3. Третьего не дано
4 ноября 2018 г., 23:59
Холод пробирал до костей, проникая под куртку и заставляя Антона ежиться с каждым порывом ледяного ветра.Черт дернул поехать на эти Воробьевы горы в этот промозглый ноябрьский день. Ветер здесь был таким яростным, что казалось, будто он хотел сорвать с него одежду, а вместе с ней и кожу.
Деревья на смотровой площадке стояли мрачные и безмолвные, их голые ветви тянулись к серому небу, словно прося о пощаде. Листьев почти не осталось, и они кружились в воздухе, как маленькие призраки, прежде чем окончательно упасть на землю. Антон остановился и окинул взглядом панораму Москвы. Город казался серым и унылым, как и его настроение.
Он засунул руки в карманы, пытаясь хоть немного согреться, но это не помогало. Ветер пробирался сквозь плотную ткань куртки, заставляя его чувствовать себя ещё более одиноким и потерянным. Антон задумался о том, как он оказался здесь, на этой холодной смотровой площадке, и когда все в его жизни пошло не так.
Он помнил, как шесть лет назад, под крики отца, ушел из дома, переполняемый гневом и обидой. Тогда ему казалось, что это единственный способ вырваться из оков, в которых он задыхался. Но теперь, стоя здесь, на краю города, он понимал, что это было глупое, импульсивное решение. Он был молод и наивен, не понимая, что ждёт его впереди.
Вспоминал, как бросил институт, не справившись давлению отца и поддавшись собственному разочарованию. Специальность, которую он выбрал, оказалась ему неинтересной, одногруппники — скучными, а постоянные упрёки отца — невыносимыми. Он хотел изменить свою жизнь, вырваться из этой рутины, но вместо этого только глубже загнал себя в угол.
Теперь, спустя шесть лет, он смотрел на этот город, который когда-то казался ему таким большим и полным возможностей, и чувствовал себя потерянным. Он не жалел о своем поступке, но и не мог понять, как ему выбраться из этой ямы, в которую он сам себя загнал.
Антон покачал головой. Из внутреннего кармана куртки он вытащил пачку сигарет и зажигалку, достал одну сигарету, зажал между пальцами и поднес к губам. Прикурил, и едкий дым, проникая в легкие, наполнил его голову привычным дурманом.
— Извини, ты мне не одолжишь зажигалку? — раздался женский голос.
Антон обернулся. Рядом стояла девушка лет двадцати. Ее светлые, прямые волосы доходили почти до плеч и слегка развевались на ветру. На ней были синие джинсы, желтая толстовка, и тонкая синяя куртка, которая никак не спасала от холода, лишь трепетала на ветру.
Антон молча протянул ей зажигалку, не отрывая взгляда. Девушка улыбнулась ему благодарно и, прикрыв глаза, поднесла зажигалку к сигарете. Она сделала затяжку, и ее тонкие пальцы дрогнули, когда порыв ветра пошатнул ее. Антон заметил, как она слегка побледнела, но не отступила.
— Мне холодно на тебя смотреть. Заболеешь, — тихо сказал он, забирая зажигалку.
— Не успею. Сейчас докурю и обратно в МГУ, — ответила она, кивнув в сторону здания университета за их спинами. – А ты тоже здесь учишься? Не видела тебя раньше.
Антон покачал головой, затянулся и выдохнул дым, который медленно растворялся в воздухе.
— Просто гуляю, — коротко ответил он.
— Понятно, — медленно проговорила она, и в ее голосе прозвучала легкая нотка разочарования.
Разговор не клеился. Шаст уже и забыл, когда в последний раз вот так разговаривал с девушками. Не задумывался о том, чтобы с кем-то познакомиться. Девушка переминалась с ноги на ногу, явно собираясь уходить, когда Антон неожиданно для самого себя произнес:
— Как тебя зовут?
— Лиза, — ответила она, и ее губы тронула легкая, едва заметная улыбка. — А тебя?
Антон замешкался, словно подбирая слова. Он давно не представлялся настоящим именем, и сейчас это казалось странным.
— Антон, — произнес он, его голос прозвучал чуть хрипло.
Лиза кивнула, и ее глаза на мгновение задержались на его лице.
— Очень приятно, Антон, — сказала она, протягивая руку.
Антон, помедлив, осторожно пожал ее. Рука Лизы была холодной.
Лиза посмотрела на часы и ахнула.
— Черт, я опаздываю! — воскликнула она, бросаясь к своей сумке.
Она достала ручку и листок бумаги, быстро написала несколько цифр и протянула ему.
— Вот мой номер. Если захочешь встретиться, звони, — сказала она
Лиза, легко ступая по тротуару, вложила маленький листок бумаги в руку Антона и, улыбнувшись, кивнула ему. Ее взгляд был мягким, но в нем проскальзывала тень сомнения. Антон замер, ощущая, как ее тепло все ещё остается на его коже. Он смотрел ей вслед, пока она не скрылась за массивными дверями университета.
Антон поднес листок к глазам и медленно развернул его. Он провел пальцем по цифрам, словно пытаясь запомнить их навсегда. Затем, сунув листок в карман, он снова затянулся сигаретой. Горький дым заполнил легкие, но не принес облегчения.
Университет позади него казался огромным, как стена, отделяющая его от мира. Его массивные колонны, покрытые трещинами, словно насмехались над ним: «Что ты здесь делаешь? Ты бросил учебу. Пошел вон». Антон стиснул зубы, пытаясь заглушить этот внутренний голос. Он знал, что это всего лишь его воображение, но от этого было не легче.
Антон бросил институт, но это не означало, что он перестал мечтать. В его голове роились планы: поступить на тот факультет, который он выбрал бы сам, а не родители; завести друзей, девушку, с которой можно было бы разделить свои мысли и мечты; начать жить по-настоящему. Возможно, когда все закончится, он так и сделает.
Его размышления прервал резкий звонок телефона, разорвавший тишину, словно выстрел.
«Макар»
Антон, глубоко вздохнув, взял трубку.
— Да?
— Шаст, у нас новое дело, — голос Макара, сухой и деловитый, как всегда, звучал из динамика. — Можешь подъехать? Я уже сообщил Позу и Ною. Встречаемся там, где и в прошлый раз.
Только похоже это не закончится.
— Буду через час, — ответил Антон и повесил трубку.
***
— Я нашла ее нашла маму, — выдохнула Катя, не сводя глаз с Соболя. Они только что покинули офис, где вскрыли сейф. Соболь предложил подвезти Катю до дома, и она, не скрывая волнения, начала рассказывать о своих поисках настоящих родителей. — Я хочу встретиться с ней. Но мне нужно будет вернуться в Питер. — Но ты же вернешься? — Голос Соболя прозвучал чуть резче, чем он хотел. Катя задумалась, ее взгляд стал отстраненным. Она тихо произнесла: — Не уверена. Мне уже столько раз звонили приемные родители. Они волнуются, а я больше не могу этим заниматься. Я соскучилась и хочу домой. Соболь сжал руль с такой силой, что костяшки его пальцев побелели. Он стиснул зубы, и мышцы на его лице напряглись. Катя, сидевшая рядом, с удивлением посмотрела на него. — Что-то не так? — тихо спросила она, инстинктивно отодвигаясь подальше, насколько позволял ремень безопасности. В голосе прозвучала неуверенность. Тревога проникла в сознание, и девушка почувствовала, как страх медленно охватывает ее. Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. — Думаю, я выйду здесь. Остановишь? Соболь молча нажал на педаль тормоза. Машина замедлила ход, и они остановились. Катя потянулась к ручке двери, но та не поддавалась. Она дернула сильнее, но дверь была заперта. Паника захлестнула. Сердце забилось быстрее, и девушка почувствовала, как холодный пот выступил на лбу. Она попыталась открыть дверь еще раз, но безуспешно. Внезапно что-то тяжелое ударило ее по затылку. Мир вокруг потемнел, и Катя провалилась в пустоту. Катя медленно открыла глаза, сознание постепенно возвращалось к ней, но тьма вокруг была настолько густой, что разглядеть что-то не получалось. Прикоснувшись рукой к затылку она наткнулась пальцами на что-то влажное, а затылок вспыхнул резкой болью, от которой Катя застонала. Переждав головокружение, она медленно села. Под руками ощущался ледяной влажный пол, будто она находилась в каком подвале. Послышался тихий щелчок и в комнату хлынул ослепляющий свет, заставляя ее прикрыть глаза ладонями. Постепенно, по мере того как зрение привыкало к свету, Катя смогла осмотреться. Помещение выглядело старым, почти заброшенным, напоминающим подвал из старого фильма ужасов. Воздух был пропитан сыростью и запахом плесени, который проникал в лёгкие, вызывая лёгкий приступ тошноты. Из комнаты был только один выход — бетонная лестница, ведущая к двери наверху. Катя с трудом поднялась на ноги, ее колени дрожали. Она сделала шаг к лестнице, когда дверь наверху с громким скрипом открылась. Соболь медленно спустился по лестнице, его движения были плавными, как у хищника. Он остановился перед ней, его лицо скрывалось в тени. — Соболь? — прошептала она дрожащим голосом. — Что происходит? Ее голос сорвался, как будто она боялась услышать ответ. Она чувствовала себя маленькой и беспомощной, как ребенок, потерявшийся в темном лесу, где каждый шорох листьев казался угрозой. Мужчина сделал шаг вперед, и теперь Катя могла разглядеть его глаза. В них не было и намека на сочувствие — только холодная решимость, от которой у Кати по спине пробежал озноб. Она отступила на шаг, чувствуя, как ноги становятся ватными, а сердце колотится в груди, словно пытаясь вырваться наружу. Катя опустила взгляд на его руки, и ее сердце забилось быстрее, а глаза расширились. — Зачем тебе пистолет? — Ее голос дрогнул. Мужчина ответил тихо, почти шепотом, но в его голосе звучала ледяная ярость: — Никто не смеет вот так бросать свою семью. Катя непонимающе нахмурилась, пытаясь осознать его слова. Но прежде чем она успела ответить, он резко бросился к ней, его движения были быстрыми и точными. Он схватил ее за плечи, сжал их с такой силой, что она вскрикнула от боли. — Мы твоя семья! — Прорычал он, его лицо исказилось от гнева. Катя попыталась вырваться, но его хватка была железной. Она схватилась за его руки, пытаясь оттолкнуть, но он был сильнее. Слезы брызнули из глаз, оставляя на щеках влажные дорожки. — Соболь, пожалуйста… — прошептала она, голос дрожал, как натянутая струна. — Заткнись! — Он тряхнул ее так, что у нее потемнело в глазах. — Ты предала нас! Он оттолкнул ее с такой силой, что она упала на холодный пол. Катя попыталась подняться, но ноги не слушались. В ушах стоял звон, а перед глазами все плыло. Она видела, как он поднял пистолет, как его палец лег на спусковой крючок. — Нет! — Закричала она, вскидывая руки, словно пытаясь закрыть себя от пули. Раздался выстрел, и мир вокруг Кати взорвался.***
Арсений нерешительно поднял руку, готовый нажать на звонок, но вдруг остановился. Сердце сжалось, словно в тисках, когда он вспомнил, как давно не был в этой квартире. Два долгих, мучительных года. Вздохнув, он все же нажал на кнопку. Тихая трель звонка разнеслась по коридору, и через мгновение послышались тяжелые шаги. Дверь медленно открылась, и на пороге возник Артем. Его лицо, когда-то знакомое и полное жизни, теперь казалось постаревшим лет на десять. Арсений с трудом узнал его: проблеск седины в темных волосах, потухший взгляд серых глаз, глубокие тени под глазами, словно следы бессонных ночей. Он выглядел так же измотанным и опустошенным, как сам Арсений. — Арсений, — Артем кивнул, его голос дрогнул, и он отступил, пропуская друга в квартиру. — Я подготовил то, о чем ты просил. Арсений, едва заметно кивнув, шагнул внутрь. — Спасибо, Артем, — тихо произнес Попов, его голос прозвучал глухо, словно эхо далекого прошлого. — Всё в спальне. – Он показал на комнату, а сам пошел на кухню. Арс проводил его взглядом. Он видел как ему плохо, но тот старался держать себя в руках. Они с Кристиной были женаты чуть больше трех лет, любили друг друга до безумия. Но она ушла, оставив их с братом наедине с горем. Арсений медленно пошел по коридору, и его шаги по паркету отозвались глухой пустотой. Он прошел в спальню, чувствуя, как каждый шаг отдается болью в сердце. Комната была наполнена ее присутствием: фотографии на стенах, одежда, книги на полках — все это было частью ее жизни, ее души. Казалось, что стоит закрыть глаза, и она снова войдет сюда, смеясь и рассказывая о своих планах. Но реальность была жестокой: комната была пустой, а ее вещи остались лишь молчаливыми свидетелями ее ухода. Артем не смог их убрать и Попов понимал его. Арсений глубоко вздохнул и подошёл к коробкам, стоявшим на полу возле кровати. Его пальцы дрожали, когда он опустился на колени и открыл первую. Внутри лежали документы, показания, заметки, написанные ее почерком, и фотографии с мест преступлений. Открыв блокнот с заметками, Арсений пролистал к самой последней записи. «Нет улик, совершенно, я не знаю где он. Он не связывался с родными, друзьями, у него выключен телефон (если вообще еще при нем). Никто ничего не знает. Есть одна банда, «Шакар». Уже 4 года они обворовывают крупные компании. У меня есть ощущение, что он может быть там. Может, попросить помощи у Арсения?» Арс резко захлопнул блокнот, словно отсекая последнюю мысль, и с глухим стуком положил его обратно в коробку. Его пальцы дрожали, когда он закрыл лицо руками, и стиснул зубы, будто пытаясь удержать рвущийся наружу крик. «Ты был слишком занят, чтобы помочь ей, да?» — ехидный шепот, проникающий прямо в мозг, прозвучал в его голове. — Заткнись… — вслух прошептал Арсений, чувствуя, как слова срываются с губ. Он сидел неподвижно, уставившись на коробку, словно надеясь, что ее содержимое раскроет ему ответы. Весь следующий час Попов продолжал свои исследования: читал показания, написанные мелким, торопливым почерком, который будто кричал о страхе. Его взгляд скользил по фотографиям мальчика, а татуировка на руке отпечаталась в памяти, как клеймо. Арсений внимательно изучал каждый документ, что Кристина посчитала нужным положить сюда. Наконец, его взгляд упал на досье на «Шакар». Он медленно открыл папку, в которой была только одна страница. «Шакар». Досье. Описание: преступная организация, которая обворовывает крупные компании. Впервые появилась в сентябре 2019 года. Отличительный знак: после каждого ограбления на компьютерах фирмы остается большая красная буква «Ш» на черном фоне, а на её середине написано «Шакар». Участники: неизвестно. Количество участников: неизвестно. Главарь банды: неизвестно. Роль других участников: неизвестно.***
Дима сидел за компьютером и внимательно изучал информацию о фирме, где вскоре должен был появиться «Шакар». Его пальцы ловко скользили по клавишам, а взгляд был сосредоточен на экране. Макар, погруженный в свои мысли, сидел на диване с телефоном в руках. Он, казалось, не замечал ничего вокруг, полностью поглощенный своими делами. Только Антон, оставшийся без дела, нервно бродил по комнате, не находя себе места. Все ждали последнего члена банды, и напряжение висело в воздухе, как густое облако. Поз, заметив тревогу Антона, бросил на него быстрый взгляд, пытаясь успокоить, но тот, казалось, не видел его. Его лицо было бледным, а глаза напряженно сверкали. В воздухе висело напряжение, ощутимое почти физически. Внезапно тишину разорвал резкий и настойчивый звонок в дверь. Макар, вздрогнув, поднялся с дивана и направился к выходу. Через несколько секунд раздался знакомый голос, и Антон дернулся. — Привет, ребята, — произнес Соболь, входя в комнату. Его голос звучал спокойно, а на губах была легкая улыбка.
