, проглотила- и натолкнулась на такой же пристальный немигающий взгляд. Неужели?.. Медленно, боясь ошибиться, взяла такой же кусочек и осторожно поднесла к его губам. Очень хотелось отвернуться или хотя бы закрыть глаза- за такую дерзость можно было поплатиться многим, и пара синяков тут была бы наименьшим злом. Однако показывать страх было нельзя, и потому она смотрела, как он следит глазами за ее рукой, берет мясо, прихватывая зубами ее пальцы, медленно жует, отпивает вина - и подносит ей кубок. Вино плеснуло на грудь, капельки потекли вниз, к животу, вслед за ними скользнул его взгляд. Снова поднялся к ее лицу- и очередной поднесенный кусок замер перед ее губами. Внезапно в голове у нее что-то щелкнуло и Морнэн поняла: он пытается повторить то, что где-то уже видел. Случайно проходил мимо приоткрытой двери, или ненароком потревожил покой какой-нибудь влюбленной парочки. Он хочет игры в нежность , хочет попробовать ее на вкус , но не знает, как. И безумно боится быть смешным в своем желании. Слава Валар, это все-таки не удушение и не синяки по всему телу. Пусть будет нежность. И медленно, не сводя с него глаз, вместе с угощением забрала в рот его пальцы. Наместник еле заметно вздрогнул, но руку не убрал. Морнэн целовала фалангу за фалангой, забирала их глубже, глядя, как учащается его дыхание, чувствуя предательскую влагу между ногами. Да, отрицать бессмысленно, это ей нравилось. Наместник ей нравился. Она желала его. Медленно, очень медленно Дэнетор отнял руку, края губ чуть изогнулись, намекая на улыбку. Морнэн проглотила ставший безвкусным кусок и потянулась к ним, через все бесконечно огромное пространство постели. И наместник ответил. Этот поцелуй был совсем не таким, как первый, со вкусом крови из прокушенной губы, который он дал ей в тронном зале. И даже не такой, который она получила сегодня, когда его жаждущие злые губы терзали ее рот. Сейчас все было по другому. Сначала он не открывал губ, как будто это она настаивала, а он сопротивлялся , хотя Морнэн чувствовала, как сумасшедше бьется пульс под его кожей. Она легко, подушечками пальцев обвела его лицо: высокий лоб, щеки, четко очерченные скулы- «прошу, пожалуйста!» . Наместник улыбнулся, но губ не разомкнул. И тогда Морнэн запустила пальцы в темные с сединой пряди , потянула вниз и одновременно требовательно нажала губами – «дай, прямо сейчас!» - и жар чужого рта опалил ее, раскрылся, как спелый плод. Он позволил ей исследовать его , позволил проникнуть , прикоснуться, ласкать его так, как она желала , и настолько, насколько хотелось ей самой. Кто не получал таких поцелуев, тот ничего не знает про любовь, вину, страсть, соперничество, снова вину, ненависть и желание обладать . Блюдо упало, кубок , звеня, покатился по полу, вино выплеснулось на каменные плиты , но на это никто не обратил внимания. В этот раз она раскрывается под его руками как цветок. Нет напряженных плеч, закушенных губ - только нетерпение и страсть. В этот раз наместник хочет завоевать, утвердить свое главенство, присвоить ее себе. И Морнэн принимает это, склоняется перед ним, но потом опускает руку вниз , на тот объем и пыл, который ждет ее там, и теперь уже он сдается ,подчиняется ее желанию, и, покоряясь, перестает себя сдерживать, открываясь глубоко и безрассудно , теряя себя в этих ласках. Весь мир сужается до ее лица, искаженного в сладкой муке, и он оказывается на ней, и в ней, и этот жидкий огонь в его крови захватывает его целиком. Он чувствует , как под его руками плавится тело Морнэн , слышит ее стоны и ощущает сладкую глубинную дрожь, а потом и его подхватывает и кружит горячий слепящий вихрь, и становится сначала еще горячее и уже, а потом весь мир взрывается , пылает , подергивается рябью, расплывается в мареве - и снова принимает форму, твердеет, сжимается до размеров комнаты, кровати, ее тела, рук, губ, груди, дыхания. Он долго лежал, не размыкая объятий, успокаивая бешено бьющееся сердце. Наконец наместник отпустил ее и вытянулся на постели, закрыв глаза. Морнэн поняла это как знак – пора! -Господин, мне можно уйти? Дэнетор молчал . Снова не человек, а каменное изваяние , словно не он только что горел и плавился в ее руках. Возможно, он считает ниже своего достоинства теперь со мной говорить, думает Морнэн , и тихонько выбирается из постели, ища глазами свою одежду. -Завтра можешь быть свободна от всех служб, за исключением службы мне. Морнэн кивает, накидывает на себя юбку, рубаху, корсет , и бесшумно выскальзывает за дверь.